http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/87111.css http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/98288.css
http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/21146.css http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/66837.css http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/32897.css
http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/57609.css http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/64280.css http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/96119.css
http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/86328.css http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/50008.css
Странник, будь готов ко всему! Бесконечное путешествие открывает для тебя свои дороги. Мы рады видеть любого решившего отправиться в путь вместе с нами, где нет рамок, ограничений, анкет и занятых ролей. Добро пожаловать!
На форуме есть контент 18+

Здесь могла бы быть ваша цитата. © Добавить цитату

Кривая ухмылка женщины могла бы испугать парочку ежей, если бы в этот момент они глянули на неё © RDB

— Орубе, говоришь? Орубе в отрубе!!! © April

Лучший дождь — этот тот, на который смотришь из окна. © Val

— И всё же, он симулирует. — Об этом ничего, кроме ваших слов, не говорит. Что вы предлагаете? — Дать ему грёбанный Оскар. © Val

В комплекте идет универсальный слуга с базовым набором знаний, компьютер для обучения и пять дополнительных чипов с любой информацией на ваш выбор! © salieri

Познакомься, это та самая несравненная прапрабабушка Мюриэль! Сколько раз инквизиция пыталась её сжечь, а она всё никак не сжигалась... А жаль © Дарси

Ученый без воображения — академический сухарь, способный только на то, чтобы зачитывать студентам с кафедры чужие тезисы © Spellcaster

Современная психиатрия исключает привязывание больного к стулу и полное его обездвиживание, что прямо сейчас весьма расстроило Йозефа © Val

В какой-то миг Генриетта подумала, какая же она теперь Красная шапочка без Красного плаща с капюшоном? © Изабелла

— Если я после просмотра Пикселей превращусь в змейку и поползу домой, то расхлёбывать это психотерапевту. © Кэрка

— Может ты уже очнёшься? Спящая красавица какая-то, — прямо на ухо заорал парень. © марс

Но когда ты внезапно оказываешься посреди скотного двора в новых туфлях на шпильках, то задумываешься, где же твоя удача свернула не туда и когда решила не возвращаться. © TARDIS

Она в Раю? Девушка слышит протяжный стон. Красная шапочка оборачивается и видит Грея на земле. В таком же белом балахоне. Она пытается отыскать меч, но никакого оружия под рукой рядом нет. Она попала в Ад? © Изабелла

Пусть падает. Пусть расшибается. И пусть встает потом. Пусть учится сдерживать слезы. Он мужчина, не тепличная роза. © Spellcaster

Сделал предложение, получил отказ и смирился с этим. Не обязательно же за это его убивать. © TARDIS

Эй! А ну верни немедленно!! Это же мой телефон!!! Проклятая птица! Грейв, не вешай трубку, я тебе перезвоню-ю-ю-ю... © TARDIS

Стыд мне и позор, будь тут тот американутый блондин, точно бы отчитал, или даже в угол бы поставил…© Damian

Хочешь спрятать, положи на самое видное место. © Spellcaster

...когда тебя постоянно пилят, рано или поздно ты неосознанно совершаешь те вещи, которые и никогда бы не хотел. © Изабелла

Украдёшь у Тафари Бадда, станешь экспонатом анатомического музея. Если прихватишь что-нибудь ценное ещё и у Селвина, то до музея можно будет добраться только по частям.© Рысь

...если такова воля Судьбы, разве можно ее обмануть? © Ri Unicorn

Он хотел и не хотел видеть ее. Он любил и ненавидел ее. Он знал и не знал, он помнил и хотел забыть, он мечтал больше никогда ее не встречать и сам искал свидания. © Ri Unicorn

Ох, эту туманную осень было уже не спасти, так пусть горит она огнем войны, и пусть летят во все стороны искры, зажигающиеся в груди этих двоих...© Ri Unicorn

В нынешние времена не пугали детей страшилками: оборотнями, призраками. Теперь было нечто более страшное, что могло вселить ужас даже в сердца взрослых: война.© Ртутная Лампа

Как всегда улыбаясь, Кен радушно предложил сесть, куда вампиру будет удобней. Увидев, что Тафари мрачнее тучи он решил, что сейчас прольётся… дождь. © Бенедикт

И почему этот дурацкий этикет позволяет таскать везде болонок в сумке, но нельзя ходить с безобидным и куда более разумным медведем!© Мята

— "Да будет благословлён звёздами твой путь в Азанулбизар! — Простите, куда вы меня только что послали?"© Рысь

Меня не нужно спасать. Я угнал космический корабль. Будешь пролетать мимо, поищи глухую и тёмную посудину с двумя обидчивыми компьютерами на борту© Рысь

Всё исключительно в состоянии аффекта. В следующий раз я буду более рассудителен, обещаю. У меня даже настройки программы "Совесть" вернулись в норму.© Рысь

Док! Не слушай этого близорукого кретина, у него платы перегрелись и нейроны засахарились! Кокосов он никогда не видел! ДА НА ПЛЕЧАХ У ТЕБЯ КОКОС!© Рысь

Украдёшь на грош – сядешь в тюрьму, украдёшь на миллион – станешь уважаемым членом общества. Украдёшь у Тафари Бадда, станешь экспонатом анатомического музея© Рысь

Никто не сможет понять птицу лучше, чем тот, кто однажды летал. © Val

Природой нужно наслаждаться, наблюдая. Она хороша отдельно от вмешательства в нее человека. © Lel


Рейтинг форумов Forum-top.ru
Каталоги:
Кликаем раз в неделю
Цитата:
Доска почёта:
Вверх Вниз

Бесконечное путешествие

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Бесконечное путешествие » Неформат » [NC-17] Сверкающие небеса


[NC-17] Сверкающие небеса

Сообщений 31 страница 47 из 47

31

Может, не будь в компании конкурентов негра, Иону удалось бы отделаться легкими побоями и лишением силы. В Ватикане любили пытки и прочие развлечения за гранью человечности, но вряд ли их представитель получил бы настоящее удовольствие среди снежного простора, не имея привычного оборудования под рукой. А значит ему всего лишь нужно сказать правду и добровольно перелить остатки силы. Победа уплывала из рук, зато шкура оставалась цела... Хороший вариант, только вот француз спуску не даст. Месть - дело серьезное. А Матей со своим напарником поиздевались над негром всласть... И совсем недавно. Судя по быстрому говору и недовольному тону француз призывал союзников расправиться с Ионом пока не поздно. В прошлый раз его застали врасплох, наверняка он ожидал повторения ситуации и бешено шарил своими огромными, на выкате, как у рыбы глазами по сторонам.
- Не слушай чернобровку, - фыркнул на ломанном английском Кузнец. Можно было попробовать потянуть время болтовней. Жаль, план не сработал. Ватиканец не собирался миндальничать со своим пленником, действовал быстро, может и грязно, зато действенно. Еще один пинок поддых на несколько мгновений лишил румына всяких мыслей, он закашлялся и совсем пропустим мгновение, когда в спину китайца врезался поток чужой силы.
Руссо-Руссо... Ион усмехнулся в снег. Ему не надо было поднимать взгляда, чтобы понять происходящее. В этой ледяной глуши больше некому было бесшабашно врываться в толпу Иных. Во второй раз уже этот полоумный янки спасает его из передряги. В пору было ужаснуться глупости и бездумности поступка Руссо, только разлеживаться было некогда. Пока ватиканец не очухался, Ион поднялся на колени и со всей силы боднул его в живот. Этот маневр мог и не сработать, но "красотка", чье гладкое лицо было ныне искажено болью и удивлением, слишком была занята плетением простого щита от физической атаки, чтобы отвлекаться на пленника.
Ион сшиб его, и кастанул на путы, что стягивали запястья. Все происходило так быстро, так стремительно! Метель совсем ослабла, и теперь Ион хорошо видел поля боя как на ладони: китаец медленно, но верно поднимался, творя какое-то заклинание, бесшумно шевеля губами, негр, крепко сжимая большой тесак, несся в сторону Руссо, вооруженному пистолетом. Сколько еще там осталось пуль? А ватиканец, чтоб его черти на сковороде пятьсот лет жарили, пытался выбраться из-под тяжелого Кузнеца, при этом активно пинаясь и пачкая снег кровью из раненого бедра.
- Будешь рыпаться - сдохнешь, - криво усмехнулся румын и шибанул лбом в ровный аккуратный нос. Красавчик вырубился еще до того, как понял, что ему подпортили мордочку.
Сил оставалось чертовски мало, но все, что было, Ион постарался собрать в заклинание щита. Что-то во всей этой драке очень его напрягало... Что-то неуловимое, но безусловно опасное. А для того, чтобы понять причину тревоги, Кузнецу требовалось время подумать.
- Руссо! Страж! - вот оно. Всплыло в памяти. Кто-то предупреждал о том, что Кёллер поставил охрану.  Вот теперь Ион видел, что метель расформировалась, перестала бушевать вокруг, но стянулась в одну огромную фигуру. Китаец не собирался драться с конкурентами, он пытался вновь взять контроль над стражем. И лучше бы ему это удалось. С творениями на подобии этого Ион воевать не умел.
- И еще один! - в пылу драки напрочь выпал из поля видимости мексиканец. Сучара точно свалил в Сумрак...

+1

32

Этот последний каст вымотал у Ангельского остатки сил, которых и без того оставались считанные... считанные что, маг не додумал. Из-за слабости у него тряслись руки. Рауль промазал, но напарник, воспользовавшись секундным замешательством, успел кое-что предпринять. Руссо перевёл пушку, целясь негру в лоб. Он понимал, что второе убийство ему не простят, но если и сейчас пуля не угодит в цель, его смерть наступит немедленно. Вовсе не от передозировки наркотиками и не в обнимку с блядью.
Ангельский немного опустил ПМ и выстрелил снова. На этот раз пуля попала. Попала Базилю в бедро. Тот вскрикнул и выронил устрашающий тесак. Накрыл рану двумя руками, из-под кистей хлынула яркая-яркая, такая красивая артериальная кровь. Руссо триумфально улыбнулся. Очень невовремя ликовал, надо сказать. Мексиканец ушёл недалеко. Вынырнул из Сумрака, как чёртик из коробочки, и метнул в Рауля тремя лезвиями. От кровопролития американца спас только наскоро сплетённый щит напарника.
Времени на расшаркивания с благодарностями не нашлось. Руссо перевёл пушку на мексиканца.
— Стоять!
Периферийным зрением он заметил, что рассыпавшаяся буря превратилась... лучше бы не видеть, во что. У Ангельского случались бэд трипы, но то, что клубилось неподалёку, вырвавшись из-под контроля китайца, ни в какое сравнение с ними не лезло.
— Сверни ублюдку шею. Ты-то пока никого не убивал.
Будь проклят Дозор Ватикана, приславший сюда этого змея под видом бабы! Ангельский ненавидел его всего фибрами души и швабрами тема без особых на то оснований и сильнее других. Вероятно, заклинание Иона не до конца рассеялось, а пострадавший фейс красноречиво вопиял об отмщении.
"Нам не справиться с этим врагом".
Немчура, сукин сын. Так вот, чем обернулось это "нечто", что двигалось с севера-запада на восток и прошло через всю Гренландию! Ангельский дышал загнанной псиной, бока его вздымались, будто у ездовой собаки, освобождённой от постромок нарт после гонки.
— Стоять, — повторил он со злой улыбкой; одна из ранок губ неприятно кровила. — Помоги-ка своему приятелю, мразь, иначе эта тварь прикончит нас всех. Как-то же это вам раньше удавалось! Ну! Живо!
Ткнул пушкой в сторону разъярённого стража и китайца с тщетными попытками совладать с ним. Отступил назад, ближе к Матею. Глянул на него, глазами показав, что пора отсюда убираться. С творением Кёллера им не совладать при всём желании, и пока древняя жуть отвлеклась на конкурентов, самое время драть когти, а потом вернуться и собрать то, что останется от горе-магов.
Сейчас бы батарейку хотя бы с искрой силы! Но чёрта с два, все ништяки остались в смятой снежной бурей палатке. Ангельский не оглянулся, неотрывно следя взглядом за китайцем, и готовый в любой момент из последних сил рвануть в Сумрак. Лучше сгинуть там, чем быть размазанным по снегу ровным мокрым слоем.
Пистолет оттягивал руку. Руссо его опустил.
[status]АНГЕЛЬСКИЙ[/status][nick]Рауль Руссо[/nick][icon]https://c.radikal.ru/c28/1804/cb/46cfd58b702e.jpg[/icon]
[sign]Schizophrénie[/sign]

Отредактировано Сахар (2018-08-30 22:32:54)

0

33

Вовремя, черт возьми, до изжоги вовремя подоспел этот поганый страж. Если бы не он, лежать сейчас Иону и Руссо мордой в снег, обильно пропитывая его кровавыми соплями.
Мексиканец обернулся к своему товарищу, и, судя по его лицу, боялся он отнюдь не пистолета, пляшущего в руках конкурента. Снежный бес клубился, набирал силу, стягивая с поверхности прокаленной морозами земли снег и куски льда, которые он тут же бросал в атаку на интервентов. У такого рода стихийного создания не было ни сожаления, ни логики. Голем был бесчувственной, мощной и эффективной машиной для убийства каждого, кто посмеет нарушить границы. Но если он тут, то "оковы" без охраны? Сладкая мысль, соблазнительная, только вот не время думать о наградах, когда в тебя летят гигантские куски снега и льда.
- Отходим, - Ион едва увернулся от метровой ледяной глыбы, что сорвалась с лапы голема в их сторону. Острые крошки разорвали рукав, но сам Иной не пострадал. Шум и рев голема усиливался, румын влил в сплетенный до этого щит еще силы,  подхватил рюкзак с жалкими крохами спасенных им вещей и , почти прижав к себе слабеющего соратника, поспешил убраться с поля боя. Даже если "самбреро" и китаец смогут затормозить это чудовище, удержать, они им больше не конкуренты, поскольку контролировать эту тварь силенок у них точно не хватит. Даже если очухается красавец-святоша.
Они шли пока были силы у Иона. На Руссо было жалко смотреть. Замерзший, истративший все внутренние ресурсы, он, конечно, еще передвигал ногами, старался, как мог, не падать с плеча румына, и исторгать из себя небогатый запас американских ругательств.
Им пришлось устроить привал задолго до того, как стемнело. Усталость давала о себе знать. Ион вырыл руками углубление в снежном наносе. До полноценной берлоги этому укрытию было далеко, только на лучшее рассчитывать не приходилось. Вдвоем было вполне комфортно, и Ион пустил последние силы на создание вокруг них защитного купола, в котором сразу стало тепло и уютно.
Он пошарил по карманам и рюкзаку. Фонарик, аптечка, перчатки с грелкой (их он сразу напялил на ледяные ладони Руссо), ореховый батончик, замерзший, твердый, как сталь, запасной свитер, который как и перчатки тут же перекочевали к американцу, недопитая фляга с виски и даже целая пачка сигарет. Несколько пакетов круп, которые Ион и не выкладывал и все... Не так уж много, но могло быть и хуже.
- Нас очень легко найти по этому, - Ион потыкал пальцем в невидимую простому глазу, но вполне ощутимую любому иному сферу, - но еще быстрее мы сдохнем, если останемся без тепла.
Выбора и впрямь не было. Можно было сойти с дистанции... Но конкурентов оставалось так мало, и призрачная победа все же щекотала нервы.
- Как рана?
Подобные прогулочки легко могли доканать подстреленного Руссо. Ион влил в сферу еще немного сил, нагревая еще чуть-чуть, и приказал напарнику раздеваться.
- Не для того, о чем ты подумал, - пошутил румын, доставая аптечку и бегло оглядывая все же расползающиеся красные пятна на свитере раненого. До утра, конечно, Руссо протянет. И может долгую жизнь еще проживет, но вот мерить ледяную пустыню шагами и воевать ближайшее время будет не способен.
- Тебе надо возвращаться. Без вариантов, приятель, - хмуро вздохнул Кузнец, аккуратно стягивая с напарника свитер и термуху. Перспектива остаться одному средь безжалостного холода и снега выглядела отвратительной. Только тащить на себе Руссо и смотреть, как тот отдает богам душу было не лучшей альтернативой. Ни еды, ни тепла... На сколько у самого-то Иона хватит сил?
- Оковы либо без охраны, либо в самом големе. И если последний вариант верен, то это объясняет, почему их сразу же не нашли. Магический фон стража смешивался с ними. Как достать оковы из этой твари я понятия не имею. Гиблое это дело. Гиблое...
Ион не привык сдаваться, но ситуация была явно не в его пользу. Если бы они с Руссо были целыми и во всеоружии, все равно шанс на выполнение задания оставался небольшим.  В их положении оковы оставались недоступными.
- А если они припрятаны где-то, я еще смогу их найти. Наверное. Если это не сделает раньше немец или очухавшаяся красавица. Что думаешь?
Ион обработал рану, приклеил к ней широкий пластырь и сел, упершись спиной в снежную стенку. Сигарета сейчас была как нельзя кстати. Сфера, в отличие от палатки, легко пропускала дым и воздух. Он чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся терпким, таким сладким сейчас дымом.

+1

34

Конец близок, и нет, он не имеет ничего общего с концом его замечательного путешествия „Нильса с дикими гусями“. Ангельский слишком много потратил.
— Никто так и не увидел немца. Потомка самого Великого, — пробормотал Руссо, обнимаясь со спутников, будто с родным.
Больше ничего не оставалось, кроме как идти, а за то, что Матей не бросил его как есть, Руссо, по правде говоря, был ему тихо благодарен. Ругался Ангельский редко или вообще про себя.
Когда Ион сгрузил его, Рауль плюхнулся в снег и молчал всё то время, пока Матей обустраивал место для ночлега.
На Ангельского неожиданно нахлынули острое сожаление по поводу бесславной гибели айфона. Да и пауэрбанк к нему пропал, и более простой, без наворотов спутниковый телефон, и море других полезных вещей. Как бы они сейчас пригодились!
Он готов был сдаться. Лечь прямо здесь в снег и сдохнуть. Просто заснуть. Смерть от мороза не такая страшная, на самом-то деле. Однако Матей своими действиями несколько поубавил решительности Ангельского погибнуть в снегах Гренландии. Когда озябшие кисти немного согрелись, и сотни иголок пронзили пальцы, Руссо обшарил свои карманы на предмет ништяков.
Собачья голова. Брелок в форме отрезанной собачьей головы. Какая удача! Когда он успел переложить эту побрякушку из рюкзака в куртку? Ангельский немедленно опустошил „батарейку“, и собачья голова вернулась обратно в карман. По большей части, это ничего не решало. Но хотя бы иллюзорные мушки перед глазами перестали мельтешить.
— Как рана? — спросил Ион.
— Паршиво, — признался Руссо.
Бок снова налился расплавленным свинцом густой мучительной боли, и отрицать очевидное значило по-идиотски геройствовать. Содрать с себя шмотки — и то доставляло подлинные мучения. Рауль взмок, пока добрался до раны и продемонстрировал больное место напарнику.
— Без вариантов, — устало согласился маг.
Возвращаться, пока без чудо-колёс его головой не завладела какая-нибудь из агрессивных личностей. Вот тогда Матею крепко не поздоровится. Просто удивительно, что до сих пор рассудок оставался под контролем Рауля Руссо, а не, например, Малкольма Хиггса. Это как раз его специализация — случаи бесконтрольного пиздеца.
— Никто из нас не посчитал, сколько участников выбыло из гонки. Забавно будет, если кто-то явится добить победителя и завладеть призом. Не знаю, как ты, а лично я буду хохотать во всю глотку... Или все выбыли? Немчура до сих пор в строю. Я помню.
В голове царил совершеннейший в своём величии раздрай. Мысли путались, переплетались с другими, складывались в причудливые очертания. Вероятно, начиналось нечто, вроде горячки.
— Очухавшаяся красавица всех уделает, если уцелеет... Но эта библейщина у меня из головы не идёт. Координаты поселения — 70-29N и 021-57W. „Плач Иеремии“ — числа 3 и 7. Семёрка занята, остаётся тройка. Это и есть поправка на место. Попасть туда и активировать поисковое. Мы помним, что артефакт приходит в свете трёх лун. Значит, эта наводка работает и в случае с ледяной тварью.
Маг опустил свитер, скрывая раненое место, заботливо обработанное румыном. Взял сигарету и себе, прикурил, избегая шевелиться, и прикрыл глаза.
— На твоём месте я бы вернулся обратно. Знаешь, зачем я ввязался в это дерьмо? Не из-за амбиций. В Штатах меня обвиняют. Небезосновательно. Я действительно задушил двух блядей. Американский Дозор вмешался, потому что кое-что я для них сделал хорошее. Но это был мой последний шанс. Так что в Большое Яблоко мне теперь путь заказан. Залягу на дно где-нибудь в Дикси. Я не отговариваю тебя участвовать в гонке дальше. Но трезво оценивай свои силы.
[status]АНГЕЛЬСКИЙ[/status][nick]Рауль Руссо[/nick][icon]https://c.radikal.ru/c28/1804/cb/46cfd58b702e.jpg[/icon]
[sign]Schizophrénie[/sign]

Отредактировано Сахар (2018-09-22 14:31:41)

+1

35

Казалось, Руссо бредил. Ион притянул его к себе, согревая. Небо было все еще ярким, глубоко светлым, хотя по ощущениям с момента битвы прошло больше двадцати часов. Спать хотелось неимоверно, но это была непозволительная роскошь.
- Предлагаешь вернуться туда, откуда начали? Но над деревней стоит щит... Стоял точно. Да и страж был в другой стороне. Его нашла та компашка. Жаль, не было возможности утащить еще и "красавицу". Можно было бы вытащить из него куда больше информации, чем из твоего приятеля негра. Кстати, теперь мне начинает казаться, что он изначально был в сговоре с этими ребятками. Интересно, что Ватикан пообещал за помощь? Я уверен, они с "оковами" не расстались бы ни за какие коврижки. Индульгенцию? Рай и нежные коленки ангелочков?
Ион устроился поудобней. Из теплого кокона не хотелось выходить. Да и нужно ли было? Совсем скоро эта жестокая игра закончится, их подберут, доставят в штабы, отогреют-залатают. Никто не будет раскидываться ценными ресурсами дозорных из-за их проигрыша. Конечно, было до изжоги, до желчи в горле обидно, что артефакт ушел из-под носа. О чем там бормотал Руссо? Брось меня и беги за шансом? Ага, в одну маску, уже пустым... Отличная перспектива потом замерзнуть в одиночестве.
- Знаешь, пожалуй я все же кое-куда схожу, - Ион заботливо накрыл американца его же курткой, подложил под голову почти пустой рюкзак, - ты только не двигайся. Сферы хватит еще часов на пять. Подпитать ее если что сможешь... Чтобы не околеть. Если к этому времени я не вернусь - посылай сигнал из последних сил. Может к этому времени уже все закончится и тебя найдут спасатели.
Ион застегнулся по полной, выкурил еще одну сигарету в тепле, как-то грустно улыбнулся Руссо, мысленно прощаясь с ним и вышел за пределы уютной сферы. Холод расцеловал его щеки в мгновение, но благо, ветра не было. А обычный морозец уже не казался таким страшным, после безумства снежной бури.
Ион повернулся в сторону, откуда они пришли, и довольно быстро пошел по сугробам, используя бодрость после тепла и отдыха по-максимуму. Пока еще решимость не оставила его. Однако, двигался он не на поиск оков. В его состоянии это было просто глупо. Да и из бреда Руссо не слишком уж умный румын не смог почерпнуть ничего стоящего. Идея, что заставила Кузнеца выйти на мороз звенела в его голове уже несколько часов - вернуться на место битвы.  Даже если та четверка смогла справиться с големом и свалила, что мало вероятно, то на обыск наших вещей точно силы тратить не стала бы. А в случае, если голем победил - зачем ему топтаться на трупах? Он вернется к месту оков, оставляя за собой след снежного урагана, вполне заметный на ровном белом поле. А Иону останется всего лишь немного помародерствовать. Кто знает, может удастся поднять хоть немного ресурсов.
Без обузы на плечах шагалось куда проще. Снег значительно подмерз и даже тяжелый румын не продавливал наст, спокойно шагая по этой звонко хрустящей корке. К своим следам он не приближался, но держал хорошо видимую цепочку на виду.
Место их бывшей стоянки он обнаружил издалека по приметной скале, за которой они скрывались от ветра. Вокруг не было ни души. Тишина звенела в ушах, была такая хрустальная, прозрачная, что казалось, громкость собственного дыхания подобна силе звука реактивного двигателя.
Все еще было светло, хотя небо уже темнело по краям, предвещая скорое наступление настоящей ночи. Ион потратил около часа на поиски, но смог найти сметенную палатку, выкопать ее. Сама конструктция пострадала сильнейшим образом. Все дуги сломаны, но вот ткань, на удивление оказалась цела. Как и рюкзак Руссо и почти все вещи, что они оставили, спасаясь бегством. Ион собрал, все, что смог, бросил рюкзак на плечи и пошел туда, где он последний раз видел голема и интернациональную четверку.
Снега там было особенно много... Пришлось долго ходить кругами, приглядываться, прежде чем удалось найти хоть какие-то следы. В самом центре снежного безумства, еще не застывшего настом, мягкого проваливающегося, виднелась ямка. А от нее - едва заметные следы.
Ион подошел к ямке, имевшей ровную круглую форму. Кто-то ставил защитную сферу, только поэтому и выжил, оставшись не погребенным под взрывом. Это место было полно магии...
В ямке Ион нашел три окоченевших трупа. Базиль, китаец и самбреро... Зачем "красавице" было стаскивать их в одну кучу?  Неужто Ватикан марает руки в магии смерти? Румын не стал задерживаться надолго. Он наспех обыскал покойников, забрал тесак Базиля, плотную, очень теплую куртку мексиканца и флягу со странной жидкостью у азиата. Больше брать было нечего.
Чисто на автомате, повинуясь каким-то старым своим привычкам, Ион прочел короткую молитву над павшими и отправился обратно, надеясь, что его соратник не отдал богам душу.

- Привет, - сфера едва теплилась и в ней было чуть больше нуля. Пришлось сразу вбросить в нее сил, хотя Матей измотался до чертиков. Он опустился рядом с Руссо и подставил ладонь к его губам. Дышит.
- Хочешь китайского бухла и милых новостей с фронтов?

+1

36

Наверное, это конец. Конец гонки... да и его истории. Организм расходовал силы на то, чтобы лечить рану, которая оказалась намного страшнее, чем выглядела вначале; и главной проблемой было и оставалось само наличие этого ранения. Несерьёзное на „материке“, в белом безмолвии снегов, при низкой температуре, в отсутствии источников силы, оно превращало Ангельского в небоеспособного противника. Просто удивительно, что румын до сих пор таскал его на себе.
— Смогу, правда нечем. — Рауль улыбнулся болезненно сухими губами, покрытыми корочками подсохшей крови.
Он уходил. Вероятно, попытается выгрызть свою победу зубами. К моменту осознания этого факта Ангельский не испытывал ничего, кроме всепоглощающего стремления лечь, заснуть и никогда больше не проснуться. Он так и поступил бы, если бы не Ион.
„Не вернётся, вернётся, -нётся“, — повторил в голове звонкий девичий голос, будто говорила девчонка лет четырнадцати. Ни одна из альтернативных личностей мага не обладала подобным тембром, и Ангельский внимал с усталым интересом.
—... а вот и вернётся, — ответил он в пустоту, в спину исчезнувшему в снегах румыну.
„Если снять с себя куртку, рана затянется быстрее. Ты что, не понимаешь, что именно в холоде ткани сохраняются лучше? Давай, снимай!“ — серьёзно повторила то ли девочка, то ли девушка, „то ли видение“.
— Да пошла ты. Дура.
„Это ненастоящее“.
„Сними куртку. Сними купол. Всё сними. Слышишь?“
Ангельский потянул за молнию. Сглотнул. Сохранная часть его личности не справлялась с той круговертью шёпота и обмана, что работала вроде блендера. По крайней мере, чувство возникло именно такое. Дыхание со свистом вырывалось из груди.
— Нет.
Температура внутри защитной сферы неумолимо ползла вниз. Время текло медленно, а Матей всё не приходил. Руссо стискивал в кулаке бесполезную пустую пёсью голову. Ни искры силы внутри, но острые кромки болезненно впивались в ладонь, заставляя чувствовать себя хоть сколько-нибудь здесь и хоть сколько-нибудь сейчас.
На втором часе такого бодрствования контролем над головой завладел Малкольм Хиггс... Он пробыл часа полтора, потом сообщил, что здесь делать нечего и оборвал „вещание“. Голос незнакомки смеялся и подавал идеи одна другой краше. Вроде пуститься в пляс с белыми медведями или разыскать замёрзшую реку. К счастью, безымянная особа не отличалась особенной цепкостью, не успела отрастить когти, и родительская личность вскоре вытеснила её.
Вовремя. Температура упала до нуля. Ангельский стучал зубами. Он замерзает.
„Конец-конец-конец“, — набатом колотило в темени. Руссо медленно и постепенно влил в сферу остаток силы. Приступ смертельной слабости окунул его в горячечный ад, а следом выволок оттуда, чтобы швырнуть в лютый холод. Теплее не становилось.
„... а я тебе говорил, лучше отсидеть, чем сдохнуть“.
Наверное, и правда.
„Это смерть“, — радостно сказал кто-то слева.
— Привет, — раздалось справа и сверху.
Рауль открыл глаза. Ебать-копать! Матей! С ума сойти!
— Давай бухло. — Глаза Руссо алчно блеснули. — Для привидений ты слишком бодрый и неприлично богатый. У меня такое чувство, что я на небесах, а ты святой апостол Павел. Или... блядь, я не знаю эти христианские ценности. Рассказывай. Начни со слов, что все сдохли, прошу!
Вцепился в куртку Иона, чтобы удостовериться в подлинности этой обновлённой действительности.
[status]АНГЕЛЬСКИЙ[/status][nick]Рауль Руссо[/nick][icon]https://c.radikal.ru/c28/1804/cb/46cfd58b702e.jpg[/icon]
[sign]Schizophrénie[/sign]

+1

37

Руссо выглядел, как оживший мертвей без грима. Бледная кожа, посиневшие губы и только живой блеск глаз выдавал в нем еще теплящуюся жизнь. Ион стянул с плеча рюкзак, выудил оттуда флягу китайца. Он не был уверен, что это пойло вообще можно принимать внутрь, но другого алкоголя в распоряжении румынско-американской команды не осталось.
- Надеюсь, это банальная змеевка или тарантулка, - усмехнулся Кузнец, откручивая узорную крышку, на которой вились незнакомые иероглифы. Многие Иные занимались изучением наук и языков, используя свою долгую жизнь для самообразования. Ион же предпочитал не тратить время на всякие глупости... А вот сейчас бы пригодилось хоть чуток китайского в башке. Выпивка пахла странно, но не резко. Запах алкоголя присутствовал.
- Яды на спирту вообще бывают? - более всего напрягал тот факт, что бухлишко дожило до этого дня. Кстати, сколько уже они тут шляются? Третий? Четвертый день? Бесконечная ледяная пустыня, непривычные световые сутки совсем спутали ощущения.
- Ладно, тебя не жаль, пробуй первым, - отчасти эта шутка была правдой. Навредить еще больше Руссо мог разве что нож в сердце. В конце-концов, китайцы славятся своими нетрадиционными методами медицины. А яд можно и в меньшей таре таскать.
Румын вложил флягу в скукоженные, явно плохо слушающиеся пальцы Руссо, а сам закурил.
- Я нашел палатку, нашел вещи. Даже газовая горелка уцелела, так что смогу тебя напоить кипяточком, как отдохну. Моих сил на сферу долго не хватит, поэтому я еще приволок тент от палатки. Дуги сломаны. Ну и спальники со шмотками.
Зажав сигарету в зубах, Ион переместил куртку американца ему под спину, а сверху накрыл своей, что снял следом. Она хранила тепло его тела и на какое-то время сможет согреть.
- Стража, походу или подчинили или грохнули. А еще, наша красавица не брезгует магией, что все века преследовалась Ватиканом. Я все чаще начинаю думать, что их инквизиторы просто убирали конкурентов, устраивая шоу с сожжением ведьм. Короче, зря я не свернул шею нашей красотке. Он и страж прихлопнули интернациональное трио и исчезли. Итого, на сраной ледяной шахматной доске остались мы с тобой, немчура и красотка. И я догадываюсь, куда последний мог двинуть, чтобы отдохнуть. Станция спасателей должна быть уже недалеко. Там, кстати, есть рации... Мы можем оставаться тут и смиренно ждать, когда же немец возьмет свое по праву. Можем пойти в сторону деревни, но это черти сколько километров, как ты помнишь. А можем рискнуть и настичь нашу красотку. А после послать сигнал своим, чтобы нас эвакуировали...
Думалось плохо. Ион взял флягу и глотнул китайского пойла. Гортань сразу обожгло крепостью алкоголя и... невероятно жгучим перцем. Один глоток такой радости заставлял возлюбить холод, снег и жизнь.
- Охххоооо! Суууу.. - несколько секунд румын хлопал глазами и глотал воздух. А китаец знал, что следует с собой взять. Бодрость и согрев в одном флаконе, причем много не выпьешь.
- Ну или считай свои координаты, - Ион убрал флягу обратно в рюкзак и выудил оттуда технику Руссо. На взгляд румына это были совершенно бесполезные сейчас девайсы, но может его раненый приятель сможет выдать им координаты "оков", раз его осенила идея.
- Одно я могу сказать точно - ни немец, ни красотка по нашу душу не явятся. Слишком рисково выкатывать на двоих в одиночку да и еще так близко к финалу. Они же не в курсе, что ты уже одной ногой на том свете, а я - пустой и уставший.
Руссо выглядел чуть лучше, чем десять минут назад, поэтому Матей оставил его заниматься расчетами, а сам занялся обустройством их маленького лагеря. Какой бы план они не выбрали, исполнять его стоило после хорошего отдыха.
Тент с трудом, но получилось растянуть над из берлогой. Даже удалось прикрепить страховочные веревки к твердому насту. Ураган и буран их укрытие не выдержит, но от порывов ветра спасало очень даже хорошо. На снег внутри укрытия Ион расстелил коврики и спальники, с седьмого раза только врубил горелку, поставил топиться снег. От усталости уже слипались глаза, поэтому Ион не стал вливать остатки сил в сферу, когда та заметно истаяла. Под пологом было не так уж и холодно.
- Раздевайся наверное... Есть у меня идея, как тебя согреть и избежать слишком уж суровых последствий твоей дружбы со снегом, - никаких пошлых мыслей в голове Иона не было. Какое там, дожить бы до утра. Пока Руссо неохотно стаскивал свои одежки, румын вновь нашел китайскую флягу, плеснул ее содержимое на руки. Ладони словно обдало огнем, кровь прилила к коже и это ощущение было одновременно болезненным и приятным. Он начал с ног американца, медленно массируя и втирая огненную настойку в кожу, избегая чувствительных или поврежденных холодом участков.
А после был сытный ужин из пакетов, главное - горячий и жидкий. И сон... Глубокий, без снов, приносящий настоящий покой и отдых.

+1

38

— Чем бы это ни было, оно не сделает мне холоднее, — пробормотал Ангельский.
Забрал ёмкость. Занемевшие пальцы не слушались, хорошо бы, если он их себе не отморозил. Что творилось с пальцами на ногах, вообще думать не хотелось. Ногти сойдут, и это самое малое. У него могли отняться ноги и от увлечения наркотой, а тут... гляди-ка.
Руссо опасливо понюхал горлышко, после чего сделал крошечный глоток пойла. Глаза у него полезли на лоб, а в глотку словно плеснули смолой из адского котла, и та кипела! Навернувшиеся слёзы смазали картинку. Бедный Рауль кашлял так, будто выпил стакан гвоздей. Но, чёрт возьми, термоядерное зелье действительно согревало.
— О гос... поди, — с трудом оформил одними губами Ангельский. — Это... нечто. Сукин сын знал, что брать с собой, и нет, я не преувеличиваю.
Выслушал соображения касательно расстановки фигур на шахматной доске. Невесомо коснулся отмороженных щёк — по крайней мере, казалось, что они именно отмёрзли нахрен, — и запоздало передал заветную флягу напарнику.
— Что даст нам атака на красотку? Он вытянул энергию из трупов. Не Бог весь что, но на безрыбье и рак раком. При наиболее неудачном раскладе, он упокоит и нас. Почему, к слову, ты уверен, что немец знает, где искать? Германия давно пасётся в Гренландии. Давно бы нашли, если бы обладали сведениями об артефакте, отличными от наших с тобой. Нет... здесь какая-то... — Руссо замолчал, подбирая слова, но мысли текли медленно-медленно, — афера.
На счастье, техника уцелела... а вот сохранилась ли в ней хотя бы крупица заряда, предстояло проверить. Айфон на морозе, извлечённый из тепла тела, естественно, скончался. Глупостью было вообще тащить это барахло с собой, Ангельский поступил подобно ребёнку с любимой игрушкой. По правде говоря, тому имелось и объяснение: Сири никогда не отказывала ему в разговоре и душевной близости.
Из чехла, в котором находился пауэрбанк, вывалились резные чётки. Ангельский очень им обрадовался: „батарейка“, прощальный подарок Соединённым Штатам от солнечной Индии, теплилась силой. Рауль беззастенчиво опустошил и этот накопитель.
Индикатор заряда показывал всего одно деление, но в силу обстоятельства и эта искорка энергии — просто дар небес. Ангельский немедленно подключил смартфон к пауэрбанку. Ну как, „немедленно“... а вот как получилось! Пальцы едва слушались.
Он долго тапал и свайпал по тёплому экрану, согревая кончики пальцев и морща лоб. Матей за это время успел разбить некое подобие лагеря.
Точных координат не было и быть не могло. Но когда Рауль установил приблизительные, маг обессиленно вздохнул. По его подсчётам выходило, что это место находится юго-западней деревни, через залив. Проделать такой путь обессиленным, раненым, без снаряги, продуктов питания... Нет! Самоубийство. Руссо покусал шероховатую губу, почувствовал металлический привкус крови. Он не готов подыхать. Тем более, вот так.
— Бессмысленно, — хрипло проговорил он.
Потом продемонстрировал экран румыну и добавил:
— Это если принимать за истину то, что Великий что-то накопал в библейских текстах, а принимать это за истину — верх глупости. Это гипотеза. Одна из. Я голосую за возвращение обратно.
Послушно, хотя и нехотя принялся стаскивать с себя вещи. Ион придумал нечто гениальное, и когти цепкого холода ненадолго разомкнулись. Руссо хотя бы перестало трясти. Сказочное ощущение болезненного тепла заставило мага почувствовать себя на этой земле, а не где-нибудь в ядерной зиме персонально уготованного для него белого ада.
— О-о-о... — „глубокомысленно“ выдал Рауль, после чего заткнулся.
Никогда ещё сублимированная пища не казалась ему настолько вкусной и питательной! Подлинный восторг, концентрированное удовольствие в пакетах, высший сорт. Когда Рауль, закинувшись колесом, наконец забрался под бок к напарнику и засопел, баюкая пострадавший бок, он заснул с мыслью о том, что вся эта ёбанка вот-вот закончится. Просто потому что с него, мать-перемать, хватит!
[status]АНГЕЛЬСКИЙ[/status][nick]Рауль Руссо[/nick][icon]https://c.radikal.ru/c28/1804/cb/46cfd58b702e.jpg[/icon]
[sign]Schizophrénie[/sign]

+1

39

Еда и тепло сделали свое дело круче, чем любое снотворное. Когда Ион закрывал глаза, он не думал ни о выживших конкурентах, ни о планах на будущее. Единственная мысль, что сопроводила его в долины сна была стыдливо-проста "как хорошо, что я еще жив".
Проснулся он гораздо раньше своего напарника. Руссо целиком влез под спальники и из-под них видно было только его макушку со спутанными волосами. Ион сел, поежился. Импровизированная палатка сохраняла тепло теперь куда хуже, чем когда была целой. Но простые нужды гнали на мороз.
Пока закипала вода, Ион навел ревизию в вещах, разобрал по кучкам продукты, прикинул, на сколько дней еще им двоим хватит не чувствовать голод. Выходило, что если экономить по максимуму - почти на неделю. Еще неделя в этом ледяном аду? Захотелось завыть... Но по мимо еды нужны и другие ресурсы. Газа оставалось еще меньше. Баллон. С учетом нагрева  места для сна его можно будет растянуть ну... на пару ночей.
Из головы еще не шли слова Руссо и точка на карте, что он показал вчера. Так далеко... Это было нереально с самоо начала. И как же тогда быть с остальными? Не могли же все страны-участники этого извращенного чемпионата так глубоко ошибаться? Обманный ход? Как там сказал американец? Афера? Да, чувство, что их наебали скребло на душе Кузнеца, по хлеще кошки, что тщательно закапывает свое дерьмо.
До спасательной вышки с рацией они добраться смогут. Если повезет, красавица оттуда уже свалит, правда, опустошив припасы. Но это и не важно, главное, чтобы не повредил рацию. Ион ничуть не удивится, если евнух ватиканский решит нагадить выжившим и устроит из спасательной станции огромный такой факел.
- Траханная сука, - Ион и не заметил, что прорычал это вслух. Он отчетливо помнил выражение холодных красивых гла, обрамленных черными, будто накрашенными ресницами. И боль от сапога, что намеревался выбить ему зубы...
- Руссо, ты там жив? Надо собираться. Тревожусь я за сохранность станции, коли ватиканец доберется туда первым. И у него есть все шансы для этого.
Ион безжалостно откинул теплые спальник с скукожившегося соратника. Выглядел тот вполне живым, хоть и уродливо. Несколько суток в походных условиях среди льдов и снегов и его самого превратили в обросшего страшилу, но румын только радовался наличию бороды. Морда под ней мерзла куда медленней.
- Я донесу тебя до станции, а там решу... Идти за оковами или нет.
Вот и весь выбор. Конечно, Ион понимал, что соблазн вернуться в тепло деревни, к людям и энергии, что не нужно экономить окажется слишком велик. И скорей всего, ничего и никто не сможет сподвигнуть его на гибельное путешествие, которое, как пить дать, не принесет никакого результата. Ему просто не хватит продуктов и тепла...
Сборы заняли не больше получаса. Руссо пришлось накачать таблетками, так как боль не давала ему даже нормально дышать. Самым гуманным было бы отключить хорошим ударом по головушке, да только тогда холод и мороз заберут то, что не смогли отнять вчера. Жизнь. Нет, американцу придется старательно передвигать обмороженными конечностями, гонять, сука, густую, почти застывшую кровь по своему тщедушному тельцу, если он хочет выжить.
- И не матерись, не трать сил, - Ион взвалил на плечи рюкзак, помог подняться раненому, закинул его руку себе на плечо и двинулся по протоптанной ими тропинке в сторону станции. Погода была почти благоприятной. Ветра не было, мороз колол щеки, но и сковывал снег в плотный наст, и когда им пришлось свернуть, они не проваливались по колено в огромные сугробы. Привалов Ион не делал даже тогда, когда его соратник падал без чувств. Немного ударов по щекам, глоток огненного китайского зелья - и они снова меряли шагами снежную бесконечность.
Последние пару километров Ион тащил Руссо волоком. Тот вырубился и уже не приходил в себя, как бы не колошматил его румын. Это было во истину жутко: яркий, не греющий свет безжалостного солнца, слепящий бесслезные уже глаза снег, искрящиеся алмазы инея на безжизненном лице американца и бескрайняя тишина и пустота... В пору было сойти с ума от безнадежности, но Матей, благо, не обладал им в достаточном количестве. Он поставил себе цель и шел к ней, не думая, не страдая от навязчивых мыслей о бесполезности и безысходности его стараний. Может он уже волок труп? Может стоило оставить Руссо в палатке? Или просто придушить его ночью, чтобы бедняга ушел в тепле и покое? Сомнения в правильном выборе ни разу не коснулись Кузнеца.
Снаружи станция представляла собой невысокий дом с покатой крышей и вышку, пристроенную к нему. Он был занесен снегом, но вход недавно расчистили и к нему шла заметная тропинка. Свет изнутри не мог пробить толщину снега, и оставалось неясным - есть там кто-то внутри или нет. Ион уложил американца за ближайший сугроб, туда же скинул рюкзак и достал нож. Он устал, как собака, что протащила сани тысячи миль, его шатало, но оставаться в ледяном плену когда рядом есть спасительные стены казалось полнейшим безумием.
Подходить пришлось осторожно, но все равно шаги звонким хрустом предупреждали о его приближении. Если кто-то и был внутри станции, он уже должен был ждать гостей. Ион постучал в дверь и резко отступил вправо. Ничего не последовало. Тогда Матей потянул ее на себя, но открылась она не сразу, а только после некоторых усилий. Немного льда налипло на порог, а это значит, кто-то недавно все же согревал этот дом-среди-снегов.
Внутри было темно и тихо. Чувствовалось тепло, живое, манящее. Ион открыл дверь пошире, выпуская эту бесценную драгоценность наружу, зато стало заметно светлее.
В первой комнате никого не обнаружилось. Простое убранство: стол, стулья, два высоких, под самый потолок шкафа, металлическая печка на высоких ножках, обложенная камнями. Поленица дров рядом, спички. Лопата у входа, какие-то инструменты еще...
Ион прошел дальше, открыл внутреннюю дверь, ведущую вглубь станции. А вот там его ждал сюрприз: на широких нарах кто-то лежал.  В спальне было прохладно, но сюда еще не закрался холод снаружи. Ион шагнул внутрь, проморгался, давая привыкнуть глазам к почти полной темноте. Под грудой одеял и спальников неподвижно лежал ватиканец. Его красивое лицо было повернуто к потолку, глаза закрыты, с губ не срывалось ни единого вдоха. Этакая спящая красавица, честное слово!
Ион приставил нож к его губам. Нет, ни малейшей паутины дыхания на лезвии... Но он не был похож на труп. Казалось, ватиканец просто уснул.
Румын откинул одеяла. Сама поза красавца была расслабленно-спокойной, он был одет в теплый свитер и штаны, но крутки на нем не было. Вообще не было похоже, что он приполз сюда умирать, совсем нет... Понимая глупость своих действий, Ион все же связал ватиканцу руки и ноги, прежде чем отправиться за Руссо. Черт его знает, этого мудака, может он вообще вампир и может прикидываться трупом в любой момент. Хотя по правилам соревнования к участию допускались иные человеческого происхождения и только...
Руссо казался неподъемным, словно одеревеневшим. Ион проволок его прямиком к печке, уложил на пол и только потом закрыл дверь. Дрожащими руками он развел огонь, в очередной раз убеждаясь, что красотка тут не спешил сдыхать. Из спальни Ион приволок одеяла, сделал лежанку и, стянув с Руссо куртку и обувь, устроил его уже с комфортом. Тест на ноже вышел положительным. Несмотря на все старания раны и холодов, американец отчаянно цеплялся за жизнь. Можно было только удивиться, откуда у этой личности, с фееричной тягой к саморазрушению, такие силы.
- Эй... эй, мы дома, Рауль, - нужно было привести Руссо в чувство. Ион хотел исследовать башню, чтобы без промедления дать сигнал, но опасался за их соседа в спальне. Лучше пусть американец будет слышать и видеть, сможет хоть заорать напоследок, предупреждая об опасности, если ватиканец все-таки жив.

Отредактировано Ион (2018-10-15 02:59:08)

+1

40

— Ватиканец, если доберётся туда первым, позаботится не о том, чтобы всё спалить к чёртовой матери, а о том, чтобы порадовать нас чем-то вроде взрывного устройства.
О господи, зачем его тянут из тепла на холод!
Бок болел нестерпимо, словно там развивалось нечто страшное, о нет, совершенно чудовищное. Воспаление? Внутреннее кровотечение? Оно прикончило бы ослабевшего мага и за куда более короткое время. Не хотелось двигаться от слова совсем, вдох причинял боль, словно в рёбрах образовались трещины.
Ангельский открыл рот, чтобы отказаться от великодушия спутника, но сообразил, что подыхать всё равно ой как не мило.
„Ты утюг не выключил“, — сказал смеющийся девичий голос.
Рауль замер, прислушиваясь к незримой собеседнице и по-птичьи наклонил голову на бок. Что, не выключил? Серьёзно? Вот дерьмо.
Он походил на восставший из могилы труп. С отвращением глотая горькие таблетки и дыша так, словно его медленно-медленно опускали в очень холодную воду, Ангельский гадал, как он проделает марш-бросок до станции. Оставалось уповать на милость судьбы и порядочность Матея, хотя что вообще называть порядочностью в условиях крайнего севера? Не синонимична ли она слову „глупость“?
— Плохо дело, — коротко прокомментировал ситуацию американец, коснувшись щеки. — Пошли.
Первые километров пять он действительно тащился вперёд изо всех сил. Но тех оказалось до обидного мало, поэтому чем дальше они продвигались от места последней стоянки, чем больше Рауль вис на союзнике. Картинка действительности — белого безмолвия, — постепенно выкрашивалась бесцветными квадратами, гасла. Как он сполз в спасительное забытье, Руссо не уловил. Это произошло и произошло... наверное, так наступает смерть от холода. В Штатах он никогда до такого не доходил, всё время выручали притоны, вписки, съёмная хата, а то и салон старенькой машины.
Сколько прошло времени? Час? Полдня? Сутки? Рассудок возвращался неохотно и фрагментами. Вот зрение выдернуло из темноты бородатое лицо, размытое, вне фокуса; вот слух уловил треск, а обоняние подсказало, что это огонь; вот заросшая морда обрела очертания неугомонного румына.
Но было тепло настолько, что Руссо едва не разрыдался от счастья. Он не подох, это удивительно, но отрадно.
— Что за?.. — коротко поинтересовался Рауль, испытывая совершенно дьявольское искушение завернуться в одеяло, в куртку, во что угодно и подремать пару часиков в качестве добавки к изысканному десерту под названием „отдых“.
Дома, а где это — „дома“?
— Значит, мы добрались-таки? Спасибо, — усмехнулся Руссо, опасливо коснувшись раненого места.
Поскрёб щетину на подбородке, отодвинул со лба волосы и поинтересовался:
— Теперь ответь, что за хуйня во-о-он там? Для трупа он выглядит слишком... слишком.
Глаза мага полыхнули нехорошим огнём, азартом, готовность причинить боль, увечья, вплоть до смерти спящей красавицы.
— Есть здесь что-нибудь, чтобы его зарезать?
С ума сойти! Они на одной территории с их врагом, а Матей не сделал ничего, чтобы обезопасить себя от нападения! Да тут вначале следовало бы порешать противника, а потом воскресить союзника или предать земле то, что от него осталось! Какой лютый, махровый, совершенно беспросветный пиздец!
Лучше бы Ангельский действительно не выключил дурацкий утюг.
[status]АНГЕЛЬСКИЙ[/status][nick]Рауль Руссо[/nick][icon]https://c.radikal.ru/c28/1804/cb/46cfd58b702e.jpg[/icon]
[sign]Schizophrénie[/sign]

Отредактировано Сахар (2018-10-19 23:20:30)

+2

41

Руссо для полутрупа оказался вполне себе живчиком, и без промедления озвучил свои кровожадные намерения. И его можно было понять. Из-за ватиканца, мирно покоящегося на нарах, они лишились многих вещей, форы, возможности добыть ценный приз. А еще у Иона серьезно ныли ребра, недавно познакомившиеся с крепостью ударов спящей красавицы.
- Тихо, Руссо, - шикнул Кузнец, садясь рядом и давая себе немного отдыха. Он заслужил его не меньше, чем американец и, хоть не был ранен, чувствовал себя измотанным до предела, - если ты его прирежешь, то ни один суд не спишет это на самооборону. Я не для того таскал тебя по сугробам, чтобы потом смотреть как тебя отправляют в  небытие.
Само состояние их врага было странным. Ион смотрел на безмятежные правильные черты его лица и не мог понять, что же  здесь случилось. Нужно было, обязательно нужно было, обойти кругом станцию, исследовать следы. Может кто-то убил ватиканца и попытался скрыть следы, обустроив его тело так, чтобы он казался просто уснувшим. Мол, сам кончился, разбирайтесь потом с этим. Но это все равно не имело никакого смысла. Допросить тело и душу мог любой маг, работающий со смертью, и тем более - инквизиторы, что были наблюдателями этого ледового шоу.
- Руссо, а если бы тебе надо было сэкономить ресурсы своего тела, чтобы ты сделал? - кажется до Матея начало доходить. Не исключено, что ватиканец владел куда более интересной и древней магией, нежели рядовой румынского Дозора. И просто вогнал себя в состояние, близкое к медицинской коме, чтобы просто выждать, пока его конкуренты сдохнут от холода. Конечно, место он для этого выбрал самое что ни на есть не подходящее... С другой стороны, он мог быть уверен, что румынско-американская парочка идет в другую сторону и что-то знать о немце.
- Он просто ждет чего-то, чего не знаем мы, - предположил Ион, закуривая, - как бы то ни было, Руссо, тебя надо отправлять к врачам. Даже в этих условиях ты долго не протянешь, - сизая струйка дыма ушла под темный потолок. Возле огня было так уютно, так спокойно, что веки тяжелели сами собой, тянуло лечь и отключиться. Непозволительная пока роскошь.
- Ты последи за ним, но не смей трогать. Просто ори громче, если он пошевелится, - румын нехотя встал, подкинул еще пару поленьев в печь и пошел к выходу, - я дам сигнал в деревню. Пусть кого-нибудь за тобой пришлют.
"И за мной. И за ватиканцем. Будем считать, что он самовольно решил покинуть соревнование"
Вышку занесло снегом, но подняться по ступенькам не составило труда. Внутри крошечной комнатки на высоте пяти метров, располагалось какое-то оборудование, может метеостанция, Ион не разбирался, и простенькое, но надежное устройство радиосвязи. Матей понятия не имел, какая именно волна использовалась меж спасателями, оставалось надеяться, что уже выставленные настройки окажутся верными. Если бы оставались силы, проще было бы отправить сообщение шефу иными путями, да только Кузнеца уже мотало от усталости. Он минут десять вызывал хоть кого-нибудь, уже собрался спускаться вниз, когда ему ответили. Это, правда, была другая вышка, вне радиуса их развлечения, но Матей смог толково объяснить, что ему требуется.
По возвращению он плотно закрыл дверь, стрельнул взглядом в сторону неподвижной фигуры пленника, и только потом шлепнулся рядом с Руссо и печкой.
- Утром свяжутся с Ил-че та там. День, максимум - два, и за нами прибудут. Надеюсь, что наши добрые шефы не оставят все как есть до финала. Немец может искать оковы еще месяц, а я тут с вами двумя с ума сойду...
Ион все еще считал, что ватиканец жив, просто находится в состоянии анабиоза или чего-то подобного.
- Ты последи за ним... краем.. глаза..., - стоило только румыну опустить голову на импровизированное ложе из кучи одеял, так он мгновенно погрузился в сон, даже не раздевшись, не приняв меры предосторожности. Просто уснул, согревая горячим дыханием бедро Руссо.

+1

42

Непривычно слышать такое. „Не для того“... а для чего? Впервые за долгие годы Рауль Руссо стал для кого-то не просто наркоманом в завязке и случайным любовником, которого и бросить просто, как высморкаться. Так что ли? Ангельский не верил в романтиков и сам не умел в романтику.
— Слышал о таком, — нехотя отозвался американец. — Сукин сын вытянул энергию из трупов. У неё есть свои особенности. Я с подобным лично никогда не сталкивался, но кое-что знаю; и связываться с этим особой охоты не имею.
Святая Дева Мария! Ватиканец, эта самовлюблённая мразь, оказался умнее их всех, вместе взятых. Пока два полудохлых придурка шлялись по снегам, ублюдок ввёл себя в особенное состояние, а когда очухается — будет зол и полон сил. Да самое время перерезать ему глотку!
— О-окей, — отозвался Ангельский.
В глазах его полыхнул недобрый огонь человека, побывавшего на том свете и чудом улизнувшего с него. Матей этого, на счастье, не заметил и пошёл штурмовать ступени.
Задыхаясь от слабости, которая накатывала волнами, Рауль подошёл к ставленнику Ватикана. Выглядел он, стоит отметить, хоть и весьма безжизненно, но намного лучше, чем Руссо, пребывающий в сознании, в относительно здравом уме и до обидного трезвой памяти.
— Чёрт бы тебя побрал, — глухо выругался Ангельский.
Рауль оглянулся в поисках чего-нибудь, подходящего для убийства. Острое, чтобы зарезать, или длинное, чтобы накинуть на манер удавки; и как назло, ничего не попадалось на глаза. Руссо шатало от слабости, и боль мешала сконцентрироваться хотя бы на одной связной мысли. Нет, у него просто не хватит сил довести задуманное до конца.
Ангельский разочарованно вздохнул. Сполз по стене и на привычке принялся очень-очень медленно шарить по карманам в поисках сигарет. Вернувшийся Ион нашёл его на старом месте, свернувшимся в звериный клубок рядом с единственным источником тепла.
Всё это ебучее путешествие Руссо чувствовал себя героем лондоновского рассказа „Тропою ложных солнц“, загнанным и беспомощным, неспособным ничего противопоставить природе, и это-то при наличии опыта путешествия по самому северному Штату.
„Ты сделала ставку не на ту лошадку, Лула. На дохлую клячу“.
Рауль поднял голову, выслушал мысли касательно финала совещания и вкрадчиво проговорил:
— Давай устроим ему несчастный случай, и никто не подкопается.
Но Матей проигнорировал его слова, завернулся в одеяла, выдал инструкции касательно соперника и крепко заснул. Некоторое время бодрствовал и Ангельский, пока звонкий девичий голос не зазвучал сбоку от него.
— Убей или будешь убит, — сказала Эбигейл.
— Добудь верёвку, — посоветовал опытный в таких делах Хиггс.
Именно старый чёрт Малкольм Хиггс руководил убийством тех двух проституток, за которое мага едва не упрятали за решетку. Он расплачивался ссылкой сюда, в Гренландию, за своё злодеяние, и это приключение могло стать для него последним.
Руссо выпутался из одеял аккуратно, чтобы не разбудить напарника. Среди съестных припасов отыскал то самое „что-то острое“. Лезвие выглядело достаточно убедительно, чтобы нанести им смертельную рану. Рауль подобрался к ватиканцу, рассматривая такое спокойное во сне, на удивление красивое лицо.
О, хороши были волосы, да отрубили голову. Сегодня, здесь и сейчас, Ватикан с его ебучим святошей проиграет гонку!
[status]АНГЕЛЬСКИЙ[/status][nick]Рауль Руссо[/nick][icon]https://c.radikal.ru/c28/1804/cb/46cfd58b702e.jpg[/icon]
[sign]Schizophrénie[/sign]

+1

43

Когда, наконец, добираешься до тепла, до уютного трепета огня в печурке, то совершенно не хочется заниматься чем-то кроме сна. Спасать свою шкуру, искать артефакты, мочить соперников. Зачем все эти бессмысленные действия, если есть наконец-то возможность вытянуться во весь рост, не скукоживаясь от проникающего под спальник колючего мороза, расслабить измотанные бесконечным передвижением конечности, забить на выживших врагов. Вообще на все забить.
Ион спал так сладко, как не спал с сентября 44го. Годы войны наконец-то истекли, люди все еще продолжали свои разборки, но для Дозоров настало мирное время.
Ему даже снились сны. И все они были о море, о целующих его босые, согретые жарким солнцем ноги. Зеленоватая морская волна колыхалась и колыхалась, оплетая белой пеной по самую щиколотку, но, отчего-то не снимала жара. Ион проснулся... Оказывается, он сунул ноги почти в самую печку. Даже спальник, под которым он так мирно почевал, уже начинал сминаться под воздействием высокой температуры.
- Чоооорт, - Кузнец отдернул конечности, и сонно оглянулся. Руссо рядом не было, но в глубине темной комнаты, он различил силуэт своего соратника. Американец сидел возле ватиканца, что-то бормоча. Язык был понятен, но звуки слетали с губ тихие, неразборчивые, будто бы Руссо разговаривал сам с собой. Ион прислушался и тут же вскочил.
- Руссо, мать твою, что ты творишь, - Ион был зол. Он в два шага оказался рядом со своим ядовитым приятелем, схватил его за плечи и оттащил от ватиканца.
- Эй, приди в себя, хочешь на тот свет? - а Матей умел орать так, что даже штрафбат по линеечке выстраивался, - я что, зря таскал твою ебучую тушу на своем хребте?
Кузнец тряс несчастного амриканца так сильно, что легко мог вытрясти из него душу. Успокоился он только когда увидел в глазах напротив понимание и хоть какое-то сознание. Да уж, напарничка он себе выбрал. Маньяка-убийцу, не иначе. Да, за 150 лет жизни и две войны, Ион испачкал свои руки в крови, но никогда не стремился проливать ее вновь и вновь, если того не требуют обстоятельства. И особого удовольствия от смертей не получал. Хоть в этом он оставался человеком, а не Иным...
Он отпустил Руссо и поспешил к ватиканцу. Благо, тот был жив и находился все в том же анабиозе. Теперь, благодаря действиям не очень рассудительного соратника, стало ясно, что красотка не сдох, а именно ушел в глубокий сон или его подобие. По кладкой, бледно-фарфоровой коже скользили совершенно живые капли крови. Как рубиновые гроздья, как чешский гранат, переливаясь в коротких отблесках прогорающего огня.
- Ты и мне собрался горло перерезать, да? - Ион зажал рану на шее ватиканца. Еще бы несколько сантиметров - и все, финал, развоплощение. Не только Руссо, но и, скорей всего, Кузнеца. Шеф не сможет противостоять напору Ватикана. Очень сложно поднять голову против всея католической церкви... Сон слетел, будто его и не было. Ион чувствовал накатывающую усталость, но все нутро его вопило об опасности. Как он мог теперь доверять Руссо, если тот пошел против его слова, логики и безопасности их тандема в целом?
- Ты понимаешь, что ни одна сила в мире не вытащит тебя с суда Инквизиции. И так придется отбеливать тебя правдами и неправдами за русского, так что ж ты, поскуда, не самоубился в сугробах? Я бы имел хоть какой-то шанс тогда добраться до оков.
Голос Иона все еще был жесток и резок. Редко ему приходилось оказываться тем, кто орет и отчитывает. Обычно это ему, безалаберному любителю секса, выпивки и рок-н-ролла, отвешивали выговоров по первое число. Матей все еще прижимал пальцами рану, - найди бинт или еще что-то. Тут должна быть, просто обязана быть аптечка. Это станция спасателей. В шкафы загляни. Рана была не опасна, но Ион не знал побочки заклинания. Если это именно анабиоз, то рана будет регенирироваться слишком медленно.
- я бы тоже хотел открутить этой твари башку, Рауль, - он немного успокоился,- за все его грешки. Но отправиться за такую маленькую месть в небытие для меня слишком большая цена. Хочешь отомстить - трахни его. Святошам полезно иногда терять свою святость. И поверь мне, он явно будет не рад этой новости, когда очнется.
Это, конечно, была почти шутка. Мелочно так мстить. Хотя, было бы зело интересно полюбоваться на лицо этого невозмутимого мудака, когда ему на мыло придут фоточки с восседающем на нем американцем.

+1

44

„— Вы оба сошли с ума, — обвинил Эбигейл и Малкольма нервный девичий голос, вонзавшийся в больные мозги Рауля подобно лезвию.
— С хуя ли? — грубо поинтересовался Хиггс. — Не сиди, ищи верёвку. Встал и пошёл, салага!
— С того, что эта гонка хотя и на выбывание, но не ставит перед вами цель убить всех соперников.
— Что с тобой? Этот сейчас очухается... очухается... –хается... –ся... — Голос Эбигейл потонул в каком-то белом шуме“.
Ангельский помотал головой.
— Катитесь к дьяволу! Все! — громко прошептал он, но сорванное выстуженное горло село, и получилось нечто хриплое и маловразумительное.
Руссо прокашлялся и опять поднёс нож к шее замершего в спячке противника. Он ненавидел ватиканца бессмысленно и беспощадно, будто лично у него тот занял миллион баксов, а отдавать отказывался. Но этот ублюдок пытался убить и его и Матея, а теперь Ион толковал о том, что нужно проявить благоразумие!
В голове яростно спорили трое личностей, одна из которых Ангельскому была не знакома, что дополнительно приводило в замешательство. Он стоял у постели ватиканца, раскачиваясь из стороны в сторону. Потом приложил лезвие к белой полупрозрачной будто фарфоровой коже ставленника Ватикана и провёл по ней. Нажима ослабевших ладоней оказалось недостаточно для того, чтобы перерезать врагу глотку, но хватило, чтобы проступила кровь. В таком состоянии Руссо и застиг напарник.
Он что-то говорил, причём гневно и резко, а Рауль, увлечённый голосами вокруг, едва-едва слышал Матея. Обернулся по сторонам — кто здесь? — но никого опять не нашёл. Тихо и страшно рассмеялся в лицо Иону, когда тот толковал о ненависти — что ты знаешь о ненависти, Матей? — и отошёл от ватиканца. Вернулся в свои одеяла, закутался в них и замер, шевеля губами и беззвучно шепча что-то по-французски.
—... а что, если они за нами не прилетят? — вдруг спросил Рауль, не делая паузы, и прозвучало это как продолжение его горячечного бреда. — Но я так и так не готов возвращаться в Нью-мать-его-Йорк. Меня там ждёт суд, если гонорара за участие не хватит на то, чтобы заткнуть несколько болтливых ртов; а его — не хватит.
Отвернулся к стене, грея руки и крупно дрожа как в лихорадке. Воспалительный процесс в боку протекал как-то слишком агрессивно, стремительно. Видимо, негр угостил Ангельского чем-то большим, чем простое рассекающее. Какая-нибудь сраная магия вуду, они это умеют, бляди черножопые.
— Не в моём вкусе. Кстати, — ухмыльнулся он, показав глазами-углями на противника, и надолго заткнулся.
Что в конце концов ему оставалось, кроме томительного, невыносимого долгого ожидания спасателей? Матей поспал и выглядел достаточно бодро, но все его усилия, вероятно, пройдут даром, если Руссо подохнет здесь и сейчас. Не подохнет? Ну очень хотелось. Воля к жизни — это лимитированное благо, которое хоть и заканчивается последним, да взять неоткуда.
[status]АНГЕЛЬСКИЙ[/status][nick]Рауль Руссо[/nick][icon]https://c.radikal.ru/c28/1804/cb/46cfd58b702e.jpg[/icon]
[sign]Schizophrénie[/sign]

0

45

Матей оставил ватиканца лежать там же, где и до этого, только чуть изменил его позу. Кровь из раны перестала течь, но лишь потому, что румын влил в нее немного силы, заживляя простой энергией. Серьезную травму Матей исцелить не смог бы, благо, неверные руки Руссо не нанесли непоправимого вреда.
Виновник произошедшего уже как ни в чем ни бывало грелся в спальнике. Матей закурил и сел на стол, разглядывая его скорченную фигурку.
- Я не могу тебе больше доверять, Руссо.
Горький факт. Вот они остались вдвоем, без очевидной угрозы со стороны, в ожидании скорого спасения... Зачем? Вот скажите, зачем было разрушать то единственно положительное, что возникло в этих ледяных землях? У Матея было не так много Иных среди знакомцев, которым он мог доверить свою спину. И, конечно, американец, совсем не был похож на существо, к которому следует поворачиваться тылом. Но несколько бесконечно долгих суток вдвоем против безжалостной стихии и отмороженных врагов сделали из незнакомых людей братьев. Любовников. Друзей? Вот насчет последнего теперь Ион сильно сомневался. А ведь он действительно хотел помочь Руссо. И собирался защищать его на суде за смерть русского. Только, похоже, сам янки не слишком-то хотел жить дальше. Наркоман... Маньяк....
Ион был вымотан, ни черта не выспался, каждый сустав его, каждая мышца ныла от усталости, но сон вновь стал слишком рискованным, драгоценным. Румын прошелся по скрипучему полу до шкафов. Внутри ровными рядами стояли банки с консервами, желудок радостно взвыл, но его позывы остались без внимания. Голод - не самая большая беда в нынешней ситуации.
"Траханные оковы..." Даже если бы они были в его кармане, Ион с радостью обменял их на горячую ванную и трое суток беспробудного сна в теплой уютной постели. Собственной.  Пока же он был рад дерьмовому растворимому кофе, что нашелся за банками тушенки.
В чайник румын накидал снега, нагребя его подальше от входа, поставил на печурку, предварительно заправив ее еще парой поленец.
- Можешь спать. Я тебя не трону...
Оставалось надеяться, что спасатели все же прибудут к станции. И что условия игры не изменились. Кто знает, может совет глав решит "пускай идут до конца, победителей не судят". Или еще хуже - засядут за долгие переговоры. И плевать, что где-то среди снегов и льдов ждут своей участи живые существа, сотрудники их же дозоров. Ион насыпал в кружку несколько ложек черного порошка, добавил бодрую порцию сахара. Он знал своего шефа уже много десятков лет. И, казалось, меж ними не было неясности. Шеф хоть и славился пофигизмом к нуждам своих служащих, однако, своих на операциях не бросал. Румынские дозоры не в ходили в число крупных. Иные не слишком то высовывались, в целом жили мирно и штат Дневного и Ночного не требовал пополнений несколько десятков лет. Последний раз к ним приставили новенького, кажется, сразу после войны. Заменить Кузнеца - опытного оперативника, хорошего боевого мага, будет ой как трудно и шеф без боя не сдастся. По-крайней мере, в этом Матей был уверен.
К чудесному аромату горящего дерева добавился терпкий бодрящий запах кофе. Румын вновь устроился на столешнице, ссутулился, устало моргая, и закурил, приправляя едкий дым большими глотками обжигающего напитка.
"Не спать... Не спать"

+1

46

Доверие? Что? Это смешно, Ион Матей из румынского Дозора.
— Почему ты думаешь, что разговариваешь с Раулем, недоумок?
Со дна глаз Ангельского временного союзника рассматривала, изучала и оценивала совершенно другая личность. Что самое неприятное, она кое-что знала об Ионе Матее, а тот о ней — ничего, кроме того, что в данный момент эта личность установила свой контроль над измученным телом Руссо.
Судя по всему, у Ангельского начинался бред или что-то вроде этого.
— Приятного аппетита, — улыбнулся покрытыми сухими корочками губами Руссо. — Не тронешь... да хоть прямо сейчас. Мне плевать. Что ты знаешь об этом Рауле Руссо? Он убил не только того русского. Но и двух латиноамериканок так, в Штатах. Точнее, это сделал я.
Дальше Рауль надолго замолчал, и личность, управлявшая им, скрылась в глубине сознания. Ангельского знобило, он стучал зубами и не мог согреться в своих одеялах. Травмированные рёбра ощущались источником нескончаемой мучительной боли. Она выламывала их и крошила, осколки рассовала по лёгким, и вдох раскрашивал действительность в пронзительный багровый.
Мысли о том, что их, вероятно, отсюда не вытащат, проникли и в его голову. Лула, совершенно определённо, имела на него виды, но далеко не любовного характера. Не профессионального. Не приятельского. Никакого из того, что Рауль мог объяснить простыми словами. Ошиблась ли шефиня, сделав ставку на шизофреника и наркомана? Тот до сих пор дышал, тогда как многие выбыли из гонки, отправившись к праотцам намного раньше запланированного срока. Личности, обретавшиеся в больной голове Руссо, были магами, поэтому его способности превышали таланты многих других из американского Дозора. Ну а кроме того, это последний шанс Рауля Руссо. Просто расходный материал, пешка, способная выбиться в дамки, но которую допустимо разменять. Лула не рисковала. Потому что некем.
Ангельский закрыл глаза. Он умел засыпать и в состоянии подкравшейся или едва погашенной ломки.
— Мне нечего терять. По возвращении в Штаты — крайняя мера, ты в курсе? Или смерть от передоза. Соревнование, „Оковы“! Бессмысленно было всё. Хотя, наверное, и правильно.
Последние слова он пробормотал и немедленно вырубился. Тело отчаянно стремилось к сохранению, к балансу и попросту отключило все лишние функции, к которой отнесло любую сознательную деятельность. Рауля будто в принципе не беспокоило опасное соседство с раздосадованным напарником, а главное — с ватиканцем в малоизученном наукой состоянии. Потом. Всё потом.
[status]АНГЕЛЬСКИЙ[/status][nick]Рауль Руссо[/nick][icon]https://c.radikal.ru/c28/1804/cb/46cfd58b702e.jpg[/icon]
[sign]Schizophrénie[/sign]

0

47

Руссо нес какой-то бред. Матей не делал особо усилий, чтобы разобрать о чем там то шептал, то почти кричал, надрывая измученные холодом связки его бывший соратник. Бывший? Ион посмотрел в безумные глаза американца. Да уж, Кузнец... Нашел кому быть обязанным жизнью. Дважды.
Кофе бодрил, а его вкус хоть и оставлял желать лучшего, но однозначно согревал и дарил наслаждение. После суток в ледяном плену, практически без надежды на спасение, сна в сугробе и километров через снежную бесконечность, такая малость, как тепло очага и горячий кофе становилась воистину бесценной.
Руссо отрубился, но румын не стал доверчиво вестись на его мирное посапывание. Он остался сидеть на столе, и хоть сон вскоре сморил его, дискомфорт позы делал его не слишком глубоким. Может поэтому Ион услышал странный гул задолго, прежде чем смог идентифицировать его. Матей кое-как продрал глаза, оглядел комнатушку: все так и осталось без изменений. Руссо жался к погасшему очагу, ватиканец почевал на своем холодном одиноком ложе. Гул усиливался, и магу пришлось больно ущипнуть себя за руку, чтобы пробудить сознание, все еще затянутое усталой пеленой сна.
- Руссо, проснись, - драться сил у Иона не было, да и его спутник скорее напоминал истерзанную собаками тряпку, чем человека. На его зов никто не откликнулся, слишком глубоко погрузился в сон или небытие американец.
"Хорошо же я буду выглядеть... Целый в комнате с двумя полутрупами. Как бы самому под трибунал не залететь"
Вскоре звук стал отчетливым и Ион шумно выдохнул, облегченно, даже радостно. Близился конец ледяному кошмару.
Но он все еще оставался настороже. Накинул куртку, шапку, сунул в карман верный нож и вышел наружу. Вертушка могла сесть куда угодно - снежная равнина изобиловала просторными площадками. Небо было темным, но чистым. Мерцали холодным безразличием звезды, ближе к горизонту чернота переходила в бледно алый рассвет. Вертушка стояла метрах в трехстах от избушки, прятаться было бесполезно. Люди, идущие навстречу Иону, отлично видели его темный силуэт на фоне заснеженного здания.
У румына не осталось сил даже на короткую вылазку в Сумрак, чтобы проверить, кто именно идет к нему навстречу. Лица мужчины были незнакомы. Точнее - глаза. Это единственное, что можно было разглядеть в укутанных фигурах.
- Мы прибыли по сигналу эвакуации. Сколько вас?
- Трое, - тихо ответил Матей, стискивая в кармане рукоять ножа. Убить их и завладеть вертушкой? А кто ее поднимет в воздух? И вообще, откуда такие мысли? Он сам вызвал армию спасения, и теперь опасается их? Ох, шеф будет должен ему не только отпуск, но и моральную компенсацию за все, что маг пережил в этой гонке.
- Чьи силы вы представляете, - Матей стоял четко перед дверью, загораживая проход. Спасатели удивленно переглянулись, потом представились. Люди. Просто люди... Странно это было. Но тут оба спасателя замерли, а ближайший заговорил быстро, не своим голосом:
- Магу третьего уровня Дневного дозора Бухареста приказано оказать помощь в эвакуации. Господин Матей, соглашаясь принять помощь, вы автоматически отказываетесь от участия в дальнейшем соревновании.
- Согласен-согласен. И те, кто со мной - тоже.
Втроем они вынесли неподвижного ватиканца, завернув его в несколько спальников, потом Матей вернулся за Руссо. Он растолкал его и сел рядом.
- На трибунале будем настаивать на самозащите. Наркотики - это чисто твой выбор, я тут тебе не помощник. Но если завяжешь - я могу дать тебе укрытие от людских властей. Подумай об этом, когда все закончится.
Он поднялся, с трудом разгибая измученные нагрузкой последних дней ноги, протянул руку американцу. Почти так же как при первой встрече, в деревне с трудно произносимым названием.
- Вместе начали, вместе и закончим.

0


Вы здесь » Бесконечное путешествие » Неформат » [NC-17] Сверкающие небеса


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC