http://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/87111.css http://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/98288.css
http://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/21146.css http://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/66837.css http://forumstatic.ru/files/0014/0c/7e/78840.css
http://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/57609.css http://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/64280.css http://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/96119.css
http://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/86328.css http://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/50008.css
Странник, будь готов ко всему! Бесконечное путешествие открывает для тебя свои дороги. Мы рады видеть любого решившего отправиться в путь вместе с нами, где нет рамок, ограничений, анкет и занятых ролей. Добро пожаловать!
На форуме есть контент 18+

15.06. — 21.06.
АКТИВНЫЕ ОТЫГРЫШИ
ЗАКРЫТЫЙ ОТЫГРЫШ

Здесь могла бы быть ваша цитата. © Добавить цитату

Кривая ухмылка женщины могла бы испугать парочку ежей, если бы в этот момент они глянули на неё © RDB

— Орубе, говоришь? Орубе в отрубе!!! © April

Лучший дождь — этот тот, на который смотришь из окна. © Val

— И всё же, он симулирует. — Об этом ничего, кроме ваших слов, не говорит. Что вы предлагаете? — Дать ему грёбанный Оскар. © Val

В комплекте идет универсальный слуга с базовым набором знаний, компьютер для обучения и пять дополнительных чипов с любой информацией на ваш выбор! © salieri

Познакомься, это та самая несравненная прапрабабушка Мюриэль! Сколько раз инквизиция пыталась её сжечь, а она всё никак не сжигалась... А жаль © Дарси

Ученый без воображения — академический сухарь, способный только на то, чтобы зачитывать студентам с кафедры чужие тезисы © Spellcaster

Современная психиатрия исключает привязывание больного к стулу и полное его обездвиживание, что прямо сейчас весьма расстроило Йозефа © Val

В какой-то миг Генриетта подумала, какая же она теперь Красная шапочка без Красного плаща с капюшоном? © Изабелла

— Если я после просмотра Пикселей превращусь в змейку и поползу домой, то расхлёбывать это психотерапевту. © Кэрка

— Может ты уже очнёшься? Спящая красавица какая-то, — прямо на ухо заорал парень. © марс

Но когда ты внезапно оказываешься посреди скотного двора в новых туфлях на шпильках, то задумываешься, где же твоя удача свернула не туда и когда решила не возвращаться. © TARDIS

Она в Раю? Девушка слышит протяжный стон. Красная шапочка оборачивается и видит Грея на земле. В таком же белом балахоне. Она пытается отыскать меч, но никакого оружия под рукой рядом нет. Она попала в Ад? © Изабелла

Пусть падает. Пусть расшибается. И пусть встает потом. Пусть учится сдерживать слезы. Он мужчина, не тепличная роза. © Spellcaster

Сделал предложение, получил отказ и смирился с этим. Не обязательно же за это его убивать. © TARDIS

Эй! А ну верни немедленно!! Это же мой телефон!!! Проклятая птица! Грейв, не вешай трубку, я тебе перезвоню-ю-ю-ю... © TARDIS

Стыд мне и позор, будь тут тот американутый блондин, точно бы отчитал, или даже в угол бы поставил…© Damian

Хочешь спрятать, положи на самое видное место. © Spellcaster

...когда тебя постоянно пилят, рано или поздно ты неосознанно совершаешь те вещи, которые и никогда бы не хотел. © Изабелла

Украдёшь у Тафари Бадда, станешь экспонатом анатомического музея. Если прихватишь что-нибудь ценное ещё и у Селвина, то до музея можно будет добраться только по частям.© Рысь

...если такова воля Судьбы, разве можно ее обмануть? © Ri Unicorn

Он хотел и не хотел видеть ее. Он любил и ненавидел ее. Он знал и не знал, он помнил и хотел забыть, он мечтал больше никогда ее не встречать и сам искал свидания. © Ri Unicorn

Ох, эту туманную осень было уже не спасти, так пусть горит она огнем войны, и пусть летят во все стороны искры, зажигающиеся в груди этих двоих...© Ri Unicorn

В нынешние времена не пугали детей страшилками: оборотнями, призраками. Теперь было нечто более страшное, что могло вселить ужас даже в сердца взрослых: война.© Ртутная Лампа

Как всегда улыбаясь, Кен радушно предложил сесть, куда вампиру будет удобней. Увидев, что Тафари мрачнее тучи он решил, что сейчас прольётся… дождь. © Бенедикт

И почему этот дурацкий этикет позволяет таскать везде болонок в сумке, но нельзя ходить с безобидным и куда более разумным медведем!© Мята

— "Да будет благословлён звёздами твой путь в Азанулбизар! — Простите, куда вы меня только что послали?"© Рысь

Меня не нужно спасать. Я угнал космический корабль. Будешь пролетать мимо, поищи глухую и тёмную посудину с двумя обидчивыми компьютерами на борту© Рысь

Всё исключительно в состоянии аффекта. В следующий раз я буду более рассудителен, обещаю. У меня даже настройки программы "Совесть" вернулись в норму.© Рысь

Док! Не слушай этого близорукого кретина, у него платы перегрелись и нейроны засахарились! Кокосов он никогда не видел! ДА НА ПЛЕЧАХ У ТЕБЯ КОКОС!© Рысь

Украдёшь на грош – сядешь в тюрьму, украдёшь на миллион – станешь уважаемым членом общества. Украдёшь у Тафари Бадда, станешь экспонатом анатомического музея© Рысь

Никто не сможет понять птицу лучше, чем тот, кто однажды летал. © Val

Природой нужно наслаждаться, наблюдая. Она хороша отдельно от вмешательства в нее человека. © Lel

Они не обращались друг к другу иначе. Звать друг друга «брат» даже во время битв друг с другом — в какой-то мере это поддерживало в Торе хрупкую надежду, что Локи вернется к нему.© Point Break

Но даже в самой непроглядной тьме можно найти искру света. Или самому стать светом. © Ri Unicorn


Рейтинг форумов Forum-top.ru
Каталоги:
Кликаем раз в неделю
Цитата:
Доска почёта:
Вверх Вниз

Бесконечное путешествие

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Бесконечное путешествие » Эпизоды с ролями на замену » [R, WH40k] Raison d'etre | заточенный в вещь демон


[R, WH40k] Raison d'etre | заточенный в вещь демон

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

[R, WH40k] Raison d'etre

http://s7.uploads.ru/WwdpC.jpg

время действия: далекое будущее
место действия: где-то во Вселенной

участники: Анаптикс & Hentai Hunter

описание эпизода и отступления от канона (если есть):
Сколько уже прошло, сколько еще впереди, я не знаю. У нас на двоих есть общая глупая привычка мерить время расстоянием, но здесь порой само это понятие утрачивает смысл.
В варпе все утрачивает смысл рано или поздно – привязанности, клятвы, честь, все стало пустым звуком в какой-то момент и для нас осталась только охота, нескончаемое бесцельное странствие.
Мы принесли присягу половине хаоса, мы сражались в тысячах битв, мы прошли сотни миров, но кто знает, что искали – ответов нет ни у него, ни у меня. Иногда нам мерещился вкус отчаяния, ибо скитания обещали быть бесконечными, путь замыкался в кольцо и прекраснейший из богов смеялся над нами обоими... но однажды это странствие было прервано.

Персонажи вселенной Warhammer 40k в мире классического киберпанка.

[AVA]http://savepic.net/7426334.jpg[/AVA]

Отредактировано Hentai Hunter (2015-10-30 01:23:27)

+1

2

Пролог

Этот мир тяжко болен. Дело даже не в тучах смога, накрывающих его большую часть времени, не в воспаленно-алом солнце, что только изредка пробивается под их щит, эта болезнь – не отравленная земля и не гнилая вода, все это привычно и понятно. Все это мы видели неисчислимое множество раз.
Их болезнь внутри, она пожирает незримо, но с упорством, которому можно только позавидовать, чума, уничтожающая волю, проказа душ. Здесь все пропитано свойством неотвратимости. Это улей, бессмысленная и безрадостная жизнь насекомых, которым по странному капризу природы досталось осознавать, где и как они живут, и что надежды нет ни на что.
В Диосе нет правительства в привычном смысле этого слова, нет власти, что стояла бы над корпорациями, поделившими все его ресурсы. Да, они принимают законы, но играют нечестно, что вполне естественно. Полицию здесь заменяет личная стража, целые персональные армии для тех, у кого есть деньги их оплатить, а таковых здесь немного. Кучка элиты, сидящая в своих высотных башнях, пробивающих покров смога – они видят солнце, им нет дела до копошения внизу, до тех, кому никогда не подняться. Машины заменили человека везде, практически на всех уровнях; внизу, на дне города, живых берут только на работу, для которой нецелесообразно закупать автоматизированную технику и оплачивается она соответственно.
Здесь таков естественный порядок вещей, правила, по которым они живут.
И все это отвратительно. Отвратительно не своими порядками, бывают миры и хуже, чем этот, но безнадежностью, которая оставила отпечаток на каждом из лиц, отчаянием, которое выжгло изнутри. Они даже не пытаются роптать, они забыли, что значит поднимать оружие против сильных, это колония шакалов, грязных трусливых собак. Немногочисленные повстанцы прячутся в самой глубине, в канализациях и подвалах и зарываются в дерьмо при первом же признаке приближения чистильщиков, они не менее отвратительны, чем живущие наверху. Идиоты. Ни к чему посылать солдат, этот мусор, что смеет звать себя мятежниками, сам отстреливает друг друга из дешевого оружия, и травится жалкими наркотиками, сваренными единственно, чтобы забыться.
Здесь мало света, но мне не нужен свет. Башни, подпирающие небо – единственная доступная вертикаль, клетушки, переполненные чьими-то жалкими жизнями, чередой будней и несбыточных грез от рождения и до самой смерти. Лишь черное и серое, смог, переулки, дома. Ярко горят только неоновые огни рекламы, вещи, оружие, шлюхи – все продается и покупается, и это мне тоже нравится. Это в каком-то роде даже честно.

Я еще не знаю, что делать и зачем, и нужно ли это вообще, я только пытаюсь понять местные правила, и пока можно вспомнить, как все началось.
[AVA]http://savepic.net/7426334.jpg[/AVA]

Отредактировано Hentai Hunter (2015-10-25 06:32:43)

0

3

Часть первая. Диос

Научный центр № 1355-β,
принадлежащий корпорации «DDS».
05.06.14 561, 04:35

Ангар был огромен. Купол, поддерживаемый выступающими черными ребрами арматуры, уходил далеко вверх, и поперечные балки, на которых крепилось освещение, отделяло от пола не меньше десятка метров. Но внизу, казалось, места не осталось вовсе, вдоль стен тянулись ряды накрытой защитной пленкой аппаратуры, почти весь центр помещения занимал ряд гудящих генераторов, а на единственном ярко освещенном участке суетилось не меньше трех десятков человек в робах и в лабораторных белых халатах и еще множество наблюдали с решетчатой, наспех сваренной галереи.
Суета и возбуждение – вот что было написано почти на всех лицах, ожидание чуда, или закономерного вознаграждения за многолетние труды. Кто-то волновался; пожилая женщина, тяжело прислонясь к притащенному в ангар офисному столу, запивала таблетки водой из одноразового стаканчика. Там, на полу, под ногами персонала, что-то было. Рисунки и символы, знаки, нелепые и смешные в этой чопорно-серьезной атмосфере обстоятельной и масштабной науки. Выведенные простой краской сигили больше походили на нелепую причуду уличного художника и могли бы вызвать нервный смешок, но никто не смеялся.
Когда ближе к этому пустому месту вкатили продолговатые, выше человеческого роста, капсулы, воцарилась почти полная тишина. Рабочие в темно-зеленых робах с яркими логотипами на правой стороне груди все еще что-то переставляли, тащили, вполголоса ругались между собой, но никто на галерее вслух уже ничего не говорил. Так таятся испуганные дети, собирающиеся сотворить нечто запретное и запрещенное, только внизу сейчас были далеко не дети и они знали, чего хотят. Дикие изуверские методы: там, внутри этих ящиков, к которым тянулись целые ворохи проводов и шлангов жизнеобеспечения, были живые люди, очертания тел угадывались через мутные стекла. Их было двенадцать – дважды по шесть, и двое запасных, оставшиеся в своих склепах позади, задвинутые в сторону и накрытые пленкой.
Дважды по шесть – двойной круг на нелепых знаках. Возбуждение было почти осязаемым, это как ток, пробегающий по напрягшимся мышцам.
Пожилой мужчина со щегольской короткой бородкой, развалившийся в легком раскладном кресле у такого же тонкого, почти невесомого столика, наконец, оставил попытки изобразить безразличие и спокойствие и нервно сцепил пальцы. На запястье тускло блеснул дорогой коммуникатор, «Орас» или нечто похожее, но едва ли подделка. Любители костюмов из натуральной ткани не привечают подделки. Казалось, он здесь совершенно не на месте, его местом должен быть салон автомобиля с запредельной ценой, или дизайнерский офис с резными деревянными панелями на стенах, но никак не грязный ангар, заставленный какой-то техникой и подготовленный для странного представления. Его присутствие нагнетало обстановку еще сильнее, давало понять, что здесь происходит нечто исключительно важное и его коллега, тот, кто сидел по другую сторону столика и тянул из высокого стакана сок, даже не пытался делать вид, что ему все равно. Они не разговаривали – уже давно обсуждено все, что можно было обсудить, позади остались споры, ругань и дурацкие вопросы даже не насчет финансирования и законности, но просто о том, что это все было похоже на бред. На глупый бред, который странным образом имел силу, был предвестником чего-то, что могло перевернуть все. Джокер в колоде судьбы.
Да, несомненно, внизу и впрямь готовилось нечто особенное. Все эти люди – маститые ученые и рядовые сотрудники секретного центра, и те, кто просто пришел посмотреть на плоды своих инвестиций, и те, кто составлял их свиты, они ждали не зрелища, но события, которое навсегда перевернет их представление о реальности.
А реальность в Диосе уже давно стала прогибаться и давать сбои. Странные силы у заурядных жителей нижних уровней, странные помешательства, еще более странные вещи, которых не могло быть и которых не должно было быть, но которые происходили и все чаще. Корпорации пытались замалчивать и игнорировать это, но каждая украдкой строила такие вот ангары, крысиные гнезда лабораторий и судорожно, торопливо препарировала всех несчастных, угодивших в плен их любопытных глаз и безжалостных рук. Но медицина, которая, казалось, знала уже о человеке все, пасовала раз за разом.
Этого не должно происходить. Никто не должен зажигать огонь взглядом и передвигать предметы, и взламывать память и рассудок одним усилием воли. Не должно на свете быть таких мутантов, уродов, чудовищ, как Сайрус, гуляющий внизу, сунув руки в карманы и поочередно останавливающийся перед каждой капсулой. DDS немало усилий стоило заставить его сотрудничать, но, в конечном итоге, есть карты, которые бьют даже джокера. Они были первыми, кто оставил попытки исследовать и рискнул попытаться воспользоваться новыми условиями новой странной игры, рискнул сесть за этот стол с неведомыми силами и попытаться выиграть.
Риск. Умение рисковать свойственно лишь человеку, и лишь человек получает от него искреннее удовольствие.
- Они начинают? Когда уже контрольное время?
Человек напротив отставил пустой стакан и его секретарша, безмолвно стоящая позади, накрашенная темноволосая куколка, тут же скупым незаметным движением убрала его.
- Спокойно, Вайс. – Его собеседник нарочито-медленно сверился с коммуникатором, но оставшегося времени так и не назвал, - Уже скоро.
Когда внизу появились вооруженные люди, оба слегка напряглись, поименованный Вайсом даже косо глянул на своих собственных охранников, безмолвные статуи в глянцевой черной пластброне, такие неподвижные, что, кажется, там, внутри и нет никакого человека. Но это естественная необходимость. Никто не знал, с чем они столкнутся и что произойдет, потому деловитые люди в темной форме оттесняли белые халаты и изгоняли прочь рабочих. Вскоре круг на полу ангара расчистился и поблизости остался только сосредоточенный и бледный мутант. Колдун. Ошибка мироздания. Сайрус.
На галерее, рядом с важными наблюдателями показался кто-то из лабораторских, с уважением, но без раболепства кивнул, получил такие же кивки в ответ, встал рядом.
- Все идет, как запланировано. Никаких задержек. – Сообщил он, демонстративно скрестив руки на груди под внимательными взглядами охранников, глянул вниз.
Гул, который до этого казался частью происходящего, чуть усилился и стал заметен, пронизывал до костей. Что-то происходило внутри капсул: в мутной жидкости что-то мелькало, кто-то бился там, на одно из мутных стекол изнутри опустилась чья-то растопыренная ладонь, бессильно заскребла. На мгновение стала видно татуировка на предплечье – «Папа любит Дэйзи» и чья-то грубая насмешливая мысль, что папа уже никого никогда не отлюбит, протянулась как бич. Рука пропала из виду. В соседней капсуле плеснуло неожиданно ярко – красным, кровь стала ширящимся облаком и целиком прокрасила жидкость.
Гул стал громче и неожиданно для себя кто-то услышал голоса в нем, яростное звериное шипение, невнятные слова и... угрозы? Обещания? Смех? Изменения не были видны глазу, но люди чувствовали их своими древними, почти атрофированными инстинктами, что в каком-то далеком и уже забытом мире тысячи лет назад вели к гнездовьям птиц через тысячи миль, это незримые знаки, следуя по которым, рыбы возвращались в реки, в которых вылупились из икры.
Что-то происходило уже не только в капсулах, которые, следуя заложенному протоколу, выжимали все, что могли из своих узников. Пространство кривилось, ангар, казалось, стал больше, и тусклое розоватое мерцание начало разгораться от пола, оно не давало теней, оно было грязно и страшно, но неведомым образом оно теснило белый искусственный свет прожекторов. Сайрус задрожал, его натуральным образом трясло, как в лихорадке, потом медленно, словно против собственной воли, он пошел в центр разрисованного круга. Шаг за шагом – словно через бой, и, не доходя до середины, он упал, заорал по-звериному страшно, схватился за голову.
- Процесс идет в штатном режиме. – Холодно предупредил человек в белом халате, не дожидаясь вопросов от своего руководства, - Персонал получил все необходимые инструкции перед началом эксперимента.
А потом впервые они увидели, как человек превращается в кровавую пыль безо всяких видимых причин, в месиво перекрученного мяса и переломанных костей, сорванной лоскутами кожи. Внутренности вывалились на пол багровым комком, брызги легли причудливой звездой и потянулись в разные стороны, словно и после смерти кровь обладала знанием, где ей следует быть. Потусторонний страшный свет рывками нарастал, усиливался, парадоксально не делаясь ярче, но пожирая все пространство вокруг себя, вбирая его, выворачиваясь, точно вскрытая только что утроба. Полыхнуло, неожиданно резко, ударило по глазам и какофонический вой раскидало по стенам, разбило эхом, а потом все погасло.
Весь центр зала укутывал красноватый туман, медленно расходящийся в стороны, и сквозь него слышалась странная перекатывающаяся возня и тихое ворчание, потрескивание, словно огромное насекомое шевелило жвалами. Там, в тумане, что-то было, что-то огромное, высящееся над полом больше, чем на два метра, длинное, темное.
Синхронно вскинулись стволы. Стоящие внизу охранники тоже получили инструкции.
Туман расходился. Посреди кровавых ошметков темнел некий приземистый механизм, укрытый матовыми пластинами невероятного фиолетово-розового цвета с черными каймами, спереди из-под них хорошо видно было широкое переднее колесо и странная тусклая фара над ним, изогнутые рога, отдаленно смахивающие на руль.
- Что это? Мотоцикл?.. – Вайс в удивлении вскочил и подошел к перилам, всматриваясь.
Владелец этого странного транспорта был похож на человека в такой же розоватой броне с вычурной золотой отделкой, но любой из присутствующих доставал бы макушкой ему, максимум, до груди и это казалось оптической иллюзией, порожденной каким-то искажением пространства, пока нога в массивном сапоге не пнула в сторону чудом уцелевшую голову Сайруса. Прибывший молча окинул взглядом тех, кто целился в него; беловолосый, темноглазый, он смотрел с явным отвращением, но, похоже, не был особо удивлен.

Один из сотрудников пробирался вперед, явно также следуя инструкции.
Он же и умер первым.
[AVA]http://savepic.net/7426334.jpg[/AVA]

Отредактировано Hentai Hunter (2015-10-25 09:18:06)

+2

4

[NIC]Pink Snake[/NIC][STA]Violence, Drugs & Noise[/STA][AVA]http://savepic.net/7457055.jpg[/AVA]Его тело едва успело рухнуть, распавшись на две половинки под тяжелым мечом гиганта, облив фонтаном крови и самого убийцу и его странный мотоцикл, и Вайс тотчас смекнул, что надо бежать, и бежать как можно быстрее. Неловко разворачиваясь от перил, от толкнул плечом ассистента, застывшего словно каменное изваяние, ломанулся к боковой лестнице, ведущей прочь из ангара, увлекая следом и прочих. Он успел проскочить первым, прежде чем паника охватила всех и на лестнице образовался затор из судорожно толкающихся локтями и визгливо вскрикивающих тел.
Снизу люди в робах отпрянули, прижались к стенам, но бежать, подобно начальству, не решались. Автоматчики напряженно следили из-под своих касок, готовые в ту же секунду открыть огонь, но они не успели нажать на спусковые кнопки.
Змей исчез вместе со своим закованным в броню всадником, вынырнул из потустороннего пространства левее выстроившихся в линию охранников и, не давая им времени опомниться, осознать что вообще происходит и перестроиться, ринулся на них всей своей сверкающей металлической махиной, за доли секунды превращая переднее колесо в ощеренную острыми зубьями циркулярную пилу.
Ему не было дела до того, что это был за мир, и кто эти люди, и зачем они так бесцеремонно выдернули их обоих сюда. Чем бы ни отличались бесчисленные миры, сквозь которые он проносился, заточенный в бронированный механизм, какими бы ни были цели и желания людей - убивать было куда интересней, чем разбираться. Пожалуй, разобраться можно будет потом. Остановиться и поинтересоваться, из пустого любопытства... зачем? Если будет у кого спрашивать. Потому что важнее - убить.
- Давай.
Голос его звучал возникал прямо в сознании Барджера, ровный, холодный, с оттенком вечной насмешки. Беловолосый поднял свой меч и принялся косить разбегающихся с воплями людишек, тех, кому удалось увернуться от колеса. Позади хлопнули ворота ангара - это вылетели на свет самые проворные и сообразительные, и заперли их снаружи - будто бы какие-то засовы могли удержать беснующихся чудовищ.
- Давай, Барджер.
Хруст костей и хлюпанье крови, шлепанье о пол и стены оторванных шматков мяса, бешеный стук сердец в разрываемых грудных клетках и липкий страх. Демон смотрел, как безумеют за считанные мгновения люди перед лицом неминуемой и необъяснимой гибели, и вбирал в себя их сошедшие с ума души, и существо его пьянело от крови и криков - с той лишь только разницей, что Змей даже в состоянии полнейшего опьянения и эйфории сохранял нечеловеческую трезвость.
- Барджер, слева.
Ему не надо было разворачивать свой малоподвижный корпус с торчащим на руле единственным глазом, чтоб посмотреть, что делается кругом. Он и так видел - вернее, чувствовал - как поднимается сбоку на одно колено побелевший как мел автоматчик в каске, наводит судорожным рывком свою пушку на Барджера, как всегда, не надевшего шлем (а что, нас кто-то предупреждал о внештатной ситуации?)и потому рискующего своей беловолосой головой.
Барджер стреляет из болтера, вывернув левую руку и не выпуская меч из правой - первая же пуля отрывает человеку голову вместе с каской, а вторая превращает плечи и шею в кровавое месиво. Гигант стреляет еще и еще.
- Отлично, валяй дальше, - телеграфирует мысленно демон, и в неслышимом для прочих голосе сквозит отчетливый сарказм. - Побереги патроны, - он внезапно уходит от двусмысленных насмешек и становится серьезным. - С этими мы справимся и так.
И он понесся по ангару зигзагами, вгрызаясь своим чудовищным колесом в мечущихся в беспорядочной панике людей. Среди лязга и грохота мотора едва слышны прерывистые автоматные очереди, пули бесплодно стучат по фиолетово-розовой броне. Барджер наклоняет голову, прикрываясь защищенным латами локтем, как щитом. Скоро очереди смолкают, потому что стрелять больше некому.
Змей прижимает двоих последних корпусом к стене и с холодным наслаждением отпиливает ноги - и бросает полуживых умирать от болевого шока и кровопотери. А сам несется, грохоча, к запертым железным воротам, словно собирается протаранить их колесом - но в последнюю секунду передумывает, ныряет в варп и выныривает за пределами лабораторий корпорации.

Они выскакивают на каком-то огороженном колючей проволокой пустыре, заваленном ржавыми запчастями, кусками автомобилей и корпусами от старых роботов. Вся эта пирамида рушится с лязгом под колесами демонического мотоцикла, и долго еще, когда отзвучал рев мотора, на свалке потренькивали раскатившееся в стороны детали.
Город тонул в серой дымке, то ли смоге, то ли утреннем тумане, сквозь которую едва пробивались огни уличных фонарей, да неоновых вывесок. Где-то в вышине поблескивали красным маячки на высотках - неподвижные, и на пролетающих между башнями вертолетах - эти выписывали в тумане причудливые линии. Где-то за этой непроглядной пеленой копошились люди - Змей чувствовал их своим демоническим чутьем, но, напившийся крови и страха, останавливаться и ловить их не собирался. Он летел вперед, и влажный воздух бил в фиолетовую броню, ударял в незащищенное лицо Барджера, отбрасывал назад волосы, словно пытался содрать их с головы. А сзади мерно постукивала какая-то железяка, видимо, подхваченная на пустыре.

Отредактировано Анаптикс (2015-10-27 23:10:19)

+1

5

Рассвет полыхнул пронзительно-алым, отразился в стеклянных сотах жилых башен высоко над головой и погас, тучи вновь сомкнулись над головами, погрузив город в тусклый сумрак. На нижних уровнях, под сетью переходов и эстакад, было и вовсе темно, не видно неба и почти не видно света – случайные электрические огни, вывески притонов и указатели, бесполезные для того, кто не родился здесь. Сегодня там, внизу, стало одним огнем больше, хотя воспаленно-пурпурный глаз демонического механизма и не давал света, лишь бросал блики на керамитовые пластины, покрывающие его как латы. Розовый Змей стоял, прислоненный к стене, безгласый и притихший, так же тускло блестел на его боку длинный клинок на магнитном креплении – единственное, что оказалось не заляпано кровью, весь мотоцикл покрывали темные пятна, словно его полили красной жижей из ведра. Хозяин выглядел не лучше, но, похоже, Барджера это волновало слабо. Прислонившись к мотоциклу, он с безразличием на лице чистил своей болтер, древнее оружие, изукрашенное золотом и камнями, с оскаленной мордой демона над дулом – после безликих автоматов перебитой охраны он казался едва ли не живым существом, чем-то нереальным, невозможным в этом рациональном мире. Пришельцы вообще выглядели чужаками во всем, чужая и чуждая символика, три литеры «I» на массивном наплечнике, номер Легиона, о котором здесь никто и никогда не слышал, мерцающее позолотой крыло на другом, и все слишком, неправдоподобно ярко.
Им здесь не место. Город нависал и давил, рассматривал зрачками упрятанных в тени камер, провожал удивленными взглядами редких прохожих, но все же ни Барджер, ни Змей еще ни словом не обмолвились о том, чтобы убраться туда, откуда пришли, туда, где им место. Воин древнего Легиона был суеверен, и сейчас его резкие отрывистые мысли все чаще возвращались к вере в предназначение, к осторожному следованию пути прекраснейшего из богов, что некогда даровал ему величие и по сей день посылает знаки своей воли... или ему так кажется.
Но ничто не происходит напрасно, и, поднимая взгляд, он снова и снова натыкался глазами на вывеску, язык которой был отдаленно знаком. Язык, который некогда был принесен сюда поселенцами, от которых у местных жителей, верно, не осталось даже воспоминаний, и оказавшийся изолированным.
С лязгом загнав полупустую обойму на место, Барджер вдруг нацелил болтер в сторону мусорной кучи, за которой он уже минут десять явственно слышал шевеление и дыхание, стук сердца, который не мог принадлежать животному. Кое-кто покрупнее.
- Вылазь оттуда, крысеныш.
Худой и бледный ребенок, мальчишка, он правильно понял жест и догадался, что это оружие, он осторожно обошел мусорный ящик и встал в переулке, сцепив грязные руки. Синтетический комбинезон, порванный и большой на него, висел тряпкой, но на ухе и запястье темнел какой-то коммуникатор; браслет, развалившийся от старости, был переклеен липкой прозрачной лентой, под ней, бросая отсветы, сам собой замигал голубой огонек. Смотрел крысеныш с какой-то тихой обреченностью, с покорностью малолетнего старика. Испугался? Узнал? Едва ли. Барджер опустил оружие, так и не зарядив до конца, вернул на бедро.
- Сколько тебе лет?
- Пятнадцать.
Неплохо. Они понимали его, а он – их, но при следующем вопросе мальчишка испуганно воззрился снизу вверх, собеседник возвышался над этим немощным отродьем чуть ли не вдвое. Если бы у него спросили, он бы не дал ублюдышу больше десяти лет.
- Как называется этот мир?
Тишина в ответ.
- Планета как называется, на которой ты живешь?
- Я... не знаю. Где я живу, это Диос.
- Ты что, идиот? Что такое Диос?
- Э-э-это округ... один из восьми, и больше ничего нет, я не знаю, к-к-как называется мир, н-н-никто его никак не называет.
Мальчишка залепетал, заикаясь, и, если бы не обостренные чувства, легионер едва ли разобрал бы слова. У него не укладывалось в голове, насколько изолированно существовало это место, какие запутанные порядки оно могло породить, всю свою историю переваривая само себя. Холодком ощутилось прикосновение Змея, тот явно что-то хотел, но Барджер отмахнулся, не пожелав слушать. У него был разговор поинтересней и он допрашивал мальчишку еще долго, тот успел обоссаться и расплакаться, принимая его за...
- А как ты думаешь, кто я такой?
- Чистильщик какой-то корпорации. – С угрюмой ненавистью выплюнул этот тщедушный карлик, откуда только в его болезненном тельце могло взяться столько искренней ненависти, но опозоренный, раздавленный, с мокрыми потеками, высыхающими на штанах, он был попросту смешон. И Барджер совершенно искренне расхохотался, но не над ним, а над идиотским предположением, что после этого дурацкого разговора его еще могли подозревать в причастности к местной крысиной возне.
- Эй, что скажешь? – Отсмеявшись, он хлопнул ладонью по изогнутому в подобии руля ребристому рогу демона, но тот не поддержал веселья.
- Нас окружили.
Он прислушался – и впрямь, шорох шагов послышался с обеих сторон переулка, и где-то сбоку, но еще больше невидимых врагов остались на месте, наивно полагая, что хорошо спрятались. В темноте, которая не была для него темнотой, показались силуэты, с десяток мужчин и несколько женщин, старик, подросток, кто-то хромал, но все были вооружены.
Всего лишь еще мясо, которое захотело умереть.
- Ты на прицеле. – Проговорил старик, остановившийся ближе всего, его странное оружие почему-то было опущено, - Но, мне кажется, Джоди ошибся. Мы слышали ваш разговор, откуда ты пришел?
- Хотите сдохнуть? – Без тени усмешки спросил Барджер, когда кто-то осветил его фонариком и в ярком электрическом свете так же ярко стали видны пятна на его броне и на боку мотоцикла.
- Не хотим. – Так же серьезно ответил старик и, взмахом руки приказал убрать свет. – Если ты и вправду не отсюда, мы хотели бы задать тебе вопросы... и ответить на твои.
[AVA]http://savepic.net/7426334.jpg[/AVA]

0

6

[NIC]Pink Snake[/NIC][STA]Violence, Drugs & Noise[/STA][AVA]http://savepic.net/7457055.jpg[/AVA]Демон изучает их, теснящих кругом и рассматривающих Барджера и его амуницию с испугом, подозрением и любопытством. Самого его тоже записали в амуницию, это неудивительно, тем веселее наблюдать за ними изнутри своего металлического неподвижно стоящего тела. Он смотрит на них не так, как они на него, и видит куда больше. Они отчаянны, измученны бесконечной подпольной войной и полны мрачной решительности людей, обрубивших концы и не оставивших себе другой дороги, чем та, по которой они идут, и уверивших себя в ее истинности. Впрочем, кто-то уже устал и полон сомнений: он позволил себе вовлечься в бессмысленную борьбу и сейчас жалеет о том. Будь возможность, он бы повернул назад, пусть даже ценой предательства, и вернулся бы с радостью к унылому кроличьему существованию покорного раба корпораций.
- Откуда ты пришел? - старший явно взял на себя роль главного в этой маленькой группке, остальные стояли и ждали, уступив ему опасное право вести переговоры.
Барджер смотрит на старика внимательно, отвечает спокойно, но Змей чувствует в нем затаенное презрение, возможно, ускользающее от людей:
- Мой ответ будет зависеть от того, сколько уже вы живете в изоляции. Как долго твой мир таков, какой он сейчас?
Старик переглядывается с темноволосым мужчиной, у которого свернутый набок нос и искривленный горькой гримасой рот. Они не понимают, что он хочет узнать. Темный пожимает плечами:
- Сколько мы помним себя, у нас всегда было так. И родители наши не говорили нам о другом.
- Тогда я для вас никто. Просто чужак со звезд.
Местный народ переминается с ноги на ногу, перешептывается, Змей слышит их недоверие. "Разве это возможно? Он брешет," -  шепчет на ухо женщине долговязый парень со светлым хохолком, прихватив ее повыше локтя. Видно, муж ее или сожитель; у нее рассеянный и вместе с тем злобный взгляд, будто она рассматривает в своем воображении какие-то нестерпимо мерзкие картины.
- Зачем ты пришел к нам? - снова спрашивает старик.
- Я не пришел, меня... доставили сюда ваши сородичи. Если кто-то здесь изобрел такую технологию, значит, ваша изоляция подходит к концу.
  Змея охватывает безмолвная, холодная и яростная радость: он видит картины грядущего уничтожения этого мира чудищами варпа, проникающими сквозь разлом, созданный недоумками-учеными, жаждущими еще больше власть над своим жалким мирком. Они похожи на детей, увлеченно сующих пальцы в любую подходящую щель. Вроде, проходит, ух ты, надо сунуть еще поглубже и посмотреть, что будет!  Так что ж - скоро увидят. А он с Барджером будет первопроходцем этого мира, и, надо надеяться, успеет оттяпать себе львиную долю и сожрать лучший кусок.
Все на алтарь прекраснейшего из богов.
- Зачем они доставили тебя сюда? - у старшего уже начинает складываться какая-то картина, весьма мутная, но все же имеющая смысл. Он отчаянно пытается ее прояснить и задает вопросы наобум, какие только в голову придут. - И... что ты с ними сделал? - он бросает выразительный взгляд на заляпанный кровью фиолетовый бок мотоцикла.
Кривоносый ухмыляется зло: по его мнению, последний вопрос можно было не задавать.
Барджер смотрит тяжелым взглядом убийцы:
- Понятия не имею, но, как видишь, это для них плохо закончилось.
- Что ты собираешься делать дальше? Вернешься в свой мир? - спрашивает вдруг долговязый, высунувшись из-за спин стоящих спереди; хохолок на макушке смешно подпрыгивает, а голос срывается на крик. Кривоносый смотрит на него через плечо неодобрительно.
- Может быть.
Они стоят друг напротив друга и молчат. Пришелец из других миров с причудливым мотоциклом и десяток ободранных вооруженных чем попало людей. Этот, пришедший, ничем не высказывает свою заинтересованность во встрече, не спрашивает ни о чем, не пытается что-то предложить. Разговаривать с таким - словно лить воду в бездонный колодец. А живой ли он человек вообще? Может быть, человекоподобный робот, созданный корпорациями других миров.
- Может быть, ты хочешь спросить у нас что-то? - наконец решается кривоносый, переглянувшись предварительно понимающе о стариком.
- Я прошел через сотни миров, ваш улей не представляет собой ничего уникального.
- Кармайкл, давай кинем его и пойдем, пока он не хочет убить нас, - шепчет бледный паренек с гноящимися глазами на ухо кривоносому.
Змей смеется беззвучно, он разбирает его речь еще четче, чем тот, чьему уху она предназначена.
- Барджер, отпустим их? - Барджер тоже все слышит, пусть приглушенный шепот не рассчитан на человеческий слух.
- А ты куда-то спешишь? У тебя дела?
Паренек оступает на шаг, закусывает губу, в глазах его страх мешается с ненавистью. Старик заслоняет его спиной, его голос звучит по-прежнему ровно и почти бесстрашно:
- У нас ведь нет повода для раздора, правда?
Жажда крови вскипает внутри бестелесной субстанции, заточенной в механизме, что кажется всем бездушным; довольно им ждать, выслушивая несуразные реплики жертв, которые они должны возложить на алтарь. И демон поднимается чистой безликой силой, стремящейся к убийству, к душе и мыслям Барджера и передает ему свое стремление: разве не должны быть они едины? Убей.
Барджер осадил его, мысленно выругавшись, не желая поддаваться на столь беззастенчивый пинок от своего спутника.
- Если бы я хотел, вы были бы уже мертвы. Почему вы искали меня? Я не верю в случайности.
- Мы искали тебя? Мы случайно на тебя натолкнулись. Мы не имеем никакого отношения к опытам корпорации.
- И корпорации вы, значит, не любите?
По толпе прокатился гул, старик не хочет тратить лишних слов, но его тон и выражение лица говорят сами за себя:
- Мягко сказано.
Змей бесится так, как только умеет беситься демон, не теряя контроля над собой и не упуская ничего из происходящего вокруг. Будь он хоть чуть-чуть менее сдержан, все кругом было бы поглощено воронкой его ярости. Он не спрашивает у Барджера, чего они ждут, потому как ему не очень-то интересно, почему. Пусть Барджер делает свое дело, если он его придумал, а он, Змей, будет делать свое: беситься. Он еще изольет свое бешенство на этих людей.
- Кармайкл, отведем этого человека к главе? - кривоносый кивает, затем вопросительно смотрит на самого пришельца: захочет ли тот идти с ними?
- Идем с нами, - старик обращается к Барджеру, проводит рукой по изъеденному морщинами лицу. - Ты все равно долго не продержишься здесь один. Корпорации придут за тобой - один раз тебе удалось сбежать, потому что они были не подготовлены.
Можно подумать, во второй раз они будут более подготовлены, думает Змей, не желая усмирять буйство своей злобной натуры. Но Барджер кладет руку на изогнутый рог, изображающий руль, тем самым давая понять: идем. Не спорь.
Что ж, если ему так угодно. Возможно, он придумал нечто поинтереснее, чем незатейливая резня всех встречных, и Змей сможет присоединиться к его плану и насладиться блюдом более утонченным. Может, вдвоем они захватят этот мир, если только в этом есть смысл. Они могут поиграть с этими доблестными борцами против системы в кошки-мышки, а потом все равно сожрут их всех, одного за другим.
Змей хочет крови.
Змей катится вслед за Барджером, идущим рядом со стариком и кривоносым, которого называли Кармайклом, по темным узким переулкам, прикидываясь, будто везет его этот вот человек, единственный, кто знает, что таится в недрах заляпанной кровью машины.

Отредактировано Анаптикс (2015-11-24 15:13:47)

+1

7

Не имеет значения, куда везут, когда некуда идти.
И любая дорога – правильная.
Сюда они не спускаются – так сказал старик, когда Барджер выкатил свой мотоцикл из длинного фургона и выразительно остановился перед темной дырой, ведущей вниз. У них уцелели поземные поезда, кто-то раз за разом терпеливо подключал их к коммуникациям и слепые стремительные черви паразитами сновали под городом в темноте, в густейшей темноте, где даже обостренное зрение чужака временами оказывалось бесполезно. Он представления не имел, куда и с какой скоростью они ехали, над этим миром не находилось ни единого спутника, чтобы определить их местоположение, но время длилось и длилось, тянулось бесконечно в молчании.
Любая дорога... правильная, потому что каждый путь ведет в никуда, и иногда он даже знал, как именно наступит конец и когда.
Невидимая в темноте улыбка, не имеющая повода, причины, была жадным оскалом. Желание, противоестественное для человеческой натуры, желание разрушать, ярость демона, слепая и неразумная как несущийся по подземному тоннелю поезд, это стихия, природная сила, законы физики, закручивающие облака в спираль, движущие звезды и направляющие приливы энергии варпа. Это демон в человеке. И нечто иное, жажда возвышения и первенства, победа пройти там, где не ходил еще никто и принести слово и власть своего владыки, заслужив его одобрение – это сознательный и закономерный порыв существа мыслящего. Это человек в демоне, эта связь – в обе стороны. Когда безымянная сущность, не пожелавшая открыть свое истинное имя, рвется затопить сознание своего спутника, она остается беззащитной, она меняется сама, не видя и не зная, постфактум принимая эхо чужих мыслей за свои собственные. Годы и века Барджер наблюдал эти постепенные изменения, думал о них, об этих переменах, о причинах и следствиях, ростках и корнях, но чаще думал о том, хватит ли ему воли, когда настанет момент выбора между его собственными желаниями и желаниями демона.
Были те, кто подчинял эти отродья, и приятно причислять себя к этому почетному кругу, но сомнения окружали кольцом и сжимались на горле, когда начинало пахнуть кровью, когда Змей хотел догонять, убивать, жрать... Тускло мерцающий глаз почти погас, лишь в глубине пробегали пурпурные блики, сполохи и нити загорались и таяли, демон безмолвствовал и бездействовал, но кто знает, насколько тварь слышит его мысли, и еще, насколько они его собственные. И нет ни единого ориентира, чтобы сверить, сличить, и вся жизнь – как движение под землей, без направления и почти без цели, в беззвестности и тьме. Но, скорее всего, все закончится... здесь.
В который раз сверкнул свет, и в нем люди, дежурившие у выхода, силуэты на ледяном голубоватом свету. Кто-то поднял руку, приветствуя – силуэт отпечатался в памяти.
Он молчал, размышляя и о другом. О незримой лестнице в пустоте. О возвышении и истинном величии, которого жаждет любое существо во всех мирах. И это единственная ось, пронзающая и хаос, и косный мир, и это единственная цель, которая движет им самим и тварью, что с ним. Многие были их соперниками на этом пути, многие выстлали их путь своими телами, но осталось немного. Он послан в этот мир не даром, в этом древнему легионеру виделся отчетливый и явный замысел, игра или каприз, неважно. Видения возвышения и славы, видения слепых детей, которых злокозненный зрячий гость за руку приведет к пропасти, и пусть дети вооружены до зубов и, быть может, даже могут его убить, Барджер не представлял себе своего отступления. Каждый раз, вступая в сражение, он готов пожертвовать собой во имя единственно возможного движения – вперед, и высший дар его вдохновение и страсть, выжигающие любые сомнения, и удача, покорная шлюха, всегда сопутствует ему, неестественное, жуткое везение избранника бога.

...Укрытие ему не понравилось, всегда, сколько себя помнил, он избегал появляться на нижних уровнях ульев, перенаселенных миров-городов, здесь его до безумия доводил подсознательная тяга избегать тесноты. Но выбирать не приходилось и, пригибаясь, он проходил в дыры, пробитые в стенах новыми незаконными хозяевами, под низко нависшими кабелями, похожими на петли кшок, вывалившихся из коммуникационных коробов; нескотря на размеры, двигался воин быстро и тихо, только мусор хрустел под ногами, и под колесами Змея, медленно катящегося позади – они уже даже не делали вид, что человек ведет мотоцикл; у местных хорошая фантазия, пусть сами выдумают, почему причудливый механизм следует за хозяином, негромко урча своими механическими внутренностями.
Барджер жадно ловил обрывки разговоров, доносящиеся через стены, изломанные эхом, но разборчивые, принюхивался, и застоявшийся воздух приносил ему картины сваленных куч мусора, дерьма каких-то мелких животных и людей, пота и гнилых зубов, перегретой электроники, синтетической пищи. Снова и снова он ловил на себе непонимающие, удивленные и любопытные взгляды, и все кругом казалось настолько неясным и чужим, что ему становилось ясно, отчего они так быстро поверили в то, что он извне. Странные устройства, причудливая и примитивная архитектура, все типовое, дешевое, кругом жалкий пластик, цветной и полупрозрачный, как будто их мир давным-давно исчерпал все запасы металла, а выйти в космос, чтобы добывать потребное, они не успели или не смогли.
Пройдя длинной извилистой дорогой, в просторном полутемном зале, где низкий потолок подпирали колонны, немногочисленные спутники чужака остановились перед монитором, висящим на стене, не больше пяти футов по диагонали, но самым большим из увиденных здесь Барджером. Он усмехнулся про себя – разумеется, они осторожничают и не покажут ему своего предводителя, но соблазн услужить слишком велик, чтобы не показать его самого, как редкую находку.
Картинка мало что прояснила, невидимый человек просто отвернул от себя запрокинувшуюся вверх камеру, виден был кусок потолка в желтых потеках, обвалившиея декоративные панели и темный проем, окно или дверь.
- Не могу назвать свое имя, надеюсь, ты меня поймешь. – Низкий мужской голос казался совершенно естественным, но Барджер уловил повторяющиеся нотки, характерные для тех, кто пользуется синтезатором речи; но вряд ли здесь знали, что это такое, скорее, звук обрабатывала машина, чтобы не позволить идентифицировать личность.
- Твое право. – Он взглядом поискал камеры, но ничего не увидел и говорил, глядя в стену перед собой, - А мое имя – Лео Барджер.
- Мне сказали, что ты... не отсюда. Сначала я не поверил, но, похоже, это не ошибка. Надеюсь, тебя не оскорбит то, что по пути мы тебя немного... изучили, Лео Барджер. Почему ты знаешь наш язык?
- Он похож на вариацию известного мне готика. Мы все потомки одних и тех же колонистов, рассеявшихся по галактике. – Терпеливо объяснил легионер, хотя перспектива пуститься в культурологические рассказы его и не обрадовала, - Мой мир отыскали и открыли вновь, а ваш – нет, но корни у нас общие, и генетически я такой же человек, как любой из вас. Мы будем говорить о прошлом или о будущем?
- Ты нетерпелив, а мы любопытны. Прости нас за это. – Человек чуть улыбнулся, но неискренне, тон не изменился, - Наше положение незавидно, как ты видишь, но мы живем здесь, внизу, уже долгие годы и хозяева города до нас так и не сумели добраться. Равновесие неустойчиво, но оно длится уже очень долго, так что я не предлагаю тебе погибнуть за нас, мы можем себя защитить. Но мы можем заплатить за твои знания, безопасностью и всем, чего ты пожелаешь.
Хаосит в бешенстве сощурился, но в остальном даже пальцем не дернул, чтобы не выдать себя. Эти крысы собрались предлагать ему свое покровительство, они бы поседели, если бы он поделился, чего на самом деле хочет получить... и, стоит заметить, еще получит. Не здесь, так где-нибудь еще.
- Хорошо, я подумаю. – Бросил он, даже не собираясь торговаться.
- Я оскорбил тебя? Приношу извинения, если так.
- Я сказал, что подумаю. – Он терял терпение. – Я найду вас, если решу принять твое предложение, пока что все, что я хочу – это посмотреть на ваш мир.
- Те, благодаря кому ты здесь, ищут тебя, и вряд ли ты вообще когда-нибудь увидишь свободу, если попадешься им!
Голос повысился, кто-то явно забеспокоился. В тусклый прямоугольник монитора вплыла бесшумно фигура совершенно лысого человека; он остановился у проема, а потом, словно заметил на себе взгляд Барджера, пристально глянул в камеру.
- Я знаю. – Отчего-то Барджер отвел взгляд, еще один разошедшийся с рассудком инстинкт, интуитивная привычка избегать псайкеров, которую он уже даже перестал замечать, - Мне доводилось убивать и хозяев миров.
Обернувшись назад, уже собираясь уходить, независимо от того, что скажет ему этот затаившийся в своей норе мятежник, он скользнул взглядом по стоящему вплотную Змею, тот глухо молчал, пркинувшись настоящим механизмом, непонимающим и немым. И легионер не удержался, поддразнил их обоих:
- Быть может, я убью еще нескольких – для вас.
[AVA]http://savepic.net/7426334.jpg[/AVA]

+1

8

[NIC]PINK SNAKE[/NIC][STA]Violence, Drugs & Noise[/STA][AVA]http://savepic.net/7457055.jpg[/AVA]
Внутри мотоцикла лязгнуло что-то и заворчало, слово последняя фраза Барджера пробудила чудовищный механизм. Змей, почувствовавший намерения своего спутника, развернул тяжелый корпус, скрежеща колесами по бетонному полу, и те немногие, что были рядом, расступились с опаской, почувствовав на себе едва заметный красноватый отблеск круглой фары, так похожей на глаз какого-то чудовища. Они смотрели завороженно, как плавно он разворачивается, кажущийся неживым и бездушным и послушным чужой воле – вправду ли он послушен? Кто-то бросал напряженные взгляды на человека, пришельца в странной фиолетовой броне, пытаясь понять, какими тайными знаками и движениями тот управляет своей машиной.
- Идем, раз собрался, - беззвучное послание Барджеру.
Никто не смеет их задерживать, только микрофон прокричал вслед еще что-то малоразборчивое, последняя попытка удержать странных гостей, но они не стали слушать, и тот замолчал, крякнув, словно подавился. Розовый змей выкатился в коридор, заставляя испуганно прижаться в стене помятого человечка с мешками под глазами, который сунулся неосторожно вперед машины, думая, что им нужно показать дорогу назад – и едва не лишился ступней. Змею не нужны были проводники в местах, где он проходил хотя бы один раз. Да ему вообще не нужны были проводники – может ли заблудиться тот, кому все равно, куда идти?
В одном из коридоров демон резко свернул направо, боднул колесом хлипкую пластиковую дверь, тотчас разлетевшуюся на куски, рванул, грохоча, по лестнице, ведущей вверх, к тусклому солнцу. Барджер едва поспевал следом, перепрыгивая через три ступени. Они вынырнули совсем в другом месте, пусть пейзаж был столь же безотраден и едва ли отличался хоть чем-нибудь, кроме расположения деталей. За их спинами послышался шорох и отрывистый стук – это подпольщики заделывали дверь, которую выломал мотоцикл.
– Не стоит, Арн, – приглушенный голос из-под земли. Как видно, кто-то говорил своему спутнику, что не стоит пытаться остановить этих двоих, уговаривать их вернуться или помешать двигаться вперед. Что ж, разумно.
Змей дождался, пока Барджер взгромоздится в седло, и помчался вверх по улице, в длинный, напоминающий кишку туннель, над которым возвышались причудливого вида строения, соединенные множеством лестниц и переходов. Внутренности тоннеля они не рассматривали – битые лампочки, затхлый воздух, мусор и граффити – и выскочили на другой стороне, еще прежде чем человек успел бы моргнуть несколько раз.
Не было разницы, куда нестись, если эти, как их здесь называли, корпорации, сами найдут их. Змей искал своим демоническим чутьем оттенки чувств, интереса, страха и воли, направленной на то, чтоб найти кого-то – или что-то. Вокруг плыло море человеческих душ, сливающихся в единую серую массу. Все они, скрывающиеся за бетонными стенами и пластмассовыми окнами, проживали свои жалкие жизни, чего-то хотели, чего-то боялись, к кому-то чувствовали привязанность, им не было дела до двух заблудившихся в их мире пришельцев. Демон прислушался внимательнее.
Ветер разметал клочья облаков, и тусклое солнце здешнего мира наконец-то смогло пробиться к земле. Змей отметил его красноватый оттенок: день, насколько это можно было назвать днем, длился уже давно, но солнце не стало ярче, хоть и поднялось над горизонтом довольно высоко. Тусклый мир под погибающим светилом.
– Смотри-ка, – Барджер запрокинул голову и тоже смотрел на солнце, словно услышав размышления своей машины. Красный диск пересекла подвижная черная штуковина, похожая на тарелку с крыльями, прозрачными от быстрого вращения. Тарелка покачалась и зависла прямо у них над головами, уставившись черным стеклянным глазом в макушку Барджеру.
А они мчались на дикой скорости, но, появившись, штуковина уже не отставала – как прикленная.
– Это они, – сказал Барджер, поднимая болтер дулом вверх. Это выглядит как-то даже по-детски забавно – стрелять на скорости по летающим тарелочкам, зависающим над головой, чтоб следить за тобой. Штуковина распадается на мелкие кусочки, и один из обломков падает на асфальт перед самым колесом, и змей тут же раскатывает его всмятку. Барджер крутит головой, выискивая еще летающую гадость – быть не может, чтоб они неосмотрительно прислали всего одну. И точно – вдоль дома, сливаясь с полосой на стене, крадется пятнышко, уже не рискуя высовываться неосмотрительно под рыжее небо с красным солнечным диском. Барджер лупит по нему из болтера, но штуковина, судя по всему, робот для слежки, ускользает несколько раз, и лишь после четвертого выстрела падает вниз, вслед за осколками бетона, выбитыми из стены.
– Пуули, Барджер, пуули, – посвистывает Змей, в голосе его и насмешка над неразумием спутника, и угроза. – Превратишь свой болтер в красивую цацку. Или думаешь, корпорации изготовят тебе комплект по заказу?...
Он мог бы не добавлять последнюю фразу, Барджер и так все понимал. Слишком легкой и заманчивой целью были болтающиеся в воздухе черные плошки, да только правда что – стрелять было расточительно и бессмысленно. Их уже заметили и так не отпустят. Они слышат за спинами вой сирен, видят, как мечутся в суматохе по трассе ни в чем не повинные автомобилисты, оказавшиеся не в том месте не в то время – кто-то останавливается, кто-то, напротив, пытается проскочить как можно быстрее, прежде чем начнется стрельба, кто-то разворачивается кругом, против всех правил. Змей ловит их страх, еще далекий от настоящего ужаса, такой щекочущий и дразнящий.
А потом они перемахнули через забор, которым огорожена трасса, и понеслись дворами, смеясь над теми, кто подбирался к ним сзади на своих неуклюжих бронетранспортерах. Казалось, что они уже оторвались от погони, когда вдруг прямо перед носом выросла глухая бетонная стена какого-то ангара, примыкающего к высоткам справа и слева. Барджер  оглянулся по бокам и назад, приготовился было скомандовать Змею, чтобы шел на штурм отвесной стены, им ведь ничего не стоит проехать десяток метров вверх, а потом по крыше – и пусть не думают, что могут загнать их в тупик. Но тотчас наверху зашевелились блестящие шары, похожие на шляпки грибов, сначала показавшиеся им частью пейзажа, приподнялись на тонких суставчатых подставках, выбросили вперед механические руки, оканчивающиеся дулами огнестрельных орудий. Сзади выкатились с равномерным треском отставшие транспортеры, развернулись полукругом по периметру дворика.
Пространство стремительно сжимается. Барджер надевает шлем под молчаливое одобрение Змея.
Демон обшаривает все кругом, распуская по всем закоулкам не материальные щупальца, словно огромный невидимый глазу осьминог, ищущий пригодную для него пищу. Он ничего не находит: его пища – нечто живое, думающее, чувствующее, способное чувствовать боль, страдать и бояться смерти, он жаждет уловить биение жизни, дотянуться до нее и сожрать, но встречает лишь пустоту, вплоть до ульев многоэтажек, где толкутся в своих клетках люди, не имеющие к ним никакого отношения.
Демон ворочает тусклым глазом, оценивая холодные, покрытые непробиваемой броней корпуса боевых механизмов, плавно вскидывающих тщательно изготовленные шарнирные конечности. Дикая обида захлестывает его – здесь нечем поживиться, и какой интерес сражаться с бездушными машинами? Где-то там, далеко, сидит, прильнув к экрану, человек, координирующий их слаженный балет – потому в сложных, требующих нестандартных решений ситуациях всегда нужен человек. Нельзя полагаться на сколь угодно сложную, но запрограммированную на определенные сценарии машину, пусть их будет хоть тысяча – неподконтрольное сухим расчетам живое существо может придумать еще один, и все пойдет прахом. И человек сидит в безопасном месте далеко отсюда и координирует свою механическую армию. Змею до него не добраться, по меньшей мере, сейчас, силой своего ищущего души познания.
Змей поднимается в ярости на заднее колесо и пронзительно свистит. От этого свиста закладывает уши у того, кто прослушивает поле боя через наушники, и он снимает их, трет ушные раковины и морщится.
Барджер пытается трезво оценить обстановку: смогут ли они прорваться сквозь кордон? насколько разрушительны для них эти пушки? стоит ли тратить пули? Кольцо вокруг человека и мотоцикла сжимается быстро и мягко, без резких толчков, механический голос из рупора предлагает бросить оружие и сдаваться. Барджер разворачивает медленно свой мотоцикл, поднимает над головой болтер, словно собираясь бросить его, но в следующую секунду срывается с места и въезжает на отвесную стену дома. В спину стреляют отрывистыми очередями, выбивая стекла и прорывая траншеи в бетоне. Пули колотят по фиолетовому корпусу Змея, для них все это не опасней, чем дождь: выстрелы так явно летят мимо самого Барджера, что становится ясно - их просто пугают. Его, точнее, потому что откуда им знать о Змее.
Они вскарабкиваются на крышу и видят, как с неба пикируют остроносые, ощерившиеся черными дырами орудий вертолеты. Сколько чести – целую армию роботов пригнали, думает Барджер, и внутри него поднялась и заворочалась не до конца осознаваемая тревога, словно они и правда попали в переплет.
Тот, кто сидит далеко от них и следит за операцией, прижав почти вплотную к монитору близорукое долгое лицо с налипшими на лоб пшеничными волосами, считает, что все идет по плану. Ему дан приказ захватить пришельца живьем, а уничтожить – только в самом экстренном случае, потому он прекращает демонстративную стрельбу, не выпуская массивную фигуру из-под прицела, командует своим роботам снижаться.
– Уходим, – беззвучно предупреждает Змей и проваливается в варп.
Человек нужен для того, чтоб принимать решения в ситуациях, непредусмотренных никакой программой, пока автоматизированные боевые единицы застывают в воздухе или беспомощно вращают пушками и определительными устройствами в попытке проанализировать компьютерными мозгами, куда улетучилась такая четкая цель. Но и человек застывает в ступоре на пару секунд, пялится в экран, прижав пальцем ухо – в нем до сих пор звенит. 
Змей вынырнул в этот мир через десяток кварталов, покрутился по закоулкам и, наконец, закатился в какую-то дыру под перекошенным мостом. Барджер стянул с головы шлем и оперся о руль.
- Мы до него доберемся, – блеклый присвистывающий голос так же мало похож на человеческий, как и голоса боевых роботов, но так же сильно отличается от них: там – безжизненность и безэмоциональность, одни лишь колебания частот, складывающиеся в узнаваемые для человеческого уха звуки, здесь – не прикрытая ненависть и обида зверя, которому подсунули металлическую блесну вместо съедобной наживки.
Человек отлипает от монитора и в замешательстве отдает приказ сворачивать операцию.

Отредактировано Анаптикс (2016-01-21 09:41:09)

0

9

[AVA]http://savepic.net/7426334.jpg[/AVA]
Со скоростью, неожиданной для его массивного тела, Барджер соскочил с мотоцикла и прошелся вперед, к тусклому полусвету, замер, всматриваясь вперед, отыскивая глазами любое движение. От унижения его трясло, глухая злоба не давала остановиться, и он ходил из стороны в сторону, вернулся, выглянул с другой стороны моста, с хрустом на что-то наступил и вдавил в грязь осколки. После того боевого коктейля, что выбросили в кровь механизмы его брони, воин не мог успокоиться, обостренные чувства терзал даже шорох тока собственной крови и сдвоенный глухой рокот пульса казался раздражающим шумом. И было что-то еще, ощущение обмана, или нерастраченная боевая ярость, или... нет, не подлинный страх, но болезненно уколовший инстинкт самосохранения, ледяное ощущение, которое всегда бесстрастно подсказывает, когда его судьба становится слишком тонкой. Но нет, они же не угрожали ему... всерьез. Они словно играли, и Барджер это видел, и Змей это понял, он слишком ценен для них, оттого в глазах этого мира вовсе не враг кому-то или чему-то, но трофей. Причудливый ключ к запретному, быть может... и быть может, ему следовало бы сдаться?
Он, не отрываясь, глядел вперед и вверх, где над гнилым прудом, пополняемым густой жижей из каких-то полусгнивших труб, вверх возносилась узкая дуга эстакады. Огоньки медленно текли в одну сторону, белые и синие, бесконечной чередой. Медленный ленивый ветер колыхнул слипшиеся от пота белесо-пшеничные волосы, и он раздраженно дернул головой, отбрасывая их. Барджер не думал, больше сверялся со своими желаниями, ибо перед ними были все пути, какие только можно отыскать в этом мире, никому ничем не обязанный, он мог все, и оттого волен был делать то, что пожелает.
И его желаний было достаточно, чтобы в смятении стоять на перекрестке и выбирать.

Один из огоньков остановился, мигнул – кто-то прошел перед горящим огнем. Кто-то встал на краю и медленно поднял руку в приветствии, и воин ухмыльнулся, снизу вверх глядя на человека, который кого-то ждал, кого-то, кто мог увидеть его жест.
Контакт был резким, как удар – он позвал свою тварь, снова равнодушную и ледяную, с вечным запахом варпа, похожим на ощущение смутной опасности, что порой проводила когтями вдоль хребта, предупреждая о себе. Не оборачиваясь, он знал, как оживают механизмы, сплавленные с внутренностями и мышцами не жаром, но силой куда более сложной для понимания, как течет по трубкам топливо, странная жижа, порожденная псевдоплотью демона. Не глядя, он знал, как выдвигаются из колеса острые чешуи, способные слиться в сверкающий резак, но сейчас просто упирающиеся в грязь, и в ней выворачивались наружу мелкие кости животных, обломки игрушек и обрывки пластиковой упаковки, шуршащие испражнения большого города.
Змей подкрался вплотную, медленно поворотил переднее колесо, замерев возле хозяина приземистой темной громадой, безмолвная ездовая тварь, такая же опасная и жуткая, как ее хозяин. Так, боковым зрением, он видел нечто иное, не мотоцикл, а извитое, в немыслимый клубок затянутое черное тело твари, и впрямь отдаленно похожей на змею, змей, пустые тусклые глаза, плоские головы, сцепленные лапы, клубки тел и внутренностей. Но он опустил ладонь на изогнутый рог, и иллюзия распалась, подчинилась реальности, в которой это существо было не более чем транспортом, качнувшимся и подавшимся назад и вниз под весом хозяина.
- Пошли к нему.
Человек ждал, глядя сверху вниз с эстакады, но отчего-то не сомневался, что тот, к кому он пришел, сумеет добраться снизу, из смердящего болота под мостом. Вне всяких сомнений, из записей своих роботов он уже знал, как именно, но хотел увидеть сам, но не удержался, отшатнулся от ограждения, когда ревущая двухтонная громада выметнулась вертикально вверх и, задним колесом разнеся хлипкую арматуру, грохнулась на дрогнувший асфальт, останавливаясь. Странный сладковатый запах – гнили или цветов, или странных химикатов, изрыгаемых причудливым механизмом, волной окатил белобрысого и долговязого человека в светлом костюме. Он не приблизился, так и стоял около темного и тусклого механизма, похожего на погасший фонарь, выпуклый и черный, мнимо уверенный, но перед гигантом ему явно было неуютно. Он опустил голову, снова приветствуя пришельца, а тот молчал, ожидая.
- Как ты считаешь, у нас есть, что предложить тебе?
Барджер оперся локтем на руль, рассматривая незнакомца темными, почти черными глазами. Вопрос его озадачил, хотя на второй взгляд казался на редкость логичным и, следует заметить, интересным.
- Скорее всего. Если я правильно понимаю, кто ты такой. – Он без пояснений просто взглядом указал на тусклый высеребренный логотип на борту черного транспортника.
- Да, верно. – Тот обернулся и кивнул, - У нас есть, чем заплатить. Любые твои... потребности, желания, все, что захочешь.
- Ведь я могу захотеть многое. – Взгляд стал пристальным и колючим, Барджер чуть склонил голову набок, - И вам, может статься, многое придется сделать, чтобы принять то, что я принес вам... вам всем.
- Я не совсем понимаю твой... то наречие, на котором ты говоришь. Но ресурсы не имеют значения, у нас их достаточно.
- Хорошо, что достаточно. – Губы растянулись в стороны, обнажив крепкие белые зубы, - Но я подумаю над этим.

Ни единого движения руки не потребовалось, чтобы бока Змея содрогнулись в судороге и он сорвался с места, на каких-то полметра разминувшись с человеком. Заунывный вой, с которым в потом белых и голубых огней добавился еще и розовый, раскатился над выгнутой аркой, забился в воздухе и затих в отдалении. Тварь неслась вперед, взметываясь на стены и словно похваляясь своей скоростью, и ей, порождению эфира, ощущающему свою тюрьму, механическое тело меньше, чем наполовину, не ощутить было крохотную полую пулю, засевшую среди волокон переходящей в сталь плоти. И уж тем более и твари, и ее всаднику не было дела до того, что оставленный ими на мосту человек замигал и пропал, растворился в воздухе.
Роберт Вайс небрежно пробежал пальцами по обращенной к нему черной зеркальной пластине, откинулся назад, наблюдая за зеленым огоньком, медленно ползущим по карте и без улыбки, со странным выражением посмотрел за окно.
Где-то там через город мчалось это существо, для которого так хотелось подобрать какое-то слово из древней мифологии, что-то таинственное и мистическое. Такое нелепое, дикарское желание, потому что все в мире должно быть объяснено и поименовано... вечная жажда человечества – постигать, вбирать в себя явления и события, знания, откровения и сказки. Но тот, кого хотелось назвать демоном, дьяволом-искусителем, джинном, выглядел до огорчения технологично, и несомненно, был порождением науки, таким же, как вся их цивилизация.

А бессмысленный рывок через весь город завершался, обретая вполне ясную цель. Змей замедлялся, оказываясь зажатым в кривые лабиринты нижней части города, царства мусора и хлипких построек, лепящихся к фундаментам и коммуникациям уходящих в небеса гигантов. Барджер смотрел по сторонам, мерцая красно-розоватыми линзами на бесстрастной керамитовой маске шлема, вел Змея, кое-где принуждая его поворачивать там, где ему кажется правильным, и молчал, старательно молчал, сохраняя пустоту в сознании, потому что не хотел, чтобы демон его слышал. Он выбрал.

0

10

Сюжет, повторенный на многих картинах прошлого, выложенный в витражных цветных бронестеклах крепостей-монастырей – встреча воинов-астартес с жителями миров, потерянных для человечества на века. Великое воссоединение, исторический момент.
И он тоже пришел к ним, сверхчеловек и почти божество – к пленникам странного и уродливого мира, и они радовались ему, как дети, смотрели с удивлением и восторгом, потому что не знали, даже не догадывались, что за тьма скрывается за позолотой и нарядным пурпуром. Один его вид уводил их за грань понимания, во мрак, объять который пытались сотни религий и примитивных мифов, но теперь всему приходит конец, Барджер принес им единственно правильную веру, и его чудовищный ангел, рогатый и одноглазый, медленно катился позади.
Кругом царил сумрак, который едва рассеивал свет, проходящий сверху через все выгнутые спины эстакад, короба вентиляций и надстройки, что как опухоли громоздились вокруг нижних уровней огромных шпилей. Место, одновременно висящее в воздухе и похожее на крысиную нору. Барджер повернулся и, пройдя под низко провисшим кабелем, остановился. Они встречали его.
- Ты вернулся. – Рядом со знакомым ему стариком показался другой человек, явно стоящий куда выше любого из присутствующих в их иерархии, слишком сложной для понимания посторонним. На человеке была форма, схожая с формой охраны в том ангаре, те же обтекаемые линии легкой черной брони, смутно похожий гребень шлема, но пришельцу все казалось одинаковым. Могло статься, он просто носил взятый в бою трофей.
- Меня пытались поймать и пытались купить. – Медленно произнес пришелец, глянув в лицо заговорившему с ним, - Но я принял решение.
И он не уточнял, сколько раз его пытались поймать, и сколько раз – купить, если бы хоть кто-то понял, что именно он имел в виду, они бы, как минимум, смутились, потому что и их неведомый хозяин тоже сделал такую попытку. И им бы следовало, по меньшей мере насторожиться от этого туманного ответа, но иногда желаемое слишком легко принять за действительность.

Они собирались, чтобы задавать свои вопросы, чтобы просить и надеяться на его согласие, то ли некие прорвавшиеся к власти предводители этих оборванцев, то ли их старейшины, выбранные по древней и примитивной традиции. Барджер сидел с ними за одним столом, ел их паршивую еду и слушал, но ему, в общем-то, было плевать на их планы и предположения. Не политик и не стратег, он был всего лишь убийцей, жадным и безжалостным ублюдком, как и многие подобные ему, и его не интересовало ничего, кроме местоположения целей и пути к ним. Но он умел говорить, этого у него было не отнять, и говорил о свободе и самостоятельности, о своей роли, как он выразился, камешка, который сдвинет лавину, и, кажется, даже сам верил в свои слова.
Да, такое, наверное, и впрямь было бы возможно. Невообразимый ход истории – один-единственный монстр, что уничтожил бы глав и директоров корпораций, вырезал бы весь правящий состав, породив подлинный хаос. Наверное, так и случится, ведь он выбрал. Выбрал их.

Они разошлись спустя несколько часов, и по его приказу несколько человек помогли ему снять его броню, невообразимо сложный комплекс систем защиты и жизнеобеспечения, способный поразить в самое сердце любого местного инженера. И они с трепетом прикасались к древним бронепластинам, помнящим, наверное, еще то время, когда легионер беспросветно наивным мальчишкой вместе с сотоварищами нес что-то разумное и отчасти даже доброе в миры вроде этого. Кажется, даже мечтал о подвигах, верил, что именно такие, как он – герои, изменяют правила игры. Впрочем, именно это он и собирался сделать и теперь, спустя тысячелетия, это и впрямь было ему под силу.
Несколько часов по соседству с молчаливым и скептическим Змеем он приводил в порядок свою броню, оценивая, во что ему встали те две потасовки, в которых он побывал, очутившись в Диосе. Цена была признана приемлемой, несколько серьезных сколов обнаружились только на керамитовых пластинах, прикрывающих бока мотоцикла.
- Но ведь нас и не пытались убить на самом деле, правда?
Эта фраза, произнесенная вслух над молчаливым и безгласым механизмом, прозвучала странно, да и сам он был странен в этом месте – длинноволосый и белокожий великан, на котором всей одежды была только небрежно повязанная на бедрах тряпка, не более чем дань приличиям. Без брони, по частям разложенной на полу, сильнее бросалось в глаза, что он совсем не их породы. Астартес не только был в полтора раза крупнее и человека, у него были иные пропорции тела, шире грудная клетка, сильнее выдавались мышцы, он по-другому двигался, перенося свою огромную массу порывисто и быстро, как будто для гиганта вовсе не существовало инерции.
Он наклонился у переднего колеса и провел ладонью по его чешуям, выглядывающим из-под брони, напрягшись, слегка приподнял мотоцикл и прокрутил колесо, нашел неровность. Когда-то и где-то в них стреляли и освященными снарядами, и израненный Змей скулил и выл от боли, которая была ему совершенно внове. Пулю Барджер выковырял при помощи ножа; плоть, в которой она застряла, способна была переварить и металл, но ему интересно было, чем в него стреляли. Действительно, изуродованный, словно изрезанный кусок металла имел форму, отдаленно похожую на бронебойную и, судя по весу, способен был пробить игрушечные пластиковые бронежилеты, которые он видел на местных обитателях. Неизвестно, сколько таких выстрелов нужно, чтобы достать его, и Барджер усмехнулся, вертя пулю в пальцах, испачканных темной жижей, что заменяла кровь его демону.
Шаги он услышал еще издалека, но повернул голову только когда дверь мягко отъехала в сторону, пропуская внутрь женщину, которую он тоже уже мельком видел в прошлый раз. Не поднимаясь с корточек, он повернулся, выжидательно окинув ее взглядом снизу вверх. Кажется, в прошлый раз она была одета по-другому.
- Я хотела узнать, не нужно ли тебе еще чего-нибудь.
Она подождала, пока панель за ее спиной вернулась на место и подошла ближе, рассмотрела сложенные яркие бронепластины, поблескивающие позолотой, перевела взгляд на их хозяина.
- Тебе не холодно? – Улыбка проскользнула по губам, и стал виден шрам возле угла рта, белесая тонкая запятая.
Совсем еще нестарая, но уже не девчонка, некая обреченная опытность сделала ее взгляд отчаянно-смелым и цепким, серые глаза под ровно подстриженной светлой челкой. Высокая в сравнении с остальными людьми этого мира, она была не стройной, а худой как щепка, жилистой и сильной, потому что иначе, наверное, было бы и не выжить в вечной борьбе за жизнь. Она стояла прямо перед ним и Барджер на какое-то мгновение даже не понял, зачем она пришла, не сообразил, что на самом деле привело сюда эту полудикую увидевшую жизнь городскую партизанку. И он чуть заметно усмехнулся, поднимаясь над ней во весь рост, но в серых глазах не появилось страха, только зеркальное отражение его усмешки. Узкая шершавая ладонь коснулась его голой груди и все же чуть дрогнула, не ожидала ощутить неестественный жар его тела.
И это тоже уже было. Много раз, одно и то же, словно повторяющийся сон. Самки их рода, верные подруги, матери, соратницы, все они превращались в блядей, когда рядом возникали астартес. Они могли бояться, гневно отрицать и сопротивляться собственным звериным инстинктам, но каждая, каждая из них текла при виде идеальных самцов особой, улучшенной породы, от одного их запаха, резкого и дразнящего, это вожделенная звериная вонь, порождающая дрожь и предвкушение внизу живота.
Взяв ее за руку – все ее запястье потонуло в его ладони, Барджер притянул ее ближе, коснулся губами этих шершавых неухоженных пальцев, и ему плевать было на облезающую у ногтей кожу, на мозоли у костяшек. Он коснулся губами и языком, чуть прикусил, дал почувствовать зубы подушечками пальцев, и та, что пришла его соблазнять, сама задрожала всем телом, не смея выдернуть руку, хотя и хотела, это самым первым инстинктивным порывом. Порывом самки, которая не желала сдаваться сразу, которая хотела играть и бороться, ломать вожделеющего ее самца, а вышло...
- Пошли. – Он кивнул на проем, ведущий в соседнюю комнату, туда, где он встречался с остальными, пошел, не дожидаясь ответа, уверенный, что она безо всяких прелюдий последует за ним, покорная и трепещущая. – Как тебя зовут?
- Ханна... а ты?
Он опустил загородившую проем шторку из шелестящего цветного пластика, скрыв полумрак зала, в котором среди куч наспех убранного к стенам хлама остался стоять Змей. Тонкая издевка, или ему просто не хотелось видеть свою тварь в этот момент, именно сейчас.
- Лео Барджер. – Он обернулся и увидел, что она совершенно раскрепощенно сняла через голову свою тонкую маечку, соски затвердели и потемнели. Ханна придвинулась ближе, опустила обе руки ему на пах, гладя через неплотную ткань, но опустила голову, словно от стыда или...
- Я не шалава, Лео. Не думай, что это они меня послали... это я решила.
Она медленно опустилась на колени, и в этой медлительности было что-то неловкое, как будто Ханна еще хотела сохранить остатки достоинства, но ничего не могла сделать с собой, с тем, что предшествовало ее недолгому выбору – остаться смотреть со стороны или попробовать приручить экзотическое существо, увиденное ею. Попробовать его на вкус, губами, языком, горлом, еще, еще... Ей было неудобно и он опустился на кресло, в котором сидел, пока за столом,  небрежно отодвинутым в сторону, сидели их главы. Думали, небось, что решают судьбы, а от них зависело не больше, чем от девки, сосущей его член. Всех их привели инстинкты, а не разум, это стадо хотело только вожака для себя, и в хорошем убийце им виделся хороший вожак... Ханна уже забралась к нему на колени, медленно, направляя его рукой, опустилась, приподнялась, заскулила, прикрывая глаза.
- Не лги мне. – Барджер усмехнулся; его усовершенствованные органы чувств, предназначенные для ориентации в бою, созданные, чтобы находить противника, с такой же легкостью выявляли и притворный оргазм. – Я знаю, что ты еще ничего не почувствовала.
Она кричала куда более искренне, когда он бросил ее на этот жалобно скрипнувший стол. Наверное, в ее жизни можно было по пальцам пересчитать мужиков с нормально стоящими членами; словно извиняясь за это обстоятельство, Барджер постарался дать ей все недоданное за эти годы. У него тоже давно не было женщины... и, кажется, тоже несколько лет или около того. Ему показалось, что справа, из-за шторки, доносятся какие-то посторонние звуки, но едва ли Змей дал бы себя кому-нибудь в обиду.

[AVA]http://savepic.net/7426334.jpg[/AVA]

0

11

Здравствуйте! Имею 5-ти летний опыт в продвижении сайтов! Помогу поднять позиции вашего ресурса в поисковиках.

Размещу около 900 статей о вашем сайте или бизнесе на других площадках в сети, которые имеют не плохие показатели. Они послужат "донорами" для вашего сайта.

Цена адекатная, всего-лишь 19 тыс. рублей для такой кропотливой работы. Стараюсь выполнить заказ, как для себя, чтобы вы остались довольны. Сроки 3-4 недели. Предоплата 100% (вебмани, яд, киви, карта Приват-24). Можно 50/50 (в начале и в конце). Полный отчет о проделаннай работе (всего ссылки на статьи о вашем бизнесе, сайте - в удобном файле PDF или TXT).

Если интересует, пожалуйста, обращайтесь на email - proxrum@mail.ru (тема: Продвижение под ключ по 900 сайтам).

С Уважением!

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Бесконечное путешествие » Эпизоды с ролями на замену » [R, WH40k] Raison d'etre | заточенный в вещь демон


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC