http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/87111.css http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/98288.css
http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/21146.css http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/66837.css http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/32897.css
http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/57609.css http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/64280.css http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/96119.css
http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/86328.css http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/50008.css
Странник, будь готов ко всему! Бесконечное путешествие открывает для тебя свои дороги. Мы рады видеть любого решившего отправиться в путь вместе с нами, где нет рамок, ограничений, анкет и занятых ролей. Добро пожаловать!
На форуме есть контент 18+

Здесь могла бы быть ваша цитата. © Добавить цитату

Кривая ухмылка женщины могла бы испугать парочку ежей, если бы в этот момент они глянули на неё © RDB

— Орубе, говоришь? Орубе в отрубе!!! © April

Лучший дождь - этот тот, на который смотришь из окна. © Val

— И всё же, он симулирует. — Об этом ничего, кроме ваших слов, не говорит. Что вы предлагаете? — Дать ему грёбанный Оскар. © Val

В комплекте идет универсальный слуга с базовым набором знаний, компьютер для обучения и пять дополнительных чипов с любой информацией на ваш выбор! © salieri

Познакомься, это та самая несравненная прапрабабушка Мюриэль! Сколько раз инквизиция пыталась её сжечь, а она всё никак не сжигалась... А жаль © Дарси

Ученый без воображения - академический сухарь, способный только на то, чтобы зачитывать студентам с кафедры чужие тезисы © Spellcaster

Современная психиатрия исключает привязывание больного к стулу и полное его обездвиживание, что прямо сейчас весьма расстроило Йозефа © Val

В какой-то миг Генриетта подумала, какая же она теперь Красная шапочка без Красного плаща с капюшоном? © Изабелла

— Если я после просмотра Пикселей превращусь в змейку и поползу домой, то расхлёбывать это психотерапевту. © Кэрка

— Может ты уже очнёшься? Спящая красавица какая-то, — прямо на ухо заорал парень. © марс

Но когда ты внезапно оказываешься посреди скотного двора в новых туфлях на шпильках, то задумываешься, где же твоя удача свернула не туда и когда решила не возвращаться. © TARDIS

Она в Раю? Девушка слышит протяжный стон. Красная шапочка оборачивается и видит Грея на земле. В таком же белом балахоне. Она пытается отыскать меч, но никакого оружия под рукой рядом нет. Она попала в Ад? © Изабелла

Пусть падает. Пусть расшибается. И пусть встает потом. Пусть учится сдерживать слезы. Он мужчина, не тепличная роза. © Spellcaster

Сделал предложение, получил отказ и смирился с этим. Не обязательно же за это его убивать. © TARDIS

Эй! А ну верни немедленно!! Это же мой телефон!!! Проклятая птица! Грейв, не вешай трубку, я тебе перезвоню-ю-ю-ю... © TARDIS

Стыд мне и позор, будь тут тот американутый блондин, точно бы отчитал, или даже в угол бы поставил…© Damian

Хочешь спрятать, положи на самое видное место. © Spellcaster

...когда тебя постоянно пилят, рано или поздно ты неосознанно совершаешь те вещи, которые и никогда бы не хотел. © Изабелла

Украдёшь у Тафари Бадда, станешь экспонатом анатомического музея. Если прихватишь что-нибудь ценное ещё и у Селвина, то до музея можно будет добраться только по частям.© Рысь

...если такова воля Судьбы, разве можно ее обмануть? © Ri Unicorn

Он хотел и не хотел видеть ее. Он любил и ненавидел ее. Он знал и не знал, он помнил и хотел забыть, он мечтал больше никогда ее не встречать и сам искал свидания. © Ri Unicorn

Ох, эту туманную осень было уже не спасти, так пусть горит она огнем войны, и пусть летят во все стороны искры, зажигающиеся в груди этих двоих...© Ri Unicorn

В нынешние времена не пугали детей страшилками: оборотнями, призраками. Теперь было нечто более страшное, что могло вселить ужас даже в сердца взрослых: война.© Ртутная Лампа

Как всегда улыбаясь, Кен радушно предложил сесть, куда вампиру будет удобней. Увидев, что Тафари мрачнее тучи он решил, что сейчас прольётся… дождь. © Бенедикт

И почему этот дурацкий этикет позволяет таскать везде болонок в сумке, но нельзя ходить с безобидным и куда более разумным медведем!© Мята

— "Да будет благословлён звёздами твой путь в Азанулбизар! — Простите, куда вы меня только что послали?"© Рысь

Меня не нужно спасать. Я угнал космический корабль. Будешь пролетать мимо, поищи глухую и тёмную посудину с двумя обидчивыми компьютерами на борту© Рысь

Всё исключительно в состоянии аффекта. В следующий раз я буду более рассудителен, обещаю. У меня даже настройки программы "Совесть" вернулись в норму.© Рысь

Док! Не слушай этого близорукого кретина, у него платы перегрелись и нейроны засахарились! Кокосов он никогда не видел! ДА НА ПЛЕЧАХ У ТЕБЯ КОКОС!© Рысь

Украдёшь на грош – сядешь в тюрьму, украдёшь на миллион – станешь уважаемым членом общества. Украдёшь у Тафари Бадда, станешь экспонатом анатомического музея© Рысь

Никто не сможет понять птицу лучше, чем тот, кто однажды летал. © Val

Природой нужно наслаждаться, наблюдая. Она хороша отдельно от вмешательства в нее человека. © Lel


Рейтинг форумов Forum-top.ru
Каталоги:
Кликаем раз в неделю
Цитата:
Доска почёта:
Вверх Вниз

Бесконечное путешествие

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Бесконечное путешествие » Фильмы и сериалы » [PG, Marvel] Innløsning


[PG, Marvel] Innløsning

Сообщений 1 страница 30 из 87

1

[PG, MARVEL] INNLØSNING

The sun will shine on us again!

http://funkyimg.com/i/2HLut.png
http://funkyimg.com/i/2HLuu.png
http://funkyimg.com/i/2HLuv.png
http://funkyimg.com/i/2HLuw.png

время действия: альренативная реальность, возвращение в таймлайн первого "Тор" после событий "Войны бесконечности".
место действия: Иггдрасиль

участники: Septimus, Point Break

WARNING! SPOILERS! HEAVY SPOILERS!
Больше никаких воскрешений. Локи мертв, Хеймдаль мертв, Асгард мертв. За несколько секунды до собственной смерти Тор взывает к Всеотцу Тюру и дает клятву, что восстановит справедливость, если только ему дадут такой шанс. Не ожидая, что его клятву примут, Тор оказывается в прошлом, на самой заре Рагнарёка – за день, до своей коронации.

[icon]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/4/29/53e074cdc144be6efe68d1d552653586-full.png[/icon][nick]Thor Odinson[/nick][status]God of Thunder[/status][sign][/sign]

Отредактировано Point Break (2018-06-21 23:47:10)

+1

2

Не вырваться, не шелохнуться.
Нет возможности даже закричать.
Скованные руки, зажатый обломком металла рот.
Он силится вырваться из оков, но не может.
Он смотрит прямо перед собой и вдыхает страх.
Как редко ему приходилось бояться в своей долгой жизни! Но каждый раз, воплощаясь, страх причинял ему столько боли, что не бояться казалось единственным верным решением. Игнорировать страх, делать вид, что его не существует…  Бесстрашный Тор Громовержец, пожалуй, была его самая сильная иллюзия, хоть он и не обучался магии, как Локи.
Локи! Локи, нет!
Голубые глаза смотрят широко, не мигая. Он смотрит, как Локи безуспешно пытается атаковать врага. Как Танос останавливает его руку с кинжалом и хватает за шею. Как Танос поднимает его брата над полом, сжимает свои пальцы на его горле все сильнее. Локи пытается вырваться, но не может, и тогда Танос смотрит на него… Насмехаясь, изучая. Видя ужас на лице Громовержца. Ужас, который он никогда прежде не испытывал, ведь все было реально. Все было по-настоящему – холод, обреченный голос Локи, последние слова его задыхающегося брата.
Едва слышный щелчок.
Столь неприметный звук, который мог бы быть чем угодно на свете, не важным, мимолетным и безобидным… Этот звук, подобно кинжалу, пронзил сердце Тора – с этим звуком оборвалась жизнь Локи, и он, скованный, не мог даже закричать от горя, только смотреть, как Танос безжалостно бросает тело брата на пол перед ним, словно тряпичную куклу.
Никаких воскрешений на этот раз. Корабль сияет фиолетовым светом, заряженный темной энергией. Асгарда больше нет, пали его жители, пали его защитники, пали его правители, и будучи последним из своего народа, освобожденный из оков Тор с трудом подползает к телу брата.
Локи!.. Тор видит, как посинело его лицо. Магия Одина, скрывавшая его истинное обличие, постепенно тает. Глаза брата стали алыми, как кровь, что стекает из уголка его губ. Убитые боги… Тор чувствует, что тоже умер. Частичка его самого погибала каждый раз, когда он терял друзей и близких, каждый раз, когда Локи притворялся погибшим. Теперь же, когда бездыханное тело не исчезало в золотистом свечении, как и всякие прочие иллюзии Локи, Тор знал, что больше воскрешений не будет, и горе стало невыносимым. Мир опустел для Громовержца окончательно, и не осталось в нем ничего, кроме отчаяния.
Тор плакал над Локи, и если бы только были в космосе бури, они бы разразились на все галактики Вселенной.
Не обращая внимания на разрушения вокруг себя, Тор с трудом вытащил из своих доспех зашитую внутрь руну, похожую на стрелу. Тейваз. Символ воина, бога войны и хранителя клятв, которому Тор никогда не молился до сего страшного дня.
- Услышь меня, Всеотец! – произнес он горестно. -  Услышь Тора, сына Одина, сына Асграда! Справедливости ради, ради моего народа, помоги мне, о Тюр, Всеотец! Услышь мою клятву! Я защищу свой народ, не дам ему погибнуть в огне! Я сделаю все, чтобы спасти наш светлый мир… Чтобы не пролилась кровь невинных, и чтобы не стали виновными те, кого я не смог уберечь от опасности.
Положив руну на сердце Локи, Тор прижал ее тяжелой ладонью и склонил голову, не имея сил сдержать горячих слез.
- Дай мне шанс, Всеотец…  Дай мне ша…
Корабль взорвался и его обломки разлетелись на много миль в разные стороны.
Свет залил собой мир вокруг Тора, и он решил, что оказался в Вальхалле.
Взгляд постепенно прояснился, и Тор обнаружил себя в царственных покоях под золотыми сводами королевского дворца.
Вскочив на ноги с измятой постели, шатаясь, Тор вышел на балкон и упал на колени.
Он был дома… Он был дома!
[icon]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/4/29/53e074cdc144be6efe68d1d552653586-full.png[/icon][nick]Thor Odinson[/nick][status]God of Thunder[/status][sign][/sign]

Отредактировано Point Break (2018-05-04 00:12:22)

+4

3

Яркое солнце предательски слепило глаза. Золотое, совершенное, идеальное – оно отражалось в золотых башнях и куполах Асгарда, переливаясь в мраморе, стальных копьях стражей Дворца, возводя его величие выше небес, к самым звёздам, вплетённым в ветви Древа Иггдрасиль. И с самого восхода дневной звезды слышалось пенье птиц, звуки пробуждающейся городской жизни, начинавшей свой новый день раньше обычного. Потому что сегодня для всех он был особенным.
Локи ненавидел каждое мгновение этого дня. Ненавидел каждый луч света и каждый его отблеск. Каждую улыбку, каждое воодушевлённое лицо. Этим утром солнце в Асгарде поднялось для всех, кроме него. Ему бы хотелось, чтобы последняя ночь перед этим днём длилась до сих пор. И никогда не окончилась утром.
Уйти из Золотого дворца незамеченным было нетрудно. Он совершенствовал свои магические умения с самого детства и преуспевал в них день за днём. В этом упорстве он не ослабевал никогда. Ведь это было единственное, что отличало его среди остальных. Что хоть как-то позволяло выделяться в длинной, непроглядной тени отца и брата, сплетённой из величия, воинских побед и бесконечной славы. Тени из золотых нитей, воплощённой в стены Царского дворца Асгард.
Он решился с первыми лучами этого треклятого солнца. Лёжа на одре своей постели, сбитых в ком простыней, он размышлял целую бессонную ночь, будто самоубийца, задержавшийся на краю пропасти перед последним шагом. Пропасть действительно зияла перед ним, ведь задуманное – одна безумная мысль, пришедшая в голову после очередной насмешки, каждую из которых он воспринимал унижением – было намного рискованнее и опаснее всего, что бог обмана измышлял за всю свою юность. Эта шалость слишком тесно граничила с по-настоящему серьёзным безрассудством – с преступлением, которое могло обернуться суровым наказанием. Потому «самоубийца» задерживал свой последний шаг, пытаясь заглянуть в пропасть как-то иначе. Ведь из них двоих это он – тот, кто думает о последствиях. Безрассудство – это о Торе, но никак не о Локи. Младший брат героя-Громовержца более разумен и всегда старался выступить голосом здравого рассудка, независимо от того, удавалось ли это или нет. Но теперь… «Приключение», которое он задумал, ему придётся пройти в одиночку. Шутка, которая будет смешна только ему одному. Чёрная, злая шутка. Осознавать это приятно. Что? Для чего ему это? Взгляните на Тора, победителя и героя! Посмотрите на его безграничное сияние! Оно давно ослепило глаза всем, кто видит его! Отцу, матери, всем богам при Золотом Дворце, воинам с гербами Асгарда на щитах. Никто из них не видит, что будет дальше, когда кроме крылатого шлема эту чугунную белокурую голову увенчает венец царя Асгарда. Доверить Тору Громовержцу власть? Ему?..
Локи всегда знал, что это произойдёт. Что этот проклятый солнечный день настанет. Было далёкое время в далёком детстве, когда он был рад историям брата, начинающимся со слов «когда я стану царём…» Но… кажется, оно было слишком давно. Этот проклятый день, эта проклятая коронация навсегда поставит точку на нём самом, на Локи. С этого момента он навсегда исчезнет меж строк золочёных летописей, повествующих о доблестных подвигах Тора Громовержца, царя Асгарда. Младший брат царя, совсем не похожий, ничем, даже цветом волос. Безликий и молчаливый в тени чужого величия. Никто не вспомнит о нём. Даже Тор, как только займёт место на золотом престоле…
Первые лучи солнца разметали в пыль все сомнения. Локи прошмыгнул мимо стражи, выходя из замка потайными ходами, меняя лица, исчезая между отражений и чужих теней. Путь, который он держал, был ему известен уже давно. Маленькая тайна одного когда-то заигравшегося мальчишки. Лабиринты загадочных троп, ведущих в совершенно неожиданные места. Одна из них привела его к кузням цвергов, когда он был совсем юнцом и ещё мог сойти за своего, если получалось скрыть красивое лицо. А другая… за ней царила вечная зима.
Локи посильнее запахнул длинную чёрную мантию, идя по тропе сквозь скалу. Лодка осталась спрятанной у реки, в которую упиралась скала и самая большая расщелина, ведущая внутрь. Несколько шагов и в лицо дунул морозный воздух, а через минуту снежинки-иглы впились в щёки. Зажмурившись от сильного ветра, Локи набросил на голову глубокий капюшон и зашагал вперёд.
Поначалу ноги утопали в снегу, но потом перед ним открылось ледяное плато, обрамлённое железными скалами. Остановившись, Локи всмотрелся перед собой. За скалами виднелись остроконечные пики, чем-то напоминавшие дворцовые. Но в сам дворец, прямиком к Лафею, повелителю йотунов, ему, властелину магии, совершенно не нужно было. Сойдут и двои или трое простых слуг, которым можно будет пообещать выслужиться перед своим королём.
Пришлось прошагать изрядное расстояние, чтобы, наконец, натолкнуться на подходящих. Каждый из них был в полтора раза выше Локи. Завидев чужака, облачённого во всё чёрное, йотуны, переглянувшись, начали надвигаться на него. Локи стоял на месте, спрятав руки в рукавах и не поднимая головы, чтобы не было видно лица.
- Кто ты такой? – прогремел один из великанов, сжимая в руке нечто, похожее на секиру изо льда и камня.
Ничего не ответив, Локи высвободил одну руку и грациозно повёл её в сторону. Подчиняясь этому простому движению, его собственный облик раздоился, потом расстроился, а в следующую секунду и вовсе размножился, так, что йотуны оказались замкнутыми в кругу фигур в чёрных балахонах.
Ничего не понимая, они начали судорожно оглядываться, не зная, на кого нападать вначале. Один из них, что стоял дальше от Локи, всё же решился, и, занеся ледяную дубину над одним из клонов, обрушил его ему на голову. Иллюзия будто смеялась под её тяжестью, опадая на землю. Но, стоило йотуну отпрянуть назад, фигура в балахоне поднялась от земли, вновь занимая прежнее место.
- Не бойтесь, - мягко проговорили все иллюзии одновременно, и великаны замерли в центре круга. – Я – ваш друг, - продолжил человек в чёрном, - и пришёл, чтобы дать вам шанс заслужить благоволение в глазах вашего властелина.
- О чём ты? – прогремел один из великанов, сильнее сжимая в кулаке секиру.
- Сегодня – великий день! – проговорила одна из фигур.
- Сегодня – великий день для вашего врага, - продолжила вторая.
- Для Асгарда! –крикнула третья.
Йотуны явно нервничали, но больше не решались атаковать.
- Сегодня – день коронации Тора Громовержца, сына Одина, правителя Асгарда, - произнёс сам Локи. – И весь его народ соберётся в Золотом Дворце, чтобы восславить своего нового царя. Все глаза в Асгарде будут устремлены к его славному лику, и это – шанс для вас.
Выдержав паузу, Локи театрально продолжил:
- Я даю вам шанс проникнуть в Асгард тропой, о которой не знает сам Один. Чтобы добыть то, что давно желает ваш Властелин: Шкатулку Древних Зим. Я покажу, как украсть её и унести незамеченными. И когда ваш властелин снова обретёт её, слава Йотунхейма вернётся к нему! И он сделает вас генералами своих армий!
Йотуны замерли от услышанных слов. Локи молчал, выжидая реакции. Наконец, один из них подал голос:
- Зачем тебе всё это? Кто ты?
Локи улыбнулся. Глубокий чёрный капюшон по-прежнему не давал йотунам увидеть его лица, но младший сын Одина не мог сдержаться.
- Враги моего врага – мои друзья, - загадочно проговорил он, и елейный голос слился с шумом зимнего ветра.
Вновь взглянув на своих собратьев, великан кивнул в ответ. Иллюзии вспыхнули зелёным светом и пропали, растворившись среди снегов. Локи резко вздёрнул руку и, соткав шар из той же энергии, бросил его в великана. Шар угодил тому в глаза. Йотун отшатнулся, но удержался на ногах. Перед его мыслями, как и было задумано, появился путь, ведущий к расщелине.
- Будьте там к зениту, и я проведу вас.
С этими словами человек в чёрном исчез, растворяясь вслед своих иллюзий.
В запасе оставалось несколько часов, и перед тем, как совершится дерзкая насмешка, Локи должен появиться при дворце. Никто не должен разгадать истинную подоплёку. Быстро преодолев весь обратный путь до скалы, Локи вбежал внутрь, аккуратнее, но по-прежнему торопливо двигаясь через портал. Вокруг него мерцали звёздные блики, извиваясь так, что напоминали ветви Великого Древа, но вскоре забрезжил свет. Локи вдохнул тёплого агсрадского воздуха, щуря глаза, и вышел наружу – на узкий каменистый берег, где он оставил свою лодку.

[nick]Loki Odinson[/nick][status]little frost giant[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2FHdc.jpg[/icon]

Отредактировано Septimus (2018-05-01 12:23:40)

+4

4

Всего несколько секунд спустя Тор выбежал из своих покоев в просторный коридор. Обезумевшие от восторга глаза засияли искрами.
- Все на месте! Все живые! Я дома! Дома!
С детским восторгом радуясь каждому встречному, будто родному, Тор не замечал искреннего удивления и ужаса на лицах прислужников и стражников. Он бегал от одного к другому с громоподобным смехом.
- Я тебя помню! Я помню! Друг, как же я рад тебя видеть! – схватив за плечи охранника соседних покоев, воскликнул Тор.
- Господин, я не… - запнувшись, стражник вжал голову в плечи, словно язык проглотив.
- И тебя помню! – обрадовался Тор, кинувшись было к испуганной служанке, намеревавшейся пройти мимо радующегося Громовержца. Вскрикнув, юная дева отбежала от Тора как от прокаженного черной магией, с трудом сдерживая растерянный смех.
- Я тоже рад! – засмеялся Тор, всплеснув руками. – Как же я вам всем рад!
- Тор?.. – раздался знакомый женский голос. Обернувшись, Тор увидел Сиф.
- Моя прекрасная леди Сиф! Фандрал, Хогун, Вольштагг! - обомлев от счастья, Тор распростер руки для объятий. – Друзья мои! Как же я скучал без вас!
- Когда ты успел соскучиться, повелитель? – с усмешкой поинтересовался Фандрал, насмешливо вздернув брови. Взгляд асгардца опустился к ногам Тора и улыбка стала издевательски широкой. Тор не замечал насмешек, подойдя к друзьям поближе.
- А говорили, я пью больше всех! - рассмеялся Вольштагг, погладив выпирающий живот. – Вчерашний эль был слишком забродевший, я же говорил!
- Тор, мы ко всему уже привыкшие, но, может… - ткнув хихикающего Хогуна в бок, осторожно произнесла Сиф, - …наденешь  что-нибудь?..
Растерянный из-за слов Сиф и ее выразительного взгляда ниже его пояса, Тор опустил голову и обнаружил причину, по которой от него все шарахались.
- Ох! – сконфуженно произнес он, принявшись неловко закрывать себя руками от насмешливых и любопытных взглядов асградцев, бредущих по своим делам мимо друзей. - Не заметил…
Боком отойдя к занавескам у широкого окна, Тор замотался в пурпурную ткань. Сдернув занавеску, Тор подобрал ее наподобие тоги и, словно ничего не прерывало его буйной радости, снова обратился к Сиф и троице.
- Мне столько надо с вами обсудить!
- Мы уже не мало обсудили вчера, - отметила Сиф, подойдя к Тору ближе. – Ты ведь не собираешься снова уговаривать нас устроить бои в твою честь?
- Бои? Нет! Нет, что ты, – рассмеявшись, ответил Тор. Окруженный друзьями, он немного расслабился и перестал поглядывать на удивленных прислужников за их спинами.
– Я должен рассказать вам кое-что очень важное, но нам лучше вернуться в мои покои... Мне надо найти свои штаны. А потом мы пойдем к отцу! Он ведь здесь?.. – обеспокоенным тоном уточнил Тор.
– Где же ему еще быть, – усмехнулся Вольштагг. – Твоя коронация через несколько часов, все готовятся… Все, кроме тебя, очевидно.
Услышав слово «коронация», Тор замер на месте и перестал улыбаться. Разительная перемена в его лице испугала Сиф и троицу, настолько обеспокоенным показался им всего парой мгновений назад слишком счастливый Тор.
– Друг, с тобой все в порядке? Они что, любовное зелье в тот эль подлили, что с ним? – удивленно воскликнул Вольштагг.
- Тор?.. – взволнованно спросил Хогун. – Что не так?..
- Все… Все не так, - растерянно ответил Тор, отступив от друзей на шаг. Взгляд метался вокруг, будто друзей уже не было рядом. – Все заново… Все! Нельзя терять время!
- Тор! – крикнула ему вслед Сиф, но Тор даже не оглянулся. Он побежал назад в свои покои, где быстро оделся, невольно задержавшись у зеркала. Подойдя к своему отражению, Тор не увидел криво стриженых волос – они снова были длинными, на асгардский манер затянутые тонкими косами на затылке. Пропали затянувшиеся шрамы, и, помедлив, Тор ущипнул себя за глаз – тот снова был настоящим.
– Ай! – проворчал он, скривившись, и отошел от зеркала, нечаянно споткнувшись о брошенный на полу Мьёльнир. – Ай! – снова воскликнул он, отпрыгнув от молота на одной ноге. Засмотревшись на молот, Тор забыл про боль и дискомфорт. Его молот, целый, невредимый, непоцарапанный, красивый, как рассвет, снова сиял в лучах яркого солнца, заливающего собой покои принца. Взволнованно вздохнув, Тор протянул вперед руку, и молот послушно прилетел ему в ладонь. С кривой ухмылкой Тор выглянул в окно за пределы дворца.
День коронации – это должен был быть самый счастливый день в его жизни. День, когда он станет царем и будет править Асгардом, как Один, быть может, затмив отца своей собственной славой… И не только отца, но и брата. Мысль о Локи пробудила в нем еще яркие воспоминания из другой, уже прожитой наперед жизни. Мелькнувший перед мысленным взором образ мертвого Локи кольнул его сердце. Решительно размахнувшись молотом, Тор запустил его в воздух и полетел за оружием следом, со скоростью кометы направившись к воздушным докам.
- Мне нужна эта лодка! – воскликнул он, не раздумывая запрыгивая в первый попавшийся катер.
- Господин! Куда вы? Скоро же коронация! – крикнул ему растерянный стражник, но Тор не слышал его слов, уверенно направив лодку к скалам на великом озере. Он не мог опоздать, не должен был, и раненное тревогой сердце стучало все быстрее, но лететь также быстро Тор не мог. Катер все равно резво преодолел длинный путь до тайного прохода меж мирами, который однажды показал ему сам Локи, и когда Тор увидел второй катер, сердце сжалось от страха.
- О, нет, - произнес обреченно Тор, увидев возвращающего из ледяного мира Локи. – Нет!
Замахнувшись молотом, Тор слетел с катера и приземлился на берег перед братом.
- Нет! Нет! Ну неужели ты не мог немного подождать! Неужели ты не мог придумать какую-нибудь другую пакость! Зачем начинать сразу с такого с утра пораньше! – сердито воскликнул Тор, указав рукой на невидимый проход среди скал. – Почему с тобой всегда так сложно, Локи!
Застыв, словно только увидел брата, Тор невольно умиленно улыбнулся – Локи был молод, как Тор его и помнил, и в какой-то мере его облик был светлее, ведь еще не случились все беды и ужасы, о которых знал сам Громовержец.
- Ах, Локи, - не дав брату и шанса дернуться в сторону, Тор схватил его и прижал к себе в крепкие объятия, радуясь тому, что чувствовал живое сердце в его груди и слышал пыхтение.
[icon]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/4/29/53e074cdc144be6efe68d1d552653586-full.png[/icon][nick]Thor Odinson[/nick][status]God of Thunder[/status][sign][/sign]

Отредактировано Point Break (2018-05-04 00:12:34)

+3

5

Пронзительный, громоподобный возглас, состоящий из короткого «Нет!», заставил Локи вздрогнуть, чуть ли не подпрыгнув на месте. Он успел сделать только полтора шага, снять капюшон со своей головы, как одно слово, сорвавшееся будто с самых небес, обрушилось на его голову. Если бы оно могло сделаться чем-то материальным, то непременно бы превратилось в молнию, которая, ударив бога обмана в самое темечко, просто лишило бы его головы.
Непроизвольная ассоциация с молнией оправдалась следующим же мгновением. Знакомый свист волшебного молота, закручивающего воздушные массы, звук приземлившейся тяжести, и вот, перед ним Тор Громовержец собственной персоной. Помимо испуга, вызванного неожиданным появлением старшего брата, от сказанных им слов в душе Локи всё разом обмерло. Рефлекторно отшатнувшись назад, Локи оступился на мелкой гальке и чуть не упал. Тор всё знал. Он не спрашивал, что Локи здесь делает, что это за место и что происходит – Тор знал все эти ответы. Но… как?! Откуда?!
На побледневшем лице мага страх мешался с недоумением, а спутавшиеся мысли вихрем носились в голове, пытаясь найти хоть сколько-нибудь разумное объяснение.
- Почему с тобой всегда так сложно, Локи!
Отчего-то отодвигаясь назад, к скале, держа пусть и мизерную, но дистанцию между собой и разгневанным братом, Локи впервые в жизни не находил, что ответить. Нет, даже не оправдаться – теперь это и вовсе невозможно. Но хотя бы ответить!..
- Тор… - только и выдавил он на выдохе, глядя в лицо Громовержца широко распахнутыми глазами.
Какая участь ждёт его теперь? Что из всего этого знает отец?
Но вдруг ситуация начала меняться сама собой. Взгляд Тора, да и весь его лик внезапно просветлел. Громовержец замолчал, остановился на месте, словно по каким-то совершенно неясным Локи причинам вдруг перестал гневаться. По лицу брата начала расползаться улыбка, на что глаза великого обманщика расширились, кажется, ещё сильнее. Резкая перемена настроения была ещё более необъяснимой, чем осведомлённость. Потому Локи застыл на месте, ожидая, что же последует дальше.
Конечно, можно было бы воспользоваться какой-нибудь магической хитростью, но, пожалуй, это всё только усугубит. С другой стороны, к откровенному разговору на тему «я хотел сорвать твою коронацию потому, что нисколько не верю в твоё царствование» Локи был не готов. Но, как оказалось, он не готов очень ко многому.
Последняя мысль почти подтолкнула его броситься обратно в расщелину, чтобы выиграть себе немного времени и обдумать дальнейшие действия. Но, словно почувствовав это, Тор, опередив намерения младшего брата, резко подался вперёд и… схватив Локи, крепко обнял его.
Локи судорожно вдохнул, а выдохнуть почти не смог. Братская хватка или обилие внезапно нахлынувших тёплых чувств передавили грудь, потому Локи задышал часто и через рот. Страх и напряжение сделались абсолютной растерянностью. Вот теперь он совершенно ничего не мог понять! Теперь ему в пору задавать вопросы о том, что же, именем Одина, здесь происходит!
Тор замолчал. Его лица Локи не видел, но объятия не ослабевали, и Локи ловил себя на панической мысли, что не знает, как быть дальше. Говорить снова нечего. Любые слова кажутся лишними и совершенно не теми, что нужно. А какие нужны, нет ни малейшего понятия. Потому тонкие, изящные руки, медленно, неуверенно поднялись вверх и аккуратно сомкнулись на спине Тора.
Ответить на эту внезапную безумную нежность, всего полминуты назад бывшую рассерженным ором – единственное, что хоть как-то тянуло на логичность. Действительно ли Тор сменил гнев на милость? Значит ли это, что он не расскажет о случившемся отцу и после коронации повелителя магии не будет ждать конвой? Локи почти побаивался делать хоть какие-то предположения.
[nick]Loki Odinson[/nick][status]little frost giant[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2FHdc.jpg[/icon]

Отредактировано Septimus (2018-05-01 12:21:30)

+3

6

Держа брата в объятиях, Тор словно успокаивался, постепенно теряя свое безудержное веселье и радость. Он был счастлив как никогда в жизни, и восторженное безумие имело под собой оправданную страданиями почву. Но незаметно перейдя черту спокойствия, Тор перестал отдавать хоть какой-то отчет тому, что говорил и думал. Во многом потому, что мысли стали путаться, а за закрытыми глазами вновь замелькали образы другой жизни, где не было ни Асгарда, ни самого Локи. Будто это было возможно, Тор еще крепче прижал к себе брата и открыл глаза, но образы не исчезли, и он порывисто вздохнул, чувствуя, как грудь заполняет необъятная тяжесть утраты.
- Я столько не успел тебе сказать, брат мой, - произнес он привычным низким голосом, но хриплым из-за вернувшейся к нему горечи. – Не успел сказать тогда и так, чтобы ты мне поверил. Я всегда считал тебя равным себе, и потому не думал, что тебя могут ранить мои или чьи-то еще глупые шутки. Ты всегда так умело прятал свои обиды, или… Скорее, я не замечал их. Я был другим тогда, Локи. Но даже тогда, с самого детства я так мечтал, что однажды, когда отец отойдет от дел, мы будем править вместе! Что ты не оставишь меня одного, ты ведь умнее, это все знают! Даже я это знаю!.. Ты знаешь меня лучше, чем кто бы то ни было во всех девяти мирах…
Невольно вздрогнув от вспышки перед глазами, Тор зажмурился и уткнулся лбом в плечо брата. Он и не заметил, что стал опираться на Локи, потому что силы начали стремительно таять. Тор снова видел украденный корабль Гранд Мастера и слышал крики умирающих асгардцев.
- Я столько пережил за последние дни, Локи… Я устал сражаться. Я устал терять в этих битвах всё и всех, кто мне дорог. Я и тебя потерял, хоть и твердил это сам себе уже давно. И каждый раз, сколько бы боли ты ни причинял мне, я был так счастлив, что ты рядом! И я никогда не терял надежды, пока ее не убили у меня на глазах.
Ноги слегка подкосило, и Тор упал на одно колено, все еще цепляясь за Локи. Он инстинктивно тянулся к нему, боясь отпускать, и в попытке найти его лицо вдруг понял, что плохо видит на один глаз. Страх вырвался из глубин души и Тор закачал головой, искренне испугавшись, что дарованная Тюром возможность вот-вот закончится. Неужели уже скоро весь его мир снова сгорит в огне? Тяжело дышать, усталость сковывает его движения и сами мысли начинают заполнять собой не только его отяжелевшую голову, но и словно сам мир вокруг него, и Тор смотрит в никуда, не чувствуя слез на щеках.
- Я думал, ты видел, как ты мне дорог. И что слов не нужно, чтобы братья понимали друг друга. Что же ты видел в моих глазах все эти годы, Локи? Что такого ты видишь во мне, что готов причинять мне столько страданий, раз за разом… Ты, кого я всегда прощал даже за самые страшные поступки… Глупые поступки, - неожиданно добавил Тор с обреченной улыбкой.
Проклятый тессеракт. Его голубое свечение затмило собой свет солнца вокруг Тора. Локи украл камень в последний момент, и теперь оставалось только догадываться, на что он рассчитывал. На что он рассчитывал, когда ринулся в бой на Таноса с небольшим кинжалом. Локи не дал Таносу убить своего старшего брата, но теперь Тор сожалел, что в Локи проснулась к нему жалость, ведь тогда бы Тор не увидел, как умирает сам Локи, по-настоящему.
- Каждый раз, когда ты притворялся погибшим, для меня был настоящий, даже когда то были твои дурацкие иллюзии! - прохрипел Тор отчаянно. – Неужели тебе самому не было больно смотреть, как я страдаю, скорбя над тобой?.. Неужели ты меня совсем не любишь?..
Повалившись на каменистый берег, Тор снова вздрогнул. Твердая поверхность и перевернувшийся перед глазами мир вдруг предстали перед ним в новых красках. Он увидел ясное небо и только сейчас заметил, каким же ярким было солнце.
- Солнце снова светит над нами, как ты и говорил, - с улыбкой произнес Тор, переведя блестящий от слез взгляд на Локи. - Мне нужно, чтобы ты был рядом, брат. Мне нужно, чтобы ты был
Сказав это, Тор попытался сморгнуть пелену перед глазами, но усталость после сражений окончательно его подкосила, и мир снова залил яркий свет.

[icon]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/4/29/53e074cdc144be6efe68d1d552653586-full.png[/icon][nick]Thor Odinson[/nick][status]God of Thunder[/status][sign][/sign]

Отредактировано Point Break (2018-05-04 00:12:44)

+3

7

Он ждал, что сейчас Тор отпустит его, что вот-вот ослабнут могучие руки. Он ждал чего-то, что должно произойти. Он не верил, что всё просто так закончится, что ему всё сойдёт с рук. Тор не может так просто простить, забыть. Нет, за этим спектаклем что-то кроется. Это же день коронации! Тор, ведь, должен это понимать! Может быть, Локи и сомневался, бывало, в сообразительности этого светловолосого гиганта, часто прямолинейного, как огромный булыжник, но не может же быть он настолько глуп!
Но вместо этого брат ещё крепче прижал его к себе. Локи ощутил, как пальцы на широких ладонях сильнее надавливают на него. От этих объятий по-прежнему было тяжело дышать, но, кажется, не из-за стальной хватки. Эти объятия были горячими, такими, что Локи чувствовал жар в руках брата. Что же это? Магия? Сила самого Тора? Или только его, Локи, волнение?
Захотелось вцепиться в его плечи, отстранить от себя и спросить прямо, что он делает? Но Тор заговорил…
Эти слова звучали слишком близко. Рядом с самым ухом, куда-то в смольно-чёрные волосы. Локи кожей чувствовал каждое из них, тёплым дыханием проникающее внутрь него. И то, что именно произносил Тор, не укладывалось в голове. Локи не понимал этих слов. Но чувствовал каждое из них так сильно, словно из-за какой-то неизвестной ему магии, которой вдруг научился его брат, слова и фразы били ему прямо в сердце. Он ощущал удары почти физически. Они цеплялись за его сознание, но никак не укладывались в разуме. Абсолютно нелогичные! Такие несвойственные тому Тору, которого он знал! А некоторые и вовсе звучали абслютным бредом.
«Я был другим тогда…»
Локи смотрит в одну точку, куда-то перед собой, и ничего не видит. Ни озера, ни гор, ни солнца. Тонкие пальцы как будто тоже стали твёрже, тоже сильнее впились в широкую спину Громовержца.
Каким другим? Когда? Править вместе?..
А вдруг это на самом деле бред? Вдруг его брат болен? Или околдован?
- Брат мой, - негромко произносит Локи и пытается улыбнуться, будто отшучиваясь, - ты меня пугаешь.
Но Тор не слышит его. Локи чувствует, как брат упирается лбом в его плечо, и младшему сыну Одина становится тяжелее стоять на ногах. Силы покидали наследника золотого престола, и теперь Локи не только обнимал его, но и поддерживал, разделяя с ним опору, благодаря которой оба ещё стояли на земле.
- Я столько пережил за последние дни, Локи… - снова заговорил Тор. - Я устал сражаться. Я устал терять в этих битвах все и всех, кто мне дорог. Я и тебя потерял, хоть и твердил это сам себе уже давно. И каждый раз, сколько бы боли ты ни причинял мне, я был так счастлив, что ты рядом! И я никогда не терял надежды, пока ее не убили у меня на глазах.
От услышанного великому обманщику сделалось не по себе. Кажется, старшему брату всё же удалось не на шутку его напугать. Локи не слышал издёвки в этих словах. Они были искренними. Голос Тора звучал устало, вымотано, переполненный непонятной тяжестью. Её правильнее было бы назвать горечью, только, откуда она взялась, причины, из-за которых она мучила Тора, Локи никак не мог понять.
Слова брата всё сильнее расходились с реальностью. За последнее время Асгард не пережил ни одной кровопролитной битвы, в которой войско Инхериев потеряло бы больше, чем поразило. А бог грома не предпринимал походов и не вёл битв настолько изнурительных, чтобы мог сказать, что устал сражаться. Разве мог он вообще уставать от этого? Локи никогда не верил в подобную вероятность и цинично над ней посмеивался. Но сейчас, держа в руках тронувшегося рассудком брата, ему было не до смеха.
- О чём ты говоришь?.. – на этот раз скрыть испуг в голосе уже не выходит.
Безумие кажется самым логичным объяснением. И Локи осознаёт это с ужасом. Нет-нет, такого он совсем не хотел! Какой бы сильной не была обида, он никогда не пожелал бы такого безысходного, бесславного… конца?
Тор оседает и падает на одно колено. Локи не может его удержать, брат давно стал крупнее его. Тор трясёт головой, словно отгоняя какое-то наваждение, а руки всё ещё стискивают чёрно-зелёные одежды, утягивая за собой, и Локи ничего не остаётся, как опуститься вместе с ним. Но он и не намерен уходить.
Поймав взгляд Громовержца, Локи видит в нём какую-то замутнённость – пелену, что отделяла разум Тора от реального мира. Локи хмурится, вглядывается в каждую черту побледневшего лица, пытаясь распознать симптомы наложенного проклятья. Всему этому должно быть объяснение! Тор не мог просто сойти с ума одним прекрасным солнечным утром, это невозможно! Локи стискивает зубы от досады и злости на самого себя за то, что не может обнаружить губительных чар. Кто сделал это с наследником престола Асгарда?! Кто этот трусливый, подлый враг?!
Локи тяжело дышит, а сердце бешено колотится в груди. Тор слабеет всё быстрее. Будто опомнившись, он снова смотрит в лицо Локи и тот видит, как по щекам Громовержца, тихо и бессильно бегут слёзы. Что-то в груди болезненно сжимается.
- … Что же ты видел в моих глазах все эти годы, Локи? Что такого ты видишь во мне, что готов причинять мне столько страданий, раз за разом…
На заданный вопрос Локи не может ответить. К горлу подбирается душное отчаяние, а душа мечется в попытке вырваться из тесных оков бессилия. Он не хочет причинять своему единственному брату боль и страдания, но не умеет сказать об этом. Сейчас он хочет, чтобы Тор наконец замолчал! Успокоился и стал прежним собой. Но не бился в иступлённом безумстве!
- Каждый раз, когда ты притворялся погибшим, для меня был настоящий, даже когда то были твои дурацкие иллюзии!
Голос Тора совсем охрип, а на лице гаснет печальная улыбка. Локи чувствует, что происходит что-то непоправимое, и готов умолять ради того, чтобы всё это прекратилось. Но к кому обращать эти мольбы? Кто может услышать его здесь?..
– Неужели тебе самому не было больно смотреть, как я страдаю, скорбя над тобой?.. Неужели ты меня совсем не любишь?..
«Замолчи!..» - в груди больно от каждого сердечного удара. Он сам весь дрожит, и смотрит на брата во все глаза, с ужасом, смешанным с немой мольбой.
- Тор! – Локи кричит в голос, когда Громовержец окончательно падает на каменистый берег. Локи пытается затормозить, смягчить это падение. Пальцы давно впились в одеяния брата, проделав в них прорези-полумесяцы. Старший сын Одина, обессиленный, лежал на земле, глядя в ясные, сапфировые небеса, сквозь своего младшего брата, сидящего на коленях рядом с ним.
- Солнце снова светит над нами, как ты и говорил…
- Тор, послушай меня! Ты должен встать, слышишь? – голос дрожит. – Надо вернуться во дворец, домой…
- Мне нужно, чтобы ты был рядом, брат. Мне нужно, чтобы ты был…
- Тор!..
Сознание оставило бога Громовержца. Он, наконец, замолчал… Замерев на несколько секунд, Локи медленно поднёс руку к шее Тора, бережно касаясь брата. Пульс прощупывался, и от этого стало немного легче. Но лишь на мгновение.
Резко встрепенувшись, Локи взял брата под руки и, кряхтя, потащил к катеру, приманив того магией на самый берег. Оставил без внимания спрятанную лодку, а вместе с ней и все прежние намерения. Торопливо дёргая за рычаги, нажимая кнопки, Локи поднял катер в воздух и повёл в сторону Золотого дворца, выжимая максимальную скорость.
Через некоторое время они уже были во дворце. Тор не приходил в себя. Ни о какой коронации больше не могло быть и речи…
[nick]Loki Odinson[/nick][status]little frost giant[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2FHdc.jpg[/icon]

Отредактировано Septimus (2018-05-01 22:12:32)

+3

8

Тяжелый удар Гунгнира мгновенно погасил все голоса в тронном зале. Собравшиеся гости не представляли, что могло задержать принцев в столь важный день, и даже Один Всеотец не знал, что же именно случилось. Но он чувствовал… Чувствовал, как и всегда, все беды и радости своего народа, разделяя с ними каждый день своей жизни в полной мере, и наблюдал за каждым. За каждым из них, и утро коронации не было исключением, разве что оно оказалось отягощено, искажено чем-то могущественным. Затуманено чьей-то магией. Он чувствовал своих сыновей живыми, и хотя бы этим мог обнадежить встревоженную Фриггу.
- Они целы и невредимы, - сказал Один, когда гости разбрелись. Коронация была отложена, и оба поспешили в покои Тора, куда его принесли младший брат и друзья.
- Но что случилось? – встревоженным голосом спросила Фригга.
Один не ответил. Он чувствовал Локи, пребывающего в смятении, отвергающего реальность, с которой все никак не мог примириться… И чувствовал Тора, реальность которого вдруг стала тяжелой, наподобие слишком крепких доспех, которые были не по плечу даже богу грома. Его мальчики страдали, и эта правда тревожила отцовское сердце, пока божественный разум искал ответы на вопрос «почему?».
Вдвоем они пересекли порог открытой комнаты, куда внесли старшего из принцев. На постели в своих латах, бледный, словно после долгой изнутрительной битвы, обессиленный Тор поразил Одина. Всеотец остановился, сделав к кровати лишь пару коротких шагов. Фригга тем временем подбежала к постели и устроилась сбоку от сына, принявшись, как и ее младший ребенок до этого, искать следы проклятья.
- Он с самого пробуждения был не в себе, - отметил Хогун. – Не оделся, говорил странно, словно впервые нас увидел.
- Как будто его кто-то зачаровал, - добавил Вольштагг, скосив недобрый взгляд на Локи. – и как вовремя! Именно в день коронации! Даже не представляю, кто бы это мог бы...
- Он поправится? – спросила встревоженно Сиф у Фригги. – Можно ли снять проклятье?
- Это не проклятье, - вдруг произнес Один, и Фригга согласно закивала, оправив светлые волосы Тора ему за ухо.
- Я не чувствую вредной магии, - произнесла облегченно Фригга, не скрывая грустной улыбки, - но магии, подобной этой, я еще не видела…
Всеотец подошел с другой стороны кровати, положил ладонь на лоб Тора и закрыл свой глаз, сосредотачиваясь и хмурясь от того, что ощущал от сына - слишком тяжелым был его сон. Тор мучился, словно видел кошмары, и Один пытался его разбудить, взывая к мальчику, но тот не слышал... Тор был слишком далеко от Асгарда. Слишком далеко от всего на свете, что мог охватить своей волей сам Один. Пугающая пустота, холод и смерть  - эти тени кружили вокруг принца, будто желая украсть его тело вслед за угасшим разумом.
Вдруг руку Всеотца потянуло вниз, к доспеху Тора, где к его легкому удивлению обнаружилась вложенная руна Тейваз: кармашек был распорот, что значило, что Тор воззвал к древним богам. Руна была пронизана той же магией, которой был овеян сам Тор. Но по какой причине, Один не представлял. Рассмотрев руну, Один отдал ее в руки удивленной Фригги. Окинув Тора долгим взглядом, Всеотец обратился к стоящим рядом:
- Это не обычная дрёма, которой вы, дети, восстанавливаете свои силы после долгого дня забав… Это сон, чтобы выжить. Мой сон. И чтобы не предшествовало этому сну, я должен знать, что Тор говорил, прежде чем в него погрузиться, - сосредоточившись на своем младшем чаде, на Локи, Один немного помолчал, изучая его, словно просматривал насквозь. Локи был напуган, и неумело скрывал это от отцовского взгляда. Но не было в нем вины за состояние старшего брата, лишь страх за его самочувствие, искреннее чувство.
- Когда мы встретили принца утром, он говорил, что очень рад нас видеть, - произнесла заторможено Сиф.
- Что успел соскучиться, хотя мы виделись всего несколькими часами ранее, мы праздновали сегодняшний день, - отметил Фандрал. – Стоило не праздновать празднование заранее, но все же, Тор хотел отметить…
- Он хотел нам что-то рассказать, повелитель, - сказал задумчиво Хогун. – Хотел что-то рассказать вам.
- Но он стоял в коридоре голый и пугал прислугу, поэтому поспешил к себе в комнату, - угрюмо добавил Вольштагг. – Мы так и не дождались его, время прошло, и в комнате оказалось пусто, когда мы решили его проведать! Он улетел куда-то из дворца, а потом…
- А потом его бессознательного принес Локи, - жестко произнесла Сиф, сверкнув глазами на младшего принца.
- Довольно, - произнес Один, слегка подняв руку. Он снова смотрел на Тора, явно размышляя о сказанном. - Вы можете идти, - махнув рукой на троицу и Сиф, добавил он небрежно.
Фандрал, Хогун, Вольштагг заторможено откланялись царю Асгарда и покинули покои Тора, лишь леди Сиф не спешила уйти, все смотря на принца. Почувствовав негодование от Одина, она посмотрела на его совершенно спокойное и потому угрожающее лицо, и с почтительным поклоном быстро удалилась вслед за друзьями. Стража закрыла двери, и асы остались одни.
– Тор придет в себя, когда восстановит силы, - произнес Всеотец и внимательно посмотрел на Локи. – Ты был с ним рядом, когда он начал засыпать, - снова произнес Один, медленно подойдя к младшему сыну. - Ты принес брата назад во дворец. Где вы были? Расскажи, что случилось, ничего не утаивая.
[icon]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/4/29/53e074cdc144be6efe68d1d552653586-full.png[/icon][nick]Thor Odinson[/nick][status]God of Thunder[/status][sign][/sign]

Отредактировано Point Break (2018-05-04 00:12:55)

+3

9

Трое воинов в компании леди Сиф встретили его у самого Дворца. Слух о том, что со старшим принцем что-то неладно, разнёсся по городу почти мгновенно. У Локи не было времени выбирать обходные пути, он торопился, боясь упускать каждую секунду, потому вёл летающий катер прямиком во дворец. Хогун, Вольштагг и Фандрал вынули Тора из лодки и потащили в его покои. Сиф попыталась спросить что-то у Локи, но тот не отвечал. Он не знал, что именно мог сказать, а даже если бы сообразил, не смог бы подобрать слов. Сердце всё ещё колотилось в груди, и Локи одёргивал самого себя от желания в голос подгонять троих воинов, которые, как казалось, тащили свою ношу слишком медленно.
Сам он держался позади, но не отступал ни на шаг, и не отрывал взгляда от бледного лица единственного брата. Они успели лишь уложить Тора на его кровати, как в распахнутых дверях появились Один и Фригг. Локи отошёл в сторону, вставая в нескольких шагах от ложа, чтобы не мешать матери осматривать Тора. Руки он держал перед собой, сцепив пальцы, нервозно перебирая ими.
Он молчал, пока его не спрашивали, пристально наблюдая за происходящим. Даже пара колких обвинительных фраз, брошенных друзьями Тора, прошли сквозь него незамеченными. Услышав, что магия, завладевшая братом, не вредоносная, Локи чуть подался вперёд, чтобы разглядеть, что именно передаёт Один в руки Фригг. И, различив очертания руны Тейваз – символа, принадлежащего Тюру, первому Всеотцу – Локи изумился ещё больше. Воин Асгарда мог прибегнуть к могущественной руне лишь за тем, чтобы могущественный Всеотец, почивающий в покое и славе в Вальгалле, помог ему победить в сражении, указал путь, когда не видно выхода. И пусть то, что Тор воспользовался древнейшей магией не было понятно ни Одину, ни Фригг, Локи видел первую связь и своеобразное доказательство тех безумных слов, которые слышал от Тора.
«Сражения, от которых он так устал…»
Всё это явно выходило за границу одной реальности, а в понимании этих связей Локи был ещё не слишком сведущ. Все его познания в многогранности переплетений ветвей Великого Древа осуществились доселе лишь в найденных магических расщелинах и тайных тропах, соединяющих миры, и позволяющих умелому магу пройти по ним, не призывая силу Радужного моста. Но то, что происходило с Тором, затрагивало не только пространство, но и… время?
«Как? Где он мог пережить такие жестокие битвы?..»
Локи во все глаза смотрит на отца, когда тот говорит о том самом «сне Одина», встречая ответный, направленный на себя пронзительный отцовский взгляд. Локи чувствует, как в груди снова холодеет, но не отводит глаз. Отец смотрит, но по-прежнему ни о чём не спрашивает, а его младший сын никогда не был из числа тех, кто выдавал свои мысли просто так. И всё же он – бог обмана. Ему удавалось скрывать от отца многое, так часто покрывать Тора, храня тайну до последнего, если вдруг их общие приключения не превращались в неприятности, из которых не выбраться без помощи отца. И не только отец был несведущ во всех хитросплетениях своего младшего сына – даже Хеймдаль Всевидящий не заподозрил Локи ни в чём, не заметил, как тот покидал Асгард тайными тропами и воплощался в Йотунхейме. Умения повелителя магии были намного выше, чем думали многие. Его фокусы уже давно вышли за границы детских забав, достигнув уровня настоящего колдовства, которое Локи научился плести сам, без помощи и наставлений матери.
Друзья Тора заговорили первыми. В их словах не было ничего нового, и краткий рассказ был вполне ожидаемой прелюдией ко всему тому, что произошло позже, на берегу Великого озера. Что бы ни случилось с Тором, выходило, что оно произошло этой ночью. Той самой ночью, когда сам Локи не мог сомкнуть глаз. Что же именно творилось в этих покоях, пока недалеко от них повелитель обмана ворочался на своих простынях? Кто или что заставило Тора воспользоваться магией руны Тейваз?!
Среди общего говора, Локи вновь различил адресованные ему слова. Озвученные холодным голосом леди Сиф, они осуждающе впились в него. Локи повернулся голову, встречаясь в недоверчивым взглядом девы. Даже в гневе и своих постоянных подозрениях она была ослепительно прекрасна. Только сейчас Локи был не в том состоянии, чтобы отвечать ей лукавой улыбкой. Но и отводить прямого взгляда, признавать, что виновен больше, чем может быть, не собирался.
Их невысказанную перепалку остановил сам Один. Локи отвернулся, не провожая воинов; не глянул и на Сиф, когда та, помедлив, последовала примеру товарищей. Немного помрачневший взгляд скользнул по убранству покоев и снова остановился на бледном лице. Тор спал недвижно и вокруг него светилось золотистым прозрачным покровом защитное поле. Его слова продолжали звучать в голове Локи, повторяясь раз за разом.
«Неужели ты меня совсем не любишь?..»
«Прости меня, брат…» - впилось болезненно, вставая горьким комом поперёк горла.
Еле заметно дыша, Локи поднял взгляд на отца, помедлив с ответом всего пару секунд.
- Я встретил его на берегу озера, - хрипло из-за пересохшей глотки начал Локи. – Точнее, он нашёл меня там. Вчера он отправился праздновать со своими друзьями, а я не пошёл с ними. Но и заснуть в эту ночь я тоже не смог. Потому с первыми лучами рассвета я направился к озеру. Когда-то мы проводили там много времени… - Локи вздыхает, прерываясь на мгновение, и продолжает: - Тор настиг меня на катере, в котором я привёз его во дворец. Он был страшно возбуждён, и бросился на меня с объятиями. Поначалу я решил, что это шутка, но потом… то, что он говорил…
Локи немного встрепенулся, глянул на мать, замечая, что и она внимает каждому его слову. Сидя на кровати, рядом с Тором, она сжимала его безвольно лежащую ладонь в своей, словно так могла утихомирить смятение его духа.
- Он обнимал меня так крепко, будто мы не виделись тысячу лет. Обнял и не отпускал, и совсем скоро я почувствовал, что он оседает в моих руках, - Локи нахмурился, вновь воспроизводя в голове безумные речи старшего брата. – Он говорил о сражениях, в которых потерял всё и всех. Говорил, что устал сражаться, и что очень многое пережил. Сказал, что… потерял меня, - голос дрогнул, - и что я причинял ему боль, каждый раз, когда… притворялся погибшим. Но отец, - Локи со страхом взглянул на Одина, - я клянусь, что никогда не делал этого!
Вновь ему было сложно дышать. Мысли отягощали его душу, но всё, чего он сейчас хотел, было в том, чтобы Тор пришёл в себя.
- А потом сознание его оставило, - еле слышно произнёс Локи, вновь глядя лишь на брата, - и я поспешил привезти его домой…
[nick]Loki Odinson[/nick][status]little frost giant[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2FHdc.jpg[/icon]

+3

10

Внимательно слушая сына, тем не менее, Один куда внимательнее смотрел в его глаза. Всеотец всегда прощал своему младшему сыну его переменчивую природу, его проказы и детскую непосредственность, с самого начала, не желая забирать у ребенка его маленькие радости. Но сейчас, когда речь шла о древней магии, когда речь шла о жизни Тора, Один не упускал из виду ни одну деталь, которую замечал в обличье Локи – его глаза говорили куда больше, чем приученный лгать даже отцу язык. Глаза не врали, и Один видел в них правду, подкрепляющую слова младшего принца. Будто представив перед собой произошедшее на берегу, Один на момент опустил взгляд в пол, еще больше нахмурился, и снова посмотрел на Локи. Мысли сплетали образ невероятной трагедии, случившейся где-то далеко за пределами их мира, где каким-то образом оказался и сам Тор.
- Возможно, все, что он говорил - правда, - тихо произнес Один, переведя взгляд на Тора. – Но его правда. Древняя магия нашего рода все еще пронизывает его тело, все еще отбирает у Тора силы… То, что от них осталось после невиданных нами битв. Я удивлен, что он вынес эту магию. Он не был настолько силен до сего дня, - тихо добавил Всеотец, обращаясь уже не к Локи или Фригге, а к собственным воспоминаниям о Торе. Безудержный воитель, храбрый, отчаянный, дышащий силой и радостью самой жизни, все это было в облике лежащего на постели бога грома, но в таких едва заметных очертаниях, что Один поневоле пожалел своего ребенка, и поддавшись отцовской слабости, пожалел и второго, стоящего рядом. Все еще глядя на Тора, осторожно положив руку на плечо Локи, Один сжал пальцы, чтобы приободрить младшего сына, и с задумчивым видом медленно направился к дверям.
- Пока Тор не очнется, его никто не должен беспокоить. Только родным разрешено посещать эти покои, - сказал он, когда стража открыла перед Всеотцом двери. Один ушел, оставив Локи и Фриггу у кровати Тора.
Заботливо поцеловав сына в лоб, Фригга поднялась на ноги и подошла к Локи, засматриваясь в его глаза, как и Всеотец, но с большей тревогой. Взяв руку Локи, Фригга осторожно положила в его ладонь руну Тейваз.
- Твой отец видит многое, но что утаивается от ока Одина, вижу я. И мне страшно представить, что могло заставить Тора дать клятву Тюру, - сказала дрогнувшим голосом Фригга. - Эта руна связывает вас двоих, ты чувствуешь это? Здесь и твой дух, Локи, твое прикосновение.
Проведя пальцами поверх рисунка, Фригга осторожно уложила вторую руку сына поверх руны и закрыла глаза.
- Как и любая мать, больше всего на свете я хочу уберечь своих детей от боли. Я вшила эту руну в доспехи Тора перед его первой битвой, надеясь, что она будет его беречь, и что Тору никогда не придется взывать к богам на одре смерти… На чьем же одре он все же воззвал к Тюру?.. – взволнованным голосом спросила Фригга, засмотревшись в ясные глаза Локи. Прослезившись от переживаний, Фригга осторожно взяла сына за голову и поцеловала его в лоб, как и Тора, но на этот раз ее прикосновение было дольше, нежнее, отчаяннее. Материнское сердце чувствовало слишком многое, что и словами передать Фригга не могла.
- Не оставляй брата, мой милый, ты ему нужен сейчас как никогда раньше, - шепотом произнесла она, успокоившись и уверенно улыбнувшись Локи. Снова бросив на Тора встревоженный взгляд, Фригга покинула покои Тора вслед за Одином, оставив сыновей наедине.
[icon]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/4/29/53e074cdc144be6efe68d1d552653586-full.png[/icon][nick]Thor Odinson[/nick][status]God of Thunder[/status][sign][/sign]

Отредактировано Point Break (2018-05-04 00:13:07)

+3

11

Локи показалось, что Тейваз обожгла ему ладонь.
«Эта руна связывает вас двоих, ты чувствуешь это?..»
Что он чувствовал…
Двери в покои Тора закрылись за спиной Фригг. Её переполненный печалями поцелуй остался тёплым отпечатком на лбу её младшего сына, всколыхнув самые потаённые страхи. Локи так и остался стоять посреди комнаты, не двигаясь, лишь сумев повернуть голову, чтобы почти умоляюще смотреть вслед матери. Ему хотелось попросить о помощи, но он не мог. Он не знал, что происходит, совершенно не понимал. Но чувствовал…
Перед глазами застыл подёрнутый слезами взор матери. Локи не помнил, чтобы что-то так сильно волновало доблестную, стойкую царицу Фригг, некогда сражавшуюся бок-о-бок со своим мужем. Что-то по-настоящему страшное разбередило её душу, заставив дрогнуть стойкий к невзгодам дух. Это нечто поколебало и её сына.
Тейваз жгла руку и Локи раскрыл дрожащую ладонь. На его коже не было ожогов, а сама руна на ощупь была по-прежнему холодна, как могут быть холодны камни. Но бог обмана чувствовал, как что-то протягивается между ним и пронизанным магией артефактом, прошивая насквозь плавящимися золотыми нитями. Как будто Норны протыкали его иглами раз за разом, буквально вшивая его судьбу ему под кожу.
Локи крепко стиснул зубы. Ему не хватало воздуха, хотя окна покоев были раскрыты нараспашку. Солнечные лучи, проникавшие сюда, поблёскивали на поверхности защитного поля. Обернувшись, маг зажмурился от прямого солнечного света и тут же отошёл в тень. Один короткий взмах и двери распахнутого балкона закрылись, занавешиваясь огромными тёмными тканями. Теперь Локи ненавидел этот день ещё больше.
Подойдя к изголовью кровати, он посмотрел на Тора. Тот был далеко отсюда, и не ему, младшему принцу, пытаться разбудить его, когда даже сам Один не смог найти его дух среди лабиринтов пространства и времени. Бережно положив руну рядом с головой брата, Локи опёрся рукой о стену и медленно, натужно опустился на пол. Сидя спиной к брату, он пытался успокоить дыхание, унять дрожь в руках. Продолжая прокручивать в голове всё, что услышал, вначале от Тора, а потом от Одина и Фригг, Локи закрыл лицо ладонями, мысленно изыскивая выход. Полдень неумолимо приближался, и теперь мысль о данном йотунам обещании сверлила разум раскалённым клинком. Взяв себя в руки после минуты слабости, Локи поднялся на ноги, и, нахмурившись, принялся ходить по комнате. Великаны не пройдут расщелину без него, но всё же он показал им, где её искать. Без его помощи они сгинут сразу же, как окажутся по другую сторону барьера, у вод Великого озера, но теперь Локи не хотел и этого. Проклятые монстры получили свой шанс на существование, даже не подозревая об этом. Ему нужно было попасть к расщелине и запечатать найденный когда-то межпространственный просвет.
Сделать это можно было только сейчас. Локи глянул на закрытые двери. Один и Фригг оставили его рядом с Тором, и теперь, пока нужно было успокоить народ, они не вернутся сюда. Времени в запасе немного, но оно всё же есть. Если поторопиться и больше не медлить. Вставая напротив кровати брата, Локи поднял перед собой руки и сосредоточенно нахмурился. В тонких пальцах вспыхнуло тускловатое сияние магии, и вскоре на краю ложа старшего принца начала появляться фигура, один-в-один похожая на младшего. Сидящий рядом с братом ненастоящий Локи соткался из магических нитей, из тьмы и света, и постепенно утратил прозрачность, обретая реалистичные формы. Образ смотрел на брата и держал его за руку, будто ожидая пробуждения. Это была маленькая подстраховка, на случай, если кто-нибудь из любопытства решит заглянуть внутрь.
Окончив с этим, Локи спешно накинул на голову глубокий чёрный капюшон и ловко нарисовал в воздухе небольшую руну. Та вспыхнула и исчезла, а вместе с ней начал пропадать и сам бог обмана. Локи быстро выскользнул на балкон, попадая под прямые лучи света, юркнул к соседним покоям и оттуда вышел в коридоры. Перебежками, скрытно, даже не смотря на невидимость, он достиг нижних этажей, откуда воспользовался ходами прислуги, ведущими вон из дворца. Теперь он торопился ещё сильнее. Его заклятье невидимости не было настолько надёжно, как получилось бы у Фригг, потому действовало недолго. Тёмные одеяния и капюшон надёжно скрывали его, но лучше было постараться не проявиться посреди городской площади.
Локи заскочил в один из безлюдных переулков, ведущих к реке, и магия руны покинула его. Какой-то отрезок пути он прошёл таким, каким был, стараясь не привлекать к себе внимания, горбясь, притворяясь обыкновенным жителем нижних кругов. Добравшись до лодок, выбрал ту, что стояла дальше всего от взглядов инхериев, и проскользнул на одноместный борт. Здесь нужно было постараться чуть больше. Заклинание невидимости в союзе с беззвучной магией, чтобы подавить начальные звуки активированных двигателей. На этот раз у него не было времени использовать обыкновенную лодку, на счету была каждая секунда. Ему помогла не только магия, но и шумы улиц и пристани. Жители Асгарда были взволнованы вестями о старшем принце и отменённой коронации. Сейчас им было не до Локи.
Катер быстро преодолел нужное расстояние. Опустив его в воду, Локи выскочил на берег, подбегая к скале, разбрызгивая в стороны воду, отметая от себя мешавшуюся под ногами гальку. Капюшон Локи откинул назад, и воззрился на зачарованные камни широко распахнутыми изумрудным глазами. По ту сторону расщелины его уже должны были ожидать ледяные великаны. Локи встряхнул руками, вновь поднимая перед собой. Тонкие губы неслышно зашептали магические формулы на древних языках. Магия стала появляться призрачными пластами, сплетавшимися друг с другом в нечто, напоминающее щит. Когда слоёв было достаточно, Локи резко оттолкнул их от себя, направляя в скалу. Достигнув цели, щит как будто впитался в камни, одновременно покрывая всю поверхность невидимой плёнкой, блеснувшей на солнце мелкими серебристыми молниями. Этого заклинания должно было хватить. Даже если йотуны попытаются что-то предпринять, они наткнутся на глухую стену. А позже решат, что видели призрака, обманувшего их.
Облизнув пересохшие губы, Локи поспешно запрыгнул обратно в катер, и возвратился во дворец тем же путём.
Когда амальгамная тень проникла внутрь покоев Тора, просачиваясь между портьерами, и встала посреди комнаты, образ на кровати растворился в дыму. Сбросив с себя капюшон, Локи немедленно приблизился к кровати брата, вновь заглядывая в бледное лицо. Ничего не изменилось. И, если здесь не было никого другого, значит обман сработал. Или вовсе не оказался нужным.
Тяжело дыша после гонки за самим временем, Локи устало опустился на край кровати, занимая то же положение, что и его иллюзорный клон до него. Немного взъерошенные чёрные волосы упали на лоб, в горле совсем пересохло, но, казалось, Локи не замечал ничего из этого. Золотое магическое свечение нежно освещало лицо старшего брата, переливаясь в длинных светлых волосах. Изумрудный взгляд скользнул к лежащей рядом руне. Вновь взяв её в руку, Локи засмотрелся выгравированным знаком Тюра Всеотца. Посвящённым в колдовство легко было ощутить все те магические сосредоточения, которые сходились тугими узлами внутри обыкновенного отшлифованного камня. Казалось, руна вновь начала греть ладонь. Локи сглотнул. На ум снова пришли слова матери. А вместе с ними, тихо, исподволь, начал возвращаться страх, предательски сковывая душу принца.
«На чьём одре Тор воззвал к древним богам?»
Ответ Локи знал уже тогда, когда услышал этот вопрос, но признать его, произнести в уме, до ужаса боялся.
«Я устал терять в этих битвах всё и всех, кто мне дорог. Я и тебя потерял…»
Локи зажмурился на мгновение.
- Где ты мог потерять меня? – глухо произнёс он, словно Тор мог пробудиться и ответить.
Что видел его брат? Где существует та чудовищная реальность, которая одолела сознание Тора? А главное, как?..
Сжав руну в руке, Локи убрал её в потайной карман на груди. Оставшись без дела, длинные пальцы легли на поверхность простыней, совсем рядом с рукой Тора. Помедлив немного, Локи бережно положил свою ладонь поверх кисти брата, сжимая его пальцы. Неясная, внезапно возникшая в руках дрожь пронзила его, заставляя вздрогнуть, и исчезла. Локи одёрнул руку. Он знал один способ, как заглянуть внутрь уставшего сознания. Приподнять занавес чужого разума и самому найти ответы на мучавшие вопросы. Ни Один, ни Фригг не попытались сделать этого; Локи же это казалось единственным выходом.
Глубоко вздохнув, он уселся ближе, нависая над братом. Протянув обе руки, аккуратно положил ладони на голову Тора, закрывая его виски, будто беря в руки оба полушария мозга. В груди билось волнение, но Локи заставлял себя успокоиться, медленно вдыхая и выдыхая. Чтобы проникнуть в чужое сознание, нужно самому быть твёрдым духом и уверенно идти по закоулкам лабиринтов разума. Когда собственное сердце, наконец, замедлило свой ход, Локи закрыл глаза, сосредоточился и произнёс про себя нужные слова…
Чужие образы тут же заполонили его голову. Локи вздрогнул, но не опустил рук и не открыл глаз. Перед ним показались виды чужого мира. Высокие здания с тысячами окон, железные монстры, гудящие по дорогам, и миллионы людей, бегущие куда-то подобно мелким насекомым. Среди них то и дело мелькает лицо молодой женщины с длинными каштановыми волосами, но потом, вспыхивая, пропадает – взорвавшись, город горит, сминается под ступнями неизвестных существ.
Потом уродливые морды чудовищ сменяются человеческими лицами – мужчинами, которых Локи не знал. Последнее, исказившись, приняло образ огромного зелёного монстра. Яростно завопив, он бросился на Локи, но пропал. Крепко стиснув зубы, Локи удержал контакт и на этот раз. Видения мрачнели, появлялись и исчезали быстрее, становясь путанными, не позволяя ухватить себя. Но каждое из них, будто игла, оцарапывало Локи изнутри. Теперь он видел чьи-то смерти. Люди, солдаты, друзья. Вспыхивали магическим светом древние артефакты, небеса разверзались молниями. И вдруг, среди этой каши, Локи увидел мертвенно бледное лицо Фригг. Сердце сжалось от безумно острой боли. Фригг лежала на погребальном ложе, уплывая во тьму великой бездны. Локи еле удержался от желания дёрнуться вслед за ней, но вспыхнувшее огнём тело матери пропало вслед прочим видениям, сменяясь на ещё более мрачные. Чёрно-зелёная тьма губила легионы инхериев, и, поглотив молот Мьёльнир, разрушила его на куски. Локи увидел скалу, проросшую травой, уходящую в штормовое небо и океан. Перед ним стоял Один Всеотец, облачённый в странные одежды. Он прошептал что-то, Локи не разобрал слов, - и растворился, исчезая из мира.
- Нет… - сорвалась с тонких губ еле слышная мольба. Ладони на лице Тора вновь подрагивали. Локи зажмурился, из последних сил заставляя себя не открывать глаз, а по щекам бежали слёзы.
Перед ним горел Асгард. А следом горел и его народ. Гигант с фиолетовой кожей занял всё пространство, жестоко улыбаясь ему. И в следующее мгновение Локи различил в руке существа… самого себя. Собственное сердце с безумной болью застучало в голове. Толстые фиолетовые пальцы сжимались на горле «другого Локи» всё сильнее, и другой-он дёргался, пытаясь высвободиться…
Настоящий Локи резко вздрогнул, почувствовав, как сквозь тело проходить чудовищной силы судорога, и с хрипом повалился с кровати на пол. Контакт был разорван. Хрипя и откашливаясь, держась руками за собственное горло, Локи распластался на гладком мраморе, выпучив глаза от ужаса. Он готов был поклясться, что видение Тора чуть не стало для него явью. Смерть была так близко, как никогда доселе.
- Локи!.. – послышалось где-то над головой.
Звук приближающихся шагов, а потом знакомые руки крепко схватили его и помогли подняться. Это была леди Сиф. Позади неё стояла стража, настороженно заглядывая в покои. Нахмурившись, Сиф обеспокоенно взглянула на по-прежнему недвижного Тора, и перевела взгляд обратно на Локи.
- Что здесь происходит? – спросила она.
Локи посмотрел на неё так, словно не узнавал. Грань реальности пошатнулась, сбивая его с толку, путая сон с явью. Дрожа как лист на ветру, Локи молча отстранился от Сиф, высвобождаясь от её рук. Всё ещё держась за горло, попятился в сторону и на нетвёрдых ногах направился к выходу, ничего не говоря и не объясняя.
[nick]Loki Odinson[/nick][status]little frost giant[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2FHdc.jpg[/icon]

Отредактировано Septimus (2018-05-03 11:30:32)

+3

12

Вселенная во всей своей красе – это было желанное утешение для истощенного разума, вдруг увидеть мир в спокойствии, застывшим в бесконечности. Звезды мерцали перед его глазами, а сам Тор шел среди них, пересекая ветви Иггдрасиль. Он шагал по ним как по тропам… Преследуемый голосами. Одни шептали молитвы, другие кричали в агонии, третьи смеялись от радости, а четвертые говорили тихо и убаюкивали тихой песней. Но чем дальше шел Тор, тем яснее становились голоса обреченные, пугающие его своей ясностью – все они были до глубины души знакомы. Это были голоса его друзей, тех самых, кого Тор потерял в сражениях.
Задумавшись о своих потерях, Тор замедлил шаг и взглянул на свои руки. Он еще чувствовал в себе божественную силу, молнии, что пронзают небеса, разжигались внутри его сердца, словно подгоняя его биться. Но усталость тела, эта невыносимая тяжесть тянула его вниз, куда-то в пропасть, где терялись во мраке корни Великого Древа.
Каркание ворона эхом раздалось впереди Тора, и он поднял глаза. Ветвь Иггдрасиля терялась в звездной дымке, поэтому Тор не видел загадочной птицы, но чувствовал ее внимательный взгляд. Он улыбнулся – отец всегда за ним присматривал. Хотя бы во сне Тор снова чувствовал себя защищенным, и потому продолжил идти вперед, забыв о бездне. Он шел и шел сквозь туман и облака, сквозь целые миры, ютящиеся подобно листве рядом друг с другом, но не мог насладиться своим путешествием. Тор слышал голоса за спиной, его звали, молили об этом, упрекали в бессердечности, в беспечности, в глупости, и он невольно соглашался с упреками. Но всякий раз поддаваясь желанию оглянуться, Тор вдруг замечал перед собой очертания посланника Одина. Крыло, взмахнувшее перед его лицом, сверкающий взгляд темной птицы, ее черные перья, закрывающие сияние звезд. Ворон не давал Тору задерживаться на месте и вслушиваться в те речи, что произносили духи. Вскоре он стал слышать голоса впереди себя, среди белесой завесы, сквозь которую его вел ворон: взывающие к нему с новой силой, с надеждой, с сочувствием… С родным смехом и детским упреком, что он так напрасно тянет время. Улыбнувшись, Тор глубоко вздохнул. Ему хотелось рассмеяться, согласиться, ведь он так запутался в том, что происходило. Обыкновенный вопрос «где же я?» вдруг зажег в нем искру жизни, которую он успел потерять в дороге… Или в начале пути, из-за чего теперь и брел в полумраке среди ветвей Иггдрасиля.
Где же я?.. Где же вы?..
Он ускорил шаг, следуя за зовущими его голосами. Теми, что тянули вперед, а не назад. И вскоре Тор побежал по ветви, что стала ему бесконечной дорогой, побежал из последних сил резво, чувствуя, как буря в груди разрастается до масштабов Великого Древа, как оно начинает сиять, и расступаются галактики-листья. Он пронесся вперед по пути и, не побоявшись обрыва, спрыгнул с ветви вниз в сияющее небо, где светило солнце…
Очнувшись, Тор открыл глаза. Его покои были темны и пусты. Сковавший тело холод постепенно отступил. Тор медленно встал на ноги. Размяв затекшую во сне спину, он встряхнул головой и закряхтел от досадной слабости, которую еще чувствовал в мышцах. Но силы возвращались, в этом Тор был уверен. Он оглядел свою комнату – молота не было в покоях. Отсутствие Мьёльнира заставило Тора вернуться мыслями к случившемуся на берегу озера. К разговору с Локи… К событию, что заставили его самого, помчаться вслед за братом к скалам. Тор с обеспокоенным лицом подошел к дверям и распахнул их, обнаружив по обе стороны проема удивленных стражников. Словно не зная, как реагировать на очнувшегося принца, стражи запоздало ему поклонились.
- Мы рады, что принц очнулся! – произнес один из них.
- Да, да… Спасибо, - рассеянно произнес Тор. – Скажите мне, друзья, не случилось ли что… неожиданное, пока я… отдыхал?
- Господин?.. – удивленно произнес стражник.
- Ну, что-то вроде… нападения на Асгард?.. Давно забытый враг?.. Нет? Ничего такого? – сконфуженно поинтересовался Тор словно в шутку.
Стражники переглянулись и молча покачали головами.
Тор широко улыбнулся и похлопал одного из них могучей рукой.
- Отличная новость! Значит, все в порядке! Точнее, не в порядке! Точнее, не в том порядке, который уже был… Не важно, - запутавшись в собственных словах, Тор встряхнул стражника за плечо. – Где мой брат? Где Локи?
Найти младшего принца не составило большого труда, и вскоре Тор уверенно шел в просторный зал для тренировок, где он сам, трое воинов и леди Сиф частенько проводили свои дни, готовясь к славным битвам. Они тренировались сами и тренировали войско инхериев, показывая воодушевляющий пример. По крайней мере, так считал Тор… Когда-то давно, когда был глуп и не понимал, что просто красуется перед остальными, чтобы показать себя, а не воодушевить других. Теперь он знал, что значит быть примером и лидером, и воспоминания скорее расстраивали Тора, подгоняя его к Локи, оттачивающего свои магические заклятия в гордом одиночестве.
- Брат! – подойдя к Локи, воскликнул Тор с широкой улыбкой на губах. – Я так рад, что ты ничего не сделал в этот раз! Я так испугался, что опоздал! Но ничего не случилось и…
[icon]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/4/29/53e074cdc144be6efe68d1d552653586-full.png[/icon][nick]Thor Odinson[/nick][status]God of Thunder[/status][sign][/sign]

Отредактировано Point Break (2018-05-04 00:13:20)

+3

13

Слова Тора оборвались, оставшись недосказанными. Рассекая надвое оставшееся расстояние между братьями, соткавшись из магических рун и энергий, в руках Локи появилось копьё. Протянувшись от крепко сжатых поверх древка ладоней, оно почти уткнулось острым стальным наконечником в шею Громовержца, заставляя того замолчать и остановиться.
Пропустив слова брата мимо ушей, Локи стоял в боевой позиции, цепко держа своё оружие, в любой момент готовый к атаке. На лице младшего принца не было ни капли веселья или шутовства. Немного бледный, немного растрёпанный, он пристально взирал на Тора, а его похолодевший изумрудный взгляд отливал такой же сталью, как и наколдованное копьё.
Прошедшие трое суток длительного сна, в который впал старший Одинсон, Локи провёл в раздумьях. Ни Один, ни Фригг не услышали от него рассказа о том, что ему довелось увидеть в голове брата. Об этом он не мог сказать, и, даже если отец и мать догадывались о чём-то или знали наверняка, врождённое упрямство держало рот на замке. Его страх, беспощадно терзавший поначалу, теперь отошёл в сторону, уступив место подозрениям, а потом и гневу. Образ мёртвой Фригг преследовал его на каждом шагу. И, загнанный в угол этими чувствами, Локи почему-то ощущал вину за смерть матери. Смерть, которая с ней не случилась! В какие-том моменты казалось, что его собственной рассудок не может охватить всей сложности миропорядка. Это злило его и только больше подливало масла в пламя ярости и бессилия. Дикое чувство удушья так и осталось невидимой кромкой на горле, будто шрам от некогда глубокого пореза, не сумевшего лишить жизни, и два последующих дня, всё то время, которое Локи вынужден был проводить в комнате брата, он держался поодаль от Тора. Тейваз снова не давала покоя. Один сказал, что безумные речи Тора могу быть только его правдой. Но Локи понял это иначе.
С тонких пальцев ещё сочилась магия. Локи находился в зале для тренировок уже несколько часов, и никто не смел его тревожить. Забавно, но даже трое воинов не появлялись перед взором младшего принца все эти дни. Локи это обстоятельство вполне устраивало. Очень даже устраивало! Из-за произошедшего на озере, из-за увиденного в чужом сознании, каждые сутки для него измерялись как трое, стирая всякие грани между ночью и днём. И если воспалённый мыслями разум не давал забыться во сне, являя их образами, то Локи выпускал свои эмоции здесь, уродуя стены энергетическими шарами и сжигая тренировочный инвентарь. Страх и гнев, давно смешавшиеся в абсолютно гремучую смесь, подпитывали его тело, не давая уставать.
Вот и теперь Локи казалось, что он почти ждал появления Тора. Пробуждение брата не удивило, но, напротив, разозлило. Он смотрел в улыбающееся знакомое лицо Громовержца, но отказывался узнавать в нём того, кого знал всю жизнь. Тот, кто стоял перед ним, был во всём похож на его брата, но в этом «другом Торе» было что-то большее. Что-то неоспоримо важное, менявшее его практически до неузнаваемости.  И это нечто не было для повелителя магии чем-то благодатным – оно упорно вселяло острое ощущение опасности.
Нахмурившись, Локи смотрел на Громовержца сквозь взмокшие пряди волос.
- Кто ты такой? – прозвучал негромкий, но напряжённый голос.
[nick]Loki Odinson[/nick][status]little frost giant[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2FHdc.jpg[/icon]

+3

14

ООС

Написано в соавторстве с Локи

Удивившись странному поведению Локи, Тор нахмурил лоб и слегка приподнял пустые руки вверх, показывая, что не намерен сражаться. И хоть его расстраивал гнев в глазах брата, Тор мог его понять и прощал за агрессию… За страх! Осознав, что Локи боялся Тора, последний снова широко улыбнулся.
- Я не хотел тебя пугать, брат мой, - сказал он заботливым голосом. – Я забылся от радости, от усталости, и не объяснился перед тобой. Опусти копье и мы все обсудим! – воодушевленно предложил Тор, искренне надеясь на то, что Локи его послушает, ведь этот Локи, не знавший всех бед, приключившихся с ним в другой жизни, еще мог поддаться на уговоры.
- Не заговаривай мне зубы! - процедил бог обмана и хитро скривился: - Я сам это неплохо умею.
Не опуская копья, он двинулся в сторону, начиная обходить Тора с левого бока. Зелёные глаза пылали холодом, и, весь напряжённый, словно натянутая струна, Локи походил на дикого зверя, готового бросится на врага, пусть и знал, что тот может быть сильнее него.
- Я видел!.. - бросил он, - Образы в твоей голове. В них одна только смерть. Повторяю ещё раз, - Локи повысил голос; по лезвию копья соскользнул свет дрожащих факельных огней, - кто ты такой? Откуда ты пришёл!
Тор немного отступил назад и в бок от Локи, скорее раздраженный из-за упрямства младшего брата. Он давно потерял терпение к Локи и его выходкаи, но на отчаянное сопротивление не было ни сил, ни желания. Улыбка губах Громовержца стала обреченной, Тор устало покачал головой, будто не веря в то, что именно ему надо было доказывать Локи. Во многом сам бог обмана и был виной тем смертям, что увидел в голове своего старшего брата. Но пока Локи не был виноват ни в чем - разве что в своем недоверии к Тору, по мнению самого Тора, достаточно необоснованному. В отличие от Локи, Тор всегда был открыт как на ладони и даже сейчас, зная то, что знал, не собирался прятаться и скрывать правду - он молил о втором шансе, чтобы все исправить, и для этого ему был необходим Локи. Тор все держал руки поднятыми, но перевернул ладонями вверх, словно взывая к рассудку младшего брата.
- Я -Тор, сын Одина, твой старший брат! - произнес Тор почти что торжественно. - Я тот, кому пришлось пройти целые планеты и миры, чтобы вернуться к самому началу той дороги, где ты, мой брат, меня оставил!
Тор не упрекал Локи ни словом, ни тоном, но невыразимая словами грусть отразилась на его лице хмурой тенью, а в глазах засверкали огоньки еще не угасшей ярости и испытанной душевной боли. - Я тот, кому пришлось дать клятву Тюру, что при случае я защищу Асгард от того ужаса, что ты узрел как мой кошмар! То было правдой, Локи! Все правда! Все это - будущее...
Услышав последние слова Громовержца, Локи остановился, замирая. В ушах снова загудел стук собственного сердца, а хладнокровный взгляд дрогнул, пропуская сквозь свою броню кровавый блеск пережитого страха.
- Ты лжёшь... - еле слышно прошептал он.
Воспоминания о чужих кошмарах явственно встали перед глазами, стирая границы трёх дней, словно всё это было лишь вчера. Он не мог поверить в то, что увиденное - чья-то правда, пусть даже в самом далёком уголке многогранной вселенной. Он не мог поверить в смерть отца, гибель матери. Асгард и его народ не могли погибнуть в огне, растоптанные неизвестным врагом!.. Локи не мог сжиться с этим ужасом, и, глядя в глаза Тора, на его поднятые руки, слыша слова, убеждающие его в обратном, ненавидел брата за чудовищную попытку заставить его поверить, что мир, который Локи любил всем своим обманчивым сердцем, может быть вырван из кроны Великого Древа.
Он и сам не хотел умирать вот так...
- Ты лжёшь! - повторил он, завопив во весь голос.
С молниеносной ловкостью младший Одинсон провернул в руках своё копьё и ударил Громовержца наотмашь, выбивая из равновесия.
- Где же твой молот Мьёльнир, Тор, сын Одина?! - с издёвкой крикнул Локи и замахнулся для нового удара.
Стерпев удар, Тор снова отшатнулся от Локи. Мысли о молоте его несколько развеселили, отвлекая от напряженного состояния младшего брата. Задумавшись, Тор поджал губы.
- Это очень хорошая история! Но рассказать ее мне придется не только тебе, но и отцу, а это лучше сделать в тронном зале, где мы все соберемся, как только ты перестанешь вести себя так глупо!
Локи ощутил себя так, будто его окатили холодной водой. Подкараулили и осмеяли на глазах дворцовых слуг. Всё, как в детстве! Всё, как обычно! От вспыхнувшей злости Локи помрачнел. Тор смеялся над ним, называл глупцом, издевался, намекая на ту несостоявшуюся шутку, за которой застал Локи на берегу озера, - так решил его младший брат. Руки стиснули древко копья так сильно, что побелели в костяшках. Сколько бы не терпел за свою жизнь молодой бог обмана, порой случались моменты, когда вся его обида закипала внутри огненным источником, заставляя дать себе выход.
Локи резко рванулся в сторону Тора и подпрыгнул, в очередной раз замахиваясь копьём. В этот момент его образ начал распадаться, словно рассыпающаяся карточная колода. Шесть новых клонов приземлились перед Громовержцем, нанося каждый по одному увесистому удару. В завершении настоящий Локи, крутанувшись вокруг копья, ударил Тора в грудь двумя ногами, отшвыривая его к противоположной стене.
- Вот теперь ты - настоящий Тор! - яростно орал Локи, глядя на поверженного брата. - Высокомерный, самонадеянный болван!
Приземлившись на спину, Тор запоздало охнул от неожиданно сильного удара брата, будто только сейчас, глядя на золотой потолок, ощутил боль. Он так и не смог смириться с тем, что Локи всегда готов был навредить ему, особенно когда ничто не предвещало конфронтации. Тор тяжело приподнялся на локтях и снова покачал головой.
- И кто о ком столь невысокого мнения, - проворчал он себе под нос, вспоминая Сакар. Тогда, на планете на краю известного и неизвестного, они по-настоящему сплотились. Тогда Тор признал Локи каким он всегда был – переменчивым и едва ли любящим своего старшего брата. Именно тогда, когда Тор отпустил Локи из своего сердца, они стали ближе. Но как же недолго длилась эта родственная связь!
- Я не отрицаю, что сейчас у тебя есть повод говорить обо мне такое, но, прошу, поверь мне! – снова громко обратился он к Локи, тяжело вставая на ноги. - Я могу доказать, что говорю правду!
Но Локи уже его не слышал. Тор не хотел даже оказать ему честь и ответить на прямой вызов. Пусть младший принц не был уверен, что сможет одержать победу над братом в парном поединке, теперь это не имело почти никакого значения. Он не хотел мириться с той реальностью, о которой твердил Тор - кем бы он ни был, собой или исчадием Хельхейма. Повелитель магии не мог допустить в Асгард смерть, которую пророчествовал его обезумевший брат.
Ничего не отвечая, Локи снова взмахнул своим копьём. Клоны распались в пыль, и стали притягиваться к оружию своего хозяина, оборачиваясь вокруг копья небольшим вихрем. Вскоре внутри него, разрастаясь, засветился зеленоватый магический свет, и в руках Локи оказался огромный энергетический шар. Крутанувшись вокруг себя, чтобы придать удару большую силу, Локи запустил заколдованное копьё в брата. Растворившись в сосредоточении сплетённого магом заклятья, оно пролетело через весь зал, озаряя стены и высокие потолки изумрудными бликами, угрожая обрушится Тору на голову и поглотить в самом себе.
Застыв, преклоненный Тор смотрел на чары младшего брата, зачарованный их свечением, и на копье, смертоносное оружие, столь похожее на копье отца. Он не боялся. В какой-то момент Тор подумал, что такой конец был не так уж плох по сравнению с тем, что Тор успел прожить в другой жизни. К такому концу, возможно, стремился и сам Локи, когда ранил брата раз за разом, пронзая тело клинком и сердце – ненавистью. Склонив голову, словно готовясь к удару, Тор закрыл глаза. Разве ради этого он проделал такой невероятный путь в свое прошлое, чтобы снова поддаться собственной же слабости? Дать Судьбе протащить его по той же дороге в назидание? Нет.
Подняв голову, Тор открыл глаза, и тогда зал заполнил яркий свет: свечение могущественной бури озарило их, но взор его был ясным, жестким. Тело Тора заискрилось разрядами молний, они выделялись из под его кожи, электризуя воздух вокруг Тора, и, казалось, усилили его голос, ставший громоподобным:
- Довольно!
Резко встав, Тор ударил ногой по полу с такой силой, что все сосредоточение молний в его теле как будто сомкнулось с мрамором и начало стремительно распространяться как от эпицентра взрыва вокруг Громовержца, снося на своем пути все преграды, копье Локи и его самого. Тяжело дыша, Тор медленно начал надвигаться на упавшего младшего брата. Его глаза все еще горели белым светом, и голос дрожал от энергии, пронизывающей его насквозь:
- Я – Тор, сын Одина, сын Фригги, брат Локи… Хочешь ты этого или нет, веришь ты мне или нет, я вернулся в это время, в этот день и час, чтобы остановить ход Истории, который увидел своими глазами! Я здесь, чтобы спасти свой дом, свою семью! Чтобы спасти тебя! – прокричал Тор, нависнув над Локи. – Чтобы стать… - он запнулся, постепенно гася свою ярость, а вместе с ней и молнии. - Чтобы стать братом, которым никогда тебе не был. Который, может быть, убережет тебя от самого себя.
Помолчав, Тор посмотрел на испуганного Локи с горечью и надеждой и протянул ему руку, чтобы помочь брату встать.
- Поверь мне, брат мой, всё, о чем я мечтаю, это мир и процветание Асграда, где нам не придется увидеть смерти наших родителей раньше времени. И где мне не придется видеть твою смерть. Я променял целый мир, где у меня еще есть друзья, чтобы вернуться к тебе сюда... Пожалуйста...
[icon]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/4/29/53e074cdc144be6efe68d1d552653586-full.png[/icon][nick]Thor Odinson[/nick][status]God of Thunder[/status][sign][/sign]

Отредактировано Point Break (2018-05-04 14:53:00)

+3

15

Неожиданно на другом конце зала засиял яркий свет. Локи насторожился, вглядываясь в то место, где только что стоял его брат. Огромный энергетический шар, направленный в Тора, на какое-то мгновение заслонил собой всю видимость. После этого шар должен был поразить свою цель, но вместо ожидаемого эффекта Локи увидел… ответную магию.
Ярость поутихла в душе бога обмана, сменяясь настороженностью. Ярко-белый свет резко наполнил собой всё пространство и Локи инстинктивно прикрыл лицо рукой, жмурясь от слепящего свечения. Послышался знакомый треск молний и гул надвигающейся бури. Но как и то и другое могло быть в этом зале? Из-за света Локи не мог разглядеть ни брата, чтобы различить в его руках молот Мьёльнир, ни собственную магию, пропавшую где-то в этой белёсой яркости.
- Довольно! – громоподобный голос прокатилось по всему Золотому Дворцу.
Локи вздрогнул, не веря своим ушам. Сквозь режущую боль изумрудные глаза широко распахнулись, различая в сосредоточении трещащих ломанных молний образ Тора Громовержца. То, что случилось со старшим принцем, не укладывалось в голове. Как будто сам он вдруг сделался…
Додумать Локи не успел. Всё происходило в считанные секунды, и в следующее мгновение молнии, источаемые Тором, впились в мрамор и бросились в стороны стремительной светящейся волной, сметая всё на своём пути. Магический шар испепелился в них, будто никогда и не существовал, а сам Локи отлетел назад, ударяясь спиной о каменный пол.
Чужая сила пронзила его насквозь. Лёжа на полу, кряхтя от боли, он чувствовал, как остаточные энергии прокатились судорогами по всему телу. Чтобы ответить на такое, у него просто не доставало умений. Но единственная судорожная мысль, застрявшая в воспалённом сознании, всё не унималась: «Как?..»
Неужели, брат сам сделался сущностью своего молота?
Громоподобный голос зазвучал вновь. Локи заставил себя приподняться на локтях, чувствуя, как всё его существо вновь заполняет ужас. Тор был подобен древним богам. Он сам был силой молний, причиной бурь и голосом громов. Казалось, что сама стихия не могла существовать в Девяти Реальностях без него и его на то воли. Такого могущества Локи ещё не приходилось видеть. Лишь читать в летописях Изначальных Времён.
Побледнев от страха, Локи начал отползать в сторону от приближающегося брата. Хотя, разве могло хоть что-то скрыться от пронзительного сияющего взора? Глаза старшего Одинсона горели белым светом и почти гипнотизировали Локи. Он не смел подняться на ноги и не смел оторвать взгляда от сияющего лица. Сквозь непреодолимый свет Локи слышал обращённые к нему слова. Они вонзались в сознание подобно гвоздям, заставляя его слушать себя. И теперь, когда маг своими глазами видел доказательство этих слов, он уже не мог им перечить.
Поверить в сказанное было сложно. Но не верить в увиденное – невозможно. Другой мир, другое время, другая реальность. В ней всё, что знал Локи мертво. «Чтобы спасти тебя!» - зацепилось за разум остроконечным крюком. Тор остановился на месте. Громоподобные слова, от которых Локи хотелось закрыть уши руками, оборвались, отзываясь медленно растворяющемся эхом. Теперь Локи не мог предугадать, что брат может сотворить в следующий миг. Часто дыша, он взирал на него снизу-вверх, ничего не отвечая. Свет вокруг Тора угасал, равно с тем, как становился спокойнее его голос. И теперь Локи различал в нём печаль и горечь.
Братом, которым никогда для него не был…
Локи внимательно слушал, и в обожествлённых чертах начинал различать прежнего аса, бок-о-бок с которым рос, которого знал столько, сколько помнил самого себя. Но тот, кто говорил сейчас с ним, не был его Тором. И был им одновременно. Локи не мог вообразить, что в глубине существа его брата скрыта такая великая мощь. Но более удивительным казалось то, что всё это время он был кем-то большим, чем сам Локи полагал о нём. Тор был способен чувствовать. Был способен услышать. Понять. В минуты самых болезненных обид, ревности, которая часто против воли заставляла сходить с ума, Локи не верил, что старший брат хоть когда-нибудь сумеет понять его чувства и… раскаяться. Но теперь видел это своими глазами.
Локи замер, глядя на протянутую братом руку. В груди что-то болезненно кольнуло. Что, если все те смерти, которые ему удалось подсмотреть в чужом разуме, он видел глазами своего брата?..
- Пожалуйста...
Он медлил несколько мгновений, за которые ещё смотрел, как в ярко-голубых глазах успокаивается могущественная стихия. Протянув руку в ответ, Локи ухватился за Тора и, охнув, поднялся на ноги. Теперь стоять рядом с братом было чем-то совершенно иным, чем раньше. Сглатывая сухую слюну, Локи всё смотрела на Тора распахнутыми изумрудными глазами. Его руку он так и не отпустил, будто она могла быть гарантом реальности или единственной надёжной опорой. Дыхание постепенно выравнивалось. Наверное, сейчас сюда набежит дворцовая стража. Не могло быть так, чтобы явление самой бури не слышно было нигде, кроме одного этого зала. Наконец, отпустив братскую ладонь, Локи, однако, не опустил своей руки и, неуверенно, осторожно протянув её вперёд, коснулся кончиками пальцев груди Громовержца. Где-то там, внутри, под воинской бронёй, под асгардской плотью, крылась божественная сила.
- Впечатляюще, - хрипловато проговорил Локи, нерешительно отстраняясь, и, снова взглянув в небесно-голубые глаза, несмело и немного виновато улыбнулся.
- Ты… действительно… бог грома, - добавил он тихо.
[nick]Loki Odinson[/nick][status]little frost giant[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2FHdc.jpg[/icon]

+3

16

Какой же тяжелый камень упал с сердца Тора, когда Локи взял протянутую ему руку. Тор помнил, что с момента возвращения успел не просто прикоснуться к брату, снова почувствовать его живым, но и обнять, скрыть в объятиях, чтобы прогнать как от самого Локи, так и от себя ужасающие разум воспоминания. Танос был далеко, так далеко… Тор это знал, и мысль о том, что враг еще не приблизился, что они в безопасности, что не случилось ничего плохого, радовала душу Громовержца как ничто другое во всей Вселенной. Он смеялся про себя, чувствуя прилив сил, облегчение путая с благодарностью, от которой снова прослезился. Тюр подарил ему не просто второй шанс прожить жизнь как следует, но и сделать ее лучше для тех, кого Тор любил всем сердцем.
Глядя на лицо брата, Тор грустно улыбнулся. Восхищение было редким проявлением симпатии со стороны Локи, чем Тор никогда не был избалован. Комплименты, высказанные в слух, среди слуг или общих друзей, в кругу семьи, как Тор узнал спустя года, Локи произносил не из любви, а чтобы скрыть свои обиды. Ведь Локи был богом обмана… Слегка нахмурив лоб, Тор сосредоточил взгляд на глазах Локи, пытаясь понять, говорил ли он и сейчас правду – не словами, но своими действиями. Поверил ли Локи на самом деле? Действительно ли был впечатлен увиденным и не боялся Тора как сумасшедшего?
- Я всегда им был, - также тихо ответил Тор, осторожно положив ладонь на плечо Локи. – Там… Там мой молот разрушили, - с трудом произнес он, отведя взгляд в сторону. – Но среди прочих потерь эта – самая безобидная, - горько усмехнувшись, добавил Тор, чуть крепче сжав пальцы на плече брата, а после и вовсе переложив ладонь с заботой ему на шею. Порывистый вздох и ставшая более радостной улыбка последовали за привычным жестом по старой памяти. Никого и никогда Тор не ценил так высоко, чтобы столь ласковым жестом благодарить за возможность быть рядом.
- Я сожалею, что напугал тебя. И что в очередной раз одолел в дуэли, - слегка усмехнувшись, сказал Тор. – Я не хочу с тобой сражаться. Здесь и сейчас мы должны быть на одной стороне. До конца времен, чтобы отложить этот конец на насколько возможно далекое потом. Я знаю о событиях, к которым нам надо подготовиться. Знаю о трагедиях, которые последуют за ними, если не сможем. Но ход известной мне истории уже нарушен.
Шумно втянув воздух носом, Тор попытался сконцентрироваться на своих воспоминаниях, на том, что привело в прошлый раз к трагедии и его собственному изгнанию в Мидгард. Он встретил Локи на озере, у расщелины в Йотунхейм, и беспокойство на его лице отразилось понятной хмуростью. Не отпуская брата, Тор взглянул на него с надеждой исподлобья.
- Локи, ты ведь не провел сюда йотунов, правда ведь? – осторожно спросил Тор, стараясь говорить без какого-либо упрека.
За их спинами вдруг раскрылись двери в тренировочный зал, и встревоженная стража, с оружием наготове, ринулась было схватить дуэлянтов, но увидев, кто именно стоял в зале, инхерии застыли на месте, растерянно переглядываясь между собой.
- Все в  порядке! – обратился к ним Тор в миг переменившимся веселым и бодрым голосом, моментально перехватив Локи: теперь он крепко прижимал к себе брата за плечо. – Я просто разминался! Можете идти! Да, все в порядке, в полнейшем! – следя за тем, как стража с поклоном удаляется назад, Тор продолжал бормотать им вслед. – Разве мы не можем с братом немного повеселиться, в конце концов, мы же братья, нам положено немного соперничать…
Дождавшись, когда все стражи уйдут, Тор отпустил Локи и перевел на него вновь посерьезневший взгляд.
[icon]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/4/29/53e074cdc144be6efe68d1d552653586-full.png[/icon][nick]Thor Odinson[/nick][status]God of Thunder[/status][sign][/sign]

Отредактировано Point Break (2018-05-04 21:24:31)

+3

17

Снова ощутить на себе руку своего брата, его дружеское пожатие, было совершенно особенным для Локи. Пожалуй, этот незамысловатый жест, когда Тор приближал к себе брата, мягко беря за шею и заглядывая в глаза, был чем-то вроде символа доверия между ними. Как было когда-то. Конечно, они давно выросли и стали мужчинами. Прежние отношения, детские увёртки, особые знаки и прочее отошли в прошлое. Но часто, глубоко внутри, Локи сожалел об этом и скучал о тех днях. Когда они были мальчишками всё обстояло совсем иначе. Тогда прежде всего были только они оба, а потом уже все остальные – вначале родители, а потом друзья и всякая воинская ерунда. Конечно, Тор с самого детства грезил подвигами по примеру отца, но тогда он рассказывал о них только своему брату, Локи, и именно его первым звал за собой во все проказы и приключения. Но время шло, они взрослели. У старшего брата появились друзья, которые были ему ближе, потом – увлечения прекрасными девами, заигрыванию с которыми младший брат и вовсе мешал. Локи, в свою очередь, предпочитал битвам занятия магией – и так они всё дальше отдалялись друг от друга. Сам Локи не помнил, в какой момент начал ревновать брата ко всему, что встало между ними, как стал строить козни и ему и его друзьям, чем только усугубил и без того назревающие проблемы.
Но сейчас перед ним стоял Тор, который был ему близок. Локи всё смотрел в ярко-голубые глаза и не мог до конца поверить, что всё это происходит на самом деле. Пожалуй, он слишком привык оставаться в стороне, привык не быть первым в глазах брата, не быть его лучшим другом, и теперь возобновлённый интерес Тора казался чем-то незакономерным и сказочным. Сам Тор объяснял это своим непостижимым путешествием во времени. И только что Локи видел доказательства этих слов: тот Тор, которого он знал, никак не мог быть способен на проявление такой силы…
Древняя магия стихий, рождённая в Изначальных временах. Значит, ты всегда был таким, Тор? Подобное могущество не могло не восхищать. Не могло не повергать в благоговейный страх. Локи чувствует тепло от пальцев Тора на своём затылке. В ответ он кладёт ладонь поверх его руки, чуть сжимая предплечье. В уголках тонких губы осталась несмелая улыбка. Но в мыслях…
Если Тор уже прошёл весь тот страшный путь, отрывки которого Локи удалось подсмотреть, значит он прожил жизнь намного длиннее той, что сейчас проживал Локи. И его могущество стало результатом или, возможно, логичным развитием бога Громовержца. Но… разве могло быть что-то подобное доступно его младшему брату? Локи всегда знал, что не похож на Тора, и слышал дворцовые пересуды, удивлённые вздохи и снисходительные взгляды. Делал вид, что не замечает, и ни о чём не подозревает. Он не был так силён, как Тор и Один, из него не мог получиться воин, подобный им. И во всех поединках или битвах он всегда прибегал к хитрости, выражавшейся в магии – единственном даре, дававшем ему уверенность. Пусть Тор размахивал своим молотом и крушил врагов Асгарда направо и налево, - благодаря своим «фокусам», Локи мог атаковать исподтишка, даже не приближаясь к врагу. Но что такое были теперь эти фокусы, когда рядом с ним стояло воплощение Древней силы? Всего лишь фокусы…
Локи сморгнул свою досаду, не подав вида. Он всё ещё держал брата за руку. Словно этот момент мог пропасть или оказаться неправдой. Абсолютно по-детски ему хотелось запомнить эти мгновения и сохранить для себя – на то время, когда всё изменится.
Изменится. Разве бывает иначе?
Локи криво хмыкнул словам о проигранной дуэли. К закономерностям он тоже давно привык. Дослушав брата до конца, он уже хотел было спросить, что же должно было случится в той, «другой истории», и чего можно ожидать в ближайшее время, но Тор опередил другим вопросом. Улыбка сменилась удивлением. Честно говоря, со всеми своими переживаниями Локи успел позабыть о недавних намерениях, и планах, которые осуществил наполовину. Но почему это так заботило Тора? Трое йотунов не прошли бы и десяти шагов по Асгарду без сопровождения бога обмана.
Или монстры имели прямое отношение к прожитой Тором жизни?..
Двери позади них распахнулись и внутрь вбежали несколько вооружённых инхериев. Локи вновь не успел ответить, переведя на них вгляд. Те, узнав принцев, несколько опешили, но более удивительно повёл себя сам Тор: братец крутанул Локи на месте, словно тот был чем-то, что можно бес спроса передвигать туда-сюда; приобняв его за плечо, Тор состроил широченную улыбку, вместе с которой благодушно принялся убеждать инхериев, что «всё в порядке». Опешивший не меньше дворцовой стражи, Локи глянул на брата, а потом снова на солдат, попытавшись изобразить кривое подобие улыбки.
- Я просто разминался! – услышав это, вспомнив, как только что валялся на полу пред лицом воплощённой бури, Локи закатил глаза. Всё-таки что-то в этой жизни (или жизнях!) оставалось неизменным: маленькая бахвальная златовласка всё-таки нашла себе укромный уголок в новой сущности Тора.
Когда двери за ними закрылись, Локи отстранился, шагнув в сторону.
- Значит… это всё было только разминкой для тебя, брат? – усмехнувшись, будто невзначай поинтересовался он, окидывая показательным взглядом раскиданный по залу инвентарь, перевёрнутые скамьи, поломанные стулья и что-то там ещё другое, чему суждено теперь отравиться вслед прочему дворцовому мусору.
Сцепив руки за спиной, Локи прошёл ещё немного по залу, методично пиная какой-то хлам.
- Не волнуйся за великанов, брат, - наконец, ответил он и, повернувшись к Тору лицом, коротко ухмыльнулся. – После того, как я доставил тебя обратно во дворец, я вернулся на озеро и закрыл проход. Им не выбраться через него, если ты об этом.
Замолчав, Локи поджал губы. Вспоминать свой промах было не слишком приятно. Не говоря о том, как не хотелось, чтобы об этом узнали отец с матерью.
[nick]Loki Odinson[/nick][status]little frost giant[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2FHdc.jpg[/icon]

+3

18

— Значит… это всё было только разминкой для тебя, брат?
Скептически осмотрев разрушения вокруг себя, Тор скривил лицо и пожал плечами.
- Без молота молнии не концентрируются так, как мне бы хотелось. Наверно, поэтому выходит бардак. Но, да, это ведь не была настоящая схватка. Ты ведь не собирался меня убить,  – сказал он, слегка напряженно усмехнувшись, так как откровенно не был уверен в прозвучавших словах, хоть и хотел верить, что был близок к истине. – Вот и я не сильно старался тебя поранить, как на разминке!.. Как на очень неожиданной разминке, - тихо добавил Тор, подперев бока руками.
Его взгляд задержался на обломках тренировочных орудий, и мысли невольно унесли его в уже прожитую жизнь. Подобным образом Тор использовал свои силы лишь третий раз. Воспоминания о первом, когда он сражался на Бифрёсте, чтобы спасти асгардцев от старшей сестры Хелы, могли бы стать самыми яркими в его памяти, ведь тогда Тор одолел целую армию драугров… Но второй раз, когда Тор безуспешно пытался защитить свой народ от Таноса, погрузил его в пучину страха и сомнений. Тор снова увидел приспешников Таноса и его самого, без труда одолевшего как Громовержца без молота, так и его друзей. Смерть обняла его за плечи, и пронзительный холод сковал его движения... Услышав голос Локи, Тор невольно вздрогнул. Он удивился звучанию, слишком спокойному для той бури, которую Тор скрывал в своих сердце и разуме. Опомнившись, где находился, Тор со сконфуженным видом проследил за младшим братом.
- После того, как я доставил тебя обратно во дворец, я вернулся на озеро и закрыл проход. Им не выбраться через него, если ты об этом.
- Это хорошо, - улыбнувшись, произнес Тор с облегчением. Он покивал головой, чувствуя прилив сил и энтузиазм, ведь если удалось выбить одно звено из цепи событий, значит, можно было перековать всю цепь. В глазах Громовержца засветились живые искры радости.
– Значит, теперь йотуны не попадут в нашу сокровищницу, следовательно, я не поссорюсь с отцом из-за того, что он не захочет напасть на Йотунхейм в ответ на их «акт агрессии», следовательно, меня не изгонят из Асгарда на Землю, - начав перечислять все, что помнил из прожитого в хронологическом порядке, Тор медленно прошел по залу и вдруг запнулся: без изгнания он, скорее всего, не встретит Джейн. Мысли о бывшей девушке довольно быстро отразились на его лице грустной ухмылкой. Джейн и без него получит свою Нобелевскую премию, Тор в этом не сомневался. А еще он точно знал обо всем том, что сам Локи еще не ведал, знал слишком много, и потому неожиданно коварно улыбнулся брату.
– О-о, нет, я полагаю, что большая часть моих злоключений была твоей импровизацией. Мастерской, бесспорно! - подразнив Локи пальцем, Тор скрестил руки на груди, продолжив шагать. - Я не буду рассказывать тебе всё, чтобы не преподносить тебе твои же коварные планы готовыми, как на блюде… И не потому что, я тебе не доверяю, хотя здесь есть определенные сложности, - произнес Тор быстро, опасаясь вдаваться в подробности, - но во избежание проблем, которые нам обоим очень дорого стоили, - пробурчал он, после чего глубоко вздохнул и провел рукой по волосам. Непривычно длинные, они начали раздражать Тора с того самого момента, как он очнулся в своем прошлом. Времени казалось слишком мало, и желание все исправить взяло над Тором верх.
- Больше не будем терять драгоценные минуты! Если йотуны не нападут, нам самая пора поговорить с отцом о нашей коронации! – воодушевленно произнес Тор. – Пошли! – махнув рукой, чтобы брат следовал за ним, Тор уверенно направился на выход из тренировочного зала.
[icon]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/4/29/53e074cdc144be6efe68d1d552653586-full.png[/icon][nick]Thor Odinson[/nick][status]God of Thunder[/status][sign][/sign]

Отредактировано Point Break (2018-05-06 00:17:26)

+3

19

ООС

Написано в соавторстве с Тором

Когда Тор принялся перечислять какие-то события, связанные с йотунами, Одином, самим Тором и совершенно непонятно как привязавшимся ко всем ним Мидгардом, Локи посмотрел на него с нескрываемым недоумением. Видимо, это и был частичный ответ на не заданный Локи вопрос о событиях из «другой жизни», но звучало это, мягко говоря, безумно. Тор приблизился, улыбнулся с несвойственной себе коварностью, даже погрозил пальцем – на него Локи обратил особо скептичное внимание – и выдал что-то об импровизации, которая была мастерской и принадлежала самому Локи. Точнее, другому Локи, если задуматься. Повелитель магии мог бы счесть это комплиментом, но слово «злоключения» во всей формулировке прозвучало как-то не слишком похвально для него и снова вызвало вереницу вопросов.
Глубоко вздохнув, Локи двинулся за братом, пытаясь вычленять из его речей хоть что-то информативно важное. Информации в голове Тора было очень много. Слишком много, пожалуй, для того, чтобы он мог её хоть как-то структурировать. Что ж, раскладывание по полочкам была прерогатива Локи, а не его старшего брата, и, вслушиваясь во всё это, Локи понял, что и теперь именно ему придётся систематизировать груду нереалистичных фактов. Но для этого нужно было, чтобы Тор говорил по порядку, и хотя бы намекнул на то, что же именно намеревается предпринять, чтобы его другая жизнь не постигла и эту.
Один, неужели я действительно это говорю…
- Боюсь, если ты не станешь рассказывать, понять тебя будет сложно, - пробубнил Локи в сторону, еле поспевая за Тором. Тот двигался очень стремительно, и Локи пришлось ускорить свой спокойный шаг, чтобы не отставать и не пропустить итак не слишком богатую на логичность повествования речь.
- Больше не будем терять драгоценные минуты! – бросил Тор через плечо, - Если йотуны не нападут, нам самая пора поговорить с отцом о нашей коронации! Пошли!
Локи резко остановился у самых дверей, замирая как вкопанный, и буквально вылупился на брата. Вот теперь слова Громовержца действительно сделались бредом сумасшедшего.
- Нашей?.. – осторожно переспросил Локи. – Что значит «нашей»?
- «Нашей» значит, что после коронации мы будем править вдвоем! – весело ответил Тор, не оглядываясь на младшего брата. Он все шагал дальше по коридору как ни в чем не бывало.
На мгновение Локи показалось, что это он сошёл с ума: лишился слуха и в голове звучат безумные голоса.
- Подожди! – крикнул он и помчался за братом через весь коридор.
Нагнав Тора, Локи заглянул в улыбающееся лицо, пытаясь убедиться в том, что тот шутит. Но, кажется, под этой жизнерадостной лучезарностью и впрямь была решимость.
- Ты, ведь, это не серьёзно, правда? – тревожно спросил он, снова пытаясь не отставать.
- Почему не серьезно? – взглянув на брата, спросил Тор. – Вдвоем мы точно сделаем Асгард безопаснее, а за пару лет совместными усилиями успеем подготовить к приходу врага! – не останавливаясь, Тор ободряюще похлопал Локи по спине. – Ты и я, вместе, это наша судьба, брат мой! Зачем нам делить то, что и так наше? Я никогда не представлял Асгард без тебя. Мы неплохо работаем в команде… Я мог бы сказать, что работали, имея в виду будущее, где мы сражались бок о бок, но…
Задумавшись, Тор медленно остановился и развернулся к Локи.
- Мы ведь сражались вместе и раньше, в прошлом, в юности! Помнишь? – радостным тоном спросил Тор, сияя улыбкой. – Каждый по-своему, но всегда ради одного общего дела!
Локи выслушал его очень внимательно. Тор продолжал твердить о какой-то опасности, которая теперь приняла образ какого-то конкретного врага. Хорошо бы, брат рассказал что-то больше, но в только что сказанных словах вновь сквозило какое-то еле уловимое недоверие. Тор пытался убедить Локи поддержать его планы, которые отчего-то не могли подождать даже полсекунды, но в то же время ничего не договаривал, будто проверяя. Всё это нравилось Локи всё меньше и меньше.
Улыбкой на улыбку он не ответил. Такими темпами они почти достигли конца коридора, дойдя до высоких золотых дверей, ведущих в царские залы. Локи встал к ним спиной, занимая место последней преграды между Тором и его остервенелом желании вывалить на отца и мать свои активистские предложения по реорганизации царской власти одного отдельно взятого Мира.
- Я помню, - нахмурившись, терпеливо ответил Локи. Он взглянул в глаза брата с такой пронзительностью, словно хотел рассмотреть на подкорке его мысли, не дожидаясь прямых ответов. – Но, Тор, что сейчас не так с Асгардом? Почему ты считаешь, что мы не готовы? Неужто думаешь, что отец управляет им недостаточно мудро?
- Не достаточно мудро? Нет! - усмехнувшись, ответил Тор, но про себя невольно засомневался в убежденном тоне, с которым произнес свои слова, и внутренне замешательство отразилось на его лице беспокойством и хмуростью. Правление отца никогда не вызывало у Тора сомнений, более того, он никогда не считал себя или Локи мудрее Одина. Если когда-то Тор и горел желанием стать царем, то в силу своей молодости и храбрости, которых у него было в избытке, объяснимо больше чем у седовласого отца, правящего сотни лет. Но история создания Асгарда, таящаяся в самих стенах королевского дворца, пошатнула веру Тора в сами основы их царской династии. Правил ли Один мудро в те годы, которые помнил сам Тор – скорее всего, да, но теперь Тор знал, какая тайна скрывается за постоянными мятежами в их землях. Мысли о Хеле пробудили в Торе злость и отчаяние, ведь он вернулся лишь в свое прошлое и никак не мог исправить уже содеянного веками назад, когда его и Локи старшая сестра вместе с Одином покоряла миры вокруг Асгарда, строя золотой город на костях рабов. Тор и не заметил, как стал тяжело дышать и сердиться, а в руках заплясали искры. Слишком слабые, чтобы навредить хоть чему-нибудь в окружении Тора, в том числе и Локи, но весьма очевидные, демонстрирующие его переживания. Посмотрев на брата, Тор в какой-то момент растерялся, что же делать дальше. Он не мог исправить всего, не мог говорить всего, не мог действовать так, как хотел, ведь будь его воля – он бы напал на Таноса первым, сам бы нашел огромного титана и уничтожил еще до его явления к гномам!
Будто только увидев, что Локи загородил ему путь к отцу и матери, Тор обреченно опустил плечи.
- Я лишь хочу спасти вас всех, Локи… Я не знаю, смогу ли. Кажется, мне страшно, - тихо произнес он, взглянув через плечо брата на золотые двери. – Всего этого уже нет там, откуда я пришел. Я не вынесу этих потерь во второй раз. Не судить правление нашего отца, но есть ошибки, его ошибки, наши ошибки, которые надо исправить и которые нельзя допустить.
- Тогда, - тихо ответил Локи спустя пару мгновений, - не лучше ли остановиться и всё хорошенько обдумать? – его голос был несколько напряжён, но деланно спокоен; цепкий изумрудный взгляд не выпускал ни одну деталь в поведении Тора. – Я не понимаю, о чём именно ты говоришь, брат, но я знаю, что ради достижения цели, нужно просчитывать много шагов вперёд. Особенно, если от этого зависят чьи-то жизни.
Локи крепко стиснул зубы. Чужие воспоминания так и остались тяжким осадком в его душе, и, услышав слова «мне страшно», он понял, что даже возможность пережить это в реальности приводит его в ужас. Сглотнув, Локи бережно коснулся руки брата, сжимая крепкое предплечье, попытавшись выразить хоть какую-то поддержку. Буря не улеглась в груди её повелителя и доказательства этого только что мерцали между его пальцев. Всё это до сих пор казалось Локи безумием, развивающимся в его уме слишком быстро, но, пожалуй, если бы сейчас им обоим было на несколько тысяч лет поменьше и речь шла о каком-то недалёком недруге, и приключении, связанном с непосредственным нарушением отцовской воли, Локи именно так бы и сделал: он бы снова стоял рядом с братом и не отступил.
- Тор, - всё так же глухо произнёс он, - если враг, о котором ты говоришь, так силён и могущественен, то тебе должно рассказать о нём не мне, но нашему отцу. Когда ты спал, он был внутри твоих видений и пытался дозваться до тебя. А наша мать не могла найти себе места. Я никогда не видел её столь встревоженной.
Отпустив руку брата, Локи достал из потайного кармана руну Тейваз.
- Она сказала, что теперь мы связаны в этой руне, - голос взволнованно дрогнул. – И… твоя клятва Тюру соединила твой дух с моим.
Снова прикоснувшись к брату, Локи вложил Тейваз в его ладонь, сгибая поверх гладкого камня его пальцы, накрывая своей рукой.
- Мне не нужна корона Асгарда, - произнёс он сокровенно. – Я буду рядом с тобой, если ты этого захочешь. Мы, ведь, братья. Верно?
На бледном лице Локи проступила та детская доверительность, которая всегда была между ними когда-то. Искренний изумрудный взгляд, вдруг не отгороженный от мира сотнями заслонов, которыми пытался защитить самого себя.
Огромные золотые двери с шумом распахнулись и в проёме, между инхериями, появилась Фригг.
- Тор! – радостно позвала она.
Локи отошёл в сторону, чтобы не мешать матери. За спиной царицы показался силуэт Одина Всеотца.
[nick]Loki Odinson[/nick][status]little frost giant[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2FHdc.jpg[/icon]

+3

20

«Мне не нужна корона Асгарда» произнес Локи, и Тор услышал другую фразу, брошенную младшим братом на Бифрёсте.
Я лишь хотел быть тебе равным…
Голова закружилась от воспоминаний с новой силой, и Тор послушно взял в руки Тейваз, хоть и не желал смотреть на руну. Простой на вид камушек был настоящим монументом тому, что Тор успел пережить в будущем. Горячий и холодный одновременно, Тейваз служил напоминанием о том, что будет, если Тор не исполнит свою клятву… Задумавшись о последствиях своего обещания, Тор поднял на Локи опечаленный взгляд. Младший брат стоял напротив, был рядом, живой и невредимый, дышал и смотрел с такой неприкрытой надеждой, что Тор невольно на него засмотрелся. Время, проведенное по разные стороны баррикад, отразилось на обоих, они были взрослее, мудрее, уставшие от переживаний. Тор не видел в Локи той тени от вереницы трагедий и смертей, что шла за ним по пятам после нападения на Землю.Он еще не знал, на что именно был способен.
Сколько раз Тор говорил, что потерял надежду, что его брата больше нет, осталась лишь оболочка, заполненная яростью и жаждой власти, и сколько раз спустя секунду все равно продолжал надеяться, не находя в себе сил до конца отказаться от веры в Локи. Теперь, глядя на еще не омраченное лицо брата, Тор понимал, что про себя дает вторую клятву – не дать Локи оступиться, не отпускать от себя, пока все не наладится, чтобы тьма не притянула его за руку к себе и не отняла у Тора шанс спасти всех без исключения от страшной участи. Он так многое хотел сказать, так многое хотел навсегда утаить и забыть, и мысли перемешались в голове Громовержца с новой силой, но стоило ему открыть рот, как за спиной брата появилась Фригга, а за ней сам Один.
- Мама, - прошептал Тор хрипло, глядя на мать с отчаянной радостью. Не раздумывая ни секунды, Тор кинулся к Фригге и заключил ее в крепкие объятия. Подняв ее над полом, он закружил ее на месте.
- Мама, - снова произнес он ласково, едва сдерживая эмоции. Поставив растерянную, но счастливую Фриггу на ноги, Тор бережно поцеловал ее в щеку и взглянул на стоящего поодаль отца. Казалось, Один был рассержен странным поведением старшего сына, но в его глазах Тор видел и столь знакомую тревогу. Возможно, впервые за все свое правление Один не знал, что делать: Тор подошел к нему и тоже крепко обнял. Один слабо хлопнул Тора по спине и отстранился, не желая придавать своему беспокойству очевидную форму, лишь взглядом он следил за Тором, который встал назад к брату. Тор улыбнулся Локи по-детски радостно, а после осмотрел и родителей.
- Я так счастлив вас видеть, - сказал он сквозь широкую улыбку.
- И мы рады видеть тебя в столь бодром духе и здоровым, сын мой, - сказала мягко Фригга, бросив на Одина короткий взгляд.
- Твое состояние оставило нам много вопросов, Тор, - произнес Всеотец, слегка сощурив глаз. – Твой сон – это чудо, которого не должно было случиться на моем веку, - отметил он загадочно.
- Мой сон сейчас совсем не важен, отец, - уверенно сказал Тор, хотя в его тоне слышалось беспокойство, причину которому он тут же произнес вслух, опередив вопросы Фригги: - Важнее подготовиться к нападению врага. Я не знаю, сколько времени пройдет, но рано или поздно явится Та…
Звук сигнального рога с окраины города прервал его речь на полуслове. Тор перевел удивленный взгляд на открытую террасу, с высоты которой виднелся весь западный квартал города. Там что-то происходило, и инхерии стремились со всех концов столицы к битве, от которой даже во дворце вдруг повеяло зимним холодом.
- Йотуны, - произнес Один, и сердце Тора пропустило удар в груди.
Оглянувшись на нахмурившегося отца, Тор перевел растерянный взгляд на Локи. Немой вопрос на лице Тора «как же так?» отразился отчаянием, но ждать на него ответа Тор не стал.
- Их надо остановить, поспешим, - уверенно произнес Тор, мягко подтолкнув Локи, чтобы не отставал.
[icon]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/4/29/53e074cdc144be6efe68d1d552653586-full.png[/icon][nick]Thor Odinson[/nick][status]God of Thunder[/status][sign][/sign]

Отредактировано Point Break (2018-05-06 23:09:45)

+3

21

ОСС

Написано в соавторстве с Тором

Не слишком официозное поведение Тора вызвало на лице Локи лёгкую улыбку. Взрослые принцы, сыновья самого Всеотца должны были вести себя определённым образом при своих подданных. И если в детстве кое-какие ошибки могли сойти с рук, списанные на юность и несмышленость, то теперь дворцовый этикет плавно распространился даже на внутрисемейные отношения. Оттого было немного неловко, когда старший брат почти по-детски бросился к матери, назвав её коротким и таким сокровенным словом «мама». Порой Тор и впрямь вёл себя как ребёнок. Как считал сам Локи, Тор так и остался мальчишкой, поменявшим размеры игрушек и размахи забав. Именно такой Тор – огромный юнец, заменивший деревянный меч на зачарованный молот – и не был достоин царского трона, как был убеждён его младший брат. Престол стал бы для него очередной забавой, которая в реальности не имела ничего общего с царственной властью. Но тот Тор, который находился сейчас перед ними… Он был настоящим воином, истинным асом. И рядом с ним Локи вдруг сам почувствовал себя мальчишкой, ещё не знающим жизни, почти не видевшим мира за границами Асгарда. Этот Тор, что встал рядом с ним и улыбался ему, видел и испытал намного больше, чем его младший брат.
И, всё же, Локи радовался, что ему удалось остановить пылкую решимость брата и заставить немного задуматься. Им следовало обстоятельно обо всём поговорить. Слова Одина о чуде, которого не должно было случиться на его веку, зацепились за пытливый разум Локи. Всеотец знал намного больше, чем говорил, и, возможно, намного лучше понимал значение того, что Тор воспользовался магией Тейваз. В этом хотелось разобраться, но встревать, задавая отцу преждевременные вопросы, было абсолютной глупостью. Нужно проявить немного терпения. И в нужный момент оказаться в правильном месте.
Этот самый момент мог настать прямо здесь и сейчас, но звук военного рога, оповещающего об опасности, выбил из прежних мыслей. Локи смутился, и вытянул шею, выглядывая из-за стоявшего перед ним брата. Но когда одно краткое слово слетело с губ отца, тут же изменился в лице. В изумрудных глазах блеснул страх и Локи воззрился на отца. Поняв, что тот может что-то заподозрить, он отвернулся, но тут же встретился глазами с Тором. Растерявшись, Локи не смог выдавить из себя ни звука.
Ничего не отвечая, пока рядом отец и мать, он немедленно последовал за братом, быстро покидая коридоры царских залов, направляясь наружу через оружейные.
- Это не моя вина, - коротко бросил Локи, когда они спустились к оружейным.
Отряды инхериев быстро покидали дворец, поднимая в воздух ладьи.
С хмурым видом оглянувшись на Локи, Тор смущенно отвел взгляд в сторону от брата.
«Это твоя вина», подумал он сразу, и сердце, не слушая разума, сжалось от боли и обиды. Если бы только Локи не желал ему вреда, если бы только он был милосерднее к тому, кого называл братом, быть может, им обоим не пришлось бы пережить все те кошмары, которые назревали на горизонте и уже воплощались в жизнь в звучании тревожных сигналов. Тор винил Локи во всех его проступках, винил отчаянно, потому что знал, что в злобе младшего брата был виноват ничуть не меньше, чем сам Локи. Теперь он знал. Чувствовал связь, которую успели оборвать в другой жизни, и ее утрата на многое открыла Тору глаза. Хоть на тот момент одного глаза у него уже не было, прозрение было внутренним: Тор должен был видеть, какая черная дыра разрастается в сердце Локи, должен был остановить его еще раньше, до нападения йотунов, до того, как они отдалились друг от друга. Если бы только Тор знал, какой дорогой ценой ему обойдутся все победы, праздники, смех и улыбки в его долгой жизни, он бы променял их все на один единственный день с младшим братом, в который смог бы исправить его судьбу. Но дня не было, теперь ему предстояли целые годы попыток увести родной дом от гибели. Сосредоточившись на предстоящей битве, Тор уверенно ускорил шаг и молча прошел оружейную напрямик. Ему не нужны были другие доспехи, лишь Мьёльнир, чтобы вспомнить свои боевые навыки – хоть что-то из его прежней жизни еще казалось Тору действительно важным в военном конфликте.
Остановившись в воздушных доках на самом краю стены, Тор бросил сердитый взгляд на уже виднеющиеся с высоты дворца разрушения.
- Защищайте безоружных! – протянув руку в сторону озера, крикнул он уверенно, обращаясь к инхериям, быстро заполняющими летающие шлюпки. – Уведите всех в безопасное место! Не дайте йотунам продвинуться дальше площади фонтанов, там их и разобьем!
В это время с берега озера неслась яркая серебряная звезда. Скорость, с которой Мьёльнир стремился к своему хозяину, была небывалой даже для привыкших к этому зрелищу инхериев. Тор снова посмотрел на Локи и заметил за его спиной подоспевших Трех воинов и леди Сиф.
- Будь с ними рядом, - сказал Тор непререкаемым тоном, обратившись к Локи. В глазах снова засияла буря, и как только молот врезался в ладонь Громовержца, Тор резко двинулся вперед. Не сказав больше ни слова, он просто прыгнул с уступа, и за один этот прыжок преодолел целых три квартала, от самого сердца Асгарда к площади, где кричали от страха его люди. Небо почернело, озаренное разрядами молний - увидев великанов, сносящих на своем пути все, что подвернется под их ледяное оружие, Тор разъяренно зарычал и приземлился во втором прыжке на самого свирепого йотуна, нацелившегося своей шипастой дубиной на замешкавшихся прохожих. Вслед за ним раздался небесный гром, вторящий удару Мьёльнира по свирепой кровожадной морде великана.
Локи остался стоять внизу, в окружении инхериев и воителей, молча провожая взглядом улетевшего Тора. Вскоре разряды молний и возникшие в небе тучи совсем скрыли силуэт Громовержца, принося за собой гром ударов, обрушившихся на войска ледяных великанов.
Обе ладони сжались в кулаки. Повернувшись к троим воителям, Локи окинул их мрачным взглядом, останавливаясь на Сиф.
- Их много? – сдержанно поинтересовался он, и не отзвучавший голос потонул в шуме битвы.
- Армия, - так же кратко ответила Сиф, пристально следя за каждым его движением.
Сделав вид, что не замечает этого, Локи перевёл взгляд на группировавшиеся отряды.
- Летим к площади фонтанов, - процедил он. – Будем держать оборону и не подпускать их к дворцу.
Больше не медля, не ожидая согласия или возражений, Локи быстрым шагом направился к капитанской ладье. Переглянувшись с товарищами, Сиф последовала за ним, жестом позвав за собой Фандрала. Через несколько мгновений они поднялись в воздух, быстро набирая скорость, беря нужный курс.
Стоя рядом с рулевым, держась одной рукой за поручни, Локи сосредоточенно смотрел вперёд. Битва и её голоса становились всё громче. Лязг мечей, стрельба энергетических орудий, и шум магических ударов. Локи почти не дышал, был бледен как полотно, но предельно сосредоточен. Отчего-то даже сердце, которому бы отстукивать быстрые ритмы, билось спокойно и размеренно. Расчётливо. Это радовало, и позволяло мыслить трезво. Судя по продвижению армии йотунов, они шли совсем не с той стороны, откуда Локи обещал провести их три дня назад. Положа руку на сердце, Локи не был уверен, что многослойные заклятия, которыми он закрыл найденную им межпространственную трещину, выдержали бы более сильную магию. И всё же, судя по всему, великаны каким-то образом обошлись без малого прохода в скалах у Великого озера. Значило ли это, что они нашли другого проводника? Или, что казалось более вероятным, нашли иной проход?..
Но кто мог подсказать им?
Ладьи начали снижаться. Локи внутренне напрягся, готовясь к сражению. Меж пальцев промелькнула зеленоватая магия. Локи концентрировал внимание на приближающихся монстрах, стараясь сосредоточить на них всё то смятение, что клокотало в груди. Но… на самом деле думал о старшем брате. Молчаливый хмурый взгляд, которым одарил его Тор, не выходил из головы. Брат не ответил, когда Локи сказал, что не виновен во вторжении. И в ярко-голубых глазах Локи различил гнев и холодность. Тор не поверил ему. Или обвинил сразу же, как услышал произнесённое отцом имя врага. И отчего-то понимание этого полоснуло ножом. Словно бритвой по венам, в которых итак текло ядовитое чувство вины. Но ведь он не совершил ошибки, сумел остановиться в последний момент!..
Ладья приземлилась на стороне инхериев. На площади уже происходил яростный бой. Прибывающие отряды асгардийцев немедленно бросались в гущу событий. Кто-то уводил подальше мирных жителей, не успевших спастись бегством, но ледяные великаны наступали. Огромные синекожие монстры шествовали по брусчатке, оставляя следы изморози, и размахивали ледяными секирами и дубинками. Они брали числом, нахрапом, и крушили всё, что видели, буквально прорубая путь к Золотому дворцу.
Локи спешился. Длинные пальцы вновь окутала зеленоватая магия и в руках тут же возникло два коротких клинка. Сиф встала позади него, отдавая команды капитанам отрядов, чтобы те держали строй. Через минуты ощетинившаяся копьями, мечами и щитами шеренга асгардийцев двинулась стеной на врага. В ответ послышался гулкий крик, и йотуны бросились в атаку.
Локи ловко обходил каждого великана. Отливающие зеленью лезвия клинков оставляли глубокие порезы на незащищённой плоти йотунов, вспарывая толстую кожу. Кровавое месиво из золота и льда раскинулось на всю площадь и её окрестности, захлёстывая всё новые территории. Локи пытался продвинуться вперёд, но йотуны всё больше наступали. Войско инхериев сумело задержать их, но не могло оттеснить назад. Перед глазами Повелителя магии каждый новый враг терял своё лицо, а на месте павшего тут же появлялся ещё один, живой, и снова жаждущий его смерти. Пути назад не было, впереди – синие силуэты и сотни пар кровавых глаз. Локи слышал раскаты грома, слышал крики великанов, поражённых силой древних бурь. Но молнии рассекали небеса на окрестностях, не приближаясь к центру. Значит, где-то там Тор столкнулся с той же проблемой, что пытались решить асы на площади: враг был слишком многочисленным.
Неужели, Лафей собрал всех, кого нашёл среди всех сугробов Йотунхейма?!
Но вдруг небо над ними затмили тёмно-красные стальные птицы. Держа путь со стороны Врат Бифрёста, они спикировали вниз и начали поливать войско йотунов огнём из крыльев-орудий.
- Ванахейм пришёл на помощь! – воодушевлённо вскрикнул Хоган.
Локи успел бросить на него краткий взгляд. Этот друг Тора был ваном, уже давно служившим Асгарду. Когда-то отец Хогана сражался вместе с Одином, когда Ванахейм и Асгард заключили союз против ледяных великанов. Хоган продолжил семейную традицию, сделавшись соратником старшего сына Одина, что всегда казалось Локи страшно скучной банальностью. Но сейчас появление ванов был поводом к надежде, а не к циничным усмешкам.
Судя по всему, Один повелел Хеймдалю призвать на помощь давних союзников. Как только ваны спешились и ринулись в битву, соотношение сил сменилось в пользу асгардцев. Вскоре йотуны начали нехотя отступать, теряя свои позиции. Перерезав одному из монстров глотку, Локи всмотрелся вдаль. Там, у начала площади, в окружении своих соплеменников сражался йотун, который отличался от прочих.
«Лафей», - мелькнуло в голове Локи.
Вот, как они проникли в Асгард! Лафей сам повёл свою армию, найдя проход, воспользовавшись собственным колдовством. Значит, те трое болванов всё же осмелились доложить своему королю о встреченном незнакомце. В сердце Локи вспыхнул обжигающий гнев.
- Нужно прорвать их строй, - бросил он Сиф, всё ещё сражавшейся рядом с ним.
- Что? – нахмурившись, воительница смерила младшего принца раздражённым взглядом.
- Я вижу Лафея! – не сдержавшись, прорычал в ответ Локи. – Если мы захватим его, йотуны остановятся. Они не будут сражаться без своего короля!
- И как, по-твоему, мы это сделаем? – Сиф силилась перекричать шум битвы. – Мы нужны здесь! Тор сказал, чтобы мы держали оборону!
- Я сделаю это! – гневно заявил Локи. – А ты оставайся!
Больше не дожидаясь её помощи, Локи отвернулся, и бросился вперёд, пропадая между огромными синекожими фигурами.
- Локи! – рявкнула Сиф, но было уже поздно. – Разрази меня гром…, - процедила сквозь зубы воительница, скосив короткий взгляд на всё ещё вспыхивающую на Западе грозу, и кинулась вслед исчезнувшего младшего принца, разнося в стороны ледяных монстров.
Локи тасовал своих клонов, путая внимания врага. Поджарый чёрно-зелёный силуэт то и дело мелькал перед красноглазыми мордами, размахивая двумя клинками, оставляя смертельные ранения. Лафей был уже совсем близко. Если Локи удастся одолеть его, то он искупит свою вину перед Асгардом. И Тору не в чем будет его обвинить. Подначиваемый собственными убеждениями, Локи прорывался вперёд изо всех сил, направляясь к цели.
Ещё немного и последним рубежом стало кольцо йотунов, окружавших своего властелина. Оказавшись перед ними лицом к лицу, повелитель магии вновь распался на несколько фигур.
- Ты!.. – крикнул один из великанов, но договорить не успел: хитрый ас вонзил в его горло и троих его товарищей заколдованные клинки.
Огромные мёртвые фигуры повалились на землю, к ногам Лафея. Клоны собрались воедино, пропадая внутри одной фигуры, и Локи остановился, наизготовку с двумя клинками, глядя в лицо Лафею. Заметив это, король йотунов коротко усмехнулся и повёл рукой, удерживая своих солдат.
- Этот мой, - мягко ответил он, и двинулся вперёд.
Кроваво-красные глаза пристально вглядывались в мага, и по лицу йотуна было видно, что тот обдумывает изощрённый способ, с помощью которого лишит жизни зарвавшегося, надменного аса.
- Значит, это ты? – хрипло поинтересовался Лафей, хищно скалясь. – Ты – тот волшебник, что обещал моим людям отомстить Всеотцу.
Локи промолчал, ответив короткой ухмылкой.
- Что ж, тогда… - Лафей замер, - прими свою смерть, асгардец!
Йотун резко сорвался с места, бросившись на Локи, и в огромной руке тут же возникла ледяная дубина. Локи ускользнул от прямого удара. Сокрушив одну лишь землю, Лафей быстро разогнулся, рыча от злости, и атаковал вновь. Пропустив мимо себя и второй удар, Локи вскинул вперёд клинки и рассёк йотуну руки. Лафей вскрикнул, но оружия не опустил. С тёмно-синих губ раздалось шипящее слово, и вдруг порезы начали затягиваться на глазах Локи. Не ожидав такого, тот отстранился, и как раз в подходящий момент: Лафей замахнулся другой рукой, в которой, так же, налету, появилась секира. Несколько взаимных атак исчезали втуне, не раня ни того, ни другого.
Наконец, Лафею удалось уловить момент и оттолкнуть аса, повергнув на землю. Локи упал на спину. Изумрудные глаза широко распахнулись, глядя на Лафея, занесшего над ним секиру. Огромное лезвие полетело вниз, разрезая воздух, но в последний момент маг сумел откатиться в сторону. Секира впилась в землю и застряла в растрескавшихся камнях. Подскочив на ноги, Локи бросился в последнем выпаде, целясь в грудь короля йотунов. Но Лафей сумел перехватить его руки, удерживая удар уже сумевших уколоть кожу лезвий.
Локи почувствовал обжигающий холод, сомкнувшийся на нём мёртвой хваткой, передавливающей кровотоки. Лафей уставился на него своими жестокими кровавыми глазами… И вдруг кожа самого Локи начала меняться. Расползаясь из-под рук Лафея, словно чума, её окрашивала синева, под стать йотунской. Локи чувствовал, как холод пробивает до самых костей, но вместе с этим в нём меняется что-то ещё. Он не мог видеть себя, но по лицу своего врага понял, что магия, постигшая его, воздействовала на него целиком.
Лафей замер. Не выпуская рук аса, он всё смотрел в его лицо, будто узнавая – словно то напомнило ему о чём-то давно забытом. Окружавшие их йотуны давно сражались с подступившими к ним асами и ванами, сумевшими пробить плотный строй ледяных великанов, заставив отступать назад. Шум битвы, смешанный с криками, вспышками молний и громом, пропал где-то в стороне, будто погрузился под воду. Локи дрожал и не мог понять, что именно с ним происходит. Казалось, йотун зачаровал его чем-то, и как совладать с этим Локи не знал. Лишь смотрел на свои руки, которые, хоть и остались прежними по форме, стали тем же цветом, что и у ледяных великанов. Даже характерные рунические бугры перечеркивали внешнюю сторону обеих ладоней.
- Это ты… - вдруг произнёс Лафей, и Локи с ужасом воззрился на него. Кроваво-красные глаза внезапно смотрели совсем иначе. Не как на врага, не как на жалкого аса…
Локи отчаянно сжал свои клинки, и те, вспыхнув зеленоватой магией, обернулись огромным копьём, которое тут же проткнуло Лафея насквозь. Йотун вздрогнул, разжимая пальцы. Синее лицо перечеркнул страх, и царь ледяных великанов начал заваливаться на бок.
Высвободившись от стальной хватки, Локи оттолкнул монстра от себя, отшатываясь в сторону. На этот раз сердце колотилось в груди как ненормальное. Тяжело дыша, сотрясаемый дрожью, Локи снова посмотрел на свои руки. Они по-прежнему были синими и не менялись обратно. К горлу подступил мерзкий ком.
Резко обернувшись, Локи тут же встретился с пронзительным взглядом воительницы.
- Сиф?.. – на выдохе позвал он, но взгляд соскользнул с красивого лица девы на поверхность золотого щита в её руке.
Там, в зеркальных и искажённых бликах, виднелось отражение Локи. Синяя кожа и кроваво-красные глаза… Замерев от ужаса, он снова поднял умоляющий взгляд на деву.
- Предатель, - прошипела Сиф и приставила к горлу обескураженного Локи острие клинка.
- Арестовать! – раздался хладнокровный приказ и младшего Одинсона окружили воины в тёмно-красных одеждах, наставив на него длинные крючковатые копья.
[nick]Loki Odinson[/nick][status]little frost giant[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2FHdc.jpg[/icon]

Отредактировано Septimus (2018-05-09 22:45:16)

+3

22

Тору никогда не приходилось сражаться на земле Асгарда. Точнее сказать, ему никогда не приходилось сражаться в родном городе до этого дня – того самого, неизменного несмотря на все надежды Громовержца.Что по сути поменялось, думал Тор, разя наповал одного йотуна за другим?
- Велика разница! – рычал он себе под нос, размахивая Мьёльниром. – Все тоже самое! – почти крикнул он, рассердившись от неожиданной атаки со спины, которую в последний момент смог ловко отразить. Йотун спрыгнул на Тора с крыши соседнего дома, возле которого тот сражался с другими чудовищами, но Тор ударил его молотом в челюсть, заставив отлететь назад и даже перелететь дом.
- Сор-рванная кор-ронация, - снова ворчал Тор, - нападение йотунов по вине… Л-л-локи! – рыкнул он, снова замахнувшись Мьёльниром. На этот раз удар пришелся по колену подбежавшего к нему великана. Осев от боли, йотун дико завыл и тут же получил разрядом молнии в темя. Тор не щадил соперника, стараясь не тратить драгоценное время понапрасну на размеренный и красивый обмен ударами. У него не было зрителей, да и сам Тор, пользуясь своими умениями, мог с куда большей легкостью расчищать вражеские ряды, не утруждаясь даже красоваться. С неба, вторя его гневу, раздавался гром и сияли электрические разряды, то и дело выжигая землю рядом с сыном Одина аккурат в соперников, пытающихся его окружить. Отчасти его жестокость основывалась на злости на младшего брата. Если бы только Локи не пошел в Йотунхейм, то вряд ли великаны дерзнули бы напасть на Асгард в самое сердце царства.
«Еще бы им не дерзнуть! Когда один из наследных принцев Одина сам открывает двери для давнего врага!» снова подумал про себя Тор, запустив молот вперед себя. Пока Мьёльнир кружил вокруг хозяина, врезаясь в йотунов, сам Тор расправлялся с ними голыми руками. Удар за ударом с раскатами грома и силой оживших небес Тор разламывал великанов на части, методично, одного за другим, пиная, швыряя, избивая до бессознательного состояния и перепрыгивая невероятные расстояния, чтобы вовремя поспеть к замешкавшимся на улице горожанам. Вдруг с неба без его на то ведома полетели опасные заряды – не молнии, но не менее смертоносные копья и стрелы. Подняв глаза к облакам, Тор увидел прибывших им на помощь ванов и довольно ухмыльнулся. Теперь у йотунов не было шанса на победу даже за счет числа. Продолжая сметать на своем пути соперников, Тор начал продвигаться к площади фонтанов, где должно было быть основное сражение с силами великанов, но чем ближе он был к месту главной битвы, тем реже ему попадались йотуны, и в какой-то момент часть из них вовсе побежала прочь от Громовержца, но не из страха перед ним, а из-за чего-то, что случилось у фонтанов. Тор нахмурился и поспешил к друзьям, завидев их застывшие фигуры вдали среди растерянных инхериев и ванов. Схватив прилетевший назад в его руки молот, Тор быстро подбежал к Хогуну.
- Что происходит? – спросил он, с недоумением осматривая площадь, пока не наткнулся взглядом на стоящего вдали Локи.
Увидев брата, Тор переменился в лице. Сердце ёкунло при виде Локи: с посиневшей кожей, с кроваво-красными глазами, он напоминал тех самых монстров, с которыми они только что сражались. И все же его черты, черты, знакомые Тору с детства, все еще проглядывали на испуганном лице. Растерявшись от увиденного, Тор не сразу понял смысл раздавшегося приказа:
- Арестовать! – крикнула Сиф, держа свой меч нацеленным на Локи.
Опомнившись, Тор ринулся вперед.
- Нет! – крикнул он свирепо, подбежав к Сиф. Не долго думая, Тор схватил ее за руку и оттолкнул от брата, загородив его собой.
- Тор! – ужаснулась Сиф, оскобленная дерзким прикосновением и удивленная поведением друга. – Он один из них! – крикнула она, еще не отдышавшись после битвы. На саму битву, закончилась ли она или еще шла на дальних рубежах, ни Тор, ни Трое воинов уже не обращали внимания.
- Он мой брат! – крикнул в ответ Тор. – Его не за что арестовывать!.. - произнес он грозно, оглянувшись на Локи. Изменившаяся внешность Локи пугала Тора столь же сильно, сколько и всех прочих асгардцев, но сердце упрямо стучало в груди ради него в этот момент, и шептало правильные слова, разносящиеся его отчаянно уверенным голосом для всех окружающих: - Не вам решать его судьбу! Никому!..
- Это чудовище не может быть твоим братом! – прервал его речь удивленный Вольштагг. -  Неужели этот монстр убил Локи и взял его внешность?! – ужаснувшись от своей страшной догадки, произнес воин. - Мы должны доставить его Одину!
Все инхерии и ваны вокруг них явно поддерживали идею, в том числе и оставшиеся два их Трех воинов. Леди Сиф все держала оружие наготове, и в итоге Тор понял, что он – последняя преграда между ними и младшим братом. Крепче сжав рукоять Мьёльнира, Тор поднял молот, готовясь к бою, и осмотрел их всех сердитым взглядом. Мог ли он, не навредив друзьям, защитить Локи? Мог ли он сразиться со всеми сразу? Ощущение безысходности никогда не было Тору свойственно, поэтому он начал лихорадочно искать другие пути решения: в конце концов, он мог сам доставить брата назад во дворец, не пленяя его как преступника.
Противоречивые мысли снова всколыхнули в нем память о давних и не очень душевных ранах. Локи был преступником, убийцей сотен, беспощадным даже к старшему брату. «Старшему брату…» подумал про себя Тор, развернувшись к Локи. Он смотрел на ледяного великана, на персонажа сказок, которые им рассказывали в детстве перед сном, пытаясь напугать. Смотрел, не замечая, что от тревоги на глаза снова навернулись слезы – в прошлый раз Локи был один, без брата, когда узнал о своем происхождении, и никто, даже Один, не смог его остановить. Чудовищный план по захвату Асгарда, по убийству собственного брата в Мидгарде – все это привело к плачевным последствиям еще в другой жизни, и теперь история повторялась, ведя их по новым, но таким же опасным тропам. Сосредоточив взгляд на глазах брата, Тор произнес про себя его имя «Локи». Это был Локи, все равно это был его Локи, и ничто этого не изменит, ни прошлое, ни будущее, ни, тем более, настоящее, в котором раскрывалась правда.
Опустив Мьёльнир, Тор сглотнул подступивший к пересохшему горлу ком.
- Локи, - осторожно произнес он вслух, внимательно всматриваясь в красные глаза. – Мне нужно, чтобы ты пошел со мной сейчас…
Тор чувствовал себя как в страшном сне, в котором уже не поспевал за ходом событий.
- Просто вернемся назад во дворец, хорошо?.. – сказал он, едва дыша. - Мы со всем разберемся. Вместе, - добавил Тор вкрадчиво и с надеждой, что Локи не будет смотреть на окруживших их солдат, чувствуя опасность.
[icon]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/4/29/53e074cdc144be6efe68d1d552653586-full.png[/icon][nick]Thor Odinson[/nick][status]God of Thunder[/status][sign][/sign]

Отредактировано Point Break (2018-05-10 09:12:57)

+3

23

Локи не поверил в то, что услышал. Никак не мог заставить себя, хоть и чувствовал острие асгардского клинка в безумной близи от собственной шеи. Синие глаза Сиф горели ненавистью, а в голове Локи, будто на повторе, осталось с таким отвращением произнесённое ею слово. «Предатель». Он не хотел верить, что воительница сказала это о нём. Ведь она знала его с самого детства. Они сражались бок о бок…
Как же…
Но лязг мечей, нацеленных на него ванахеймских копий, говорил Локи совсем о другом. Безумный, леденящий страх застыл в кроваво-красных глазах, перечеркивая синее лицо, разукрашенное буграми-полосами. Йотунхеймский холод, разросшийся льдом по брусчатке площади, заслонив ясное голубое небо тёмными снежными тучами, проникал сквозь Локи и выворачивал все внутренности. Словно не король ледяных великанов пал, сражённый заколдованным копьём, а сам маг, сотворивший его.
И в этот момент прорезающей пространство молнией в сгущающийся вокруг них мороз ворвался Тор. Локи шагнул на полшага назад, но позади в спину впились ванахеймские корья.
- Он мой брат! – прогремело под небесами, и Локи будто очнулся.
Что бы ни сделал с ним Лафей, он всё ещё принц Асгарда! Он – младший брат Тора Громовержца, сын Одина! И сам Тор помнил об этом. Тор не сомневался…
Изнутри всё ещё колотило дрожью. Локи уже не понимал, где заканчивается воздействие чужеродной магии и начинаются его собственные эмоции. Он путался в них, будто мелкое насекомое, угодившее в паутину: каждое судорожное движение – каждая мысль! – только сильнее увязывала его в смертельном капкане. Потому он ухватился за голос Тора, как за спасительную нить. Брат обернулся и Локи взглянул на него. Небесные глаза, хоть и излучали испуг, смотрели с верой. Старались разглядеть за отвратительными чертами монстра того, кто был на самом деле. Локи почувствовал, как его собственный страх отступает перед теплом, которое шло от этих глаз. Стало немного спокойнее. Как будто немного.
Локи молчал. Все слова застыли где-то в глотке. Круг асгардцев и ванов, угрожающе направивших оружие на «монстра», уплотнился новыми подоспевшими. И чем больше их становилось, тем сильнее крепло ощущение загнанности. Локи смотрел в эти лица, насколько хватало глаз, и видел в них гнев и ненависть. По юности и глупости они с Тором попадали в разные переделки. Бывало, враг наступал так стремительно, что приходилось спасаться, выискивая пути отступления. Тор не любил этого, предпочитая встречать опасность лицом к лицу, пусть даже число её ровнялось мору и чуме. Локи же всегда зрел чуть дальше, пытаясь предугадать будущее и опередить врага на несколько шагов. Но, как бы ни было трудно, он всегда знал, что там, где простираются дороги Золотого города, царит безопасность. Там – дом. Сегодня эта детская уверенность впервые пошатнулась. Перед ним были не враги – ему угрожали свои.
Они не узнавали его. Или не хотели узнавать. Даже те, кто был ближе всех. Неужели, это значило, что на самом деле они никогда не верили ему? Всегда ожидали… предательства?
«Это чудовище не может быть твоим братом!» - Локи вздрогнул от этих слов, уставившись на Вольштагга. Тор встал между Локи и Сиф, за чьей спиной были все прочие. И получалось, что был единственной причиной, из-за которой воины всё ещё не атаковали. Но… что, если брат прислушается к их словам? Что, если усомнится и поверит?..
Но ведь это «другой Тор». Тот, который преодолел пределы пространств и времён, чтобы вернуться и спасти всех, спасти Локи – так он говорил! Страх и надежда в душе слились в какую-то безумную смесь и, когда брат обернулся вновь, на мгновение явственно показались в кроваво-красных глазах: одна немая мольба о помощи. Бессловесная просьба худощавого мальчишки, когда-то следовавшего за братом по всем неизведанным дорогам.
Что-то дрогнуло в глазах Тора, и Локи почти почувствовал облегчение, но брат опустил свой молот. Его слова, хоть и произнесённые негромко, заставили Локи напрячься. Крепко стиснув зубы, он по-прежнему молчал, вновь пытаясь справиться с холодом, обжегшим изнутри. Локи почувствовал дикое, безотчётное желание сбежать. Придётся постараться, чтобы сбить всех с толку, но даже пары мгновений их промедления будет достаточно, чтобы попробовать ускользнуть через тени и обманчивые иллюзии. Но… куда ему бежать? Где скрываться? И что делать дальше? Не подтвердит ли он сам брошенное ему обвинение, если попытается ускользнуть?
Тор прав, последней надеждой были отец и мать. Они смогут разрушить заклятье, сумеют освободить его. Бросив косой взгляд на воинов, Локи растерянно посмотрел на Тора. А потом порывисто кивнул, опуская голову. Больше ни на кого не глядя, он поднял дрожащие руки, сдаваясь на чужую милость.
[nick]Loki Odinson[/nick][status]little frost giant[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2FHdc.jpg[/icon]

Отредактировано Septimus (2018-07-10 01:25:42)

+3

24

Осс: написано в соавторстве с братом

В этот момент, когда Локи обреченно поднял руки, Тор увидел как в кошмаре страх в красных, но все равно родных глазах младшего брата. Внутри тут же взметнулся протест. Тор не хотел смотреть на это, не хотел ни видеть Локи преступником, ни чувствовать себя столь ужасно от одной только мысли, что все повторялось вновь, но куда раньше, чем Тор смел слабо предполагать. Он знал, что Локи хотел впустить йотунов в сокровищницу, но… Он ведь уже успел простить. Простить за поступки, не за причины и поводы, но сами деяния уже не вызывали у него ни удивления, ни смятения, лишь раздражение. И сам факт, что Локи начинал повторять уже пройденный опасный путь, пугал Тора куда больше его внешнего облика.
- Это не арест, - раздраженно произнес Тор, уверенно приобняв Локи за плечо и поведя к первому парящему катеру поблизости. Он шел вперед, хмуро глядя на растерянных инхериев и ванов, не замечая, как хватка крепнет. Локи не должен был сбегать от него сейчас, не должен был сбегать вообще, и Тор чувствовал, что должен объяснить это брату, ведь из всех прочих асгардцев, из всех прочих живых на свете, Локи был единственным, кто знал, что Тор пережил будущее.
– Что бы дальше ни случилось, не забывай, что я на твоей стороне, слышишь?.. – вполголоса произнес Тор. Смотреть на Локи в этот момент ему было тяжело. Неужели ему надо было говорить эти слова вслух, чтобы брат не делал глупостей в своей жизни, не ставил свою судьбу под удар ради любви тех, кто его и так любил всем сердцем, как Тор.
«Больше никаких воскрешений»
«Нет! Локи!»
Страх охватил Тора так быстро, что он и сам не заметил, как замедлил шаг. Голос врага звучал так ясно, словно Танос был рядом. Но не было разрушенного судна, не было убитых асгардцев, Тор был дома, и странное ощущение потерянности едва его не погубило в тот момент, спасло лишь тепло от прикосновения. Повернув голову, Тор посмотрел на Локи. Он был живой, вопреки тому страху, что разросся в груди морозным холодом. Никакой холод Йотунхейма не мог отнять у него младшего брата после того космического холода пустоты, что Тор уже успел ощутить.
- Я всегда на твоей стороне, - сказал он еще тише. – Ты мне веришь?..
Локи поднял глаза на брата. А в памяти вдруг возникло то раннее утро у Великого озера. Грозный голос, потрескивающие вокруг пальцев молнии, а потом объятья. Словно они не виделись тысячу лет... Это почти было правдой. Тысячу лет назад они были не разлей вода. Тысячу лет назад они фантазировали о тысяче приключений, которые преодолеют вместе, чтобы найти тысячу сокровищ и раскрыть тысячу тайн. И теперь, спустя столько времени, его брат снова был рядом. По-настоящему. В день, когда монстры из старых страшилок превратили его в одного из себе подобных.
Локи чувствовал крепкую хватку брата на своём плече. Ваны и асы молчали, даже Трое воинов не произносили ни слова, но держались в обозримой близи. Словно пытались предупредить любую возможную неожиданность. Новое предательство. Не отрывая взгляда от брата, Локи поднял руку и бережно прикоснулся к руке Тора. Синие пальцы легли на чужое предплечье, медленно сжимая его.
- Верю, - еле слышно ответил Локи, всеми силами стараясь усмирить свой страх.
Ему хотелось только одного: чтобы брат ни за что не отпускал его.
Посмотрев на руку Локи, а потом вновь в его глаза, Тор попытался собраться с силами и духом и вымучил улыбку. Не потому что ему с трудом давалось принять облик брата за его настоящий, не потому что его не радовали слова Локи, не потому что он все еще чувствовал тревогу и опасался за будущее… Глядя на брата спустя столько времени, наполненного битвами, пролитой кровью, болью, ложью, - глядя на него сейчас, слыша его слова, снова открывая сердце и душу, чтобы поверить ему, Тор действительно верил в услышанное. Верил с такой необъяснимой надеждой, что на этот раз Локи его не обманывает, что не мог дышать ровно. Сердце застучало чаще, в горле засел комок, но Тор все равно улыбнулся Локи в ответ. Смелее, бодрее, хоть и не так ярко, как умел в минуты необузданной радости и триумфа.
- Вот и славно, - произнес он натужно, слегка похлопав брата по плечу, нахмурив лоб, будто и не сомневался в таком ответе. Тор делал вид, что вопрос был всего лишь предлогом развеять повисшую вокруг них тишину, а ответ сам по себе разумелся именно таким, каким и прозвучал, и нисколько не стыдился своего наивного желания хотя бы в этот момент думать, что все в порядке.
Тор не отпустил Локи. Ни когда они сели в парящий катер, ни когда лодку заполнили инхерии и Три воина. Он не мог его отпустить, не хотел, словно, если убрать руку, если потерять прикосновение, магия вдруг обретенных братских уз и той силы, которую Тор чувствовал в себе, силы способной защитить Локи, вдруг исчезнет. Так, держась друг за друга, они могли справиться с чем угодно, Тор это знал, и потому он смотрел на приближающийся причал дворца с беспокойством, но решимостью, и снова не позволил никому из стражников притронуться или подойти к младшему брату.
- Всеотец ждет вас в тронном зале, - оповестил их один из подоспевших к причалу стражников дворца. Ужаснувшись при виде Локи, стражник тут же поспешил назад вглубь золотых коридоров, ведя за собой и принцев. Лишь у золотых дверей в тронный зал стража вдруг остановила процессию, перекрыв им проход.
- Царь приказал вам вместе с Тремя воинами и леди Сиф отправиться в город, проверить, все ли йотуны повержены, и проследить за ними, если кому-то удалось спастись, - сказал один из них, обратившись к Тору. Не дав тому и секунды на ответ, стражники вдруг схватили Локи, отгородив его от брата.
- Нет, стойте! – сердито воскликнул Тор, но ему перекрыли дорогу, и протянутая к брату рука просто повисла в воздухе.
- Локи! – воскликнул он растерянно, попытавшись было оттолкнуть стражников. Бросив короткий взгляд внутрь тронного зала, в самый его конец, где восседал на троне Один, Тор замер на месте, словно скованный невидимыми путами. Отягощенный знаниями, он снова боялся неизведанного... Локи повели в зал, и золотые двери закрылись, а Тор так и остался стоять на пороге, с ненавистью глядя на высокие створки и стражей. Если бы он хотел, то снес бы и противников на своем пути, и сами двери.
- Тор, ты же слышал приказ, - напомнила вкрадчиво леди Сиф, пытаясь привлечь к себе его внимание, но Тор не слышал. Огромных трудов ему стоило сдерживать вдруг проснувшийся гнев, и легкие разряды засияли меж его пальцев. Ладони сомкнулись в крепкие кулаки, и тогда леди Сиф, видя его состояние, положила ему ладонь на плечо в предупреждающем жесте.
- Тор?..
- Я не уйду отсюда, - прорычал сердито Тор, медленно, но верно укрощая злость. – Идите назад, все проверьте, я вам доверяю…
Переглянувшись, Трое воинов и леди Сиф со встревоженным видом и угрюмыми лицами направились назад по коридору, а Тор так и остался стоять у входа в зал. Голова начала болеть от суетных мыслей, кружащих вслед за любым воспоминанием, будь то детство или будущее, и Тор схватился за виски, устало их потирая.
[icon]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/4/29/53e074cdc144be6efe68d1d552653586-full.png[/icon][nick]Thor Odinson[/nick][status]God of Thunder[/status][sign][/sign]

Отредактировано Point Break (2018-05-13 00:54:39)

+3

25

ОСС

в соавторстве с братом

- Локи!
Инхерии хватают его за локти и оттаскивают в сторону. Братская рука отпускает его, замирая протянутыми пальцами, но Локи не может снова ухватиться за неё – лишь смотреть, как между ним и Тором с каждым шагом увеличивается расстояние.
- Тор… - срывается с тонких губ. Страх сдавливает грудь, переполняя распахнутые кроваво-красные глаза.
Все действия инхериев резкие и грубые, они не собираются церемониться с принцами больше, чем могли высказать словами – у них есть приказ их Царя. Брат остаётся позади скрещенных у него на пути копий, и Локи почти умоляюще ищет его взгляда. Но ещё несколько шагов и огромные двери в тронный зал закрываются, скрывая брата за позолоченной стеной.
Высокие потолки теряются в теневых высотах. Огромные массивные колонны медленно движутся с двух сторон молчаливой вереницей вечных стражей. Шаг за шагом, отзвуки которых поднимаются в эту вышину, растворяясь в ней. Вместе с ними – мерный, но частый стук сердца. Вдали приближается трон, на котором восседает отец. Рядом с ним должна быть и мать. Но…
Как холодно…
Йотунхеймская изморозь стынет в его груди, затягивает ледяной коростой все внутренности, и ему сложно дышать. Дрожь не унимается. Будто он сам – часть вечных снегов, брошенных под жестокое солнце: он дрожит, корчится и умирает. Мысли путаются. Он не может справится с этими предчувствиями и не может понять, почему.
Откуда они?..
Между колоннами-стражами исчезают фигуры инхериев. А за ними – силуэты придворных. Цепкий слух улавливает испуганные вскрики, шёпот, судорожные вздохи. Каждый его шаг освещён сотнями факелов и каждый способен увидеть его уродливое лицо. Теперь они все знают, они видели его. Локи крепко стискивает зубы, стараясь не выдавать больше эмоций, чем те, что итак предательски рвутся наружу. Он чувствует, что происходит что-то непоправимое. Не хочет верить самому себе, но... оно сильнее его разума.
Руки инхериев впиваются в предплечья, удерживая с двух сторон. Они не хотят отпустить его, не пытаются проявить почтения. Как будто для них он больше не принц. Как будто и нет больше тех дней, когда они кланялись перед ним, приветствуя его появление. Почему рядом не может быть Тор?
Почему отец позволяет это им?..
Те немногие из богов, кто ещё стоял у царского престола, испуганно охнули и замолчали, когда стража остановилась перед Одином Всеотцом, доставив ему задерженного. Красивое личико Фреи искажает гримаса страха, обернувшегося отвращением в двух последних полутонах, прежде, чем Фрейр, её брат, уводит сестру прочь. Подальше от чудовища. Локи медленно поднимает взгляд, ища отцовского лица, пытается сделать шаг вперёд, но инхерии удерживают его. Есть непреодолимая черта перед асгардским престолом, за которую не может зайти недостойный.
Но рядом с Одином не только стоящая по левую руку царица Фригг. Высокая фигура, облачённая в длинные богатые одежды, вышитые красным с золотым, возвышается справа от повелителя Асгарда. Седые волосы отливают платиной, а холодный взгляд смотрит с презрением. Ниже, на ступенях, стоит молодой светловолосый воин, сильно схожий чертами лица со своим господином. Огромный двуручный меч, свисающий с его левого бедра, поблёскивает рубином, наблюдающим за собравшимися из мощной гарды, словно багровое око. Это были правители Ванахейма, Рангвальд и его сын, Сигар, услышавшие и пришедшие на зов Асгарда.
Слова сбились в глотке. Локи не смог выдавить из себя ни звука. Лишь отчаянно хотел, чтобы отец прекратил весь этот ужас. Снял проклятое колдовство…
Рангвальд криво усмехнулся и повернул голову в сторону Одина.
- Так вот, что ты сделал с ним?.. – произнёс он загадочно.
- Неужели это действительно необходимо? – словно и не слыша слов Рангвальда, вполголоса обратилась к Одину стоящая рядом Фригга. Царица Асгарда подошла немного ближе к супругу, бросая на схваченного Локи встревоженные взгляды. Один посмотрел на жену в ответ, повернув к ней голову, а потом, выпрямившись в кресле, надменно посмотрел на Локи.
- Необходимо, - коротко ответил Один, все глядя на сына. – Потому что сейчас важно не то, что сделал я когда-то, а то, что сделал он. Всего несколькими днями ранее, до нападения йотунов.
Голос Одина звучал громко и уверенно, но в тоже время и несколько таинственно, с едва уловимой насмешкой над богом обмана, которым считал себя Локи.
Услышав слова отца, Локи замер. Побледнел бы, если бы это было возможно для ледяного великана. Кроваво-красный взгляд метнулся на Фриггу - знала ли она о том, о чём сказал Всеотец или он не открыл ей? Разочарование матери было хуже, чем гнев отца. С самого детства Локи был ближе к ней, чем к Одину, который всегда больше благоволил Тору. Фригга же умела любить своих сыновей одинаково, такими, какими они были - в глубине души Локи понимал это.
Но страх свершившегося разоблачения ворвался в его разум ядовитыми мыслями. Что, если всё это - его проклятье? Он наказан за свою жестокую шутку? В таком случае, чья это магия? Неужели, Один... Нет-нет, рядом с ним, там, был Лафей. И всё случилось только после его прикосновения!..
Рангвальда, казалось, совсем не волновало, что его вопрос остался без внимания. Похоже, он и не ждал этого. Но по лицу вана было понятно, что явная нервозность младшего асгардского принца его забавляет.
Взгляд Локи метнулся в сторону, словно ища спасительного ответа - подсказки, которая поможет ему выкрутиться из последствий собственного поступка. Но нет, выкрутиться не удастся, и в коронном зале Золотого дворца это понимали все, кто лицезрел его смятение. Наконец, снова подняв глаза на отца и мать, он попытался собраться с духом.
- Я не сделал роковой ошибки, отец, - негромким, подрагивающим от волнения голосом произнёс Локи. - Я... признаю и раскаиваюсь в намерениях. Но... я не довёл их до конца, - дыхание участилось и он отрицательно затряс головой. - я не провёл йотунов. Я не предавал Асгарда!
- Ложь! - холодно бросил Рангвальд, и в стальном отзвуке его голоса утонул голос Локи.
Смерив старого друга коротким взглядом, Один снова посмотрел на сына. Посмотрел задумчиво, оценивающе, будто пытался заглянуть в самую душу, в голову, и, что-то заметив, слегка сощурил глаз. Коротко взмахнув рукой, Один неторопливо опустил ее на подлокотник золотого трона, словно засмотревшись на результат своих слабых чар. Он не был Фригге ровней в умении колдовать, но сила повелевать была его прерогативой. Повелевать над всем, в том числе и над Локи: его облик плавно поменялся, синий цвет кожи обернулся обыкновенным телесным, исчезли узоры-рубыцы и алые как кровь глаза. Теперь перед ними снова стоял Локи Одинсон, принц Асгарда, но ничего кроме облика Локи не изменилось – стражники все так же крепко держали его за руки, а родные не меняли гнев на милость. Как мог Один его простить? Простить снова, вопреки надеждам, когда из-за глупой ревности к старшему брату принц предал свой родной дом…
Слабый гнев нашел себе выход коротким вздохом. Все не было так просто.
- Ха! - пренебрежительно воскликнул Рангвальд. – Посмотрите на это жалкое зрелище… Принц Асгарда, не более чем иллюзия для народа, за которой скрывается кровожадное чудовище!
- Это мой сын, - прошипела Фригга, с грозным видом быстро спустившись на пару ступеней, чтобы видеть лица ванов и самого Одина.
- Это йотун в обличие аса, - процедив сквозь зубы, ответил Рангвальд. – И едва ли вам сын даже по духу. От него веет холодом даже в этой смазливой благородной маске, - встав чуть в полоборота к Локи, бросил король ванов, после чего взглянул на Одина, все молчаливо смотрящего на Локи с прежней задумчивостью.
- Почему ты не убил его, Всеотец? – спросил он недоверчиво и с любопытством. – Зачем подобрал с холодной земли и привел в свой собственный дом? Посмотри, к чему твоя жалость привела! Йотуны в самом сердце Асгарда! Он привел свой народ к твоему порогу с оружием наготове!
- На что ты надеялся, сын мой, когда шел в Йотунхейм? – вдруг спокойно спросил Один у Локи, просто игнорируя все речи Рангвальда.
Взгляд Локи медленно переместился с высокомерного царя Ванахейма на Всеотца. Слова Одина заполнили звучным эхом весь зал, негромкие, но властные насколько, что даже перед их спокойствием умолкали прочие звуки. Но обращённые к младшему Принцу, они как будто пролетели мимо него, сумев зацепить лишь край сознания.
Локи воззрился на отца широко распахнутыми глазами. Непонимание и страх, постепенно превращающийся в ужас, с каждым мгновением осознания того, что он услышал, перечеркнули теперь заметно бледное лицо. Кошмар, начавшийся с замороженной йотунами площади, разросся до невиданных размеров, и они были слишком велики для того, чтобы вместиться в разуме Локи.
Еле заметно дыша, он всё смотрел в лицо повелителя Асгарда, и ничего не отвечал. «Йотун в обличии аса» вонзился ядовитым жалом в его голову, и Локи не мог перестать слышать эти слова, хотя Рангвальд вновь молчал, взирая на него уничижительным взглядом. Но кроме него молчала и Фригга. Молчал Один. Этот последний вопрос, заданный Всеотцом – он, ведь, был совсем не о словах вана. И не противоречил ему! Один не отвечал, но и не отрицал заявлений давнего союзника. И… даже Фригга…
Локи ощутил, как его голова начинает раскалываться от боли. Он не мог поверить. Но и не мог ни в чём разобраться. Его собственный мир рассёкся трещинами ещё три дня назад, а теперь… Кажется, всё проваливалось в Хельхейм. Вместе с ним.
Я не йотун…
Я не монстр!..
Я не…

Реальность на мгновение дрогнула. Ужас, с которым сын взирал на своего отца, переменился изумлением. Дыхание замедлилось. Локи медленно моргнул. Образы не поменялись. Но что-то надломилось внутри него.
- Я хотел сорвать коронацию твоего старшего сына, - медленно, хрипло ответил Одину Локи. – Провести в сокровищницу всего лишь троих йотунов, которых всё равно бы разорвали инхерии. Но остановить этот помпезный цирк и не дать бахвальному глупцу занять твой трон, - похолодевшие пальцы незаметно сжались в кулаки. - Ему, не имеющему и толики твоей мудрости, неразумному, неспособному. Недостойному править Асгардом!
Последние слова он сказал громче прочих, и, брошенные к ногам Всеотца, они вонзились в золотое убранство.
- Я сказал тебе правду, - вновь глухо заговорил Локи, - отец, - на тонких губах расцвела улыбка, но изумрудные глаза оставались полны ужаса и боли. – Теперь и ты скажи её мне. О чём говорят ваны? Почему, - голос дрогнул, Локи сглотнул, пытаясь смочить пересохшее горло, - почему ты должен был убить меня?
- Потому что ты – сын Лафея, - немедленно ответил Рангвальд, не дожидаясь слов старого друга.
Вздрогнув, Локи резко повернул голову, переводя на него взгляд, кажется, бледнея сильнее прежнего. В лице царя Ванахейма больше не было ни капли учтивости и жалости. Лишь одна ненависть, холодная, как обжигающий лёд Йотунхейма.
- Ты – жалкий, маленький ледяной великан, позор и проклятье своего отца, - слова Рангвальда сочились тьмой и ядом. – Лафей был кровожаден, жесток и беспощаден ко всем, кого полагал своими врагами. Он вырезал целые селения, не щадя ни женщин, ни детей. Но в день твоего рождения ему было предсказано, что его единственный сын убьёт его, когда будет способен держать копьё в своих руках. Лафей не успел убить тебя сам, ведь на его пороге стояло воинство Асагрда и Ванахейма, - ван гордо вздёрнул подбородок, - потому он бросил тебя в храме, умирать в вечных снегах. Там нашёл тебя Всеотец и сжалился над беспомощным младенцем. Но, как видно, - Рангвальд развёл руками, оборачиваясь к Одину и Фригг, - пророчество сбылось! Ты убил своего отца своими руками, - почти с удовольствием бросил он Локи, - потому что ничто не способно поменять твоей сути. Ни магия, ни всё золото Асгарда, его чистота и свет, не изменят гнилой крови в твоих венах.
- Нет… - еле слышно прошептал Локи.
Обретённые недавно малые силы, крепость в его словах и мышцах, улетучилась. Страх и ужас заполнили его целиком, без остатка. Зажмурившись, Локи опустил голову, сбивчиво глотая воздух ртом. Хватка инхериев сделалась сильнее, но младший принц, разъярившись в одну секунду, рванулся в стороны, откидывая двоих стражей прочь от себя. Те растянулись на гладком зеркальном полу, и по их золотым доспехам проскользнул зеленоватый магический заряд.
Высвободившись, Локи остался стоять на месте. Из-за колонн показались другие инхерии, тут же нацелившие на бунтаря свои копья, и даже принц Сигар, быстро оказавшись внизу, вынул из ножен массивный меч.
Крепко стиснув зубы, Локи дрожал от напряжения, стоя в центре окружившего его кольца как дикая тварь на охоте старшего брата, которую тому удалось загнать в ловушку. Но он не собирался исчезать, бежать из самого сердца Асгарда. Его не интересовали угрожающие острия копий, хладнокровные взгляды, предназначенные врагам Золотого престола – он хотел лишь одного:
- Зачем ты сделал это? – изумрудные глаза переполнились болью при взгляде на бесстрастное лицо возвышающегося над ним Одина. Голос Локи, ещё негромкий, размеренный, дрожал, как и он сам. – Зачем была твоя жалость? Для чего ты обманывал меня, называл сыном? Воспитывал в ненависти к ледяным монстрам, утаивая, что я – один из них!
Возглас Локи взвился к потолкам, и в ответ за стенами дворца раздался гулкий раскат грома. Никто не заметил, как потемнело небо, сменяя снег дождём.
Инхерии сузили свой круг, но Локи не замечал их. Больше он не видел никого, кроме восседавшего на троне Всеотца.
- Для чего ты сделал всё это? – крикнул он. – С какой целью, скажи мне?! Скажи мне!!
Истошный крик заполонил собой всё вокруг, и в следующее мгновение слился с оглушающим раскатом грома, как будто ударившего в основание дворца. Слепящие молнии вспыхнули белой сеткой, перечёркивая тёмный, клубящийся небосвод.
[nick]Loki Odinson[/nick][status]little frost giant[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2FHdc.jpg[/icon]

Отредактировано Septimus (2018-05-18 20:57:29)

+3

26

Небо над Асгардом темнело с каждой минутой все больше. Снежные облака сменились свинцовыми, их темное полотно стальным покрывалом заслоняло собой свет солнца, погружая город в ночной мрак средь бела дня. Тор гневался, и гнев этот был сродни постепенно зарождающейся буре, которую мало что могло остановить… Он слышал все. Высокие двери не могли отгородить от слуха Тора речи, разносящиеся в тронном зале. Он повелевал стихией, связанной с воздухом, он слышал то, что другие бы восприняли не более чем шепотом ветра… И Локи почти шептал, говоря о своем старшем брате: со знакомой ненавистью, со змеиным ядом в каждом обращенном в его адрес слове.
«…остановить этот помпезный цирк и не дать бахвальному глупцу занять твой трон»
Тор думал, что привык к этому, привык чувствовать удар за ударом, привык терпеть боль, проходить ее испытания с гордо поднятой головой, улыбаясь. Но он напрасно обманывал сам себя – когда такие слова произносил его младший брат, никакие силы на свете не могли уберечь Тора от ранений.
«…Ему, не имеющему и толики твоей мудрости…»
Ведь то были раны в самое сердце, в душу, которую, как Тор искренне верил, он делил с Локи на двоих. Они всегда были разными, с самого детства, разными путями достигая одной цели – одобрения родителей. Но даже когда правда открылась, даже когда он узнал, что Локи не был ему братом по крови, он остался братом по духу. Так считал Тор, и так никогда не думал Локи... Тор сжал кулаки, глядя на золотые двери. Инхерии вмиг напряглись, заерзав на месте. Впускать принца внутрь тронного зала они не имели права, а состояние Тора тем временем лишь ухудшалось, чему явственно свидетельствовала погода – пошел дождь, и его крупные капли забарабанили по крышам асгардских домов.
«…неразумному, неспособному…»
Золотой дворец словно запел от потоков воды, хлынувшей с неба, но с каждой секундой песня становилась все страшнее, дождь превращался в ливень.
«Недостойному править Асгардом!»
Тор зажмурился, пытаясь утихомирить свою злость. Он не был достойным править Асгардом. Не был тогда, когда все эти события действительно имели место быть в его жизни – в прошлом, которое теперь Тор переживал заново. Восприятие реальности еще не укладывалось в его голове до конца, а буря эмоций мешала различить боль старую от новой.
«Он никогда не считал меня достойным… Никогда не любил» пронеслось мимолетом среди тысячи других мыслей и воспоминаний.
Открыв глаза, Тор сделал глубокий выдох, и, казалось, буря немного утихла. Встревоженные его агрессивным состоянием инхерии переглянулись между собой. Тор отошел лишь на пару шагов от дверей, чтобы посмотреть в окно, но слух его был все также обращен в тронный зал. История происхождения Локи и в прошлый раз была Тору не интересна. Что он мог поменять в ней? Что мог исправить? Какое она имела значение, когда не меняла ровным счетом ничего из того, что чувствовал к Локи сам Тор? Он все еще помнил тот страшный миг, когда Локи отпустил Гунгнир, упал в черную дыру, когда их вдруг разделила не просто пропасть непонимания, но и целый космос, пустой и холодный как та дыра, что возникла в сердце Тора. Ее нечем было заполнить, лишь гроза и гром наполняли опустевший вокруг Тора мир до того самого дня, когда его отправили на Землю за выжившим братом. Он пересек миры ради Локи, чтобы забрать его домой, он сражался с Локи, лишь бы остановить его безумие. Но закрыть пустоту в груди так и не смог, брат не позволял, раня его раз за разом...
«Зачем ты сделал это?»
Ливень стал подобен стене дождя.
«Для чего ты обманывал меня, называл сыном?»
И не осталось на небе ни одного светлого пятна.
«Воспитывал в ненависти к ледяным монстрам, утаивая, что я – один из них!»
Облака сошлись над золотым дворцом, закручиваясь в вихрь...
«Для чего ты сделал всё это?»
Сверкнула молния...
«С какой целью, скажи мне?! Скажи мне!!»
Двери тронного зала с небесным грохотом распахнулись настежь, ударившись о стены. Сторожившие проход инхерии без сознания лежали у порога. Стремясь вперед, Тор сердито смотрел на своих родных, не замечая никого на своем пути.
- Хватит! Это все пустая трата времени! – возмущенным грозным тоном произнес он так, что слова эхом пронеслись по залу.
Всеотец слегка сощурил глаз, глядя на старшего сына с той до боли знакомой Тору злобой. Инхерии в зале моментально нацелили оружие на старшего из принцев, но Один одним мановением руки запретил им что-либо предпринимать, и те послушно расступились. Сам Тор молчал, но тишина в зале была настолько оглушающей, что, казалось, весь Асгард вдруг ополчился на Громовержца, нарушившего все мыслимые правила этикета и субординации. Но если раньше светловолосый мальчишка, жаждущий славы и отцовского восхищения, был бы разоружен такой реакцией, то теперь Тор был другим. И он мог использовать свои знания о будущем и прошлом, чтобы доказать свою правоту.
- Тор, что ты делаешь? – обеспокоенным тоном обратилась к нему Фригга. Звенящий от удивления и тревоги голос матери лишь укрепил Тора в его железной уверенности в своей правоте. Он не должен был молчать, не должен был бездействовать, иначе не будет ни Фригги, ни Одина, ни Локи, ни всего Асгарда, а, значит, и Тора не будет. Этот конец Тор не собирался переживать вновь, и начал отрицательно мотать головой, что вполне укладывалось в происходящее с ним сейчас и в тот поток мыслей, что захлестнул его уставший, но отчаянно работающий разум.
- Не волнуйся, мама, я знаю, что я делаю, - произнес уверенно Тор, встав рядом с Локи, - на самом деле, я знаю куда больше, чем хотел бы! – добавил он, явно обращаясь к Одину.
- Ты забываешься, сын мой, - угрожающе тихо произнес Всеотец.
- Не особо, - скривив губы в улыбке, ответил Тор. – Я был бы рад забыть то, что я знаю, но я здесь не для этого. Я здесь, чтобы остановить нашего общего самого главного врага, и имя ему – Танос! – произнес он громко и уверенно. В ответ вновь раздалась тишина. Поняв, что никто не знает этого имени, Тор слегка растерянно глянул на стоящих с ним рядом, но никто не шелохнулся, никто не удивился, произнесенное имя не имело для них никакого значения… Пока что. Решив не заострять внимание на неожиданно неловкой паузе, Тор снова улыбнулся.
- Это наш враг, с которым нам предстоит сразиться! – невозмутимо воскликнул он, кивнув сам себе. – Из-за Таноса случится слишком много бед, и каждая минута на счету! Это все… - указав на Локи, на ванов, на инхериев, Тор презрительно фыркнул. – Это все не имеет никакого значения и смысла! Это нас ослабит! Нам надо держаться всем вместе!
- Тор, ты не в себе, мой мальчик, - жалостливым тоном произнесла Фригга, глядя то на сына, то в окно на бурю, погрузившую Асгард во мрак грозы.
- Я абсолютно в себе, мама, я все разумею как следует, - уверенно произнес Тор.
- В таком случае ты понесешь соответствующее разумеющему наказание за свою дерзость! – прогремел неожиданно Один, ударив Гунгниром по полу. Гулкое эхо от удара копья словно невидимая волна пронеслась по всему тронному залу, но Тор не шелохнулся, встретив суровый взгляд Всеотца с невиданной прежде уверенной дерзостью.
- Я отвечу за все, когда убью Таноса, но до этого времени ничто меня не задержит на пути к спасению родного дома! Я вернулся в это время, в свое прошлое, из будущего со страшными знаниями! Я поклялся Тюру Всеотцу, что перепишу события истории, что защищу Асгард! Что защищу вас всех от самих себя и от Таноса!.. И я докажу, что это правда!
- Довольно! – сердито махнув рукой, произнес Один, опуская взгляд в пол, словно смотреть на сына ему стало невыносимо от раздражения и злости. – Схватите Тора и отведите в тюрьму, я разберусь с ним позже, а Локи заковать в кандалы. Чтобы никакая магия не спасла его от заслуженной участи – ты отправляешься в Ванахейм, - процедил он сердито сквозь зубы, чуть наклонившись вперед, - прислуживать в доме короля! Так ты оценишь все то, что получил по моей милости…
Инхерии тут же послушно выдвинулись к Тору и Локи, чтобы исполнить приказ Одина, но Тор лишь обреченно рассмеялся в ответ, глядя на отца с необъяснимым умилением.
- Я знаю про Хелу! – воскликнул Тор, всплеснув руками. - Я ее видел, я сражался с ней! Этот дворец построен ею, и ее дух, дух богини смерти, все еще здесь обитает!
Фригга искренне испуганно взглянула на мужа: услышав имя Хелы, Один на мгновение оцепенел в своем кресле и медленно уселся ровнее, словно только сейчас решив послушать слова старшего сына.
- Ты обезумел, мой сын, - тихо произнес Один, внимательно следя за Тором, - и это зрелище меня страшно печалит.
Тор усмехнулся в голос, словно не веря в то, что услышал, словно считая такой ответ Всеотца глупой шуткой, которую к своему очевидному сожалению знал как правду.
- Знаешь, отец, а ведь она была права. Ты действительно все пытаешься прикрыть, замаскировать, спрятать с глаз, лишь бы не вспоминать! Лишь бы никто не узнал правды, - не скрывая разочарования в тоне сказал Тор. – Я докажу, что я говорю правду, - добавил он уверенно, вдруг бросив Мьёльнир в потолок тронного зала.
Не долетев пару метров, молот резко полетел к золотому креслу и врезался в ладонь Всеотца.
- Я сказал, схватить его! - рыкнул Один сердито, обратившись к инхериям, и застывшие на месте солдаты, снова двинулись на Тора. – Ты больше не достоин этого оружия!
Тор снова коротко усмехнулся, но на этот раз с невольной болью в сердце, от которой на глаза навернулись слезы. Он все еще тянул руку к молоту, но Один удерживал Мьёльнир у себя, блокируя магические свойства оружия.
- Ты уже говорил мне это однажды, - произнес Тор, после чего взглянул на Локи, и взгляд его сильно переменился: больше не было ни капли искры даже слабой радости, притворства и дурачества, за которыми Тор умел прятать свои чувства. – Я не достоин быть королем Асгарда, наследником трона. Но я стал королем… Мертвецов. И я не позволю прийти своему царству.
Набравшись смелости, Тор резко перевел взгляд на копье в руках отца и направление своей руки, уверенно протягивая ее к Гунгниру. Копье со звоном выскочило из рук Одина и в следующий же миг оказалось в руках Тора. Стукнув копьем по полу, Тор остановил движение инхериев ударной волной, и те, совсем растерявшись из-за происходящего, снова отступили.
- Я говорю правду, - упрямо сказал Тор и, недолго думая, выстрелил магическим лучом с наконечника копья по потолку зала. Разрушенный верхний слой расписной лепки начал стремительно падать на него самого и Локи, но Тор закрыл брата от обломков руками. Когда грохот стих, а пыль осела на золотой пол, Тор с тоской посмотрел на лица своих родных и друзей, нарисованных умелой рукой, а после взглянул наверх, откуда на них с высоты потолка взирала с распростертыми руками Хела, богиня смерти. Вид фресок, алых как пролитая когда-то давно кровь, всколыхнул воспоминания о битве перед самым разрушением Асгарда, когда Тор пытался совладать со старшей сестрой. Его родные страдали от ошибок прошлого, далекого и не очень, и Тор не собирался с ними больше мириться. Он не убегал от своих проблем, ни в прошлом, ни в будущем, и уж точно не собирался в настоящем. Отступать ему было некуда.
- Когда я увидел ее своими глазами, я сильно засомневался, кого именно в этой семье усыновили! – произнес иронично Тор. – Но не суть! Важно, что Локи может менять свой облик! И он не будет напоминать Хелу, если, допустим, переделает свой цвет волос на… Рыжий! И ему очень даже идет синий цвет камзола! – со знанием дела добавил Тор. - Но... Но ведь это было сделано специально, вы специально сделали Локи таким похожим на Хелу в память о ребенке, которого воспитали… Поддерживали, а потом предали забвению. Только вот история просто повторяется вновь, не так ли? – с издевкой спросил он, двинувшись к трону с Гунгниром наготове. – Отправить Локи служить в Ванахейм как в рабство? Это твой способ научить его ценить свою жизнь?.. Окончательно лишить надежды, веры и семьи, как меня когда-то?! Мы должны держаться вместе!.. Вместе…
Мир начал расплываться перед глазами Тора. Он терял равновесие, но старался устоять на ногах. Пришлось опереться на копье, но и этого оказалось мало. В последний момент успев поднять отяжелевшую голову, Тор увидел Фриггу в волшебном зеленом сиянии. Магия матери окутывала его как в саван, забирая силы, и мир погрузился во тьму слишком быстро, чтобы Тор успел хоть что-то предпринять.
[icon]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/4/29/53e074cdc144be6efe68d1d552653586-full.png[/icon][nick]Thor Odinson[/nick][status]God of Thunder[/status][sign][/sign]

Отредактировано Point Break (2018-05-16 01:14:25)

+3

27

Звук распахивающихся дверей, совпавший с оглушающим ударом грома, взорвал вокруг себя весь мир – так показалось Локи. На мгновение вся доступная ему видимость пропиталась белым светом. Всего лишь на один удар сердца Локи перестал видеть и слышать, выпадая из собственного мира. Чтобы потом увидеть, как изнутри этого разлома появляется Тор…
То, что происходило дальше, он плохо понимал. Тор говорил загадками, упоминал имена, о которых Локи никогда не приходилось слышать. Снова его речи звучали абсолютным безумием, но Локи видел, что они были понятны Одину и Фригг, не сумевшим скрыть своей осведомлённости.
Локи стоял рядом с Тором, поглядывая в его лицо, острый взгляд, направленный на правителей Асгарда и Ванахейма. Какая-то часть Локи всё ещё отказывалась принимать происходящее, и отчаянно хотела проснуться от творившегося с ними всеми кошмара. Всё развивалось слишком быстро – продолжало рушиться и падать огромными кусками в Чёрную бездну. И всё же он пытался ловить все сказанные слова, чтобы заполучить хотя бы малейшую надежду на шанс разобраться во всём этом.
Но его реальной и единственной надеждой был только старший брат. Локи видел, какая мощь таится в Торе, и уже успел удостовериться, что все те безумства, о которых он толкует –действительно где-то когда-то случившаяся правда, которую нужно просто принять, чтобы понять позже. Потому в душе мелькнуло слабое упование, что брат сумеет всё исправить. Ведь, он явился в это время именно для этого, так? Он говорил, что известная ему история уже пошла другим путём!
На понимание Одина Локи больше не рассчитывал. А Фригга – что могла она сделать, когда Цари Асгарда и Ванахейма были столь непреклонны? Тор обещал, что не бросит его. Тор обещал, что всегда будет на его стороне. И Локи приготовился сражаться с легионами инхериев, спина к спине со страшим братом!.. Но в глазах, вдруг обращённых к нему, потухли все ясные огни. А за пределами дворца выла в своём исступлении буря. Локи не успел ответить на обращённые к нему слова, как Тор вырвал из рук отца Гунгнир. В душе бога обмана похолодело. Выбора не было, он понимал это, но некогда детские инстинкты одёргивали перед страхом о нарушении непоправимого. Того самого чувства, которое проникло в него ещё на площади – словно цветок, отравляющий всё живое вокруг себя, оно прорастало в нём корнями, распуская чёрные лепестки.
Один короткий магический выстрел и на головы братьям посыпался потолок. Локи рефлекторно пригнулся, закрываясь руками, но, когда снова открыл глаза, увидел под собственными ногами раздробленное на куски изображение Одина Всеотца. Несколько секунд, пока изумрудный взгляд неотрывно смотрел на некогда родное лицо, испещрённое ныне трещинами, выпали из временного потока. Наконец, оторвавшись от разбитой фрески, Локи медленно поднял голову, и уставился на совершенно иную летописную роспись, повествующую о славе Асгарда.
Это был совсем другой Асгард, не похожий на тот, который он знал и любил. Золотые стены этого дворца стояли не на твёрдой земле, но на костях рабов, и были омыты кровью бесчисленных завоеваний. Как завороженный, Локи смотрел на изображение женщины в странном шлеме и чёрно-зелёных одеждах. В груди безумно болело. И, незаметно ни для кого, из изумрудных глаз пробежала одна бессильная слеза. В том, что он считал своей жизнью, не было ни капли правды. Никогда…
Опомнившись, Локи увидел, как Тор, с Гунгниром на перевес, приближается к престолу. Локи подался вперёд, протягивая за братом руку, не понимая до конца, что именно хочет сделать, но инхерии больше не дремали. Что-то начало происходить со старшим братом. Локи замер на одно мгновение, за которое понял, что именно творится.
- Тор! – крикнул Локи, попытавшись бросится к оседающему на пол брату, но целый отряд инхериев вцепился в младшего принца, не давая ему пошевелиться.
- Заковать! – послышался над головой холодный голос, но Локи смотрел лишь на погрузившегося в магический сон Громовержца.
Крепко держа Локи, инхерии сорвали рукава у царских одежд и оголили его руки, заставляя принца вытянуть их перед собой. Два массивных стальных наруча сомкнулись на обеих запястьях. Локи издал короткий хриплый звук и стиснул зубы. Магия тут же оставила его и по рукам вновь стала расползаться синева. Творение цвергов разрушило даже магию Одина, подаренную усыновлённому сыну от рождения. Локи, сын Лафея, вновь был монстром в одеждах аса.
Глядя на своё уродство, на рунические рубцы, покрывающие кожу выше ладоней, Локи поднял глаза на Тора. Рядом с ним сидела Фригг, держа в руках его светловолосую голову. Локи поймал её взгляд, видя, как в глазах матери стоят слёзы. Царица молчала. Синее лицо йотуна исказило страдание, выразившись в кровавых глазах последней мольбой. Казалось, увидев это, Фригга не смогла вздохнуть, но вновь не двинулась с места.
По лицу Локи заструились слёзы. Дрожа от боли, он опустил голову. Последний приказ вновь огласил стены зала, и конвой увёл Локи вон из дворца, передавая в руки воинов Ванахейма.
***
Он не видел солнечного света несколько дней. Огромные подземные ванахеймские шахты уходили так глубоко внутрь планеты, что казалось, обратный выход просто перестал существовать. Кузни и печи коптили камни, не уставая, расплавляя весь металл, который находили в сердце гор. Будто бы ваны вознамерились достигнуть величия цвергов, они работали день и ночь, стирая границы и того и другого.
Сюда младшего сына Одина доставили прямиком из Асгарда. И все эти дни, сколько бы их ни было, ему приходилось спать ничтожно мало. В кузнях и шахтах работали не ваны, но заключённые и преступники из разных миров, кому не повезло оказаться схваченными воинами в красном. Среди них теперь был и младший принц Асгарда.
Синие пальцы отчаянно впивались в огромную стальную рукоять. Упираясь ногами в каменистую землю, Локи часами двигал вперёд огромное каменное колесо, разжигающее огонь одной из главных печей. Медленно проходя круг за кругом, он прилагал титанические усилия, чтобы сдвинуть с места весь механизм, отказывающийся поддаваться, так же, как если бы ему приказали таскать вдоль свартальфахеймских равнин гигантские каменные валуны. Он знал, что до него это делали несколько человек. Но разве может их сила сравнится с силой аса. Или йотуна…
Локи тяжело дышал раскалённым воздухом. Из-под чёрных волос, по синему лицу и оголённому торсу бежали струйки пота. Воду принесут ещё нескоро, но силы ледяного великана таяли уже сейчас. Даже испещрённые магическими рунами наручи отяжеляли руки, грузом свисая с запястий. Внутри бесконечного полумрака от редких факелов, красноватых бликов печей и жара подземных кузен он потерял счёт времени, продолжая лишь считать каждый шаг. Уставая, сбиваясь, начиная снова.
- Надеюсь, ты не думал, что останешься служить в моём дворце? – насмешливо бросил Рангвальд после того, как Бифрёст и его Хранитель доставили арестованного принца в царство ванов. – Йотуну не место в моём доме! – почти выплюнул Рангвальд. – Жаль, я не могу лишить тебя жизни. Но могу заставить тебя захотеть этого.
Коленопреклонённый, Локи молчал, следя, как его новый господин гордо расхаживал по собственному тронному залу, рассуждая о мести, которую закусывал каким-то фруктом. Слёзы высохли на синих, разукрашенных руническими буграми щеках, оставив после себя обожжённые рубцы в его душе. Его отчаяние тихо перевоплощалось в безысходность, и на фоне неё любые оскорбления царя ванов выглядели жалкой потугой. Ему просто не суметь сделать хуже, чем сотворили те, кого любил изгнанный принц.
- Жаль, - вдруг зазвучал его негромкий хриплый голос, - что твой союзник, Один Всеотец, не видит, сколько ненависти живёт в твоей якобы преданности ему, о, царь Рангвальд.
Багровые глаза тяжело глянули исподлобья, но немедленный удар наотмашь заставил их потемнеть от боли. Принц Сигар, стоящий рядом с заключённым, вложил свой меч в ножны. Кровь йотуна осталась на округлой поверхности массивной гарды, которой он и ударил зарвавшегося пленника. Локи сдержал стон, чувствуя, как кровь обильно побежала из носа по губам. Руки были скованы за спиной, и, больше ничего не говоря, он вновь медленно поднял взгляд на Рангвальда. Но даже видя на лице вана явное торжество, он не находил в себе силы для ненависти. Внутри его боли не было места даже для неё.
- Заточите его в шахтах, - высокомерно процедил Рангвальд. – Один хотел воспитать его, так пусть познает на себе тяжесть рабского труда! Проследи за этим, - добавил он, обращаясь к сыну.
И принц Ванахейма с усердием выполнял поручение отца. Пропитанием Локи стала одна лишь вода, и почти каждый день Сигар приходил удостоверится в качестве выполненной йотуном работы. К руническим буграм, украшавшим всё тело ледяного великана, добавились кровавые рубцы на спине. Даже без магии Локи всё ещё был выносливее многих ванов, но те расчётливо лишали его и этого преимущества.
От удара до удара, смешков и издевательств Сигара, Локи всё глубже погружался во тьму. Она зрела внутри него, зародившись из страха и разочарования. От неё меркло в глазах, терялись мысли. Погибала надежда. Ему казалось, что его падение в бездну завершилось, и солнце навсегда осталось где-то наверху. Но, даже сияющее где-то там, в недостижимой высоте, оно никогда не принадлежало ему.
Заколдованные наручи притягивали руки в стальной рукояти, лишая Локи возможности защищаться от Сигара, позволяя лишь продолжать сдвигать колесо. Он слышал полные ненависти насмешки, свист плети над головой, и вздрагивал от рассекающих кожу ударов. Рука вана была тяжела и удержаться от коротких стонов удавалось не всегда, потому Локи заставлял себя идти дальше, ожидая, когда принц наиграется. Заколдованные руны надёжно заперли магию внутри него.
Колесо замедлило свой ход, и йотун ощутил, как магия его уз ослабла, позволяя опустить руки. Это значило, что ему даётся отдых, или принесли воду. Уставший и вымотанный, он хотел и того и другого, но сухость жгла горло, истратив всю естественную влагу. Отступив на шаг назад, Локи оглянулся, увидев протянутый ему кувшин. Никого не видя, он бросился к воде, но, стоило взять в руки глиняный сосуд, как кто-то выбил его на землю. Кувшин разлетелся на черепицы, а вода тут же иссохла на камнях. Локи поднял глаза – перед ним стоял Сигар.
- Сегодня обойдёшься без этого, - бросил принц.
Локи не ответил, замечая, что за спиной вана стоят несколько солдат. Сигар молча кивнул им и те вдруг накинулись на Локи, повалили на землю и принялись избивать. Они остановились лишь тогда, когда их господин вновь дал им знак. Лёжа на боку, согнувшись пополам, Локи не шевелился, старясь не стонать. На лицо налип песок и каменная пыль, и каждый вздох давался с болью. Солдаты расступились, и подошедший Сигар опустился перед Локи на корточки, будто для того, чтобы рассмотреть их «работу».
- Ты умрёшь здесь, - негромко проговорил он без лишних эмоций. – Хранитель Бифрёста, всевидящий Хеймдаль, не увидит тебя в этих скалах – они зачарованы тысячи лет назад. А Всеотец забудет о тебе, как и все другие. Я поклялся мстить за кровь моей матери, пролитую твоим народом. И ты уплатишь этот долг.
Поднявшись на ноги, Сигар медлил пару секунд, после чего ударил узника ногой в живот. Из пересохшей глотки йотуна вырвался хрипящий стон, зазвучавший между камней и тут же растворившийся в них. Сигар и его солдаты ушли, а Локи так и остался лежать на земле.
[nick]Loki Laufeyson[/nick][status]am I cursed?[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2GvJz.png[/icon][sign]https://d.radikal.ru/d19/1805/8c/7afa4c7a554d.gif[/sign]

Отредактировано Septimus (2018-05-20 12:31:51)

+3

28

Перед глазами темнота, но все равно Тор видит мелькающие мимо него пятна. Они проносятся рядом, принося и тут же отбирая ощущение реальности: в них Тор различает обрывки своих воспоминаний. Асгард, мир Людей, его друзья… Золото, красный, темно-синий. Эти цвета манят его как ребенка, но их все меньше, их свет все слабее, и на смену им приходят другие пятна, зеленые, серые, белые – цвета, в которых он различает свою боль, страх и отчаяние. Но как только он начал видеть фиолетовый, как только его мир заполыхал огнем камня бесконечности, Тор почувствовал ужас. Вслед за ужасом возникла пустота, и голоса в голове закричали разом, выталкивая его подобно волне на поверхность. Тор распахнул глаза и вскочил на ноги, еще под влиянием кошмара, еще чувствуя, как сердце отчаянно бьется в груди в такт ритму битвы, в которой он проиграл. Он все еще чувствовал жар в своем теле, изможденность, усталость, все еще чувствовал боль и отчаяние, но ощущения никак не укладывались в окружающую его реальность. Придя немного в себя, Тор увидел золотое сияние асгардской темницы. Тяжелые вздохи стали медленнее, но осознание лишь усугубило его состояние и настроение – он был запрет в волшебной камере, отгорожен от внешнего мира, который так жаждал спасти. Опустив голову, Тор зажмурился. Еще не придя в себя до конца, он успел устать. Он сердился. Сев на небольшой табурет, он раздраженно провел рукой по волосам.
В этот момент из-за колонны появилась Фригга. Медленно подойдя к камере, она смотрела на своего старшего сына с удивлением, смятением, но в тоже время и с необъяснимой жалостью, которая вызвала у Тора обиду. Увидев мать, Тор обреченно покачал головой.
- Зачем ты меня остановила, мама? – спросил он напряженным тоном.
- Чтобы спасти тебя, - уверенным голосом ответила Фригга, и все же в ее тоне слышалось сочувствие и беспокойство. – Я не могла потерять обоих сыновей в один час…
- Локи, - словно очнувшись из пелены кошмара, Тор озверевшим взглядом уставился на Фриггу. – Где Локи? – не скрывая страха в голосе, спросил он.
- В Ванахейме, как и приказал ваш отец, - ответила Фригга с безжизненным отчаянием, отведя от Тора взгляд. – Он страдает там, я это чувствую, - произнесла она, закрыв глаза, чтобы не пролить горьких слез, затопивших душу.
- Выпусти меня отсюда, мама, прошу, - взмолился Тор, резко подойдя к энергорешетке вплотную. – Ты не понимаешь. Никто не понимает. Никто-не-знает того, что знаю я! Я должен его спасти! – воскликнул он решительно.
Фригга чуть наклонила голову на бок, с уставшим видом посмотрев на старшего из своих сыновей, и Тор прочитал по ее лицу тихое отчаяние.
- Я не могу открыть эту камеру, мой мальчик, я не могу потерять вас обоих, - повторила она дрогнувшим голосом. – Ваш отец не простит предательство, ни мое, ни твое, Тор. Наши жизни в подчинении у Всеотца, и так будет всегда…
- Нет, - раздраженно и грустно произнес Тор, отвернувшись от матери, чтобы вернуться к своей лежанке в углу камеры. – Так не будет всегда. Все, что сейчас может казаться нам вечным, на деле лишь мимолетный образ, который легко разрушить одним взмахом руки.
- В тебе столько боли и печали, сын мой, - покачав головой, произнесла на пределе шепота Фригга, подходя ближе к энергорешетке. – Откуда в тебе столько страха?..
Тор не посмел посмотреть в этот миг в глаза матери, словно опасался, что она увидит свою смерть, запечатленную им, оставившую свой немыслимый след в его душе.
- Я живу эту жизнь второй раз, - коротко ответил Тор. – И во второй раз я не буду повторять своих ошибок.
В темнице раздались шаги охранников, и Тор поднял на них взгляд. В этот момент Фригги в темнице уже не было, будто она никогда и не стояла напротив его камеры. Осознав, что мать разговаривала с ним посредством своих иллюзий, Тор тяжело вздохнул и взялся за голову руками.
Одиночество надавило ему на плечи с такой силой, словно ему надо было вынести на себе весь Асгард. Сила притяжения сместилась, и теперь он чувствовал себя раздавленным той ответственностью, которую вымолил  поручить себе у Тюра. Теперь он должен был найти выход из темницы, чтобы найти выход из более сложной проблемы – непонимания со стороны тех, кого он пытался уберечь от страшного будущего. Всеотец не собирался вникать в его слова, оскорбленный поведением Тора, Фригга не могла переступить черту верности любимому супругу, и Тор не собирался ставить ее перед выбором между членами семьи, но и сидеть за решеткой, бездействовать, не зная, где его младший брат на этот раз, Тор не собирался. Локи мучили в Ванахейме, не верить в слова матери у Тора не было ни одной причины, и эта мысль жгла его изнутри. Тор знал, чем обернется изгнание младшего брата, как его боль и страдания обернутся такими же болью и страданиями для сотен других живых существ. Он не мог позволить обернуть своего младшего брата монстром, ведь даже сейчас, при открывшейся правде о происхождении Локи, тот не был чудовищем.
Встав на ноги, Тор решительно снова подошел к решетке, но чуть дальше и протянул вперед руку, чтобы призвать Мьёльнир. Тор готов был прорваться сквозь всех инхериев на свободу, если придется, он готов был сражаться, но верное оружие оставило его и в этой реальности. Молот так и не прилетел, скованный магией Одина. Взглянув на напряженных его поведением стражников, стоящих вдали от камеры, Тор с мрачным видом отошел назад к койке и улегся к ним спиной, выжигая в стене напротив дыры яростным, сердитым взглядом…
Лишь с наступлением ночи, когда солнце село за обрыв Асгарда, Тор снова встал с койки. Стражники беззаботно спали за дверьми зала, веря, что никто не вырвется из темницы. Тор осмотрел темный коридор, озаренный золотым свечением, чтобы убедиться, что все заключенные в соседних камерах спят, и посмотрел на энергорешетку, отделяющую его от внешнего мира. «Это будет больно», подумал про себя Тор, прежде чем осторожно коснуться золотого поля рукой… А после начал надавливать на него, чтобы прорвать защиту камеры. Энергополе тут же начало обжигать его как раскаленное стекло. Стиснув зубы, чтобы не закричать от боли, Тор упрямо удерживал руку, прожигая энергополе в ответ своей силой: молнии начали стремительно расползаться как сетка от его прикосновения, тянуться к краям, где находился источник энергии, обеспечивающий золотое ограждение. Вдруг рука провалилась вперед, золотое поле пропало, и Тор чуть не упал, пошатнувшись от неожиданности. Прижав к себе пострадавшую руку, Тор крепко зажмурился и лишь после снова огляделся вокруг. Никто не заметил, что он вышел из камеры, но вскоре ситуация могла поменяться. Рука начала постепенно заживать, и Тор почувствовал в себе уверенность – он был на верном пути, он точно знал, что делать, и потому поспешил на выход из тюрьмы. На пороге, как только двери распахнулись, он двумя ударами оглушил стерегущую проем стражу, после чего побежал по просторным коридорам дворца в свои покои. Сняв свои роскошные латы, Тор ринулся к старому сундуку у постели и открыл тяжелую крышку прикосновением ладони.
Внутри лежали настоящие сокровища. Тор невольно улыбнулся, увидев свой старый детский деревянный меч и первый шлем с большими крыльями над ушами – его собственная идея, которую с радостью реализовал старый королевский плотник. Среди прочего Тор заметил игрушки в виде фигурок инхериев. Он взял одного из них, вспоминая счастливое детство, и вдруг заметил под отрядом воинов Асгарда искореженную фигурку ледяного великана. Взяв фигурку йотуна, Тор вспомнил о Локи. Сколько раз Тор терзал эту игрушку, колол, резал, кидал и швырял, восклицая, что уничтожит синих монстров раз и навсегда… Сердце болезненно сжалось, настолько символичной показалась судьба этой игрушки. Положив фигурку йотуна назад в сундук, Тор вытащил из под вороха старых учебников свой тренировочный доспех. Медленно как во сне встав на ноги, Тор поднял доспех перед своими глазами. Вид типичной брони для асгардских воинов заставил его застыть на месте: в этих черных латах он встретил бой с Таносом и его приспешниками. В этих латах он проиграл. Набравшись смелости, Тор надел доспех и снова посмотрел в сундук, заметив в отблеске молнии за окном какой-то блик. Присмотревшись, Тор увидел один из старых ножей Локи, которым тот в детстве тренировался. После того, как младший брат в очередной раз им его ранил, в суете детских обид ножик так и остался у Тора. Взяв его, Тор подошел к зеркалу, чтобы посмотреть на свое отражение. Гроза за окном становилась все сильнее, но Тор не замечал непогоды, он изучал себя – облик принца Асгарда был ему чужд, и темные латы слишком сильно напоминали о более близких к его «настоящему» событиях. Напоминали о том, кем он стал. Больше не было наивного Тора Громовержца, жаждущего славы и приключений, и потому остался последний  штрих. Ранить себя и лишаться зрения на один глаз Тор не рискнул, но он кое-как отрезал длинные светлые волосы, чтобы вернуть себе ставший привычным суровый вид. Ничто не должно было отвлекать его от предстоящей миссии, ничто не должно было задерживать его на пути к своей цели, даже собственное желание вернуться в прошлое и снова стать беззаботной версией самого себя. Того Тора больше не было, а новому предстоял долгий и опасный путь…
- Я никогда не видел грозы подобной этой, - вдруг раздался голос с просторного балкона, и Тор вздрогнул от испуга, узнав отца. Один любовался очередным ливнем, будто сияние молний и раскаты грома в небе его действительно завораживали. Настолько завораживали, что когда Один повернулся к растерянному Тору, он улыбался. В руках Всеотца был Мьёльнир.
- Ты действительно мой сын? – вдруг спросил Один, все храня на губах легкую улыбку. Тор сглотнул подступивший к горлу ком, спрятал старый нож брата себе в доспех и смущенно опустил взгляд.
- Я действительно Тор, отец. Но переживший  тебя. Проживший дольше того Тора, которого ты знаешь, - ответил он.
- Мой сын никогда бы не посмел мне перечить в присутствии почетных гостей, - произнес задумчиво Один. – Не посмел бы и без них. Никогда бы не посмел унизить меня перед моими подданными, поставить под удар мой авторитет в глазах инхериев и наших самых важных союзников.
- Я не хотел этого всего, отец, - горячо заявил Тор, подняв на Одина полный боли, но уверенный взгляд. – Я вернулся в свое прошлое, чтобы не допустить гибель Асгарда, более ничто меня не волнует так сильно, как процветание моего народа!
- Поэтому ты решил отобрать у меня Гунгнир? Отобрать мою корону силой? – спросил Один с нажимом, скосив на Тора взгляд.
- Нет, отец, я лишь хотел показать тебе, что я знаю больше, чем ты рассказывал мне в это время! Я хотел показать тебе правду, хотел остановить ход событий! Но все равно случилась беда, и вместо меня ты отправил в изгнание Локи! – воскликнул сердито Тор, и тут же над городом вновь сверкнула молния. Поведя головой в сторону, Один о чем-то задумался, не спускал взгляд с сына.
- Что именно случилось с Асгардом? Зачем ты принес клятву Тюру? – спросил он коротко и жестко.
- Рагнарек, - ответил одним словом Тор, но после, склонив от нахлынувшего отчаяния голову, не удержался и добавил: - Мне пришлось впустить Суртура в Асград, чтобы остановить освободившуюся после твоей смерти Хелу… Нам удалось спасти народ на борту большого судна. И я видел, как Суртур уничтожает саму основу нашего мира. Асгарда больше нет там, откуда я пришел.
- Асгард не место… - вдруг произнес Один.
- Это народ, - продолжил Тор. – Я знаю. Но Асгарда нет, отец, - с нажимом повторил он, не скрывая слез. – Танос напал на наш корабль. Он убил всех. Он убил Хеймдаля… Он убил Локи. Я остался один на горящем судне и принес над телом брата клятву Тюру, чтобы все исправить. Тюр перенес меня сюда, в это время… Всеотец, прошу тебя, - с обреченным видом упав на колени, дрогнувшим голосом вдруг взмолился Тор, - позволь защитить Асгард. Я знаю своего врага, я остановлю Таноса, я отправлюсь к нему сам! А здесь, дома, никто не сможет уберечь наш народ лучше, чем ты! Так мы остановим Рагнарек… Прошу, отец, дай свое благословение.
Один ничего не ответил, но спустя долгий миг молчания вдруг разжал пальцы и бросил Мьёльнир. Молот с гулким звоном приземлился на пол.
- Призови его, - сказал Всеотец.
Тор осторожно посмотрел на Одина, а после на молот и протянул к нему руку. Мьёльнир не шелохнулся, и Тор совсем растерялся.
- Я не понимаю, ведь еще утром… Как я могу быть недостойным?..
- Утром ты не желал власти, теперь же ты просишь о царской силе, о царском благословении, о царской обязанности, - произнес уверенно Один. – Не ты недостоин этого оружия, это оружие уже недостойно тебя.
Тор удивленно уставился на Одина, не зная, как реагировать на такое заявление: в его прошлом все было совсем иначе, но Один не шутил, не обманывал сына, он говорил правду, и Тор видел это, хоть и с трудом верил в то, что слышал.
- Я не могу отдать тебе Гунгнир, это символ правителя Асгарда, коим я остаюсь и теперь, но что я могу дать тебе, так это свое благословение. Делай, что считаешь нужным ради Асгарда. Но сначала отправляйся в Великую кузню, в Нидавеллир, за новым оружием… За царским оружием.
Положив ладонь на голову Тора, Один осторожно погладил его по неумело стриженным волосам и коротко усмехнулся.
- Хорошо, что Фригга не увидела, что ты натворил с ее наследием, - тихо произнес Один, и Тор нервно усмехнулся в ответ. Встав на ноги, он посмотрел на улыбающегося Одина и на момент застыл в нерешительности. Локи… Как же быть с братом? Но глядя на Одина в этот миг Тор впервые в жизни, старой и новой, вдруг остановил сам себя на полуслове. Он не мог просить отца отменить наказание Локи. Один редко слушал своего старшего сына, даже благоволя ему, не стал бы и теперь в свете всего случившегося и открывшегося. Один все еще не знал всего того, что знал сам Тор, и Тор не мог рассказывать отцу всего, что знал о Локи.
- Спасибо тебе за все, отец, - вымучив улыбку, Тор поклонился Одину и направился прочь из своих покоев, прихватив по пути лишь свой красный плащ.
Отправляться к Хеймдалю с наглой просьбой, нарушающей волю Одина, Тор не рискнул. Его друг уже однажды пострадал из-за помощи, оказанной за спиной Всеотца, поэтому Тор снова поспешил к причалам на самой окраине Асгарда, где взял небольшой катер. Он отплыл в бескрайний космос, отдалился от родного дома, с тревогой смотря на зачарованные берега. В последний раз при таком ракурсе Тор мог наблюдать, как его мир рассыпается словно звездная пыль, и на подсознании ожидал этого вновь. Не отрывая взгляда от Асгарда, он плыл все дальше и дальше, но ничего не случилось, и лишь когда Асгард превратился в неразличимый сгусток света на горизонте, Тор развернулся на скамье и направил катер в оглушающей тишине в сторону соседнего мира… в Ванахейм.
В отличие от Локи, Тор слабо представлял, какими путями можно сократить расстояние, разделяющее миры Иггдрасиля. Его опыт заключался в опасном перемещении через нестабильные звездные воронки на Сакаре, но открытый катер едва ли мог выдержать такой мощный поток энергии. Поэтому ему приходилось ориентироваться по звездам, искать среди них те, что вели в Ванахейм, и надеяться, что не опоздал. Все знали, как ваны ненавидят йотунов, и Рангвальд с сыном были первыми среди прочих, кому бы доставило не мало радости потерзать одного из них, если выдастся шанс. Шанс выдался с одобрения Одина, но Тор не собирался с этим мириться. Слова Фригги не давали ему покоя, и все дни, все ночи, что Тор летел в Ванахейм, он думал о судьбе, которую ему предстоит перекроить, вместе с братом, не вопреки его стараниям уничтожить все то, что Тор любил. Он так надеялся, что в этот раз он будет сражаться с Локи на одной стороне. Надежда вновь была, и она придавала сил не сдаваться, не теряться на перепутье среди звездных развилок, не поддаваться страху, когда одиночество становилось невыносимым. И когда вдали наконец показалась сияющая планета, Тор смог вздохнуть спокойно.
Ванахейм всегда был открыт для гостей, поэтому никто не задержал Тора по прилету, никто не обратил внимания на одинокого странника, не признал в нем Громовержца, сына Одина. Пришвартовав катер на опушке леса у небольшой деревни ванов, Тор спрыгнул на землю и с обеспокоенным видом прошел в открытые нараспашку ворота. Он не ел много дней, не отдыхал во время путешествия, и хотя бы сейчас, при возможности, надеялся немного набраться сил перед походом в столицу. Наткнувшись на первую же попавшуюся таверну, Тор зашел под скрипучую вывеску в просторный шумный зал, где услышал привычный шум музыки и знакомые речи о насущном, о будничном и совершенно неважном. Улыбка расцвела на его губах сама собой. Сев за крайний столик у камина, Тор попросил принести ему обычный для местных ужин, и как только ему принесли еду, принялся уплетать за обе щеки, отогреваясь в тепле огня.
Вдруг до него донесся грубый мужской голос из-за соседнего стола, где родители пытались разнять дерущихся маленьких мальчиков.
- Прекратите оба! – восклицала уставшая мать. - Иначе отдадим вас на съедение ледяному великану!
- Нет здесь великанов! – воскликнул один из мальчишек, упрямо махая руками.
- А вот и есть! – возразил отец семейства. – В глубоких темных шахтах за опушкой теперь обитает йотун! И на ужин ему подают непослушных детей!
Поднеся вилку ко рту, Тор застыл из-за услышанного и перевел на семью за соседним столом удивленный взгляд.
- Простите, добрый господин, - сказал он, пытаясь не показывать своей тревоги. – Вы сказали, в шахтах появился йотун?..
- Да, так и есть, - ответил смущенного отец семейства, с хмурым видом осмотрев Тора. – Мы знакомы?
- Нет, я странник… Из Лианга, - произнес уверенно Тор, вспомнив, откуда был родом его друг Хогун.
- А-а-а, далековато от дома, странник, значит? – спросил с улыбкой незнакомый ван, и Тор уверенно кивнул.
- Ищу чем подзаработать, - сказал Тор. – В шахтах ведь берут добровольцев?
- Берут, конечно, но мало кто пойдет в королевские шахты добровольно! Многие шутят, что там вход в Хельхейм! – рассмеявшись, произнес ван, и Тор выдавил усмешку в ответ.
- Сойдет, - сказал он наиграно безразличным тоном. – А йотун-то там откуда взялся?.. – словно между делом уточнил Тор.
- Да король наш привел. Никто так и не понял, откуда взялся этот йотун. Наверное, шпион из Йотунхейма, но теперь они от него вестей вряд ли дождутся… - злорадно произнес ван, и Тор снова вынужден был подыграть незнакомцу и тоже улыбнулся, хоть и безрадостно.
- Так где эти шахты?..
Редко когда кто-то брал кирку добровольно. Для многих ванов такая работа была чернее черной, она была унизительной – и не потому что требовала много сил и выносливости, не потому что была самой простой, но потому что ею заставляли заниматься разве что преступников да пленных. Измазанный в грязи, чтобы еще больше походить на странника с другого конца Ванахейма, Тор прошел в отряд шахтеров самым последним, нагло втиснувшись в конец колонны к незнакомому верзиле-кронанцу. Оказавшись внутри темной скалы, Тор невольно замедлил шаг. Шахта была огромной, простираясь от самого высокого горного пика до низин, где не было ни капли света. Стражникам оказалось настолько без разницы, кто именно направляется на работы, что Тора начали не глядя пинать и подгонять вслед за остальными. Некоторое время Тор работал наравне с другими, махая киркой как и прочие шахтеры, но при первой же возможности он бросил свой отряд и побежал по темным коридорам вглубь шахты, где по слухам от прочих заключенных, держали «на привязи» ледяного великана…
Сколько было поворотов на его пути, сколько стражников встречалось по дороге, Тор нехотя прятался от чужих глаз, все больше раздражаясь из-за одной только необходимости. Он мог бы раскидать всю армию Ванахейма, если бы только знал, что не навредит тем брату, тем более, у него не было времени на длительный бой, ведь Тор не знал, посмотрел ли уже Хеймдаль на него по велению Одина. Тор не знал, был ли в курсе Всеотец о том, что его старший сын его вновь ослушался и предал оказанное ему доверие.
Отчаянный стон. Этот звук подобно кинжалу вонзился Тору в грудь, внеся в него леденящий страх. Это был голос Локи. Тор знал его голос слишком хорошо, чтобы ошибиться, хоть и безумно на это сейчас надеялся.
«Локи», произнес Тор про себя, ускорив свой быстрый шаг до бега. Просторный коридор закончился широкой пещерой, в которой обустроили могучие кузни. Воздух плавился, но в мареве от раскаленных печей Тор без труда различил на земле лежащего человека. Не человека, йотуна…  Задержавшись на месте, Тор с обезумевшим от страха взглядом ринулся к брату.
- Локи! – воскликнул он как никогда в жизни испугано, еще не успев придать значения тем ранам, что разукрасили спину брата. Упав рядом на колени, Тор перевернул Локи к себе лицом. Он не мог быть в этот момент аккуратным, хоть и пытался не причинить брату еще больше боли, во все глаза рассматривая кровоподтеки и рваные раны на его коже.
- Брат, что они с тобой сделали, - дрожащим от гнева и обиды голосом произнес Тор, поудобнее перехватив Локи в своих неуклюжих объятиях. Он удерживал его голову, другой рукой удерживал за спину, чувствуя рубцы. Кровь, всюду была кровь, и Тор не мог поверить, что такое могли сотворить с его братом. Эмоции сменяли одна другую за жалкие секунды, гнев сменялся жалостью, жалость  - жаждой мести, а месть – заботой. Неумелой, но искренней, сияющей в прослезившихся ярких глазах, с которой он пытался стереть с лица Локи запекшуюся кровь.
- Клянусь, они за это ответят! - прохрипел Тор, дрожа от ярости, глядя то на Локи, то на в миг ставшие ненавистными стены шахты. – Я вытащу тебя отсюда… Все закончилось, все будет хорошо.
[nick]Thor Odinson[/nick][status]Stormbreaker[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2K6v1.png[/icon][sign][/sign]

Отредактировано Point Break (2018-08-03 09:45:25)

+3

29

Боль стянула Локи тугим беспощадным обручем, вцепляясь когтями-иглами в кожу. Перед зажмуренными глазами стояла багровая пелена. Во рту вкус крови смешался со вкусом песка, а вся спина горела огнём. Все эти дни раны на его теле не успевали заживать, прежде чем ваны награждали его новыми. И, казалось, с каждым разом они старались всё сильнее. Локи хотел провалиться в беспамятство, прежде чем его личный Хельхейм, внутри раскалённых камней и жидкого металла, продолжится. Но сознание балансировало на самой грани, не давая спасительного забытья.
Звук печей, шум механизмов доносился до его слуха неясно, будто бы из-под воды. Измотанное тело пыталось дышать, но жаркий, сожжённый в горниле воздух обжигал лёгкие так же, как их пронизывала боль от нанесённых ударов. Локи знал, что Сигар вернётся. Обойдёт ещё несколько шахт и придёт обратно, чтобы заставить йотуна встать на ноги и продолжать толкать адово колесо. Но до того момента он свободен: израненный, в земле и собственной крови. Свободный умереть, когда оставят силы. Или ненасытный враг, наконец, осмелится пронзить его мечом.
Чужой голос, как будто окрик, смешался с гулким шумом машин. Где-то там, над его головой, в расплавленной высоте под каменными потолками. Обессилев, Локи не сумел двинуться. Ему показалось, будто он слышал голос Тора. Сладкое, тёплое воспоминание о брате, заточённом далеко отсюда, в подземельях Асгарда, согрело и, одновременно, сжало его сердце. Локи захотелось ответить жестокому обману – окликнуть брата, словно всё хорошо, словно с ними всё в порядке, и ничего не произошло. Но от мыслей душу затопила невыносимая тоска. Он никогда не увидит брата, он больше не нужен своему отцу и больше никогда не взглянет в лицо матери. Этой боли Сигар не мог превзойти. Жестокому ванахеймскому принцу невдомёк, что значит быть по-настоящему одиноким, тихо затухать без надежды. Не было и Локи когда-то…
Но земля дрожала от чужой поступили. Кто-то подбежал к нему, и Локи почувствовал на себе чужое прикосновение. Потревоженные раны отозвались резкой болью, впившейся ядовитыми зубами, и, снова зажмурившись, Локи тихо застонал, не имея сил сопротивляться. И снова звучит родной голос. Каждое новое слово, сказанное совсем рядом, как будто проясняет эту раскалённую бездну. В голове немного проясняется и Локи силится увидеть. Ему помогают, поддерживают шею и спину, приподнимая с грязной земли. Локи часто дышит, порывисто и коротко через стиснутые от боли зубы, но всё же открывает глаза.
Это был Тор… Несколько мгновений Локи не верит себе. Разве может быть здесь его старший брат? Разве мог он разыскать Локи, замурованного в хребтах скалистых гор, сквозь которые не видит даже пронизывающее око Хеймдаля? Но ладонь брата бережно ложится на синее лицо йотуна, отирая кровь и песок, и Локи чувствует шершавость пальцев, каждое их движение. Локи медленно тянет верх руку, до чужого предплечья. Заколдованный наруч мешает, отягощая и без того ослабшие мышцы, но Локи зацепляется за брата синими пальцами.
- Тор… - еле слышно с пересохших, покрывшихся коростой губ. – Ты здесь…
[nick]Loki Laufeyson[/nick][status]am I cursed?[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2GvJz.png[/icon][sign]https://d.radikal.ru/d19/1805/8c/7afa4c7a554d.gif[/sign]

+3

30

Голос брата, слабый, болезненный, задел ему сердце. Тор не знал, куда смотреть, взгляд метался по изможденной фигуре, по ранам, оставленным неизвестным врагом. За что браться? Чем закрыть эти кровоподтеки? Брату нужна была помощь. Помощь, лечение! С этими мыслями Тор и очнулся из своего яростного забвения.
- Я здесь, - подтвердил Тор. Он часто дышал, теряясь в собственных чувствах, и голос был неестественно напряженным от волнения. – Нам надо уходить…
Осмотрев Локи еще раз, Тор оскалил сердито зубы и сдернул свободной рукой красный плащ со  своих плеч. Кое-как замотав в ткань брата, Тор подхватил его на руки и встал на ноги, не собираясь дожидаться, когда тот наберется сил, чтобы встать самому. Времени не было, да и терпения тоже.
- Я вытащу тебя отсюда, - повторил Тор уверенно, ринувшись по коридорам шахты в предположительном направлении на выход. Он никогда не был в этих пещерах и не представлял, куда идти, но спешил как мог прочь от проклятых печей и их жара, надеясь, что идет по правильному пути. Спешил, хоть и знал, что наверняка причиняет брату боль.
- Мы выберемся, брат, скоро, - произнес Тор, не глядя на Локи. Он не мог опустить взгляд, не мог снова смотреть на изможденный уставший облик брата, чтобы не терять благоразумие…
Но как только за очередным поворотом шахты вдруг показалось трое ванов, переговаривающихся между собой, Тор вдруг услышал обрывки их речей, в миг утонув в собственной ярости:
- А что если его поджарить в одной из печей?
- Или потихоньку срывать кожу с этими рубцами? Трофей, достойный короля!
- Вы... – на выдохе произнес Тор, со слепой яростью уставившись на главного среди ванов, на Сигара.
Осторожно положив брата у стены, Тор без раздумий двинулся на трех соперников, не замечая, что в его глазах снова заполыхала сила молний. Разряды начали вырываться изнутри, как из запечатанной в теле грозы. С диким ревом Тор ударил с громоподобным звуком первого ринувшегося на него вана ногой в живот, оттолкнув от себя с такой силой, что с потолка коридора посыпался песок и мелкая галька. Второго ударив наотмаш разрядом, спустя три широких шага Тор добрался до Сигара. Схатившись за меч, принц Ванахейма замахнулся на Тора мощным ударом, но промахнулся. Тор выкрутился из под атаки и с разворота заехал тому кулаком в челюсть.
- Вы ранили моего младшего брата! – проревел он, схватив Сигара за доспехи. – И вы за это заплатите!
Швырнув соперника в стену, Тор двинулся тут же следом, пнув Сигара так, чтобы он подлетел вверх. Прижав его к стене, Тор снова ударил кулаком Сигара в голову, а после еще раз и еще, пока тот не выронил свой меч.
- Это же… Йотун! – прохрипел Сигар, вдруг набравшись сил и оттолкнув Тора одним мощным ударом в грудь, а после завершив атаку ударом по затылку. Тор отпрянул в сторону и встряхнул головой.
- Он один из них! – взревел Сигар.
- Он мой! – прорычал в ответ Тор, не разгибаясь ринувшись вперед на Сигара. Сбив того с ног, Тор повалил соперника на землю, придавив собой к полу. – Я убивал за меньшее! – крикнул он снова, принявшись наносить удар за ударом по голове Сигара, без какой либо жалости в сияющих белым светом глазах. – Вы посмели его истязать! Вы посмели поднять на него руку! Пока я живой-никто- его-не-тронет! Больше никто! Никогда!
Каждый удар причинял ему в равной степени столько же боли, сколько и Сигару. И не потому что Тору было непривычно бить кулаками, не потому что ему было жаль Сигара – нисколько, не сейчас. Но потому что он нуждался в этом, отчаянно, как в последний раз. Больно было душе. Потому что он не успел однажды защитить Локи, и вся та ярость, что сейчас выливалась на Сигара бесконечным потоком, была связана с его кошмарными воспоминаниями о проигранной схватке с Таносом. Он не справился, он был слаб, и потому враг забрал у него весь мир, включая брата, потому вспышки памяти из будущего, где все еще кричали его подданные, где он все еще слышал собственный отчаянный стон над телом Локи, заглушали голос разума и все прочие звуки в шахтах.
[nick]Thor Odinson[/nick][status]Stormbreaker[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2K6v1.png[/icon][sign][/sign]

Отредактировано Point Break (2018-08-03 09:45:46)

+3


Вы здесь » Бесконечное путешествие » Фильмы и сериалы » [PG, Marvel] Innløsning


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC