http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/87111.css http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/98288.css
http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/21146.css http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/66837.css http://forumfiles.ru/files/0014/0c/7e/78840.css
http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/57609.css http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/64280.css http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/96119.css
http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/86328.css http://forumfiles.ru/files/0008/c8/71/50008.css
Странник, будь готов ко всему! Бесконечное путешествие открывает для тебя свои дороги. Мы рады видеть любого решившего отправиться в путь вместе с нами, где нет рамок, ограничений, анкет и занятых ролей. Добро пожаловать!
На форуме есть контент 18+

Здесь могла бы быть ваша цитата. © Добавить цитату

Кривая ухмылка женщины могла бы испугать парочку ежей, если бы в этот момент они глянули на неё © RDB

— Орубе, говоришь? Орубе в отрубе!!! © April

Лучший дождь — этот тот, на который смотришь из окна. © Val

— И всё же, он симулирует. — Об этом ничего, кроме ваших слов, не говорит. Что вы предлагаете? — Дать ему грёбанный Оскар. © Val

В комплекте идет универсальный слуга с базовым набором знаний, компьютер для обучения и пять дополнительных чипов с любой информацией на ваш выбор! © salieri

Познакомься, это та самая несравненная прапрабабушка Мюриэль! Сколько раз инквизиция пыталась её сжечь, а она всё никак не сжигалась... А жаль © Дарси

Ученый без воображения — академический сухарь, способный только на то, чтобы зачитывать студентам с кафедры чужие тезисы © Spellcaster

Современная психиатрия исключает привязывание больного к стулу и полное его обездвиживание, что прямо сейчас весьма расстроило Йозефа © Val

В какой-то миг Генриетта подумала, какая же она теперь Красная шапочка без Красного плаща с капюшоном? © Изабелла

— Если я после просмотра Пикселей превращусь в змейку и поползу домой, то расхлёбывать это психотерапевту. © Кэрка

— Может ты уже очнёшься? Спящая красавица какая-то, — прямо на ухо заорал парень. © марс

Но когда ты внезапно оказываешься посреди скотного двора в новых туфлях на шпильках, то задумываешься, где же твоя удача свернула не туда и когда решила не возвращаться. © TARDIS

Она в Раю? Девушка слышит протяжный стон. Красная шапочка оборачивается и видит Грея на земле. В таком же белом балахоне. Она пытается отыскать меч, но никакого оружия под рукой рядом нет. Она попала в Ад? © Изабелла

Пусть падает. Пусть расшибается. И пусть встает потом. Пусть учится сдерживать слезы. Он мужчина, не тепличная роза. © Spellcaster

Сделал предложение, получил отказ и смирился с этим. Не обязательно же за это его убивать. © TARDIS

Эй! А ну верни немедленно!! Это же мой телефон!!! Проклятая птица! Грейв, не вешай трубку, я тебе перезвоню-ю-ю-ю... © TARDIS

Стыд мне и позор, будь тут тот американутый блондин, точно бы отчитал, или даже в угол бы поставил…© Damian

Хочешь спрятать, положи на самое видное место. © Spellcaster

...когда тебя постоянно пилят, рано или поздно ты неосознанно совершаешь те вещи, которые и никогда бы не хотел. © Изабелла

Украдёшь у Тафари Бадда, станешь экспонатом анатомического музея. Если прихватишь что-нибудь ценное ещё и у Селвина, то до музея можно будет добраться только по частям.© Рысь

...если такова воля Судьбы, разве можно ее обмануть? © Ri Unicorn

Он хотел и не хотел видеть ее. Он любил и ненавидел ее. Он знал и не знал, он помнил и хотел забыть, он мечтал больше никогда ее не встречать и сам искал свидания. © Ri Unicorn

Ох, эту туманную осень было уже не спасти, так пусть горит она огнем войны, и пусть летят во все стороны искры, зажигающиеся в груди этих двоих...© Ri Unicorn

В нынешние времена не пугали детей страшилками: оборотнями, призраками. Теперь было нечто более страшное, что могло вселить ужас даже в сердца взрослых: война.© Ртутная Лампа

Как всегда улыбаясь, Кен радушно предложил сесть, куда вампиру будет удобней. Увидев, что Тафари мрачнее тучи он решил, что сейчас прольётся… дождь. © Бенедикт

И почему этот дурацкий этикет позволяет таскать везде болонок в сумке, но нельзя ходить с безобидным и куда более разумным медведем!© Мята

— "Да будет благословлён звёздами твой путь в Азанулбизар! — Простите, куда вы меня только что послали?"© Рысь

Меня не нужно спасать. Я угнал космический корабль. Будешь пролетать мимо, поищи глухую и тёмную посудину с двумя обидчивыми компьютерами на борту© Рысь

Всё исключительно в состоянии аффекта. В следующий раз я буду более рассудителен, обещаю. У меня даже настройки программы "Совесть" вернулись в норму.© Рысь

Док! Не слушай этого близорукого кретина, у него платы перегрелись и нейроны засахарились! Кокосов он никогда не видел! ДА НА ПЛЕЧАХ У ТЕБЯ КОКОС!© Рысь

Украдёшь на грош – сядешь в тюрьму, украдёшь на миллион – станешь уважаемым членом общества. Украдёшь у Тафари Бадда, станешь экспонатом анатомического музея© Рысь

Никто не сможет понять птицу лучше, чем тот, кто однажды летал. © Val

Природой нужно наслаждаться, наблюдая. Она хороша отдельно от вмешательства в нее человека. © Lel

Они не обращались друг к другу иначе. Звать друг друга «брат» даже во время битв друг с другом — в какой-то мере это поддерживало в Торе хрупкую надежду, что Локи вернется к нему.© Point Break


Рейтинг форумов Forum-top.ru
Каталоги:
Кликаем раз в неделю
Цитата:
Доска почёта:
Вверх Вниз

Бесконечное путешествие

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Бесконечное путешествие » Неформат » [nc-17] my heart was one


[nc-17] my heart was one

Сообщений 1 страница 30 из 36

1

[NC-17, омегаверс] my heart was one

изображение на ваш выбор

время действия: осень 2018
место действия: сеул

участники: хёну, чжунхёк

описание эпизода и отступления от канона (если есть):
если с истинным сильно не повезло, значит ли это, что ты обречён на одиночество?

[nick]lee joonhyuk[/nick][icon]https://i.imgur.com/tyBbeF3.jpg[/icon]

+1

2

Когда владелец квартиры, которую Чжунхёк снимал напополам со своим давним другом Донуком, заявил, что намерен через месяц поселить в ней своих родственников, обрадовался этому факту только Донук. Посчитал, что ему мироздание дало то ли знак, то ли пинок. Они с его омегой давно уже строили планы насчёт того, чтобы жить вместе, но всё им что-то мешало. Теперь не мешает ничего.
Донук всё равно что-то мнётся, правда, когда решается сказать об этом Чжунхёку. Боится, что тот обидится? Альфа качает головой, глядя на душевные метания друга, и вздыхает:
— Тебе моё благословение нужно? Действуй уже, пока не стало поздно.
— Спасибо! — радуется Донук тому, что ему даже ничего объяснять не пришлось, и обниматься лезет, будто он не альфа, а омежка, — Но как же ты?
— Найду уж что-нибудь, — пожимает плечами Чжунхёк, отталкивая его руки, — Что, у нас в Сеуле квартир мало сдаётся?

Квартир сдаётся много. По большей части уже с соседями, и альфа придирчиво рассматривает эти варианты. Ездит после работы на просмотры, знакомится с людьми, которые уже проживают в квартире.
Ему долгое время ничего не нравится, потому что к соседям у него слишком уж придирчивое отношение. Чжунхёк долго привыкает к людям. Это с Донуком они дружат со старшей школы, так что он уже смирился с его выходками, а тут будет чужой человек...
Чжунхёк полагает, что сосед-альфа - вариант, который не стоит рассматривать. Вдруг он будет водить к себе омег? Или, что ещё хуже, будет не в меру активным и решит найти в новом соседе товарища для задушевных бесед?
Сосед-омега - вариант ещё хуже. Альфа даже не рассматривает предложения, в которых чётко прописано, что в квартире уже живёт омега. Это было бы неудобно для них обоих, тут даже думать нечего.
Сосед-бета - вот чего Чжунхёку хотелось бы. Чтобы был спокойным, и общение с ним можно бы было свести к минимуму.

В конце концов альфе сдаёт квартиру давний знакомый, товарищ его отца. Правда, выясняется это только при встрече. Когда они обнаруживают факт знакомства в ходе беседы, старый бета радуется ему.
Квартира Чжунхёку нравится. Нормальная по размеру комната, приличные кухня и санузел.
Про соседа хозяин говорит только хорошее, мол, приятный спокойный молодой человек. Представляет их друг другу сразу, и Чжунхёк принюхивается. Бета. Перед ним стоит пусть хлипкий, но бета, определённо, и это комбо. Лучший вариант, нет смысла искать дальше, надо соглашаться, тем более, что прежнюю квартиру надо освободить к следующему четвергу. 

Донук не успокаивается, пока Чжунхёк не разрешает ему помочь себе перевезти вещи. Вроде бы альфа старше, а такой дурной, полагает, что его друг один не справится что ли?
Новую квартиру Донук одобряет. Знакомится с соседом, который выходит в коридор, жмёт ему руку. Будучи от природы болтливым, рассказывает, как так вышло, что они с Чжунхёком вынуждены съезжать со старой квартиры. Горячо просит позаботиться о младшем товарище, как заботился он сам, пока Чжунхёк проходит мимо, таща сразу две тяжелых коробки.
— Ты бы сам обо мне позаботился что ли, разве не за этим сюда пришёл? — говорит он с издёвкой, — Отстань от человека.

Уже позже, когда Донук уходит, убедившись, что его друг нормально устроился, Чжунхёк обращается к бете, появившемуся на кухне:
— Извините, что сегодня помешали вам. Можете не волноваться, он будет заходить редко. Насчёт омег не волнуйтесь тоже, ничего такого не будет, — он чуть улыбается, — Надеюсь, мы с вами будем жить мирно.

* * *

Два месяца с переезда проходят незаметно за работой и командировками. Чжунхёк редактор в одном из известных журналов, так что трудиться приходится действительно много.
С Хёну, соседом-бетой, он практически не общается. Они пересекаются редко: когда альфа встаёт рано на работу, бета, как правило, ещё спит. Днём Чжунхёк на работе, а вечером они тоже стараются не тревожить друг друга.

Таким положением вещей альфа остаётся более чем доволен ровно до одного знаменательного дня.

В тот день Чжунхёк возвращается из командировки раньше, чем планировал. Ему просто удаётся разобраться со всеми делами, так что днём он уже оказывается в городе, и первым делом едет домой. Последние два дня выдались весьма изматывающими, так что больше всего хочется отдохнуть.
Чжунхёк полагает, что сосед сейчас на работе, однако, тот обнаруживается на кухне. Бледный, растрёпанный, он сидит на стуле, согнувшись пополам, весь какой-то несчастный, и вскидывает голову резко, когда Чжунхёк заходит, смотрит на него со смесью страха и агрессии.
— Что с вами? Плохо себя чувствуете? Нужна помощь? — альфа реагирует так, как на его месте сделал бы любой. Не может же он просто оставить человека в беде. Подходит к соседу ближе, полагая, что тот, должно быть, отравился чем-то, а потом...
— Блять, — вырывается у обычно спокойного Чжунхёка. Если бы Хёну не находится сейчас в явно плачевном состоянии, альфа бы непременно встряхнул его за плечи с вопросом: "Какого хрена?"
У соседа запах тонкий, едва ощутимый, но он присутствует. Он явно омега, и омега в течке. Просто потрясающе.
Присев на корточки рядом со стулом, на котором сидит Хёну, Чжунхёк смотрит на него снизу вверх, стараясь не дышать слишком глубоко. Омега. Совсем бесстрашный что ли, раз согласился жить с одиноким альфой в одной квартире?
— Обезболивающее закончилось? — спрашивает он, поняв, что пауза затянулась, — Давайте я схожу в аптеку. Только сначала провожу вас в вашу комнату. Лучше лечь, — он поднимается и потягивает Хёну руку, — Не бойтесь, я вам ничего не сделаю, — и хмурится, потому что омега медлит, — Ну же!

[icon]https://i.imgur.com/tyBbeF3.jpg[/icon][nick]lee joonhyuk[/nick]

0

3

Больше всего Хёну ненавидит внезапные перемены - они обычно не приводят ни к чему хорошему.
Неожиданный отъезд его соседа в Штаты оказывается именно такой внезапностью и, пока хозяин ищет нового квартиранта, омега места  себе не находит. Он к этому-то парню кое-как привык, проходить через это снова нет никакого желания.

Когда хозяин знакомит его с Чжунхёком, Хёну мысленно бьётся головой о ближайшую твёрдую поверхность и, рыдая, вопрошает, за что ему это. И всё ли в порядке у старика, решившего, что нормально поселить в одну квартиру альфу и омегу? Внешне своего смятения Хёну умудряется никак не показать, только вежливо здоровается с Чжунхёком, а когда до него доходит, что, даже принюхавшись, тот не распознаёт в нём омегу, ему становится немного спокойнее. В самом деле, препараты, на которых он сидит давно и прочно, действуют отлично. А в случае течки можно и денёк в своей комнате отсидеться.

Новый сосед оказывается совсем не общительным, что не может не радовать. Хёну напрягается, правда, когда в день переезда в квартире тусит друг Чжунхёка, болтливый такой. К счастью, когда он уходит, альфа обещает, что заходить он будет не часто. Говорит также, что насчёт омег можно тоже не волноваться.
- Ладно, - Хёну неопределённо пожимает плечами. - На своей территории делайте что хотите.

Помимо того, что этот альфа тихий, да и режимы дня у них с омегой чаще всего не совпадают, он ещё и постоянно мотается по командировкам. Так что Хёну понимает, что ему просто сказочно повезло, когда как раз в один из отъездов соседа у него случается течка. Как обычно, взяв отгул на работе, Хёну принимает обезболивающее, заворачивается в кокон из одеяла и старается спать как можно больше. Насколько это возможно в его состоянии, конечно же.

Судьба решает, что одного раза достаточно и во второй раз Чжунхёк приезжает домой раньше. А у Хёну живот болит так сильно и лекарства почти не помогают. Омега думать ни о чём не может, трясущимися руками выковыривает из блистера последнюю таблетку, запивает её водой и сгибается пополам от очередного болезненного спазма. Он не обращает внимание на звук открывшейся входной двери, но вскидывается тут же, когда Чжунхёк заглядывает на кухню. От ужаса, кажется, омега дышать забывает. Ведь альфа чувствует его запах, понимает в каком он состоянии сейчас. Хёну смотрит за его спину, пытаясь прикинуть, что лучше сделать - попытаться прорваться мимо него к двери или выпрыгнуть в окно. С шестого этажа.
Альфа садится рядом с ним на корточки и Хёну, застонав, прижимает ладонь ко рту. Хочется одновременно и прогнать его и раздвинуть передним ноги, ведь организму плевать на то, что "главная функция омеги" давно утрачена. А Чжунхёк, к счастью, держит себя в руках, предлагает помочь. Омега медлит, потому что у него сил нет, его даже тошнит от слабости и боли, поэтому он чуть не падает на Чжунхёка, когда встаёт со стула. Вцепляется в руку альфы, когда тот ведёт его в комнату и почти заваливается на него - ноги почти не держат. Оказавшись в постели, Хёну кутается в одеяло.
- Я уже четыре таблетки принял, - решает он зачем-то сообщить Чжунхёку. При этом еле ворочает языком, почти отключаясь. - Просто они закончились... Уйдите, пожалуйста.

[nick]Ha Hyunwoo[/nick][icon]https://i109.fastpic.ru/big/2019/0315/56/dc5a7d7592e9c05f0b1ed8a246c21356.jpg[/icon]

0

4

Похоже, у этого омеги проблемы со здоровьем, иначе чего бы он так заваливался на Чжунхёка. Вцепившись в руку альфы, Хёну позволяет тому отвести себя в комнату и усадить на кровать. Ложится, поспешно укутавшись в одеяло чуть ли не до подбородка. Сообщает слабым голосом, явно находясь на грани потери сознания, что принял уже четыре таблетки и на этом они как раз закончились. Просит уйти.
Чжунхёк выполняет просьбу и, прикрыв за собой дверь, возвращается на кухню. На столе лежит пустой блистер с названием таблеток. Налив себе воды в стакан, альфа выпивает её залпом и задумчиво смотрит прямо перед собой. Когда Донук только начал встречаться со своим омегой, и до близости они ещё не дошли, тот тоже принимал таблетки. Друг Чжунхёку тогда всю плешь проел, жалуясь, что вместо того, чтобы беречь своё здоровье и допустить его до тела, омега травит свой организм, принимая аж по две таблетки в день. Перечислял побочные эффекты, волновался. Чжунхёк тогда впервые подумал о том, что, должно быть, Донук и правда попал, потому что было видно, что он действительно больше за здоровье своего омеги переживает, чем за то, что ему не дают.
Четыре таблетки и никакого эффекта... Забив в поиске название, альфа читает о том, что это, вообще-то, неплохой препарат, помогает большинству омег, но что постоянно его применять не рекомендуется.
Вот уж не было хлопот... Чжунхёк звонит в клинику, куда обращается иногда, когда возникают проблемы со здоровьем, и вызывает платного врача. Обрисовывает ситуацию и просит приехать скорее.

— Вы принимаете таблетки слишком долго, поэтому они не помогают, — мягко объясняет Хёну молодой врач-бета, осмотрев его и, когда Чжунхёк возвращается в комнату омеги через несколько минут, как ему и было сказано, обращается уже к нему, — В целом с ним всё нормально. Передозировки нет, только боль, вызванная его состоянием. Рекомендую в ближайшее время лечь на обследование, чтобы подобрать новый препарат, если это необходимо.   
Альфа кивает, внимательно слушая врача, и нетерпеливо спрашивает:
— А что делать сегодня?
— Ну... — бета мнётся и опускает глаза, — Могу поставить ему укол, но это будет сильнодействующий препарат. Гораздо лучше будет, если вы избавите его от боли естественным способом. Вообще не рекомендовал бы пока экспериментировать с препаратами до обследования. 
Чжунхёк прикрывает глаза, скрипнув зубами, и слушает, как Хёну тут же начинает возражать и возмущаться. Его позицию он разделяет: ещё никогда он не связывался с малознакомыми течными омегами, и не будет этого делать, хоть сейчас ему и хочется избавить одного конкретного омегу от боли тем самым естественным способом, о котором сказал врач. Он ведь не железный.
— Значит, так, — обращается он к доктору ровным тоном, прежде чем выйти из комнаты, — Вы ошиблись, мы не пара. Поэтому сделайте Ха Хёну-шши укол, пожалуйста, а потом выпишите более сильные таблетки хотя бы на период этой течки. Рецепт отдайте мне, я куплю. Буду ждать вас на кухне.

— Простите, что неверно оценил ситуацию, — извиняется первым делом доктор, появившись на кухне довольно скоро, и взвинченный из-за состояние возбуждения альфа ограничивается взмахом руки, мол, ладно, чёрт с ним.
— Вот рецепт. Принимать больше таблеток, чем нужно, не рекомендую. Вообще, это только на эту течку, а потом пусть пройдёт обследование... Сейчас укол я сделал, ему должно стать легче. Хорошо бы вечером дать ему поесть.

Сбросить напряжение приходится в душе, и лучше от этого, на самом деле, не становится. Слишком давно у Чжунхёка никого не было.
В квартире тихо. Похоже, омега спит.
Несмотря на то, что аптека находится в пяти минутах ходьбы от дома, альфа гуляет больше часа, чтобы хоть немного прийти в себя, а вернувшись, отсиживается в своей комнате. Только вечером выбирается на кухню, чтобы приготовить нехитрый ужин.
Столика для принятия пищи в кровати у них нет, но зато есть поднос. С ним Чжунхёк и приходит к омеге в комнату. Поставив поднос на прикроватный столик, открывает форточку, чтобы проветрить немного, и обращается к Хёну, сильнее укутавшемуся в одеяло:
— Сейчас закрою и оставлю вас. Поешьте, врач сказал, что это необходимо. Таблетки я, кстати, купил, оставлю их завтра утром на столе в кухне. После укола стало лучше?
Чжунхёк старается говорить спокойно и вообще хорошо владеет собой, но зрачки его расширены и сердце бьётся часто от запаха омеги. Хочется забраться в постель и уткнуться носом ему в шею. Плевать даже, что он похож на бету. Да хоть на альфу! Пахнет так одуряюще...

[icon]https://i.imgur.com/tyBbeF3.jpg[/icon][nick]lee joonhyuk[/nick]

0

5

Дважды альфу просить не приходится - он выходит из комнаты, прикрыв за собой дверь, и Хёну закрывает глаза, прижимая руки к животу. Как же хочется, чтобы это поскорее прекратилось. В голову даже приходит идиотская мысль пойти и предложить себя соседу, но омега отгоняет её, как только может. И главным аргументом против почему-то становится фраза "что он подумает?". Если бы у Хёну были силы, он бы удивился, потому что обычно его совсем не волнует, что про него могут подумать всякие малознакомые альфы.

Чжунхёк, наверное, всерьёз обеспокоился тем, как бы омега коньки не отбросил, потому что вызвал ему врача. Тот, осмотрев Хёну, мягко объясняет ему то, что он и так знает. Слишком долгий постоянный приём таблеток влечёт за собой проблемы со здоровьем. Однако проблема в том, что Хёну на своё здоровье плевать, поэтому, когда доктор говорит, что было бы лучше, если бы альфа избавил его от боли естественным способом, омега тут же начинает возражать и возмущаться, а Чжунхёк холодно говорит, что они не пара, так что делайте укол, выписывайте таблетки и всё такое. И выходит.

После укола быстро становится легче, и омега засыпает. Не крепко, дремлет, то и дело просыпаясь и прислушиваясь к звукам извне. В квартире тихо, но, похоже, альфа отсиживается у себя в комнате. Хёну только один раз за вечер рискует выбраться в уборную.
Хочется принять ванну, расслабиться, но омега боится. Стоило всё-таки сразу отказаться от такого соседства. Может быть, начать подыскивать себе новое жильё?

Сосед продолжает о нём заботиться и даже приносит ему в комнату ужин. Пахнет очень вкусно (не только еда, не в первую очередь она) и Хёну вспоминает, что ел только утром. Сглотнув слюну, он сильнее кутается в одеяло и отодвигается подальше от Чжунхёка.
- Стало, - отвечает омега на вопрос и, решившись, осторожно вытаскивает руки из-под одеяла, берёт с подноса тарелку и палочки. - Спасибо, - добавляет он, уже набив рот едой. И, прожевав, вопросительно смотрит на Чжунхёка. - Извините, вы не могли бы выйти?

***
Следующий день проходит спокойно, потому что альфа с утра на работе, а к вечеру, когда он приходит домой, у Хёну течка понемногу идёт на убыль и таблетки снова уже лучше маскируют запах. Хотя его все ещё можно учуять. К тому же, пока альфы не было, Хёну хорошенько вымылся и, как хотел вчера, принял расслабляющую ванну. Так что теперь ему было немного спокойнее. Не считая того, что время от времени хотелось залезть к Чжунхёку в постель.

А потом течка практически заканчивается и Хёну может даже выйти на работу. Он отправляется в кофейню утром, потому что сменщик, который работал эти два дня в полные смены, просит дать ему возможность выспаться. Так что и домой омега возвращается раньше, причём ещё даже Чжунхёка в квартире нет. Быстро поужинав, Хёну садится в гостиной смотреть телевизор.
Идёт какой-то художественно-исторический фильм про Древний Китай. Омега кутается в плед, наблюдает за событиями, разворачивающимися на экране. Фильм долгий, насыщенный как мирными эпизодами, так и войнами, убийствами, казнями. Закадровый  голос бесстрастно рассказывает подробности применяемых в то время пыток, и под его монотонный бубнёж Хёну незаметно для себя засыпает - прямо так, сидя.

[icon]https://i109.fastpic.ru/big/2019/0315/56/dc5a7d7592e9c05f0b1ed8a246c21356.jpg[/icon][nick]Ha Hyunwoo[/nick]

0

6

Омега отвечает, что лучше стало, а потом как-то неуверенно вытаскивает из-под одеяла руки и берёт с подноса тарелку и палочки, с набитым ртом благодарит Чжунхёка за еду. Прожевав, вопросительно смотрит и просит выйти, и альфа "отмирает". Прикрыв форточку, извиняется и поспешно покидает комнату, оставляя омегу в одиночестве.
Уже за дверью позволяет себе улыбнуться, потому что жующий напуганный Хёну больно уж мило выглядел, и качает головой, будто пытаясь стряхнуть наваждение. И дураку понятно, что это всё влияние чужого запаха.

Ночь проходит тяжело, потому что уснуть всё никак не удаётся. Альфа ворочается с боку на бок, утыкаясь лицом в подушку, и все его мысли сейчас о человеке в другой комнате.
Чёртов старый бета, он ведь всё знал! И зачем поселил их вместе? Чёртов Ха Хёну, неужели и ты не увидел в этом никакой проблемы?
Здравый смысл подсказывает, что надо искать новую квартиру, но думать об этом не хочется. Снова эти поиски, снова переезд... Слишком много мороки.
Цикл. У омег течка приходит не просто так, а в соответствии с циклом, можно подстраиваться под него, ведь это единственная проблема их совместной жизни как соседей. Подстраиваться и подгадывать с командировками, чтобы они выпадали на эти дни, или просто задерживаться на работе допоздна.

Утром альфа чувствует себя раздражённым и не выспавшимся. Он едва ли носом не клюёт над чашкой с кофе. Оставив таблетки на столе, как и обещал, едет на работу, чтобы выпить вторую порцию кофе уже там.
Вернувшись вечером домой, чувствует, что запах будто стал слабее. Это очень хорошо, потому что альфе отчаянно хочется выспаться. Всё-таки это очень изматывает: наличие под боком текущего омеги, которого хочешь взять, но не можешь из-за собственных принципов.

На следующий день Чжунхёк освобождается раньше, но, вместо того, чтобы сразу поехать домой, встречается с Донуком в кафе недалеко от работы. Друг жаждет поделиться новостями и пообщаться. Жалуется, что совместная жизнь с его омегой оказалась не такой радужной, как он себе представлял. Что тот неряшливый, а ещё не любит готовить, а больше любит сидеть за компьютером. Что он не встаёт с Донуком рано утром, а спит до полудня, потому что фрилансер, а ему, Донуку, очень грустно завтракать одному, с Чжунхёком они ведь вставали одновременно. Ещё омега подолгу занимает ванную комнату, любит игрушки и всякие статуэтки, и поэтому их теперь в квартире много. Чжунхёк кивает, лениво размешивая сахар в своём кофе, и вздыхает:
— Ты его любишь вообще?
— Конечно! — не раздумывая ни секунды, отвечает Донук, — А что?
— Да нет, ничего, — альфа устало прикрывает глаза и трёт переносицу, — Я думал, ты будешь в восторге от того, что он постоянно рядом, а от тебя одно нытьё. Попробуй относиться ко всему проще? Или раз уже сейчас тебе так не нравится в нём всё, задумайся, надо ли оно тебе вообще.
Друг сидит где-то с полминуты, сосредоточенно кромсая вилкой свой чизкейк, а потом интересуется осторожно:
— А ты чего такой измотанный? На работе завал?
— Да нет, — тянет Чжунхёк и, отпив из чашки, признаётся, потому что не видит смысла скрывать, — У меня дома течный омега.
На Донука эта новость производит огромное впечатление, похоже. Он вмиг забывает о собственных проблемах и смотрит на друга большими глазами, широко улыбаясь:
— Так что же ты сразу не сказал? И вообще, почему ты ещё тут? Чёрт, это же я тебя позвал... Да пофиг, иди к нему!
— Зачем мне к нему идти? — с недоумением спрашивает Чжунхёк, пытаясь сообразить, почему Донук так реагирует.
— Он же ждёт тебя, — растерянно отвечает альфа и объясняет, видя, что Чжунхёк всё ещё не понимает, — Ну, я так понял, что ты привёл к себе какого-то омегу. Кстати, кто он? Так вот, привёл же? И он остался у тебя дома, верно? Потому что тебе пришлось ехать утром на работу. Но сейчас он ведь должен ждать тебя. Езжай к нему, что сидишь?
— Я никого к себе не приводил. Омега - мой сосед, — Чжунхёк даже не усмехается, а подозвав официанта, заказывает себе сэндвич и ещё кофе.
— Погоди, я запутался. А где тот бета? Он что, съехал? — спрашивает Донук, хмуря лоб, как только официант отходит от их столика.
— Не было никакого беты, — пожимает плечами альфа, — Он оказался омегой.
— Да ладно, — самое цензурное, что говорит его друг после. А потом спрашивает, что Чжунхёк намерен делать.
— Видимо, придётся сверяться с его циклом и стараться отсутствовать дома во время его течек, потому что искать новую квартиру в ближайшее время мне влом, — отвечает тот. Донук кивает, соглашаясь, что так будет разумно, а потом вздыхает:
— Надо было там искать квартиру вместе, чтобы безо всех этих омег...

Когда Чжунхёк возвращается домой, то обнаруживает омегу в гостиной. Тот спит, укутавшись в плед, и телевизор при этом включен. Идёт какая-то передача. Альфа не вдаётся в подробности, сразу же жмёт кнопку выключения на пульте, а затем принюхивается. Кажется, течка закончилась. Омега больше не пахнет так сладко, точнее, он вообще не пахнет, по-крайней мере, на расстоянии.
Некрасивый. Совсем не похож на его истинного. Никаких тебе тонких черт лица и нежных локонов до плеч. Этот омега вообще не ассоциируется со словами "изящный", "нежный", "хрупкий", "беззащитный". Однако же пару дней назад на кухне он вполне себе выглядел таким вот. Да и сейчас...
Альфа выходит из гостиной, чтобы не смущать Хёну, когда тот проснётся, и идёт сначала переодеваться, а потом готовить ужин. Решает, что от него не убудет, если он сделает две порции, а не одну, раз уж они оба сейчас дома.

— Пойдёмте ужинать? — зовёт Чжунхёк омегу, который успел уже переместиться в свою комнату. Позже, когда они уже сидят за столом и едят, он снова обращается к Хёну, стараясь говорить мягко, всё-таки, тема очень интимная:
— Врач сказал, что необходимо записаться на обследование. Запишитесь? Я дам вам контакты центра, откуда он приезжал. Там хорошие врачи.
Немного подумав, омега кивает, говорит, что да, надо бы сходить.
— Вот и правильно, — чуть улыбается ему альфа, — К своему здоровью надо относиться ответственно, следить за своим самочувствием.
То, что отвечает на это Хёну, ему не нравится. Не нравится прежде всего как альфе, потому что омега, оказывается, хочет пройти обследование только затем, чтобы ему выписали более сильные таблетки, раз уж те, что он принимал до этого, перестали помогать.
— Вы не правы, — качает головой Чжунхёк и смотрит на Хёну строго, хоть и продолжает говорить спокойно, — Таблетки только скрывают симптомы, а не устраняют их. Да ещё и имеют побочные эффекты. Лучше разобраться, что с вами, и понять, можно ли это как-то вылечить. Возможно, это будет не быстро, но зато потом вам не придётся травить себя таблетками.

[icon]https://i.imgur.com/tyBbeF3.jpg[/icon][nick]lee joonhyuk[/nick]

0

7

Просыпается омега от какого-то лёгкого шума неподалёку. Зевает, тянется и, сняв очки, трёт ладонями глаза. И, оставив плед скомканным на диване, уходит к себе в комнату. Немного бесцельно послонявшись из угла в угол, он садится на кровать с книгой, которую купил больше недели назад, но всё как-то руки не доходили начать её читать. Почти дочитывает главу, когда Чжунхёк заглядывает к нему и приглашает поесть. Хёну, в общем-то, не чувствует себя голодным, и не понимает, чего это вдруг альфе понадобилась его компания, но кивает и говорит:
- Две минуты, я только главу дочитаю.
Уже когда они едят, Чжунхёк заводит разговор о том, чтобы Хёну прошёл обследование. Омега задумчиво дожёвывает кимчи и кивает.
- Да, надо бы сходить.
Альфа чуть улыбается и говорит, что это правильно, что надо заботиться о своём здоровье, на что Хёну честно отвечает, что оно-то как раз не волнует, а обследование он хочет пройти, чтобы ему выписали таблетки посильнее, раз те, которые он принимает, его уже не берут. Реакция альфы на это удивляет и раздражает. Какое ему дело вообще? Они ведь даже не приятели.
- Спасибо за еду, - цедит омега сквозь зубы и, отодвинув от себя почти полную тарелку, выходит из-за стола.

***

Обследование Хёну действительно проходит в ближайший свой выходной. Мало того, что это оказывается неприятной, почти болезненной процедурой, так ещё и врач выговаривает ему за то, что омега гробит своё здоровье, в таких выражениях, что тому кажется, будто его помоями с ног до головы облили. Таблетки новые выписать отказывается, говорит, что без результатов анализов ничего назначать не будет.
- Без этого могу назначить вам только одно - альфу.
Хёну думает, что как же все вокруг его заебали. Когда он возвращается вечером домой, меньше всего ему хочется с кем-то разговаривать, но Чжунхёк интересуется, как прошло обследование. Омега смотрит на него исподлобья и говорит прямо:
- Хуёво прошло, - он морщится, вспоминая как неприятно было чувствовать внутри себя медицинские инструменты. Сняв куртку, омега переобувается в домашнюю обувь и продолжает говорить. - Тыкали в меня всякой металлической хернёй, ругали за то, что так отношусь к своему организму. Прописали найти себе альфу, - Хёну снова смотрит на Чжунхёка. - Хотите быть моим альфой?
Тот качает головой и омега улыбается.
- А чего так? Не нравлюсь? Недостаточно хорош?
Чжунхёк смотрит на него подозрительно и интересуется, не пьян ли омега. Тот хмыкает и, зайдя в ванную, оставляет дверь открытой, вертит ручку крана, регулируя напор и температуру воды.
- Кстати, хорошая идея, - говорит он немного громче. - Пойдёмте со мной в бар? Я, может, не напивался никогда именно потому, что некому было потом меня до дома довести. Так вот помру и ни разу в баре не напьюсь.

Непонятно, что двигало Чжунхёком, когда он согласился пойти с омегой пить, но тем не менее они сидят в ближайшем от их дома баре и официант, тонкий и звонкий омежка с кукольным личиком, изо всех сил строит им глазки, и вещает о том, что у них акция - к каждой купленной пинте пива шот виски в подарок.
- Отлично, - говорит Хёну, подперев голову ладонью. - Начнём с двух Гиннесов.
- Каждому? - спрашивает официант, вежливо улыбнувшись.
- Мне точно.

К закуске Хёну почти не притрагивается, налегает в основном на алкоголь. Потому что цель у него именно нажраться, да и вести задушевные беседы с Чжунхёком пока не хочется. И не факт, что захочется потом.
Омега не помнит точно, четвёртую или пятую ли пинту он опрокидывает в себя, когда всё вокруг размывается и почему-то очень хочется танцевать. Ещё и музыка такая заводная играет. Он кое-как выбирается из-за стола и доходит до танцпола, где танцует с каким-то альфой, тоже пьяным. Тот сначала недоумевает, когда Хёну начинает с ним танцевать, причём движения у омеги какие-то дурацкие, но быстро забивает на это и решает просто получать удовольствие.
Хёну чувствует чужие руки на своей талии, изворачивается и спрыгивает с танцпола, едва не потеряв равновесие. Вернувшись за столик, он залпом выпивает оставшуюся стопку виски. И машет рукой официанту.
- Счёт.
И, закрыв глаза, покачивается из стороны в сторону. И вдруг отключается. Когда же снова приходит в себя, его немного мутит, а ещё его очки почему-то лежат на столе. Рассчитавшись, омега встаёт и, шатаясь, пытается надеть куртку, но у него ничего не получается и в итоге он, запутавшись в рукаве, садится обратно на диванчик.
Несмотря на то, что вокруг достаточно шумно, Хёну кажется, что он отчётливо слышит, как тяжело вздохнул Чжунхёк. Альфа помогает ему одеться и выводит на улицу. Точнее практически выволакивает, потому что омега даже ноги переставлять почти не в состоянии.

***

- А на самом деле я был бы рад, если бы вы были моим истинным, - говорит Хёну. Несколько минут на свежем воздухе привели его в чувство, однако омега, конечно же, ещё не протрезвел. - Но моим истинным оказался наркоман, который меня изнасиловал. Весело, да? Находишь так свою пару в семнадцать лет, а он тебя насилует в подворотне, - он улыбается, не глядя на Чжунхёка и пинает валяющуюся на тротуаре банку из-под энергетика. - Из-за этого я теперь бракованный. Дефектный. И поэтому на моё здоровье, с которым все так носятся, мне плевать.

Дома Хёну хватает только на то, чтобы дойти до своей комнаты,  упасть на кровать прямо в одежде и заснуть. Среди ночи он всё-таки просыпается, стаскивает с себя очки и футболку и, завернувшись в одеяло, продолжает спать.

[icon]https://i109.fastpic.ru/big/2019/0315/56/dc5a7d7592e9c05f0b1ed8a246c21356.jpg[/icon][nick]Ha Hyunwoo[/nick]

0

8

— Спасибо за еду, — говорит омега сквозь зубы и, явно раздражённый, уходит, оставив почти нетронутой свою порцию. Чжунхёк с непониманием смотрит ему вслед: что он такого сказал? Или и правда переборщил с советами?

***

День выдаётся непростым. Альфа вспоминает, что сосед сегодня, вроде бы, должен был идти на обследование, только дома уже, вечером. Когда тот возвращается, интересуется, как всё прошло. Всё-таки, и его это тоже касается, пусть и совсем немного.
— Хуёво прошло, — отвечает омега, глядя на Чжунхёка исподлобья, и расстёгивает куртку. Чжунхёк не рассчитывает услышать более подробный ответ, да и не надо ему это, так что, пожав плечами, он думает уже пойти к себе, однако Хёну зачем-то решает продолжить и звучит так... Странно. С вызовом, с весёлостью какой-то даже, вот только очевидно, что это всё напускное.
Омега рассказывает, что в него тыкали всякой металлической хернёй и ругали его за наплевательское отношение к своему организму. И что прописали ему найти себе альфу.
— Хотите быть моим альфой? — подобный поворот событий удивляет. Чжунхёк качает головой, на что получает аж три вопроса сразу:
— А чего так? Не нравлюсь? Недостаточно хорош?
Альфа принюхивается и с  подозрением смотрит на соседа. Ему сложно представить, чтобы этот омега в здравом уме так вот себя предлагал. Он во время течки даже намёка себе не позволил на эту тему, так что же случилось теперь?
— Вы пьяны? — интересуется он осторожно, хоть и не чувствует никакого запаха алкоголя. Хёну же хмыкает и заходит в ванную, оставляя дверь открытой. Включает воду, чтобы вымыть руки, и говорит громче о том, что это хорошая идея. Зовёт Чжунхёка с собой в бар.
У альфы нет объективных причин соглашаться, и он это хорошо понимает. Но вот в чём дело: ему интересно. Поведение этого омеги слишком уж сильно отличается от того, что он привык наблюдать.

Они идут в ближайший к дому бар. Устраиваются за одним из свободных столиков, и тут же к ним подходит симпатичный официант-омежка. Строит им глазки, рассказывает об акции, а Чжунхёк переводит взгляд с его милого личика на лицо соседа и вспоминает его слова. "Не нравлюсь? Недостаточно хорош?"
Альфа заказывает себе одну пинту пива, не сидеть же просто так. Зато омега пьёт много и быстро. И изучающий взгляд Чжунхёка, его, похоже, не смущает совершенно.
Когда через какое-то время Хёну выбирается из-за стола и уходит на танцпол, Чжунхёк мысленно радуется тому, что с его места как раз всё видно. Он не собирается вмешиваться пока что, но предполагает, что вскоре его помощь может понадобиться, потому что сосед начинает танцевать с каким-то пьяным альфой. Двигается нелепо, никаких движений бёдрами, никакого изящества. Чжунхёк усмехается даже, наблюдая за всем этим, а потом его отвлекает какой-то омега, решивший подсесть к нему за столик.
— Привет, красавчик! — пьяно улыбаясь, он тянется к альфе и гладит того по руке, — Свободен?
— Занят, — коротко отвечает Чжунхёк, убирая руку и снова ища глазами Хёну, который всё прыгает на танцполе.
— Только не говори, что ты с этим, — омега смеётся. Чжунхёка же больше заботит сейчас тот факт, что чужой альфа кладёт руки соседу на талию и пытается притянуть его ближе к себе. Ему нет дела до предпочтений Хёну, но сейчас он вроде как за него отвечает. К счастью, вмешиваться не приходится: омега сам тут же изворачивается и спрыгивает с танцпола, едва не упав. Чжунхёк только головой качает, глядя на это всё. 
— Завидую ему, — продолжает пьяно смеяться чужой омега и уходит, наконец, а сосед, вернувшись за столик, выпивает залпом последнюю стопку виски и просит счёт. Закрыв глаза, покачивается и Чжунхёк едва успевает подставить ладонь, чтобы его поймать, иначе бы впечатался Хёну лбом прямо в стол. И чёрт с ним, с синяком, в таком случае у него просто-напросто могли бы разбиться очки. Осторожно их сняв, альфа отпускает омегу и ждёт, когда тот придёт в себя. Это происходит быстро, Хёну даже сам умудряется рассчитаться. А вот надеть куртку не может, приходится помочь.
Сосед своей цели явно достиг: ноги он переставляет с трудом, так что Чжунхёку приходится буквально волочь его к выходу, поддерживая за талию, позволяя на себя навалиться. 
Он лёгкий и худой. Ходит в одежде, скрывающей фигуру, а на самом деле, худой совсем. В прошлый раз, одурманенный запахом, альфа не обратил на это особого внимания, зато сейчас...

— А на самом деле я был бы рад, если бы вы были моим истинным, — говорит Хёну, когда они уже идут к дому. Именно идут: на улице омега немного пришёл в чувство и обрёл способность передвигаться самостоятельно, хотя Чжунхёк всё равно смотрит за ним внимательно, готовый в случае чего подстраховать.
Чжунхёку уже приходилось ни раз слышать от омег такие слова, поэтому он ожидает, что и в этот раз всё пойдёт по тому же сценарию. Их притягивает его внешность, красивое лицо, широкие плечи, мягкая улыбка, что там ещё ему говорили... Вот только Хёну говорит вовсе не об этом. Он признаётся, что его истинным оказался наркоман, который над ним надругался.
— Находишь так свою пару в семнадцать лет, а он тебя насилует в подворотне, — омега улыбается, не глядя на альфу, и пинает банку, валяющуюся на тротуаре. Добавляет, что из-за этого он теперь бракованный, и что именно поэтому на здоровье ему своё плевать.
От такой откровенности у Чжунхёка внутри холодеет. Он не знает, что сказать, и потому молчит оставшуюся часть пути, предпочитая обдумать сказанное.
Значит, вот почему омега смотрел тогда на него на кухне, будто загнанный дикий зверёк на хищника. Потому что боялся, что случившееся с ним в семнадцать лет повторится. И вот почему он так долго сидит на таблетках, что они ему помогать перестали. Дефектный... Должно быть, изнасилование повлекло за собой травму не только моральную.
Несправедливо. Не должно так быть в жизни.

Дома Чжунхёк помогает омеге снять куртку и разуться, а затем тот идёт в свою комнату и прямо в одежде падает на постель, засыпая мгновенно. Альфа заходит следом за ним, но решает его не трогать. Присев рядом с ним на кровать, рассматривает его.
Его истинный красивый. Такой, какие обычно нравятся альфам. Подчёркивающий свою хрупкость, он ни за что не надел бы ни широкую футболку, ни толстовку, какие вечно таскает сосед. Его истинный не стрижёт свои волосы коротко, любит подкрашивать глаза, носить изящные серьги в ушах.
Ещё его истинный любит деньги. Так любит, что даже ждать не готов был, когда альфа начнёт зарабатывать достаточно, чтобы его обеспечить.
А этот омега просто говорит, что был бы рад, если бы Чжунхёк был его истинным. Не потому, что Чжунхёк красивый, умный, обеспеченный или что-то там ещё, а потому, видимо, что он нормально к нему относится и точно не стал бы насиловать.
Теперь слова Хёну насчёт обследования воспринимаются иначе, и альфа прикрывает глаза, болезненно поморщившись. Должно быть, омеге действительно было непросто вынести и сам осмотр, и слова врача. Ещё и такой потрясающий совет: завести альфу...

Следующий день у Чжунхёка выходной, однако он всё равно встаёт рано. Толку-то лежать, если то и дело просыпаешься и потом уснуть не можешь. Сверившись с рецептом в интернете, он готовит антипохмельный суп, потому что вряд ли омега будет рад жизни, когда проснётся, тем более, что его организм к алкоголю не привычен.
Омега выползает из комнаты через пару часов, и выглядит при этом просто убитым. Чжунхёк застаёт его в коридоре на пути в ванную со словами:
— Идите есть после того, как умоетесь, — и, видя, как Хёну поморщился при словах о еде, добавляет, — После супа должно стать легче.

Пока омега вяло хлебает суп, Чжунхёк пьёт кофе, глядя куда-то в сторону, а потом предлагает:
— Тут недалеко есть парк. Предлагаю прогуляться ближе к вечеру, ну или раньше, если будете в силах. И если вы сегодня ничем не заняты.
Хёну это предложение явно удивляет, но, тем не менее, он соглашается.

Они выбираются из дома вечером и идут до парка молча, думая каждый о своём, и от этого, пожалуй, даже хорошо и почти уютно.
— Вы вчера говорили о вашем истинном, — нарушает молчание альфа, когда они сворачивают на одну из пустых дорожек, — Отчего-то мне хочется рассказать вам о своём в ответ.
Чхунхёк лукавит, он хорошо понимает, зачем ему это. В данном случае он преследует две цели: ему хочется поделиться с кем-нибудь, кто сможет понять, а ещё ему интересно, как Хёну отреагирует. Поэтому, мельком взглянув на соседа, убрав руки в карманы и вздохнув, он рассказывает спокойным ровным тоном:
— Я встретил своего омегу тоже в довольно юном возрасте. Мне было тогда всего на два года больше, чем вам. Я учился, подрабатывал, родители помогали мне, как могли, а он был из весьма обеспеченной семьи. Красивый, горячий. Обещал мне, что мы всегда будем вместе, пошёл против своей семьи, которые, конечно, его выбор не одобрили, переехал со мной в съемную комнату.
Чжунхёк улыбается, совсем как Хёну накануне.
— И быстро понял, что истинность истинностью, а жить так ему тяжело, не хватает дорогих вещей, к которым он так привык, техники, да даже нормальных продуктов. Мои обещания, что это ненадолго, что я не всегда буду зарабатывать так мало, ничего не решили. Он ушёл от меня, и вскоре заключил брак, подозреваю, что договорной. Зато тот альфа тоже был из богатых... А потом прибежал ко мне в одну из своих течек со словами, что мы же истинные, и поливал меня грязью, когда я отказался быть его любовником на стороне. Вот и вся история.

[icon]https://i.imgur.com/tyBbeF3.jpg[/icon][nick]lee joonhyuk[/nick]

0

9

Утром хочется умереть и даже это, кажется, не принесёт облегчения.
Чжунхёк ловит его по пути в ванную, предлагает пойти поесть. Омегу тошнит сильнее при одном только слове "еда", поэтому он морщится, хоть и понимает, что поесть действительно надо. А потом, когда он уныло хлебает приготовленный Чжунхёком суп от похмелья, альфа предлагает ему выбраться вечером погулять в ближайшем парке. Хёну кажется это странным. И как-то наплевать.

До вечера омега приходит в себя и потом они действительно выбираются на прогулку. Идут молча, Хёну задумчиво пинает мелкие камешки и не сразу реагирует, когда альфа начинает рассказывать ему о своём истинном. О том, какой сволочью тот оказался, не захотел ждать, когда Чжунхёк начнёт много зарабатывать, чтобы обеспечивать все его хотелки.
- Истинность не равно счастье, как оказалось, - Хёну ёжится от внезапного порыва ветра. - В общем, оба мы везунчики те ещё. Хотите кофе? - резко меняет он тему и кивком указывает на киоск в виде огромного бумажного стаканчика, стоящий у пересечения дорожек.

Изучив меню, омега заказывает себе горячий шоколад с корицей и острым перцем. Долго греет руки о стаканчик, прежде чем начать пить и удовлетворённо кивает, сделав первый глоток. В этом напитке прекрасно всё - и тягучая консистенция, и остро-сладкий вкус, не приторный вкус.
- Я нашёл свой идеал, - комментирует он, сев вместе с Чжунхёком на лавку. Мимо них проносится на самокате мальчишка лет трёх на вид, влетает передним колесом в какую-то выбоину и падает прямо рядом с Хёну. Тут же округа оглашается его громким плачем. Сунув свой стаканчик Чжунхёку, омега поднимает малыша на ноги и помогает ему отряхнуться. И передаёт его в руки подбежавшему родителю, который отводит ребёнка к соседней лавке и, посадив себе на колени, принимается его утешать. Посмотрев на них, Хёну улыбается и поворачивается к альфе. Забирает у него свой напиток и, сделав ещё пару глотков, говорит: - Я тут думал, что, наверное, будет лучше мне поискать новое жильё. Когда вы только заселились, я думал, что обойдётся, раз уж вы даже запах мой не почувствовали. А от того, что вы вечно по командировкам катаетесь, я вообще в восторге был. Но, как оказалось, всё время везти мне не может.

***

Новый рабочий день проходит под знаменем выслушивания жалоб Хонки, расставшегося с очередной своей любовью до гроба. Омега всё ноет и ходит с унылым лицом, поэтому Хёну его в зал не пускает, справедливо опасаясь, что он всех гостей своим видом распугает. И Хонки печально готовит заказы и делает расчёты. До тех пор, пока в кофейню не заглядывает Чжунхёк. Приняв у соседа заказ, Хёну идёт к бару и видит, что у напарника настроение явно улучшилось.
- Какой красавчик, - говорит Хонки, начиная готовить заказ. - Ты его знаешь?
От него, видимо не укрылось, что Хёну не просто так дежурно поздоровался с альфой, но и спросил, как у него дела.
- Мы соседи, - просто отвечает омега.
- Ого, - Хонки аж подпрыгивать начинает от воодушевления. - Слушай, познакомь меня с ним, а?
Хёну смотрит на него, недобро прищурившись, и чувствует какую-то странную злость.
- Ты вчера с одним расстался, перерыв сделать не хочешь? Короче, готовь давай, гость ждёт.
И, не слушая ответ Хонки, идёт встречать зашедшую в кафе пожилую пару.

Злость не отпускает и к вечеру, потому что даже когда Чжунхёк уходит, Хонки продолжает пытаться уломать Хёну, чтобы тот их познакомил. И даже потом в мессенджере заваливает его сообщениями с просьбами и обещаниями.
- Да я что тебе, сваха? - спрашивает Хёну, гремя посудой на кухне. - Что с того, что он мой сосед?
Это, конечно, трансформируется в одно короткое "нет, не буду", после чего омега откладывает телефон и, налив себе чаю, ждёт, когда он немного остынет.

[icon]https://i109.fastpic.ru/big/2019/0315/56/dc5a7d7592e9c05f0b1ed8a246c21356.jpg[/icon][nick]Ha Hyunwoo[/nick]

0

10

Хёну не начинает жалеть Чжунхёка или пытаться оправдать поступок его омеги, он просто замечает, что истинность, как оказалось, не равно счастье. Добавляет, что оба они везунчики те ещё и предлагает выпить кофе.
У альфы двойной американо в стаканчике, а у омеги горячий шоколад с корицей и острым перцем. И он говорит, что нашёл свой идеал. Чжунхёку бы в голову не пришло заказать такой напиток, но после столь высокой оценки ему даже становится интересно. Вдруг это и правда вкуснее, чем горький кофе?
Мимо них какой-то малыш едет на самокате и, влетев передним колесом в выбоину, падает перед прямо Хёну и заходится плачем. Тот реагирует быстро: сунув альфе свой стаканчик, поднимает ребёнка на ноги и заботливо отряхивает его.
У горячего шоколада аромат густой и пряный, а от вида омеги, возящегося с малышом, у Чжунхёка появляется отчего-то какое-то странное чувство. Охарактеризовать его он не успевает, потому что тут к ним подбегает родитель ребёнка. Он отводит малыша к соседней лавке, усаживает к себе на колени и начинает его утешать. Хёну же смотрит на них, улыбается открыто, и Чжунхёк вздыхает, уже осознавая в этот момент, что именно ему хочется предложить этому омеге. А тот, забрав у него свой напиток и сделав пару глотков, делится своими соображениями на тему того, что лучше ему, наверное, поискать новое жилье. Объясняет, почему полагал поначалу, что всё обойдётся.
— Но, как оказалось, всё время везти мне не может.
Альфа решает не возражать пока. Следует всё хорошо обдумать, чтобы не навредить никому своими словами или действиями. Впрочем, оправдывая своё желание отложить разговор такой причиной, Чжунхёк сам себя обманывает. Он отлично понимает, что если уже пришёл к решению, то вероятность того, что изменит его, крайне мала.

***

Чжунхёк заглядывает в кофейню, где работает Хёну, намеренно, хоть она находится и не совсем по пути. Обычно он обедает в местечке, которое расположено ближе к его офису. Целей никаких не преследует, кроме одной: понаблюдать, как омега работает. Как выглядит вообще вне дома.
Сделав заказ, он провожает Хёну взглядом, а потом, вздохнув, углубляется в чтение материалов для очередной статьи. Поднимает только время от времени глаза, чтобы посмотреть на омегу, да потом прерывается, чтобы поесть.
Хёну кажется каким-то взбудораженным, но в целом ведёт себя, как обычно. Производит впечатление доброжелательного к гостям, но закрытого человека.
Интересно, что он ответит. Очень интересно.

Вечером, вернувшись домой, Чжунхёк застаёт Хёну на кухне за чашкой чая. Улыбается ему мягко, здороваясь вот уже второй раз за день, и наливает себе воды в стакан, а затем садится за стол напротив омеги и говорит:
— Вам не надо искать другую квартиру, — сделав пару глотков, продолжает, чуть склонив голову, глядя на него открыто и прямо, — Вы спрашивали, хочу ли я быть вашим альфой. Так вот, хочу.
Омега смотрит недоверчиво, усмехается даже, не верит явно.
— Я серьёзно, — добавляет поэтому сразу же Чжунхёк, чтобы рассеять все его сомнения, — Почему бы не попробовать?
— Разумеется, это не означает, что отношения будут развиваться слишком стремительно. И я обещаю, что не сделаю ничего, что может вас напугать или оттолкнуть. Никакого насилия, — заверяет он омегу и, допив воду, смотрит на него, ожидая ответа, — Что скажете? Если надо подумать, то пожалуйста, я не тороплю.
Чжунхёк, на самом деле, давно уже не предлагал вот так никому встречаться. Как-то не до омег было в последнее время. Конечно, отношения он после расставания с истинным через какое-то время начал пробовать заводить, но как-то всё не складывалось. Возможно, потому что интуитивно выбирал омег, на этого самого истинного похожих.
Сложно представить человека, настолько сильно отличающегося от идеального типажа Чжунхёка, чем Хёну. И сейчас альфе кажется, что это и хорошо. Не будет никаких ассоциаций, ничего такого. Пора забыть уже об ошибке природы и открыть своё сердце кому-то более искреннему и чистому.

[icon]https://i.imgur.com/tyBbeF3.jpg[/icon][nick]lee joonhyuk[/nick]

0

11

Хёну спокойно и неторопливо пьёт чай, когда слышит как открывается входная дверь. Через несколько минут сосед заходит на кухню, здоровается, улыбнувшись, с омегой и, налив себе воды, тоже садится за стол. И говорит такое, от чего Хёну чуть чаем не давится. Хочет он быть его альфой. Говорит, что серьёзно. Обещает, что напирать не будет, что никакого насилия. И Хёну даже верит ему почти,  если бы только жизнь не била наотмашь всякий раз, когда омега позволял себе расслабиться...
- Как интересно, - он ставит на стол почти пустую чашку и задумчиво смотрит на Чжунхёка. - А с чего вдруг такие перемены? То не хотите, то вдруг..?
Альфа отвечает, что ещё вчера думал это предложить, когда они в парке гуляли. Что так мило было, когда Хёну с ребёнком возился и вообще, хочется ему новое попробовать - вдруг понравится. Омега смеётся нервно, закрывает лицо руками.
- Да уж, - говорит он. - Не знаю даже, как отреагировать.
Допив остатки чая, он смотрит прямо на Чжунхёка.
- Мне действительно надо подумать. Вам тоже.
Вымыв чашку и поставив её в шкаф, омега уходит к себе. Хочется остаток вечера, как персонажи известной компьютерной игры, прятаться под одеялом.

Утром Хонки, наверняка хорошо выспавшись, с новыми силами атакует его просьбами познакомить с "этим шикарным альфой", который "просто идеал". Голос омеги раздаётся из динамика на всю кухню, потому что Хёну неудобно готовить завтрак и держать телефон около уха и он включил громкую связь.
- Нет, Хонки, хватит просить меня об этом, - устало говорит он, обмакивая во взбитое яйцо очередной ломтик тостового хлеба. Нытьё этого парня в самом деле утомляет, особенно когда он начинает капризно тянуть "ну почемууу". - Потому что он мне никакого зла не сделал, вот почему! - не выдерживает Хёну и сбрасывает вызов. И, шлёпнув тост на сковороду, поворачивается к Чжунхёку, заглянувшему на кухню. Смотрит на него задумчиво несколько секунд, прежде чем поздороваться. - Тосты будете? - спрашивает он всё ещё немного раздражённо. - С яйцом и сыром. Я что-то много нажарил.
Перевернув тост, он посыпает его тёртым сыром и, дождавшись, когда тот расплавится, перекладывает его на тарелку, где уже остывает стопка таких же.

Хонки весь день строит из себя оскорблённую невинность и, похоже, решил устроить Хёну небольшой бойкот. Но он, кажется, забыл, что Хёну не нежный цветок, поэтому, получив в подсобке такую затрещину, что искры из глаз посыпались, и напутствие перестать быть мудаком, пока ещё посильнее не получил, Хонки всё-таки начинает работать нормально.

После работы омега решает прогуляться, поэтому идёт домой не короткой дорогой, как обычно, а делает крюк, на который у него уходит часа два - он ещё и немного заплутать во дворах умудряется. И приходит домой буквально следом за Чжунхёком - тот как раз дверь подъезда открывает. Нагнав его, омега заходит с ним в подъезд, кивком здоровается. До своего этажа едут молча и только в квартире Хёну, разуваясь, говорит:
- Я подумал над вашим предложением. Но надо кое-что вам сказать. Чаю хотите? Отлично, мне тоже сделайте, а я пока переоденусь.
Через несколько минут они сидят на кухне, омега греет руки о чашку. Он вообще на самом деле замёрз, пока гулял, но в полной мере ощутил это только сейчас.
- Так вот, я же говорил, что мой истинный был наркоманом и изнасиловал меня, - говорит он, почесав щёку и не глядя на Чжунхёка. Рассказывать такое одновременно и тяжело, и как-то слова сами собой подбираются. - Я забеременел. Знаете, что у нас в стране без разрешения родителей несовершеннолетним делать аборты нельзя. Был почти стопроцентный шанс, что я не смогу больше иметь детей, если сделаю аборт, и поэтому мои родители не стали подписывать разрешение. Я обратился к врачу, у которого даже лицензии не было. Потому что не хотел этого ребёнка, ненавидел его, ненавидел его отца. И себя в первую очередь, за то что был беспомощен.
Омега замолкает, переводя дух, и продолжает говорить, теперь глядя на Чжунхёка.
- Несколько лет спустя я, понимая, что не все альфы такие ублюдки, начал отношения с одним, как мне казалось, хорошим человеком. По итогу он бросил меня как только узнал, что я не смогу рожать ему детишек. Сказал, что если бы сразу узнал, даже в мою сторону не посмотрел бы. Надо было ему сразу рассказать про всё вообще, как и вам - обошлись бы без пустой траты времени друг на друга. Всё, сеанс откровений окончен, теперь либо соглашайтесь на меня такого, либо отказывайтесь. Время на подумать нужно? - на последней фразе голос немного подводит, но омега всё же держит себя в руках.

[icon]https://i109.fastpic.ru/big/2019/0315/56/dc5a7d7592e9c05f0b1ed8a246c21356.jpg[/icon][nick]Ha Hyunwoo[/nick]

Отредактировано mozart (2019-03-18 21:01:58)

0

12

Омега спрашивает, с чего вдруг такие перемены, и интерес его, конечно же, понятен. Чжунхёк решает ответить прямо, как есть, потому что скрывать ему нечего:
— Вы явно предлагали мне это не всерьёз, было бы странно согласиться тогда, — он пожимает плечами и продолжает, — Я понял, что хочу предложить это вам, когда мы гуляли в парке вчера. То, как вы кинулись поднимать упавшего ребёнка и как улыбались потом, наблюдая за тем, как его утешает родитель... — альфа сам не может сдержать улыбку при воспоминаниях об этом моменте, смотрит прямо на Хёну, и голос его становится мягче, — И этот ваш горячий шоколад с корицей и перцем. Может, это и мой идеал тоже? Если пить один только чёрный кофе, никогда и не узнаешь.
Закрыв лицо руками, омега нервно смеётся и честно говорит, что даже не знает, как реагировать на это всё, а потом, успокоившись и допив чай, отвечает, что ему надо подумать, и самому Чжунхёку тоже.

Знает ли Хёну, что этим только набирает очки в свою пользу? Устроившись в кресле, Чжунхёк облокачивается о его спинку и запрокидывает голову назад, прикрывая глаза.
Какой-нибудь другой омега либо не стал бы на его месте раздумывать, а ответил бы сразу согласием, либо попросил бы, кокетничая, время на раздумья, с единственной целью — помучить альфу.
С Хёну всё не так, и Чжунхёк волнуется, потому что понятия не имеет, к какому выводу придёт омега.   

Следующее утро начинается с запаха тостов и телефонного разговора, который происходит на кухне. Чжунхёку из ванной всё слышно, и он смеётся: больно забавный тот омега, с которым Хёну общается по громкой связи. Да и сам Хёну тоже забавный, когда так упорно держит оборону. Что же, как минимум, ему не всё равно, а это хороший знак.
Вкусные тосты — тоже хороший знак. Чжунхёк улыбается омеге мягко и кивает в ответ на предложение присоединиться. Во время завтрака он не спрашивает ничего, хоть и ему хочется немного поторопить Хёну. Только смотрит на омегу время от времени, гадая, услышит ли он ответ сегодня вечером, или придётся ждать дольше.
Надо быть терпеливым, а не уподобляться другу Хёну.

День, к счастью, оказывается достаточно богатым на события, так что рабочее время пролетает быстро. Только в обеденный перерыв Чжунхёк позволяет себе углубиться в собственные мысли. Волнение накатывает с новой силой.
Страшно ли ему будет услышать "нет"? Альфа не знает. Хотя, пожалуй, страшно — это всё-таки неверное в данном случае слово. Скорее, будет грустно. Не больно, именно грустно. Одиночество заиграет яркими красками, и с ним вновь придётся примиряться.

Чжунхёк совершенно не ожидает, что столкнётся с Хёну, возвращаясь с работы. Тот выглядит замёрзшим, а ещё серьёзным очень. Думает о чём-то своём, и альфа не прерывает его.
Только когда они заходят в квартиру, омега говорит, что над предложением подумал, но что сначала ему надо кое-что Чжунхёку рассказать.
— Чаю хотите? Отлично, мне тоже сделайте, а я пока переоденусь, — альфа смотрит Хёну, уже исчезающему за дверью своей комнаты, вслед, и едва не смеётся. Оригинально, ничего не скажешь. Впрочем, это не обидно ничуть. Чжунхёк заглядывает к себе, чтобы кинуть пиджак на спинку кресла, и направляется на кухню. Чай, так чай.

Омега греет руки о чашку и, кажется, собирается с мыслями. Выглядит трогательно. Чжунхёк думает, что объятия сейчас помогли бы ему согреться куда лучше.
— Так вот, я же говорил, что мой истинный был наркоманом и изнасиловал меня, — начинает Хёну, и альфа слушает его внимательно, чуть склонив голову.
Оказывается, тогда дело действительно не ограничилось моральной травмой. Омега забеременел от этого урода, а родители не дали согласие на аборт, так как после него Хёну вообще мог лишиться возможности иметь детей. Чжунхёк прикрывает глаза, догадываясь уже, чем закончилась эта история. Конечно же, омега обратился к подпольному врачу. От одной мысли, что его довели до такого, злость накатывает.
После, когда несколько лет спустя Хёну начал встречаться с другим альфой, тот его бросил, когда узнал, что детей совместных у них не будет.
— Сказал, что если бы сразу узнал, даже в мою сторону не посмотрел бы. Надо было ему сразу рассказать про всё вообще, как и вам — обошлись бы без пустой траты времени друг на друга, — омега говорит ровно, открыто, но до чего же тошно от его слов. В том числе и потому, что Чжунхёк, не зная всей правды, сам вчера затронул больную тему, вспомнив, как омега возился с чужим ребёнком.
— Всё, сеанс откровений окончен, теперь либо соглашайтесь на меня такого, либо отказывайтесь. Время на подумать нужно? — на последней фразе голос Хёну немного дрожит, и Чжунхёк уверен, что это ему не чудится.
— Пойдёмте в гостиную? — предлагает он, потому что не хочется как-то продолжать разговаривать через стол. Не садиться же у ног омеги, чтобы быть к нему поближе.

Они устраиваются на диване, и Чжунхёк придвигается к Хёну. Развернувшись к омеге корпусом, он берёт его за руку, гладит по пальцам.
— Прежде всего хочу сказать, что понимаю ваш поступок, — альфа старается звучать не только уверенно, но и мягко при этом, — Вообще, осуждать вас за него никто не имеет права. Второе: я не считаю, что омега — это главным образом инкубатор для вынашивания потомства. Тем не менее хорошо, что вы мне обо всём рассказали. Спасибо.
— Я согласен на тебя такого, —  добавляет он чуть тише, понизив голос, и осторожно притягивает Хёну к себе. Не прижимает сильно, просто кладёт подбородок ему на плечо и ведёт ладонью по его спине. Очень хочется, чтобы на этот раз всё получилось. Может быть, именно этот омега, которому так не везло в личной жизни, принесёт ему счастье. Не избалованный вниманием альф, столкнувшийся только с самыми плохими их сторонами... Чжунхёк отдаёт себе отчёт в том, что будет сложно, но этого сложно почему-то очень хочется.

На следующий день в обед Чжунхёк приходит в кафе, где работает теперь уже его Хёну. Решает, что раз уж они вместе, то лучше он будет проводить это время с ним. Однако, в зале омегу не видно, и заказ у него принимает другой. Улыбается, явно заигрывая, подходит слишком близко, чтобы положить перед альфой меню.
— Прошу прощения, а Ха Хёну-шши сегодня работает? — интересуется Чжунхёк, проигнорировав чужие попытки подкатить и сделав заказ, и тогда омега с надписью на бейджике "Хонки" отвечает, что у того обеденный перерыв, который продлится ещё минут десять.

[icon]https://i.imgur.com/tyBbeF3.jpg[/icon][nick]lee joonhyuk[/nick]

0

13

Альфа не торопится отвечать, зовёт Хёну в гостиную и там, сев на диван, придвигается ближе к омеге, берёт его за руку. Хёну хочется отодвинуться, отгородиться, но он всё-таки сдерживается.
Чжунхёк не осуждает его. Он не считает, что омега в первую очередь создан для рождения потомства. Чжунхёк согласен на все закидоны омеги.
У Хёну не получается расслабиться, когда альфа прижимает его к себе и гладит по спине.

Жизнь, как ни странно, продолжает идти своим чередом. На следующее утро Хёну не просыпается с мыслями о том, что теперь он в отношениях, он даже не может сразу привыкнуть обращаться теперь к Чжунхёку на "ты", а не на "вы". Верить в прекрасное не хочется, потому что так будет сложнее, когда они расстанутся. В том, что этим всё обязательно закончится, Хёну уверен.

Обеденный перерыв почти заканчивается, когда Хонки заглядывает в комнату отдыха. Хмуро смотрит на Хёну исподлобья.
- Там сосед твой пришёл. Тебя спрашивал зачем-то. Слушай, у него кто-то есть всё-таки? Он меня так проигнорил...
- До вчерашнего вечера не было, - говорит Хёну, пожав плечами. - Теперь есть.
Выйдя в зал, он подходит к столику, за которым сидит Чжунхёк.
- Здравствуйте. Что-то вы... ты, - сразу исправляется омега, увидев как удивлённо на него смотрят, - зачастил к нам.
Оказывается, альфа решил теперь проводить свои обеденные перерывы на работе у Хёну, раз уж они теперь вместе.
- Хм, ладно, - омега пожимает плечами.
Не очень понятно, на что Чжунхёк рассчитывал, но через несколько минут в кофейню набивается столько народу, что Хёну только и успевает бегать от столика к столику и даже времени на то, чтобы попрощаться с альфой не дежурным "до свидания", у него нет.

- Где-то устроили розыгрыш призов? Открытие очередного торгового центра? Безвозмездную раздачу денег? - спрашивает Хонки, чуть не плача, торопливо сооружая очередной сэндвич. Как ему кажется, миллионный по счёту. После обеда было часа два затишья, а потом посетители снова пошли толпами и вот уже около часа до закрытия, а омеги ещё и не присели ни разу.
- Не знаю, - Хёну тоже чувствует себя уставшим, хотя и не так сильно, как Хонки. - Меня волнует другое - поставки сегодня ещё не было.
Отнеся один из заказов, Хёну натыкается в зале на водителя фирмы, поставляющей им продукты, и мысленно матерится. Благо коробок   немного, омега быстро уносит их на склад и, подписав накладные, продолжает обслуживать посетителей.

Дома Хёну хочется упасть прямо в коридоре. И чтобы с ложечки покормили. Или просто подушку под голову положили. Омега заходит в гостиную и, развалившись на диване, запрокидывает голову. Снимает очки, трёт переносицу большим и указательным пальцами, и закрывает глаза. Открывает их только когда Чжунхёк садится рядом, косится на альфу, выпрямляет спину и приваливается к его плечу.  Вытаскивает телефон из кармана и протягивает его Чжунхёку.
- Там номер доставки есть, закажи пожрать чего-нибудь, а то я кончился.

[icon]https://i109.fastpic.ru/big/2019/0315/56/dc5a7d7592e9c05f0b1ed8a246c21356.jpg[/icon][nick]Ha Hyunwoo[/nick]

0

14

Хёну пока держится холодно, видимо, ещё не привык к изменениям. Даже обращается к Чжунхёку сначала официально, правда, сразу исправляется, столкнувшись с его удивлённым взглядом.
Это нормально. Альфе, на самом деле, тоже ещё немного странно. Всё-таки, они приняли решение встречаться только вчера.
Времени у омеги нет, и это тоже нормально. Работа - дело такое. Чжунхёк поглядывает на него, принимающего заказы, перемещающегося от столиков к стойке и обратно. Скользит взглядом по его фигуре, заостряет внимание на жестах, на уверенных простых движениях.
Ему не обязательно сейчас говорить с омегой, вполне достаточно вот так вот на него смотреть, чтобы запомнить как можно лучше. Чтобы чувствовать его уже на более глубоком уровне. 

Когда вечером, порядком уставший, альфа возвращается с работы, то обнаруживает Хёну не прячущимся в своей комнате, а сидящим на диване в гостиной в расслабленной позе. Без очков.
Чжунхёк опускается на диван, и тогда омега открывает глаза и, покосившись на альфу, выпрямляет спину. Тому кажется, что Хёну встанет сейчас, но нет, он, наоборот, приваливается к его плечу. Вытащив из кармана телефон, протягивает его Чжунхёку и говорит, что там есть номер доставки. Просит что-нибудь заказать, потому что он "кончился".
— Тебе хорошо без очков, — озвучивает альфа мысль, не отпускающую разум вот уже пару минут, и улыбается, — В очках тоже, их форма тебе идёт, но...
Но без них ново и необычно. К тому же, без них омега явно хуже видит, а значит, более беззащитен, а это само по себе привлекает.
Делая заказ, альфа долго не раздумывает. Выбирает несколько разных блюд, чтобы, даже если Хёну что-то из заказанного не ест, голодным не остался.

Вечер проходит уютно. После ужина Чжунхёк предлагает посмотреть какой-нибудь не длинный фильм, и они вновь устраиваются в гостиной. Альфа принимает расслабленную позу, но слишком близко не придвигается пока, чтобы не нервировать Хёну. Незачем спешить. Вместо этого он вновь время от времени бросает на него взгляды, запоминает то, как цветные блики в темноте ложатся на лицо омеги.

Через пару дней в такой же вечер Чжунхёк сообщает, что завтрашний день у него выходной. Услышав, что у Хёну смена, но короткая, предлагает встретить его после работы.
— Посидим где-нибудь, а потом прогуляемся по парку. Погоду обещают неплохую.

Хочется выглядеть сегодня как-нибудь иначе, и потому Чжунхёк не только одевается не так официально, как на работу, решив ограничиться чёрными джинсами и тёплым свитером, но и пальто выбирает из тех, что этой осенью ещё не носил. Оно темно-синее, и даже Донук обычно замечает, что этот цвет его другу очень идёт.
Он приходит чуть раньше, чем нужно, и решает подождать омегу в зале. Просит пока принести ему кофе. Потом же, когда Хёну заканчивает, они идут в один из ресторанчиков неподалёку, чтобы нормально поесть. Чжунхёк улыбается, глядя на то, с каким аппетитом омега уплетает лапшу, умудряясь как-то при этом не измазать лицо в соусе.

В парке всё-таки прохладно. Впрочем, это и к лучшему, зато и людей не так много, как обычно.
— Университет, в котором я учился, находится неподалёку, — говорит Чжунхёк расслабленно, глядя на деревья, уже потерявшие свою листву, — В то время я часто тут гулял. Этот парк красив вне зависимости от времени года, хотя мало кто разделяет мою точку зрения, — улыбнувшись, он смотрит на Хёну, — Особенно зимой. 
Он ещё немного рассказывает о том времени, а потом предлагает омеге отдохнуть немного на одной из лавочек. Это дальняя часть парка, людей вокруг нет, и, наверное, это не честно совсем и банально, но альфе всё равно.
Сев рядом с Хёну и развернувшись корпусом к нему, он осторожно берёт его руку в свою, а другой гладит его по щеке, поворачивая его лицо к себе. Прикрыв глаза, он нежно касается губами пухлых губ омеги. Проводит языком между ними и углубляет поцелуй, стараясь не напирать слишком сильно. Скользит пальцами по затылку Хёну, и вскоре отстраняется, вновь мягко поцеловав его напоследок. 
Было хорошо, и Чжунхёк не сводит с омеги глаз, продолжая держать его за руку.

[icon]https://i.imgur.com/tyBbeF3.jpg[/icon][nick]lee joonhyuk[/nick]

0

15

- Тебе хорошо без очков, - говорит Чжунхёк. Добавляет, что очки омеге тоже идут, но... Что "но" - не договаривает и Хёну вздыхает устало. Даже на то, чтобы спорить и заставлять альфу договорить, сил нет.
После ужина ему удаётся немного оклематься. По крайней мере, на то, чтобы посмотреть предложенный Чжунхёком фильм, его хватает.   Альфа не позволяет себе придвигаться слишком близко, поэтому Хёну чувствует себя спокойно.

На их первое свидание (наверное, это можно так назвать?) Чжунхёк ведёт Хёну сначала в ресторанчик, где подают очень вкусную лапшу, а потом - в парк. И, пока они там гуляют, рассказывает о том, что неподалёку находится университет, в котором он учился и что он часто гулял здесь в то время.
- Этот парк красив вне зависимости от времени года, хотя мало кто разделяет мою точку зрения, - добавляет альфа и улыбается, глядя на Хёну. - Особенно зимой.
Омега смотрит на тёмное небо, в котором словно растворяются чёрные ветки деревьев, и думает, что он эту точку зрения разделяет. Скоро зима, а тут очень красиво.
Так за разговорами они доходят до дальней части парка, где людей практически нет и Чжунхёк предлагает Хёну отдохнуть на одной из скамеек. И, после того как  они садятся, разворачивается к омеге, берёт его руку в свою, другой гладит по щеке. И целует. И такой романтичностью веет от всего этого, и от того как альфа потом смотрит на Хёну, что тому совсем неловко становится. Ужасно неловко. Он смущённо улыбается, отводит взгляд и отнимает руку.
- Ну что ты, в самом деле, - кокетливо говорит он и, отодвинувшись немного, снова смотрит на альфу так, как обычно омеги смотрят, пытаясь быть миленькими. - Смущаешь меня.
У Чжунхёка выражение лица становится таким, что омега не выдерживает и смеётся. И, перестав изображать из себя непонятно что, почти серьёзно говорит:
- Мне, знаешь ли, сейчас очень неловко было. А ещё тут холодно, - добавляет он и, сунув руки в карманы, встаёт со скамейки. - Ты не мог меня поцеловать дома в тепле? Парк красивый, конечно, но всё-таки... - продолжая говорить, он берёт альфу под руку и поправляет свой шарф, так что он теперь закрывает нижнюю часть лица почти до носа. Теперь они, наверное, больше похожи на пару. И может быть, так даже удастся быстрее привыкнуть к этому.

[icon]https://i109.fastpic.ru/big/2019/0315/56/dc5a7d7592e9c05f0b1ed8a246c21356.jpg[/icon][nick]Ha Hyunwoo[/nick]

0

16

Юмор у Хёну... Своеобразный. Впрочем, оказывается, что ему просто слишком неловко было и холодно. Чжунхёк слушает его напряжённо и полагает, что ничем хорошим монолог омеги не закончится, однако, тот говорит:
— Ты не мог меня поцеловать дома в тепле? Парк красивый, конечно, но всё-таки... — и берёт при этом его под руку. Как после этого не улыбнуться?
— Прости, — отвечает ему альфа, — Тогда поехали домой.

Дома они греются чаем, а вечер проводят за просмотром фильма, как обычно. Только перед тем, как уйти к себе спать, Чжунхёк снова целует омегу. Это происходит всё там же, в гостиной, и, на самом деле, уходить никуда и не хочется.

Сообщить другу об изменениях в своей личной жизни альфа решает на следующий день. Они как раз переписываются, и Донук жалуется опять на что-то, завидует Чжунхёку, что тот свободен, и потому проблем у него таких нет.
"Вообще-то, уже не свободен. Уже третий день как."
Донука как прорывает. Во-первых, он, конечно, не доволен, что Чжунхёк сообщает ему такую важную новость так поздно. Во-вторых, желает знать, кто это умудрился зацепить друга. В-третьих, в-четвёртых и в-пятых удивляется, потому что не может вспомнить, когда Чжунхёк вообще с кем-то встречался. 
"Успокойся. Это мой сосед, Ха Хёну", — отвечает коротко альфа, на что получает очередной поток изумления от Донука. Тот пишет, что, должно быть, Хёну действительно очень необычный омега, раз ему удалось то, что не удавалось другим.
Ото всех этих сообщений хочется закатить глаза, а друг ещё предлагает после работы встретиться и всё обсудить.

— Ну, рассказывай. Как так вышло? Почему он? — Чжунхёк смотрит на друга исподлобья, потягивая своё пиво, а тот этого будто и не замечает. Не иначе, как иммунитет с годами выработался. Тоже заказывает себе пинту пива и ждёт.
— Ты же не думаешь, что я правда отвечу? — альфа смеётся, потому что Донук после его слов выглядит раздосадованным.
— Могу только сказать, что это серьёзно, — признаётся он, сделав пару глотков, и тогда друг предлагает, раз уж такое дело, устроить в ближайший выходной совместный поход куда-нибудь. Чтобы он с Кёнсу, и Чжунхёк с Хёну.
— Не уверен, — качает головой Чжунхёк, — Но в принципе, я могу предложить Хёну. Только если он согласится, предупреди своего, что омега у меня необычный. Не хочу, чтобы для него это стало сюрпризом и он что-то сказал на этот счёт.

Хёну, как это ни странно, оказывается совсем не против, так что через несколько дней они договариваются встретиться с другом альфы и его омегой в торговом центре, на верхнем этаже которого расположен кинотеатр. Билеты Донук купил заранее, чтобы обойтись без спешки и стояния в очереди.
Знакомство проходит гладко. Видимо, Донук действительно проинструктировал Кёнсу, потому что тот не спрашивает ничего, только глазами своими большими на Хёну хлопает, потому что с такими омегами обычно не общается. Они примерно одного роста, волосы у обоих одной длины, только у Кёнсу и пальто более приталенное, и серьги в ушах блестят, и глаза подведены, и штаны узкие с рваными коленками, и ботинки на небольшой платформе, тоже очень модные.
Смешно, что как бы Донук на жаловался, а на Кёнсу он смотрит влюблённым взглядом и приобнимает, когда они направляются к эскалатору.

Сев с Хёну на диванчик, Чжунхёк смотрит на друзей и улыбается, потому что те уже обнимаются, удобно устроившись.
Фильм оказывается интересным, не даром Чжунхёк принимал активное участие в его выборе. Донук ведь сначала на какую-то дурацкую комедию хотел билеты взять. Фантастика куда лучше, по-крайней мере, омега взгляд от экрана не отводит, аж вперёд подавшись.

После они идут в ресторан, находящийся во всё том же торговом центре, потому что погода портится. Под дождём мокнуть нет никакого желания. За едой обсуждают фильм, и Чжунхёк с улыбкой смотрит на Хёну, который принимает в беседе живое участие, потому что некоторые сцены его прямо зацепили, как и сюжет фильма в целом. У омеги при этом аж глаза блестят, и он сейчас красивый невероятно.
Позже альфа извиняется и встаёт, чтобы отлучиться в туалет, а Донук пока отходит к большому стеллажу с десертами, чтобы выбрать что-нибудь, потому что картинки в меню такого наглядного представления не дают.
— Я вам завидую, — признаётся Кёнсу, немного смущённо улыбаясь Хёну, и поясняет в ответ на недоумённый взгляд, — Он на вас так смотрит.
— Просто вы, кажется, совсем ничего для этого не делаете, — развивает Кёнсу свою мысль, — Я имею в виду, не пытаетесь произвести впечатление. Вы очень смелый омега. Мне сначала показалось это странным, но, блин, это круто. Я хотел бы научиться так.

[icon]https://i.imgur.com/tyBbeF3.jpg[/icon][nick]lee joonhyuk[/nick]

0

17

Чжунхёк предлагает устроить двойное свидание с Донуком и его омегой - и Хёну соглашается, ведь почему бы и нет, многие нормальные люди это делают.
Омега у Донука миленький, модно одет, стильно причёсан. Таращится на Хёну как на диковинного зверя и тому даже как-то неловко становится. Притом непонятно, за что.

Фильм оказывается настолько интересным и захватывающим, что когда они обсуждают его за ужином в ресторане, Хёну говорит, кажется, больше всех. И столько у него эмоций, что аж через край плещутся, в себе удержать невозможно.
Позже, когда омеги остаются за столиком одни, Кёнсу, смущённо улыбаясь, признаётся, что завидует Хёну. Тот смотрит на него непонимающе и омега поясняет, что Чжунхёк по-особенному на Хёну смотрит, а тот, кажется, ничего для этого не делает, не пытается произвести впечатление.
- А вы используете всё это, чтобы произвести впечатление? - прямо спрашивает Хёну, проведя рукой по воздуху, чтобы показать, что имеет ввиду облик Кёнсу в целом. - Чтобы Донуку нравилось на вас смотреть?
- Ну... в общем, да, - соглашается омега, ещё больше смутившись. - Вряд ли он посмотрел бы на меня, если я был обычным.
Хёну не из отдалённой горной деревни приехал, понимает, что многие омеги считают, будто обязаны быть идеально красивыми, носить макияж и красивые причёски, и вообще быть куколками только чтобы альфам нравилось на них смотреть. Это вбивается обществом в их прелестные головки и мало кто готов с этим не согласиться. Так что он даже почти не удивляется словам Кёнсу.
- Знаете, если бы во мне альфу интересовала только внешность, мне было бы грустно, - говорит Хёну. - Может быть, всё-таки вы нравитесь ему не только за красивое личико?
Кёнсу пожимает плечами в ответ и улыбается вернувшемуся за столик Донуку. Потом приходит Чжунхёк и они заказывают десерты. Донук очень советует Кёнсу какое-то пирожное с персиком, который омега так любит, и Хёну кажется, что они всё-таки хорошая пара.

- Мне понравился сегодняшний вечер, - говорит Хёну Чжунхёку, когда они едут домой. Сидят в самом конце почти пустого салона автобуса и около ног омеги обогреватель, и от этого хорошо. И от того, что можно привалиться к плечу альфы. Хёну зевает и устало трёт глаза. - Кёнсу милый парень.

***

Утром, во время завтрака, Хёну звонит дедушка. Омега как раз сооружает себе бутерброд и потому включает громкую связь, чтобы было удобнее разговаривать. Дедушка радостно интересуется как дела у "его маленькой булочки" и Хёну хочется сквозь землю провалиться от стыда, ведь это слышит Чжунхёк. Но что поделать, это старый человек, любимый дедушка, как можно на него обижаться?
- Всё хорошо, дедушка, - отвечает омега. - А ты? Как здоровье?
Старик говорит, что всё у него в порядке, только вот колено что-то болит, ногу ни согнуть, ни разогнуть. Потом начинает жаловаться, что так давно не видел Хёну, тот бы хоть в гости как-нибудь приехал.
- Я понимаю, что тебе далеко ехать, но всё-таки... Кстати, тут к Кимам их сын из города приезжал. Помнишь его? Такой видный альфа стал! Эх, было бы мне лет на тридцать поменьше, - дедушка смеётся. - Может, вас как-нибудь познакомить? А то ты, наверное, всё один?
- Не один, - отвечает омега, взглянув на Чжунхёка и увидев, что тот явно не в восторге от этого разговора. И дедушка, ещё больше обрадовавшись, судя по его голосу, говорит, что тогда Хёну просто обязан теперь приехать и альфу своего с собой привезти. - Мы подумаем, хорошо? Дедушка, извини, мы сейчас завтракать собираемся.
Старик всё понимает и, пожелав внуку хорошего дня, прощается. Хёну откусывает от бутерброда большой кусок и жуёт, пытливо глядя на Чжунхёка.
- Хочешь на выходные за город? У дедушки там большой дом.

[icon]https://i109.fastpic.ru/big/2019/0315/56/dc5a7d7592e9c05f0b1ed8a246c21356.jpg[/icon][nick]Ha Hyunwoo[/nick]

0

18

Позже, когда они возвращаются домой на автобусе, омега говорит Чжунхёку, что ему понравился сегодняшний вечер, и прислоняется к его плечу. Зевнув устало, трёт глаза и говорит, что Кёнсу милый парень.
Альфа опасался, на самом деле, что омеге скучно будет, и что с Кёнсу они друг другу не понравятся.
— Я рад, — искренне отвечает он и, улыбнувшись, смотрит на сонного Хёну, — Значит, можем иногда встречаться вот так вот с ними.

***

На следующий день, когда они с Хёну завтракают, омеге кто-то звонит и он включает громкую связь, потому что как раз в это время бутерброд себе делает. Из динамика слышится голос пожилого омеги, который называет Хёну своей "маленькой булочкой". Чжунхёк от смеха чуть кофе не давится, потому что это слишком мило, тем более, что омегу такое обращение явно смущает.
Булочка, боже. А ведь и правда, похож.
Хёну отвечает дедушке, что у него всё хорошо и, в свою очередь, интересуется его делами и здоровьем. Тот жалуется на больное колено, а потом сетует, что давно не видел внука, просит его как-нибудь приехать в гости. Чжунхёк слушает всё это с мягкой улыбкой, пока разговор не перетекает в весьма неприятное русло. Дедушка вспоминает, что не так давно к его соседям, видимо, приезжал из города сын-альфа. С восхищением замечает, что тот стал таким видным.
— Может, вас как-нибудь познакомить? А то ты, наверное, всё один? — альфа жуёт свой бутерброд, глядя куда-то прямо перед собой, и выражение лица его становится совершенно не читаемым. Неприятное чувство ревности, правда, едва успевает зародиться, как разбивается об уверенный ответ омеги.
— Не один, — Чжунхёк даже удивляется, потому не ожидал, что Хёну решит сообщить дедушке об изменениях в личной жизни вот так вот сразу. Он слушает восторги старшего омеги, и чувствует какое-то невообразимое нарастающее тепло по отношению к Хёну. Значит, для него всё и правда серьёзно и важно, раз не стал скрывать. Омега же сворачивает разговор, а потом спрашивает, хочет ли Чжунхёк на выходные за город, говорит, что у дедушки там большой дом.
— Конечно, давай съездим, — охотно соглашается альфа, улыбнувшись мягко, — Очень интересно будет с ним познакомиться.

***

Дедушка Хёну оказывается очень маленького роста, ниже него самого, но несмотря на это, держится он довольно бодро. Радуется внуку, обнимает его, вновь называя булочкой. С восторгом глядит на Чжунхёка:
— Ох, какой альфа! И что я про этих Кимов? Ты вон, и без моей помощи ещё более красивого себе нашёл. Эх, был бы я молодым, — он смеётся и хлопает внука по плечу, а потом кивает гостям, — Вы проходите, проходите, небось, проголодались с дороги. Вон, оба какие худые!
Вкусностей на столе много, и дедушка всё следит, чтобы и Хёну, и Чжунхёк остались сытыми, предлагает им попробовать то одно, то другое. А ещё любуется ими, и удивляется:
— Нет, ну надо же. Я и не думал, что ты такого альфу в дом приведёшь! — и выглядит при этом крайне довольным. Чжунхёку только и остаётся, что прятать смущённую улыбку, потому что что тут скажешь. Впрочем, он не сказал бы, что ситуация его напрягает, даже несмотря на такие комментарии. Он понимает, что дедушка просто Хёну очень сильно любит и переживает за него, чувствует, как тот радуется за омегу.
На расспросы альфа тоже отвечает охотно, потому что вопросы старший омега задаёт с интересом, и на ответы реагирует положительно. Работа Чжунхёка, к примеру, кажется ему очень интересной, так что они достаточно много говорят о ней.
Дедушка принимает его тепло, и от этого хорошо на душе. Альфа знает, как может быть по-другому, поэтому особенно это ценит.

Позже, когда они с Хёну решают прогуляться немного, Чжунхёк говорит ему с улыбкой:
— Мне нравится твой дедушка! Кстати, а с родителями ты меня познакомишь?
Омега отвечает, что да, как-нибудь они встретятся все вместе, на что альфа кивает.
— Надо своим тоже сказать, — и впервые задумывается о том, как они отреагируют. Отец и папа хорошие люди, на самом деле, вот только, поскольку в своё время они не смогли воплотить мечты о большой семье с несколькими детьми из-за того, что были в материальном плане ограничены, то теперь ждут внуков. Не то, чтобы это стало для них идеей фикс, но всё же... Конечно, они хотели бы видеть рядом с сыном омегу, который может и хочет рожать. Что же, придётся с ними поговорить, если эта тема всплывёт.

Ближе к ночи дедушка показывает гостям, где они будут спать. Выделяет им комнату с двуспальной кроватью и долго извиняется за то, что во второй гостевой комнате ремонт затеял, и она сейчас недоступна. Переживает, что нехорошо так вышло, и что неправильно это, чтобы альфа с омегой вместе спали до брака. Тут же, впрочем, машет рукой и с некоторой досадой вспоминает, что сейчас никто об этом и не думает ведь, и нынче другие нравы.
— Не волнуйтесь, — успокаивает альфа дедушку, — Всё в порядке, правда. И за безопасность внука не беспокойтесь.
— Всё нормально? — спрашивает Чжунхёк у омеги, когда дедушка уходит за постельным бельём, и тот хоть и неуверенно немного, но кивает.

Лежать вместе под одним одеялом хорошо. Альфа притягивает Хёну к себе, касается губами его виска. Хочется запустить ладонь под его футболку, но таких вольностей он себе пока не позволяет. Хотя бы потому, что они в доме не одни, вдруг омегу это смутит.
— Здорово, что мы приехали сюда, — говорит он шёпотом, — Твой дедушка меня так хорошо принял... 

[icon]https://i.imgur.com/tyBbeF3.jpg[/icon][nick]lee joonhyuk[/nick]

Отредактировано salieri (2019-03-22 14:18:13)

0

19

Чжунхёк охотно соглашается на поездку и потому в субботу они прямо с утра едут в гости к дедушке Хёну. Старик радостно встречает их, обнимает внука, снова называя при этом булочкой. И за обедом много расспрашивает их, интересуется делами, работой Чжунхёка. Альфа выглядит очень довольным и, когда они с Хёну потом гуляют около дома, говорит, что дедушка ему понравился. И спрашивает, познакомит ли его омега со своими родителями.
- Да, как-нибудь надо будет встретиться с ними, - Хёну кивает и Чжунхёк добавляет, что и с его родителями надо будет поговорить.

Поскольку в одной из гостевых комнат ремонт, спать они ложатся вместе. Хёну неуверенно кивает на вопрос альфы о том, всё ли в порядке и успокаивает себя мыслями о том, что Чжунхёк пообещал, что всё будет в порядке. Альфа притягивает его к себе, когда ни ложатся в постель, целует в висок и большего себе действительно не позволяет.
- Я и не сомневался, что ты ему понравишься, - омега разворачивается лицом к Чжунхёку, но не обнимает его. В доме скор становится тихо, видимо дедушка тоже лёг спать. Хёну, немного поворочавшись, вскоре засыпает.

***

Утро очень холодное. Омега быстро одевается, встав с постели, стараясь не шуметь и не разбудить спящего ещё альфу. Дедушка уже вовсю хозяйничает на кухне, готовит завтрак.
- Проснулись уже? - улыбаясь спрашивает он, повернувшись к Хёну, когда тот заходит на кухню.
- Я - да, - отвечает омега, взяв из шкафа чашку и налив в неё воды из чайника. - Чжунхёк ещё на массу давит.
- Ну пусть поспит, конечно. Ты бы сам спал ещё, чего поднялся в такую рань?
Хёну в ответ пожимает плечами и только сейчас задумывается о том, сколько вообще времени. Сполоснув чашку и поставив её на место, он уходит умываться. Потом ещё выходит ненадолго из дома, чтобы совсем уж взбодриться и проснуться. И, когда снова возвращается на кухню, дедушка уже накрывает на стол. Омега думает пойти разбудить Чжунхёка, пока он не проспал всё на свете, но альфа уже сам появляется в дверях кухни, хмурый и сонный.
- Ты прямо как раз к завтраку, - Хёну улыбается. - Почувствовал, да?

После завтрака они с Чжунхёком решают немного помочь дедушке по хозяйству и разобрать старые вещи в сарае. Помимо всякого хлама, выбросить который почему-то руки не доходят не только у дедушки, но и у других родственников, которые навещают его чаще, чем Хёну, в сарае ещё и много строительного мусора. И, чтобы вообще зайти туда, нужно вытащить на улицу несколько огромных досок. Омеге не привыкать, как-то он уже подрабатывал на стройке, когда с деньгами совсем туго было, так что он, недолго думая, надевает рабочие перчатки и, ухватившись за край доски, выносит её из сарая под возмущённый возглас Чжунхёка, мол, чего ты, она ведь тяжёлая. Впрочем, альфа не просто вопит, а тут же берётся ему помогать, вдвоём они складывают доски недалеко от ворот дома. Весь остальной мусор решено складывать там же, чтобы потом его легче было грузить на машину.

В самый разгар работы к ним, точнее к дедушке, заглядывает соседский сынок, Ким Сонбин. Поздоровавшись со стариком и сказав ему, что приехал вчера поздно вечером, он замечает омегу, как раз идущего мимо них с очередной коробкой в руках и, улыбнувшись, окликает его:
- Хёну, ты? Привет.
- Привет, Сонбин, - пыхтит тот, удобнее перехватывая коробку. Она не слишком тяжёлая, но очень большая и неудобная, поэтому выскальзывает из рук. Альфа тут же бросается на помощь Хёну и пытается отобрать у него коробку. Омега, не ожидавший такого, просто выпускает свою ношу из рук и она падает на землю. Старый, уже протёртый от времени картон тут же разваливается и из коробки выпадают какие-то мелкие вещи. - Вот спасибо-то, - говорит омега, скривившись, и начинает собирать рассыпанное. Сонбин, извиняясь, тут же начинает ему помогать, а потом, когда омега пытается снова поднять коробку, приобнимает его за плечи и мягко отталкивает в сторону.
- Давай я всё-таки сам, хорошо? Омегам нужно беречься.
Хёну только разводит руками и жестом просит успокоиться дедушку, которого столь вольное поведение чужого альфы очень возмущает.
- Тебе родители не говорили, что не надо навязывать свою помощь, когда не просят? И руки, кстати, в сторону чужого омеги распускать тоже невежливо, - добавляет он, когда Сонбин со смешком пытается его снова приобнять.

[icon]https://i109.fastpic.ru/big/2019/0315/56/dc5a7d7592e9c05f0b1ed8a246c21356.jpg[/icon][nick]Ha Hyunwoo[/nick]

0

20

Омега, оказывается, и не сомневался в том, что Чжунхёк дедушке понравится. Говоря об этом, Хёну разворачивается к альфе лицом, но в ответ на обнимает, и тот вздыхает коротко.
Хочется больше физического взаимодействия. Чтобы омега обнял его тоже, провёл ладонью по спине. Тем не менее Чжунхёк не говорит ничего, не желая торопить Хёну. Пусть всё идёт своим чередом, так будет лучше. Погладив омегу по боку, Чжунхёк убирает руку и ложится на спину, прикрывая глаза.

***

Утро встречает холодной постелью и сонливостью. Чжунхёк утыкается носом в подушку, не зная, чего больше хочет: продолжить спать или идти искать омегу. Где того носит вообще в такую рань?
Остаться в постели альфе не позволяет совесть. Если бы он дома был бы, то, может быть, ещё и рассмотрел бы этот вариант, но в гостях так себя вести нехорошо, особенно, когда все уже встали.
Сонно хмурясь, Чжунхёк выбирается из-под тёплого одеяла и спешит одеться и согреться, а когда выходит из комнаты, то тут же встречает своего омегу. Тот улыбается и говорит, что альфа как раз к завтраку встал.
— Почувствовал, да? — Чжунхёк смотрит на Хёну и думает о том, что всё-таки, видимо, сделал правильный выбор. Потому что когда подобные вещи ему по утрам говорил Донук в те времена, когда они вместе снимали квартиру, его хотелось прибить. И на другого омегу, с которым Чжунхёк когда-то пытался построить отношения, и который был жаворонком, была та же реакция. Хёну же хочется... Просто хочется.

Завтрак поднимает альфе настроение. Он чувствует себя сытым и вполне довольным жизнью, и, конечно, соглашается с предложением Хёну помочь дедушке по хозяйству. Разобрать старые вещи в сарае? Почему нет? Они вдвоём с этим быстро справятся.
Сарай встречает их несколькими огромными досками, из-за которых в него не зайти толком. Пока Чжунхёк, замешкавшись, надевает перчатки и поправляет куртку, Хёну уже тащит одну из досок.
— Ты что делаешь?! — альфа чуть дар речи не теряет, увидев это безобразие, — Она ведь тяжелая! — подскочив к омеге, он подхватывает доску с другого края и помогает ему отнести её в сторону.
— Не поднимай, пожалуйста, тяжести в одиночку, я не думаю, что тебе можно это делать, — просит он Хёну, пока они вместе таскают доски. В самом-то деле, омега и так чуть сознание не теряет во время течки... Надо же беречь себя.
— Лучше позови меня, я помогу.

Закончив с досками, они перемещаются в сарай, и там уже приступают к разбору всякого хлама. Омега по-прежнему порывается таскать коробки и прочие вещи. Чжунхёк смотрит на Хёну с тревогой, когда тот поднимает очередную коробку, и находится в постоянной готовности помочь, подстраховать в случае чего.

В разгар дня Хёну выходит с очередной ношей, а альфа, оценивающе посмотрев на него и убедившись, что всё идёт нормально, возвращается к разбору вещей из большого ящика. Он полон всяким мусором: старые водопроводные краны, увесистые металлические детали, ещё какая-то ерунда. От работы его отвлекают шум и голоса с улицы, причём, ясно слышен какой-то незнакомый голос, а также дедушкин возмущённый. Желая узнать, что там произошло, Чжунхёк выходит из сарая и видит, как его омегу пытается приобнять какой-то чужой альфа.
— Тебе родители не говорили, что не надо навязывать свою помощь, когда не просят? И руки, кстати, в сторону чужого омеги распускать тоже невежливо, — выговаривает этому альфе Хёну, а тому хоть бы хны.
— Руки убрал, тебе же сказали! — грубо окликает незнакомца Чжунхёк и подходит к омеге ближе. Смотрит на альфу холодно, но при этом кулаки сжимает, готовый защитить Хёну. В висках стучит аж, и Чжунхёку стоит огромных сил сохранять сейчас хладнокровие.
Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы не омега. Напрасно их называют слабыми. Хёну сначала обращается к незнакомцу и говорит тому идти с дедушкой в дом, раз уж он, вообще-то, к нему пришёл. Дедушку просит напоить гостя чаем. Чжунхёку же велит возвращаться за работу, обещает, что скоро присоединится. Выглядит при этом хоть и раздражённым немного, но гораздо более уравновешенным, чем оба альфы, и нет желания ему перечить.
— Круто ты, — улыбается омеге уже успевший успокоиться Чжунхёк, когда тот снова появляется в сарае, — Всё в порядке? Кто это был вообще?
Оказывается, это сын соседей. Альфа кивает и не спрашивает больше ничего, но для себя решает, что одного Хёну лучше к дедушке не отпускать по возможности.

Дома они оказываются к вечеру. Дедушка всё не хочет их отпускать, и они обещают, что как-нибудь в скором времени ещё его навестят. Чжунхёк не кривит душой, хоть ему этот человек и не родня: ему действительно понравились эти выходные.

***

Решив не откладывать неизбежное, альфа звонит родителям на неделе и договаривается заехать к ним в гости после работы. Пока без Хёну, чтобы подготовить их морально. Омегу предупреждает, что сегодня будет позже, потому как хочет пообщаться с отцом и папой.

Папа из тех омег, что готовить не любит, так что они заказывают блюда из ближайшего ресторанчика. Родители расспрашивают Чжунхёка о делах, о работе, сами делятся с ним новостями, и потом он, наконец, сообщает им то, ради чего приехал.
— Отец, папа, у меня появился омега, — говорит он, отставив пока миску с лапшой, — Это серьёзно.
— Ой, так надо было с ним вместе приехать, — лицо папы озаряется радостью, — Он красивый? Давно вы вместе?
— Симпатичный, — кивает Чжунхёк, понимая, что вряд ли родителям Хёну покажется прямо уж красивым, — Не очень, но тем не менее. Повторюсь, я настроен серьёзно.
— Боже, неужели я дождусь внуков! — восклицает папа, и отец улыбается тоже, — Рад за тебя, сын. В самом деле, наконец-то!
— Вот об этом я и хотел с вами поговорить. Вы меня сейчас выслушайте, ладно? Не перебивая. Он бесплодный. Не по своей вине. Я знаю, как это важно для вас, но родить он не сможет. Для меня это не критично, поэтому я бы хотел, чтобы вы приняли его и постарались понять нас.
— В смысле, не критично?! — перебивает его папа, и Чжунхёку приходится выслушать многое. Если сначала родители обрадовались, то теперь они становятся резко против, хотя Хёну ещё даже в глаза не видели. Им достаточно того, что он лишён главной, по их мнению, функции омеги. Советуют расстаться с Хёну, пока всё не зашло слишком далеко.
— Папа, отец, я вас обоих очень люблю, но это моя личная жизнь, — говорит Чжунхёк, надеясь, что звучит спокойно, — Оправдываться я не собираюсь, я уже не школьник и даже не студент. Прошу, обдумайте всё, что я сказал, и не горячитесь. Я заеду к вам через пару дней, ладно? Один, — он смотрит на родителей, которые выглядят жутко расстроенными и обиженными, и добавляет, — Не думайте, что мне наплевать на ваше мнение. Вовсе нет. Именно поэтому я бы очень хотел, чтобы вы нас приняли.

Несмотря на то, что Чжунхёк примерно такой реакции и ожидал, ему тошно, так что домой он приезжает в растрёпанных чувствах, и, когда омега открывает ему дверь, притягивает его к себе и кладёт ему подбородок на плечо. Хёну пытается отстраниться, и альфа надеется, что это только потому, что у него пальто после улицы холодное. Подождав пару секунд, Чжунхёк сам его отпускает.
— Посмотрим какой-нибудь фильм или сериал? Что-нибудь лёгкое? — предлагает он, разуваясь.

[icon]https://i.imgur.com/tyBbeF3.jpg[/icon][nick]lee joonhyuk[/nick]

Отредактировано salieri (2019-03-25 22:44:25)

0

21

- Руки убрал, тебе же сказали! - Чжунхёк, кажется, готов с кулаками броситься на Сонбина, и потому Хёну разгоняет всех по своим местам. Альфы, как ни странно, слушаются оба, только Сонбин смотрит на омегу как-то странно, недобро что ли. А Чжунхёк, уже потом, в гараже, говорит, улыбаясь, что Хёну крутой.
- Станешь тут таким, когда надо постоянно доказывать вам, альфам, что заслуживаешь отношения к себе, как к ровне, - отвечает омега. - И когда не кому за тебя вступиться.

***

Через несколько дней Чжунхёк навещает своих родителей и возвращается от них... странным. Крепко обнимает омегу, едва войдя в квартиру, прижимает к себе и Хёну пытается отстраниться, потому что он же холодный ужасно. Отпустив омегу, он предлагает посмотреть что-нибудь лёгкое. Хёну смотрит на него и кивает.
- Я сделал ттокпокки. Будешь? Они, наверное, ещё не совсем остыли.

Весь фильм почему-то хочется спросить, говорил ли Чжунхёк родителям про Хёну. Если говорил, то что именно? Как они отреагировали? Вопросы так и остаются невысказанными, потому что омега боится услышать плохие новости. А что-то подсказывает ему, что они, скорее всего, плохие.
Впрочем, куда больше негативной реакции родителей Чжунхёка он боится, что сам альфа может решить, что на самом деле Хёну не особо то ему и нужен. Смешно даже, недавно ещё его это нисколько не беспокоило.

Этой ночью Хёну решает спать с Чжунхёком. Переодевшись у себя в пижаму, приходит к альфе в комнату.
- Двигайся, - ворчит он, забираясь под одеяло. Укрывшись, обнимает Чжунхёка и закрывает глаза. - Спокойной ночи.

[icon]https://i109.fastpic.ru/big/2019/0315/56/dc5a7d7592e9c05f0b1ed8a246c21356.jpg[/icon][nick]Ha Hyunwoo[/nick]

0

22

Омега не спрашивает ничего, только кивает и предлагает Чжунхёку ттокпокки, говорит, что приготовил их недавно и они, наверное, ещё не успели совсем остыть.
— Буду, — кивает альфа, который у родителей толком и не поел в итоге, — Ттокпокки, идеально, — чуть улыбается он Хёну.
После ужина они смотрят фильм, и омега по-прежнему ничего не спрашивает. Чжунхёк сейчас ему неимоверно благодарен за это, потому что говорить о собственных переживаниях не настроен. Как бы там ни было, а родители для него очень важны, и ему страшно думать о том, что будет, если они решат от него отвернуться или примут омегу для вида, а по факту будут находиться с ним в состоянии холодной войны. Не хочется рассказывать о разговоре с родителями и их реакции Хёну сейчас, чтобы он тоже стал думать об этом и волноваться. Лучше потом. Вдруг папа и отец обдумают новость и изменят своё мнение.
У Чжунхёка даже не выходит за всеми этими мыслями отвлечься на фильм. Он смотрит на экран, но не может сосредоточиться, то и дело выпадая из реальности.

Только когда позже Хёну забирается к альфе под одеяло и обнимает его, тому удаётся расслабиться и отпустить мысли. То, что омега решил спать с ним, становится для Чжунхёка огромным и очень приятным сюрпризом, на самом деле. Он и не ждал, что это случится так быстро. А уж объятия...
— Спокойной ночи, мой хороший, — отвечает альфа шёпотом и обнимает Хёну в ответ. Так хорошо и спокойно, что всё остальное в этом мире сейчас кажется не важным.

***

— Мы хотим с ним познакомиться, — говорит папа таким голосом, будто понял, что был не прав и погорячился, но хочет, чтобы и другая сторона осознала свою вину.
Чжунхёк заехал к родителям снова в пятницу после работы, как и обещал. Предварительно позвонил отцу, и тот его заверил, что всё нормально, и что они его ждут.
— Но не думай, что мы уже прямо готовы его принять, — ворчит папа, поднимая на сына глаза, — Надо ещё посмотреть, что там за омега...
— Да уж, правда, ты нас в прошлый раз шокировал такими новостями... — качает головой отец, приобняв мужа за плечо, — Твой папа потом полночи проплакал.
Вот такие вещи Чжунхёк всегда терпеть не мог. К чему эта попытка вызвать чувство вины? Что за грубый способ манипуляции? Самое противное, что цели своей отец достигает — альфа действительно чувствует себя сейчас виноватым. Стараясь не подать вида, Чжунхёк кивает:
— Что же, тогда давайте встретимся на этих выходных? Определимся, в какой день, и я закажу столик в ресторане.
— Да зачем, может, лучше к нам? — удивляется папа, но альфа качает головой. Он за эти два дня успел обдумать разные варианты развития событий и пришёл к выводу, что если родители согласятся познакомиться с омегой, то сделать это лучше будет на нейтральной территории. Если дома у отца и папы даже Чжунхёк чувствует немалое давление, то что же будет с Хёну...
— Хочу, чтобы мы выбрались куда-нибудь все вместе, — родителям он озвучивает, конечно же, такую мысль.

По пути домой альфа продумывает разговор с омегой, который тоже должен состояться сегодня. Не откладывать же его на завтра, хоть и очень хочется вместо объяснений просто устроиться в объятиях Хёну.
Впрочем, почему бы не совместить всё это? Сняв пальто и разувшись, Чжунхёк ведёт омегу в гостиную. После того, как тот садится на диван, альфа ложится, устраивая голову у него на коленях. Улыбается, прикрывая глаза, потому что наконец-то его начинает по-настоящему радовать сегодняшний вечер.
— Родители хотят с тобой познакомиться, — говорит он где-то через полминуты, посерьёзнев, — Я предложил им встретиться на выходных. Хочу заказать столик в ресторане, чтобы ты сам выбрал, ну, или мы вместе. Хорошо?
Получив положительный ответ, Чжунхёк продолжает, глядя на омегу снизу вверх:
— Сейчас послушай меня и не волнуйся слишком. Мои родители всегда хотели много детей, но их останавливало то, что у них было мало денег, по их словам. Поэтому я их единственный сын. Они давно говорят мне о внуках. Поэтому, когда я прошлый раз рассказал им о тебе, то сразу упомянул тот факт, что родить ты не сможешь. Попросил их понять это и принять нас. Реакция была негативной, как ты понимаешь. За эти дни они успели понять, видимо, что погорячились, но не жди, что они сразу отреагируют на тебя хорошо.
— Хёну-я, — зовет омегу Чжунхёк, потому что тот совсем на него не глядит, — Мы посмотрим, как они будут настроены. Если всё пойдёт неплохо, то посидим с ними подольше. Если нет, сразу уйдём. Если папа начнёт давить на больную тему, тебе не придётся просто молча выслушивать это, я обещаю. Моим родителям сейчас очень сложно из-за того, что они придумали себе мечту, которую хотят воплотить за мой счёт. Я очень надеюсь на то, что со временем они успокоятся. Хочу, чтобы они познакомились с тобой и представляли уже не какого-то воображаемого омегу рядом со мной, а тебя. Постепенно привыкли к тебе.
Чжунхёк боится, что Хёну может отказаться. Решить, что нафиг не сдались ему такие отношения. Или, наоборот, решить, что лучше послать альфу, чтобы он нашёл такого омегу, который не будет "дефектным".
— Это временные трудности, которые мы преодолеем, — говорит поэтому со всей уверенностью альфа, надеясь, что этот аргумент уж точно станет решающим.
[icon]https://i.imgur.com/tyBbeF3.jpg[/icon][nick]lee joonhyuk[/nick]

0

23

Родители Чжунхёка хотят познакомиться с Хёну. Это, как и многое другое, не самое радужное, альфа рассказывает ему в пятницу вечером. Пытается при этом уговорить не волноваться, а омега мысленно уцепился за одно то, что уже не оправдал чужих ожиданий. Он прикрывает ненадолго глаза, медленно вдыхает и выдыхает, чтобы успокоиться, и кивает.
- Ладно. Хорошо. Завтра я работаю весь день, а в воскресенье освобожусь в четыре. В какой ресторан ты хочешь? - он смотрит на Чжунхёка и неловко улыбается. - Кстати, Хонки говорил, что где-то открыли, как он сказал, очень милое местечко, там подают вкусный рамён. Могу спросить у него название и адрес.

***

В день хэ, однако, безо всякого предупреждения в кафе приходит проверка. Аккурат к тому времени, когда Хёну собирался уходить. Приходится задержаться на два часа и поэтому омега с работы едет сразу в ресторан. По дороге пишет альфе сообщение с просьбой заказать ему хемуль-рамён, потому что на улице очень уж холодно и ветрено.
Чжунхёк с родителями уже на месте и Хёну, поздоровавшись с ними, чувствует себя очень неловко и за то, что заставил себя ждать, и потому, что родители смотрят на него оценивающе. Омега садится рядом с Чжунхёком и, не зная куда себя деть, осматривается. Хочется сползти со стула на пол и короткими перебежками покинуть здание, город, страну...

За ужином папа устраивает Хёну самый настоящий допрос. Кто, откуда, чем занимается. Хёну, в общем-то, нечего скрывать, хотя и гордиться тоже нечем, он самый обычный омега, мало чего добившийся в жизни. Привыкший сам себя обеспечивать. Родители живы, да, здоровы. Нет, с Чжунхёком они ещё не знакомы, но это ненадолго.
- А вы один в семье или у вас есть братья? - интересуется папа и смотрит на Хёну, склонив голову. Тот отвечает, что единственный ребёнок в семье. У него был младший брат, но он умер ещё во младенчестве и после этого родители решили больше не заводить детей. - Как печально. Мы вот, к сожалению, смогли позволить себе только одного сына, потому что были очень стеснены в средствах. И - Чжунхёк вам рассказывал, наверное - всегда мечтали, чтобы у нас было много внуков. Но, что же, видимо, не судьба.
- Кто знает, как всё обернётся, верно? - Хёну старательно держит себя в руках, но они уже на четверых две бутылки соджу выпили и это немного мешает. Папа смотрит на него непонимающе, а Чжунхёк под столом легонько сжимает его колено.
- Да, действительно, всякое может случиться. Например, вы встретите истинного. И что тогда?
Хёну улыбается и думает о том, что ему срочно нужно выпить ещё бутылочку единолично. Он рассказывает, что истинного своего уже встретил, а ещё тот умереть успел. Потом омега окликает официанта и всё-таки заказывает себе соджу.

Вечер, в общем-то, не удался. Хотя родители Чжунхёка больше не затрагивают никаких болезненных для омеги тем и вообще ведут какие-то отвлечённые беседы. Уйти они решают первыми, нарочито вежливо прощаются и, пока Чжунхёк провожает их к такси, Хёну заказывает себе ещё выпить. Смотрит хмуро на альфу, который, вернувшись, пытается забрать у него бутылку.
- Руки убери, пока я тебе их не вырвал.
Эта бутылка оказывается той самой точкой, за которой омега пьянеет. А по дороге домой его совсем развозит и, оказавшись дома, он едва на ногах стоит.
- Ненавижу тебя, - говорит он, когда Чжунхёк пытается помочь ему снять куртку. Вернее альфа пытается снять с него куртку, а омега никак ему не пытается подсобить  в этом нелёгком деле. Ещё и равновесие теряет то и дело. - И твоих родителей. Я там как товар какой-то... Так боялся им не понравиться...
Покачнувшись, Хёну наваливается на Чжунхёка и, оказавшись, наконец, без куртки, садится на пол и, сняв ботинки, смотрит на альфу снизу вверх, протягивает руку, чтобы тот помог ему встать. Кое как поднявшись на ноги, он также с помощью Чжунхёка добирается до спальни и, споткнувшись об кровать, падает на неё, не успев выпустить руку альфы, так что тот, не ожидая такой подставы, валится рядом с ним. Хёну смотрит на него и, чертыхнувшись, снимает очки, кладёт их, не глядя, куда-то на подушку, а потом целует альфу и пытается расстегнуть его рубашку. Но то ли пуговицы слишком мелкие, то ли надо самому избавиться от свитера и рубашки, что омега и делает, неловко поднявшись и сев на постели. Мысленно благодарит того, кто придумал рубашки-поло, на которых всего-то две пуговицы, и жмётся, замёрзнув, к Чжунхёку, снова целует его, теперь спускаясь к шее и всё ещё не очень успешно пытаясь бороться с его одеждой. И тут организм видимо решает, что хватит, повеселились - и отключается. Омега так и валится на Чжунхёка и засыпает крепко.

[icon]https://i109.fastpic.ru/big/2019/0315/56/dc5a7d7592e9c05f0b1ed8a246c21356.jpg[/icon][nick]Ha Hyunwoo[/nick]

0

24

Выслушав Чжунхёка, омега кивает. Видно, что спокойствие ему нелегко даётся, но он даже пытается улыбнуться, когда сообщает о своём расписании и интересуется, в какой ресторан хотел бы пойти альфа. Тут же вспоминает, что Хонки упоминал о том, что открылось новое местечко, где подают отличный рамён.
— Тогда давай туда и пойдём, — соглашается Чжунхёк, не раздумывая, — Узнай адрес, а я скину его родителям.

***

Воскресенье выходит нервным. Омега уходит на работу, а Чжунхёк места себе не находит, потому что слишком хорошо понимает: вечер будет не из приятных.
В ресторан он приезжает один, потому что Хёну из-за проверки задерживают на работе. Объяснив это родителям, которые приходят чуть позже него, он старается отвлечь их беседами на отвлечённые темы. Получается не очень хорошо: видно, что папа волнуется, и никак не может расслабиться.
— О, Хёну уже едет, — сообщает Чжунхёк через некоторое время, с облегчением выдохнув, после того, как получает очередное сообщение. Подозвав официанта, заказывает для омеги хемуль-рамён, как тот и попросил.

— Привет! Всё нормально на работе? — интересуется Чжунхёк у омеги, когда тот садится за стол. Он уже представил Хёну родителям, и теперь те смотрят на него оценивающе. Хочется отвлечь омегу и закрыть собой, хотя ничего ещё даже не началось.
За ужином вопросы задаёт в основном папа. У альфы ощущение, будто тот решил провести Хёну чуть ли не собеседование, потому что его интересует буквально всё: откуда омега, из какой он семьи, чем занимается. Омега, надо сказать, держится стойко. Отвечает спокойно, прямо.
Когда папа интересуется, есть ли у Хёну братья, а потом сводит всё к разговору о внуках, Чжунхёк смотрит на него тяжёлым взглядом. К чему всё это? Не надо было идти на поводу у родителей и соглашаться на соджу. Возможно, если бы они пили вместо алкоголя чай, папа всё-таки удержал бы себя в руках.
— Кто знает, как всё обернётся, верно? — комментирует его слова омега, и Чжунхёк понимает, что тот уже на грани. Легонько сжав его колени под столом, чтобы успокоить, альфа поднимает глаза к потолку, когда папа заикается про истинного. Нет, Хёну не истерит, не переворачивает стол и даже голос не повышает, но, ответив, как есть, он заказывает себе ещё соджу.
— Истинность - это ещё не всё, — качает головой альфа, глядя на родителей, — Прошу вас, давайте поговорим о более приятных вещах.
Остаток вечера проходит лучше, вот только настроение уже испорчено. Родители действительно ведут разговоры далее уже на отвлечённые темы, но даже у Чжунхёка не получается расслабиться, что уж говорить о Хёну. Когда родители собираются уходить, альфа испытывает облегчение.
— Я скоро приду, — мягко говорит он омеге, прежде чем пойти проводить папу с отцом до такси.

— Он похож на бету, — говорит папа по дороге, скривившись, и отец кивает, — Чем он тебя зацепил? Твой истинный такой красивый, мы думали, что тут хотя бы типаж тот же...
— У бет течек не бывает, — немного грубо прерывает речь папы Чжунхёк, — Хватит. Истинность, внешность... Я уже сказал, что это ещё не всё.
Родитель качает головой, и альфу прорывает:
— Господи, папа! Омеги вечно жалуются, что альфы обращают внимание только на их внешность, на тело, что им нужно только это. А ты сам-то на что обращаешь внимание? Не нужна мне красивая кукла, мне нужен любимый человек рядом!
Папа выглядит задумчивым. Отец тянет его к такси, которое уже подъехало, но тот отправляет его садиться первым, а когда они остаются с Чжунхёком наедине, оставляет его последние слова без комментариев, но зачем-то интересуется:
— Говоришь, у него бывают течки?
— Ну да, — пожимает плечами альфа, — А что?
— Да нет, ничего, — папа теперь выглядит как-то мягче, и это сбивает с толку.

Когда альфа возвращается к Хёну, то видит, что тот решил не останавливаться и заказал ещё бутылку соджу.
— Послушай, тебе уже хватит, — говорит он мягко, пытаясь забрать у омеги бутылку, а тот в ответ смотрит хмуро и угрожает Чжунхёку руки оторвать.
Альфа просит счёт и ждет, когда Хёну закончит пить, а потом быстро берёт его в оборот, пока тот не решил ещё продолжить, и ведёт к выходу из ресторана.
Уже в такси Хёну развозит так, что он сидит, привалившись к плечу альфы, а домой его чуть ли не на себе приходится тащить.

— Ненавижу тебя, — заявляет омега, качаясь из стороны в сторону, когда Чжунхёк пытается снять с него куртку. Тот замирает на миг, потому что это так неожиданно-болезненно... А Хёну продолжает:
— И твоих родителей. Я там как товар какой-то... Так боялся им не понравиться... — и альфе хочется выдохнуть с облегчением. Омега его так напугал своим "ненавижу". Раз боялся, значит не ненавидит вовсе. В очередной раз покачнувшись, Хёну наваливается на Чжунхёка и тому, наконец, удаётся снять с него куртку. Омега же садится на пол и начинает снимать ботинки, а потом протягивает альфе руку, чтобы тот помог ему встать.
— Ты молодец, — говорит Чжунхёк омеге, поддерживая его, и ведёт в спальню, чтобы уложить, наконец, в постель. Хочет ещё много чего сказать, но понимает, что это будет бессмысленно сейчас. Хёну не сможет в таком состоянии нормально воспринимать информацию.
Когда Хёну падает на кровать и утягивает Чжунхёка за собой, тот собирается встать. Думает о том, что надо поскорее уже уложить омегу, чтобы тот отдыхал, а потом принять душ и тоже лечь. Поцелуй становится внезапностью, как и порывистость Хёну в целом. Тот сначала неловко пытается расстегнуть пуговицы на рубашке Чжунхёка, а потом, неловко сев, снимает с себя свитер и рубашку. оставшись полуголым, жмётся к альфе, целует его снова, спускаясь к шее, и всё пытается справиться с пуговицами. Отключается он внезапно, заставив альфу нервно рассмеяться.
Что же, так даже лучше. Так думает Чжунхёк, уложив на бок уснувшего омегу, прижимает его к себе и целует в макушку. Так даже лучше, потому что, несмотря на то, что такой Хёну ему очень понравился, пользоваться его состоянием он не хотел бы. Если бы омега остался в сознании, было бы сложно убедить его, что первый секс в состоянии опьянения — плохая идея.

Ещё немного полежав рядом с Хёну, Чжунхёк отстраняется. Уложив омегу на спину, стаскивает с него штаны, чтобы тому было удобнее спать.
В одном нижнем белье альфа видит Хёну впервые, на самом деле, поэтому не может отказать себе в удовольствии рассмотреть его как следует. У омеги, оказывается, очень красивые стройные ноги, довольно узкие бёдра и плечи. Он вообще небольшой под своими любимыми толстовками. Даже рёбра выступают. Вздохнув, Чжунхёк укрывает омегу одеялом, потому что тот уже начал ворочаться, замёрзнув, и идёт в душ, как и собирался. Надо сбросить напряжение, потому что и поцелуи, и вид омеги не оставили его равнодушным, конечно же. После, вернувшись в постель, альфа тоже остаётся просто в нижнем белье и, притянув к себе Хёну, обняв его поперёк живота, прикрывает глаза, уткнувшись носом ему в затылок. У омеги запах тонкий, едва ощутимый, и вот так можно его почувствовать.

Утром вставать на работу не хочется, но приходится. Чжунхёк выбирается из постели осторожно, чтобы не разбудить омегу, и, одевшись, идёт на кухню, отчаянно зевая.
Где-то часов в десять он пишет Хёну несколько сообщений, решив отвлечься немного от работы, надеясь, что теперь-то омега уже проснулся.
"Ты красивый".
"Мне очень жаль, что ты себя вчера чувствовал, как товар. Спасибо тебе, что пережил это ради меня".
"Я бы хотел, чтобы родители обдумали всё и приняли тебя, но если этот процесс затянется, не переживай."
"И ты правда красивый."
"Я сварил утром по-быстрому суп, съешь его и станет легче".

Вечером, придя с работы, Чжунхёк предлагает что-нибудь заказать, и в итоге они смотрят какое-то музыкальное шоу и едят  очень вкусную большую пиццу.
— Когда пойдём знакомиться с твоими родителями? — интересуется альфа, доедая очередной кусок, — Чего мне следует ожидать от них? Они похожи на моих?

[icon]https://i.imgur.com/tyBbeF3.jpg[/icon][nick]lee joonhyuk[/nick]

0

25

Утро вламывается в сознание кажущимися слишком громкими звуками уведомлений, головной болью и жёстким сушняком. Хёну готов проклясть поочерёдно мироздание, свою способность слышать, Чжунхёка, который не мог уместить всё написанное в одно сообщение почему-то. Потом, когда мозг начинает со скрипом, но всё-таки работать, омеге хочется с разбегу впечататься головой в стену, ведь воспоминания о вчерашнем вечере не заставляют себя ждать. То как он упорно пытался снять с альфы одежду, омега вспоминает так ярко и чётко, что даже немного страшно становится. Потом, правда, он не помнит абсолютно ничего, но уверен, что закончилось всё, даже не начавшись.
Прохладный душ и заботливо приготовленный Чжунхёком суп немного приводят в чувство и Хёну ещё раз перечитывает сообщения от альфы - теперь хоть от попыток вникнуть в их смысл голова не болит.
"Ты писал это всё отдельными сообщениями чтобы я точно проснулся?" - пишет он в ответ.
" Или ты просто меня ненавидишь на самом деле?"
"Всегда пожалуйста, обращайся."
"Приятно слышать это аж два раза, но я каждый день смотрюсь в зеркало."
"Спасибо за заботу!"
Отправляя все эти сообщения, омега искренне надеется, что в этот самый момент у Чжунхёка какое-нибудь очень важное интервью или совещание.

Ближе к полудню неожиданно звонит папа и без лишних слов наезжает на него по поводу того, что почему это мы с отцом от дедушки узнаём, что сына наш стал встречаться с альфой. Хёну пытается его успокоить, пообещав устроить им знакомство в скором времени, но папа всё равно остаётся недоволен. Требует с этим поторопиться.
- Вот, например, могли бы зайти к нам в гости в эти выходные, - предлагает он таким тоном, что, кажется, отказ его смертельно обидит. Хёну обещает, что когда Чжунхёк вечером придёт с работы, они обязательно подумают вместе над этим вариантом.

А вечером за ужином Чжунхёк интересуется, когда они пойдут знакомиться с родителями Хёну и что ему стоит от них ожидать. Омега дожёвывает свой кусок пиццы, вытирает пальцы салфеткой и говорит:
- Знаешь, вот прямо сегодня мне звонил папа и был весьма недоволен тем фактом, что они с отцом ещё с тобой не знакомы. Настаивал на том, чтобы мы пришли к ним в гости на выходных. Что думаешь насчёт субботы?
Задумчиво посмотрев на оставшиеся куски пиццы, он всё-таки решает, что ему на сегодня хватит.
- У них точно нет пунктика на внуках, теперь-то, - говорит он, потягиваясь. - Расслабься, всё будет нормально. Наверное.

***

К приходу гостей у папы приготовлен такой обед, каким можно было бы накормить человек пятнадцать, не меньше. Весь небольшой дом родителей пропитан вкусными запахами и папа, немного суетной, улыбается, приглашает Хёну и Чжунхёка в столовую.
- Перестань ты суетиться, - говорит отец и смотрит на Чжунхёка тяжёлым изучающим взглядом. - А вы не задерживайтесь, обед стынет.
И уходит в столовую.
- Это нормально, - тихо говорит Хёну альфе, которого такая реакция отца явно напрягла. - Отец вообще достаточно жёсткий человек, но это потому, что вы ещё не знакомы.

За обедом родители расспрашивают Чжунхёка о том, как они с Хёну познакомились, чем Чжунхёк занимается. Типичные, в общем-то вопросы. Никаких попыток выяснить, на каком этапе находятся сейчас их с Хёну отношения, "залезть в трусы", так сказать. Потом болтают на отвлечённые темы, делятся своими новостями. В общем, вполне обычный семейный обед.

Перед тем как Хёну и Чжунхёк уезжают, папа отзывает омегу в сторонку и спрашивает осторожно:
- Сынок, а он в курсе, что ты не можешь иметь детей?
Хёну кивает и говорит, что об этом Чжунхёк в первую очередь узнал.
- Хорошо. А то мало ли.
Попрощавшись с родителями и выйдя с Чжунхёком на улицу, омега ёжится от ветра и берёт альфу под руку.
- Что же, в целом всё прошло очень даже неплохо, - резюмирует он, ободряюще похлопав альфу по плечу. - Ну и как тебе мои родители?

***

Следующие несколько дней проходят без каких-либо выдающихся событий. Единственное, что волнует омегу - это приближающаяся течка. Он всё время носит с собой таблетки на всякий случай и никак не может решиться на то, чтобы провести эту течку с Чжунхёком, хотя ему и хочется.
Когда она начинается, у Хёну смена вовсю. Его от боли пополам сгибает и Хонки, которому до сих пор не приходилось видеть его в таком состоянии, уводя его в комнату отдыха, предлагает вызвать "скорую". Хёну отмахивается и просит только дать ему несколько минут отдыха. Хонки с сомнением смотрит на него, но не настаивает, а уходит в зал.
Приняв таблетки, омега ложится на диванчик и, закрыв глаза, пытается расслабиться. При том, что одновременно и живот будто узлом скручивает и секса хочется, получается никак. Но через несколько минут его как будто немного отпускает, а вскоре он чувствует себя способным работать дальше.

Отработав смену до конца, Хёну уходит домой. Таблетки к тому времени почти перестают действовать, и омега думает, что сейчас он примет ещё, а потом закрывает за собой дверь квартиры, смотрит на вышедшего в прихожую Чжунхёка и тяжело вздыхает. Даже жаль немного, что альфа сегодня раньше домой пришёл. Сняв куртку и разувшись, Хёну идёт мыть руки, потом на кухню попить воды - в общем, оттягивает неизбежное, как может.
- Пойдём, чего стоишь, - говорит он, вернувшись в прихожую, где альфа его будто дожидается, и кивает на дверь его комнаты.

[icon]https://i109.fastpic.ru/big/2019/0315/56/dc5a7d7592e9c05f0b1ed8a246c21356.jpg[/icon][nick]Ha Hyunwoo[/nick]

0

26

Оказывается, вопросом насчёт знакомства сегодня задался не только Чжунхёк, но и родители Хёну. Омега предлагает устроить встречу в субботу, раз уж такое дело, и успокаивает Чжунхёка, что папа и отец не зациклены на внуках, говорит, что всё будет нормально.
— Да, в субботу будет в самый раз, — кивает альфа и улыбается омеге. Вот и настала его очередь нервничать.

***

Когда Чжунхёк встречался с истинным, то и с родителями его знакомился. Этот день хотелось бы стереть из памяти, потому что он был просто ужасен, жаль, что это не возможно. Папа и отец омеги тогда очень открыто продемонстрировали свою враждебность, поэтому семейный ужин стал одним большим унижением. Чжунхёку стоило уйти тогда, а он оставался из-за омеги, который всё смотрел на него просящим взглядом. Тьфу. Знал бы он тогда, чем закончатся их отношения, то и не заставлял бы себя терпеть.
— Да ладно, кого ты обманываешь? — спрашивает сам себя альфа, завязывая галстук, и вздыхает.
Чжунхёк полагает, что знакомство с родителями Хёну должно действительно пройти нормально, но чувствует себя всё равно недостаточно уверенным.

Чужая квартира встречает их просто потрясающими ароматами, и уже это заставляет немного расслабиться. Папа Хёну мило суетится, улыбается, приглашая гостей к столу, и альфа искренне улыбается ему в ответ, поклонившись. Этот человек кажется Чжунхёку уютным, типичным омегой, как те, что были папами его друзей-одноклассников, у которых он, будучи ребёнком, периодически бывал  в гостях.
Отец омеги выглядит, наоборот, суровым, и ведёт себя соответствующе. Смерив Чжунхёка тяжёлым взглядом, говорит им с Хёну поторопиться, потому что обед стынет, и уходит в столовую вслед за супругом. Альфа, напрягшись, смотрит отцу Хёну вслед, гадая, что это было. Он заранее настроен по какой-то причине против него?
— Это нормально, — говорит тихо омега и поясняет, что отец сам по себе человек жёсткий, тем более, с незнакомыми людьми.

Обед проходит хорошо. Родители ведут себя на удивление корректно, не задают никаких слишком личных вопросов. Их больше интересует, кем Чжунхёк работает, какая у него семья, и всё такое, и тот довольно быстро расслабляется в обществе этих людей. Он даёт полные ответы, стараясь обойтись без лишних подробностей, и активно поддерживает разговор.
Папа Хёну чудесно готовит, как и его дедушка, и Чжунхёк с удовольствием не только общается, но и ест.

После, когда они, попрощавшись с родителями Хёну, выходят на улицу, омега берёт альфу под руку, ежась от ветра и заключает, что в целом всё прошло очень неплохо. Интересуется, как Чжунхёку его родители.
— Согласен! — отзывается альфа и ведёт Хёну к автобусной остановке, — Классные. Никаких лишних вопросов, а папа ещё и готовит хорошо! И отец вполне себе приятный человек, хоть и строгий. Зря я волновался, — до этого момента Чжунхёк не говорил прямо о своих переживаниях, но сейчас ему захотелось признаться, что да, он тоже переживал.

***

Следующие несколько дней проходят спокойно. Альфа работает, а по вечерам они с Хёну смотрят приятные фильмы или музыкальное шоу. Спят теперь всегда вместе, вот только омега больше не проявляет инициативы, как это случилось в день знакомства с родителями Чжунхёка. Даже жаль немного.
Подсчитав, сколько пришло времени с течки Хёну, альфа делает вывод, что следующая, по идее, должна начаться у него уже скоро. Мысли об этом отвлекают даже на работе, и Чжунхёк понятия не имеет, что с этим делать. И с мыслями, и с течкой. Прогонит ли его омега на этот раз? Как убедить его, наконец, перестать принимать таблетки и вредить своему здоровью ещё больше? Как убедить его довериться?
Вопросы слишком сложные, и ответов на них у Чжунхёка нет. Есть варианты разной степени паршивости, но ни один из них альфе не нравится.

Всё решается само собой. В этот день альфа возвращается с работы раньше Хёну, и, перекусив, идёт в душ, а после устраивается на диване с книгой. Услышав через некоторое время, как открывается дверь, выходит в коридор встречать омегу и чувствует, как у него дыхание перехватывает. Вот оно.
Хёну пахнет потрясающе. Вздыхает тяжело, увидев альфу. Снимает куртку, разувается, идёт вымыть руки, а затем уходит на кухню. Двигается будто медленнее, чем обычно. Чжунхёк медлит тоже, но в итоге ему и не приходится идти за омегой, тот сам возвращается в коридор, и говорит:
— Пойдём, чего стоишь, — кивая при этом на дверь, ведущую в комнату альфы.
Вот так вот просто?
Пока Чжунхёк ломал голову, как помочь омеге решиться, тот сделал это сам.

Альфа целует Хёну, когда они заходят в комнату. Притягивает к себе и накрывает его губы своими, забираясь руками под его толстовку и футболку. Вспоминает, каким красивым омега был в одном белье и улыбается в поцелуе, предвкушая ещё более интересное зрелище.
Прежде чем снять с Хёну кофту, Чжунхёк утыкается носом в изгиб его шеи. Омега просто потрясающе пахнет. Чёрт с ним, что обычно аромат почти не ощущается, зато во время течки с ума можно сойти. Толстовка отправляется на пол вместе с футболкой, и альфа подталкивает Хёну к кровати, не переставая коротко целовать. Хорошо, что на нём самом сегодня не рубашка, а домашняя футболка с длинным рукавом. Омега тянет её вверх, и Чжунхёк снимает футболку, откидывая её куда-то в сторону.
Уложив Хёну на кровать, альфа покрывает ласковыми поцелуями его шею, плечи, а затем, отстранившись, снимает с него и джинсы, и трусы. Смотрит на омегу, буквально пожирая его глазами, но не даёт ему времени ни смутиться, ни отреагировать как-то, вновь над ним нависнув.
Чжунхёк целует омегу долго, сладко и вместе с тем напористо, и потом, опустившись поцелуями на его шею, едва удерживается от того, чтобы поставить ему засос. Отчего-то чувство собственности не вовремя даёт о себе знать. Ласки выходят сильными, чувственными, и довольно быстро альфа приникает к небольшому члену омеги, разводя его ноги в стороны.
Красивый. Хёну действительно красивый, особенно, когда так прекрасно пахнет. Чжунхёк целует его везде, ничуть не смущаясь, и осторожно разрабатывает. Это не занимает много времени, потому что Хёну весь влажный там, благодаря течке, и это хорошо. Поцеловав его в коленку, Чжунхёк снимает с себя оставшуюся одежду и, устроившись между ног омеги, коротко целует его в губы, после чего входит постепенно до конца. Охает, когда мышцы сжимают его слишком сильно и замирает. Начинает осторожно двигаться, как только чувствует, что Хёну расслабился немного.
Потрясающе хорошо не только физически, но и морально. Омега принадлежит ему, прямо сейчас принадлежит, и Чжунхёку слишком хорошо и от этой мысли, и от стонов и сбитого дыхания Хёну. Довольно скоро он начинает двигаться более размашисто, резко, не забывая при этом следить за реакциями омеги, готовый, в случае чего, изменить тактику.
Хёну такой открытый сейчас, такой отзывчивый, что голову кружит. Хочется долго вбивать омегу в кровать, повязать, пометить, зацеловать всего.

[icon]https://i.imgur.com/tyBbeF3.jpg[/icon][nick]lee joonhyuk[/nick]

0

27

Хёну страшно и обидно, потому что ни течка, ни близость альфы, ни его ласки всё не позволяют расслабиться и отогнать, наконец, нудящую где-то на краю сознания мысль о том, что будет больно, что с ним, наверное, не будут всё время так осторожны. Омега из-за этого даже сжимается, дышит тяжело, когда чувствует член внутри себя. Однако Чжунхёк останавливается, терпеливо ждёт, когда омега расслабится немного и потом двигается очень осторожно. И от этого так хорошо.

Кончая, омега крепче обнимает Чжунхёка и сжимает его внутри себя, и потом, немного отдышавшись, коротко целует его в скулу и в губы. Потом, лениво развалившись на постели, закрывает глаза и вскоре недовольно хнычет, потому что в животе урчит от голода - омега ведь не ужинал ещё.
Ещё немного полежав в объятиях альфы, Хёну нехотя выбирается из постели и идёт в душ. После него, в накинутом на голое тело халате, сидит на кухне, поджав босые ноги и уплетает за обе щеки приготовленный Чжунхёком ужин.

- Тебе нужно завтра на работу? - спрашивает Хёну, стараясь, чтобы это звучало... ну, не безразлично, конечно. Омега стаскивает с себя халат, забирается под одеяло и ластится к Чжунхёку, потому что ещё хочется.
Второй раз удаётся лучше, чем первый, будто подсознание омеги приняло, наконец, тот факт, что всё в порядке и никакого насилия не будет. Хёну даже несильно кусает альфу за плечо в порыве страсти и потом, сонный, жмётся к нему, собственнически закинув на него ногу.
- И почему не ты мой истинный? Аж обидно, - бормочет омега, закрыв глаза.

[icon]https://i109.fastpic.ru/big/2019/0315/56/dc5a7d7592e9c05f0b1ed8a246c21356.jpg[/icon][nick]Ha Hyunwoo[/nick]

0

28

Омега кончает первым, и его мышцы так сладко сжимаются вокруг члена Чжунхёка, что тот не выдерживает тоже.
Так хорошо. Альфа мягко отвечает на поцелуй в губы, и после обнимает Хёну, гладит его по спине, скользя пальцами вдоль его позвоночника. Смеётся, когда омега недовольно хнычет, потому что голодный, и сообщает, что ужин готов. Перекусить - в самом деле отличная идея.
Пока Хёну принимает душ, Чжунхёк разогревает еду, и раскладывает всё по тарелкам. Омега ужинает в одном халате, и альфе очень сложно сосредоточиться на своей порции, а не пожирать его глазами. Большие глаза, пухлые губы, растрепавшиеся короткие волосы, выпирающий кадык и открытая шея. Хочется скорее вернуться в постель.

Прежде чем забраться снова под одеяло, омега интересуется, нужно ли Чжунхёку завтра на работу. Сняв халат, ластится к альфе, и тот отвечает, целуя его в изгиб шеи:
- Нет, завтра не надо, а на послезавтра я отпрошусь.

Второй раз проходит более гладко, потому что Хёну уже не зажимается так. Понял, видимо, что альфа ему ничего плохого не сделает, и теперь подсознательно доверяет больше. Чжукхёк счастлив от этого, но менее чутким не становится, предпочитая лучше сдержаться лишний раз, чем напугать омегу. А тот в какой-то момент даже кусает его в плечо, пусть и несильно, и уже только этот факт приближает альфу к оргазму.
После Хёну так и льнёт к нему, сонно жмурясь, такой хороший. Даже ногу на Чжунхёка закидывает и бормочет, мол, почему тот не его истинный. Добавляет, что ему аж обидно.
- Мне тоже обидно, - отвечает альфа, ласково улыбаясь и гладит Хёну по волосам, по влажному затылку, а потом берёт его руку в свою и целует пальцы, - Но это не помешает нам быть счастливыми вместе.

Большую часть следующего дня они проводят в постели, а чтобы не готовить, заказывают пиццу.
Чжунхёк до этого спал только с одним течным омегой, со своим истинным, поэтому разницу он чувствует. Там крышу сносило целиком и полностью, и в целом ощущения были ярче и сильнее. Однако с Хёну всё кажется более искренним что ли. Возможно, потому, что истинный в итоге Чжунхёка предал, променял на другого, тому видится в их закончившихся отношениях меньше любви, больше инстинктов и какой-то жестокой судьбы, решившей, что именно они должны быть друг другу парой.
С Хёну не так. Хёну Чжунхёк выбрал сам не из-за запаха или ощущения, что тот принадлежит ему, а просто потому, что омега его зацепил чем-то. И это тоже хорошо. Не ставить же на себе крест из-за того, что не вышло построить с истинным семью? Было бы глупо по меньшей мере. К тому же, существует множество семей, которые и без истинности как-то обходятся и живут годами вместе очень счастливо.

Альфа продолжает быть нежным, чувственным, но теперь, чувствуя податливость Хёну, то, как тот раскрывается ему навстречу, сдерживает себя всё меньше. Хочется, чтобы омеге было хорошо до одури, и Чжунхёк улыбается, ловя его расфокусированный взгляд после каждого оргазма, слушая частое громкое дыхание, прижимаясь влажным телом к его.
Засос Хёну он всё-таки оставляет, когда сил больше нет никаких противостоять желанию пометить омегу. На изгибе шеи, так, чтобы не сложно было прикрыть на работе. Целует потом туда же немногим позже, прижимая уставшего и сонного Хёну к себе, и шепчет:
- Такой красивый, такой хороший, обожаю тебя.

Течка делает их ближе, по мнению Чжунхёка, и он чувствует себя счастливым в эти дни. Когда всё заканчивается, он утром мягко целует омегу в губы и говорит негромко, глядя Хёну в глаза серьёзно:
- Это было потрясающе. Теперь ты совсем мой. Плевать: истинность, не истинность. Мой.

[icon]https://i.imgur.com/tyBbeF3.jpg[/icon][nick]lee joonhyuk[/nick]

0

29

Когда другие омеги рассказывали - в подробностях и не очень - как прекрасно проводить течку с альфой, Хёну казалось, что они немного не в себе. Нет, понятно было, что у них другой опыт, но так хвалить обычный секс? В эти три дня он понимает, что сильно ошибался и, когда Чжунхёк говорит ему "ты мой", чувствует себя невероятно счастливым и влюблённым.

Засос на шее он не особо-то пытается спрятать, уж как его прикрыл ворот кофты - так и сойдёт. Хонки, глазастый, лыбится довольно и требует подробностей, но Хёну только улыбается и шлёт его лесом, сообщив только, что это было великолепно, а остального младшему знать не обязательно.
- Ой, ладно! - Хонки фыркает. - Уж у меня-то опыта в этих делах побольше твоего, хён!
Хёну только пожимает плечами. Ему этот разговор, на самом деле, не очень-то интересен. Звякает дверной колокольчик, извещая о приходе нового посетителя и омега, прихватив с собой меню, спешит в зал, чтобы поприветствовать его.

Весь день он пребывает в приподнятом настроении, а к вечеру оно ещё улучшается, потому что Чжунхёк пишет, что освободится раньше, можно будет вместе пойти домой. Положив телефон на место, он собирает на поднос заказ для очередного посетителя и выносит его в зал. И по дороге кладёт меню на столик, за который садится только что вошедший в кофейню гость. Омега, молодой, красивый. Изящный, волосы чуть ниже плеч, смотрит на Хёну надменно, тонкими пальчиками с аккуратным маникюром осторожно перелистывает глянцевые страницы. Хмурится и недовольно морщит нос, читая состав некоторых блюд. Наконец, нацепив на своё кукольное личико выражение невероятной скуки, заказывает латте с имбирно-пряничным сиропом. Хёну вежливо интересуется, желает ли гость десерт, добавляет, что выпечка у них сегодня особенно удалась, но омега отвечает, глядя на него как-то странно, что если бы ему хотелось, он бы и так заказал что-то из еды.
- Лишние калории к вечеру вредны, - добавляет он и усмехается. - Впрочем, вам это, возможно, не известно.
Хёну, мысленно окрестив омегу маленьким зарвавшимся засранцем, благодарит его за заказ и уходит. Как же прекрасно, что уже через минут через двадцать придёт Чжунхёк, потом сам Хёну закончит смену и они пойдут домой.

Время течёт неторопливо, зал почти пуст, если не считать того омегу и парочку за столиком возле окна, сидящую в обнимку и листающую одну из взятых с полки книг. Хёну с Хонки потихоньку прибираются, чтобы потом не тратить на это время и Хонки потом пересчитывает кассу. Наконец, дверь в очередной раз открывается и Хёну, выглянув в зал, видит Чжунхёка. Машет ему рукой, приветствуя и жестом приглашает сесть за столик. Поставив на полку вытертые чашки, омега отряхивает руки и хочет уже выйти в зал, когда слышит радостное:
- О, Чжунхёка! Давно не виделись!
Тот самый высокомерный омега. Резво поднимается со своего места и переставляет чашку с недопитым кофе на столик, за который сел альфа, сам садится напротив. Хёну всё-таки подходит к ним, спрашивает у Чжунхёка, тронув его за плечо:
- Замёрз? Сделать тебе имбирный напиток?
После того как Хёну уходит, получив ответ, знакомый Чжунхёка (эх, лучше бы это действительно было так!) говорит, подперев щёку ладонью:
- Даже не думал, что такую прекрасную картину застану. Ну и как оно с бетой? Отличается от омеги?

[icon]https://i109.fastpic.ru/big/2019/0315/56/dc5a7d7592e9c05f0b1ed8a246c21356.jpg[/icon][nick]Ha Hyunwoo[/nick]

0

30

Рабочий день пролетает мигом, потому что Чжунхёка буквально переполняет энергия. Он полон энтузиазма, и даже рутинные дела от этого не вызывают в нём негативного отклика, всё даётся легко. К тому же, сегодня он освобождается раньше, что тоже повышает его настроение.
В ответ на сообщение Хёну отвечает, что будет его ждать, и от этого так тепло на душе. Хочется зацеловать омегу всего.

В кафе практически пусто, это очень хорошо. Чжунхёк заходит, и, как только дверь за ним закрывается, в зал выглядывает Хёну. Машет альфе рукой и показывает жестом, чтобы тот сел пока. Улыбнувшись, тот кивает, и устраивается за одним из столиков. По сторонам не смотрит, и тем неожиданнее для него становится радостный возглас:
- О, Чжунхёка! Давно не виделись! - голос знакомый настолько, что Чжунхёку даже поворачивать голову в сторону обратившегося к нему человеку не надо, чтобы понять кто это. Чхве Минки.
Настроение меняется резко, потому что меньше всего альфе хотелось бы пересекаться с этим омегой. Тот же, наоборот, выглядит довольным, будто только Чжунхёка и ждал, пересаживается без спроса за его столик, даже чашку свою переставляет. Потрясающе.
Хёну тоже подходит, спрашивает у альфы, тронув его за плечо, замёрз ли он, и предлагает сделать имбирный напиток. Чжунхёк благодарен омеге, что тот не испугался, на самом деле, и сразу обозначил их отношения.
- Да, спасибо, - отвечает от Хёну, ласково посмотрев на него. Провожает своего омегу взглядом, когда тот уходит. Минки же подпирает ладонью щёку и хамит, как обычно делает в тех случаях, когда что-то идёт не так, как ему хочется. Спрашивает, как оно с бетой.
- Во-первых, не твоё дело. Во-вторых, он омега, - холодно отвечает Чжунхёк Минки, одарив его недовольным взглядом. Тот, ничуть не смущённый такой реакцией альфы, ухмыляется и качает головой:
- Не думал, что у тебя так сильно испортился вкус.
- Это раньше у меня был плохой вкус, - парирует Чжунхёк, отворачиваясь. Встреча с истинным и тем более разговор с ним - это явно не то, чего бы ему хотелось этим вечером.
Его запах всё такой же притягательный, а внешне, кажется, он стал ещё красивее. Правда, теперь уже альфа не ведётся на всё это. Знает, какой Минки на самом деле. Нет, что-то в нём отзывается на присутствие истинного рядом, конечно, но это удаётся на удивление легко контролировать. Чжунхёк полагал, что будет сложнее. Он слишком хорошо осознаёт природу появившегося сейчас чувства, принимает его и понимает, что оно исчезнет, как только Минки уйдёт, потому что это только физическое притяжение. Он не любит этого омегу больше, это осталось далеко в прошлом его собственными, между прочим, стараниями.
- Я развёлся, - говорит вдруг Минки и улыбается, поднося чашку к подкрашенным губам.
- Поздравляю, - равнодушно отвечает ему альфа, и омега, сделав глоток и поставив чашку на блюдце, подаётся немного вперёд.
- Чжунхёка, да ладно тебе. Признаю, я совершил тогда большую ошибку. Теперь я хочу это исправить. Ещё ведь не поздно, тогда мы были слишком молоды, ты же понимаешь...
Хёну подходит как раз после этих слов Минки и выглядит грустным. Ставит перед Чжунхёком кружку с имбирным напитком, который пахнет просто обалденно, а у того сердце от вида омеги сжимается. Это настолько хороший знак, что хочется улыбаться. Глупо отрицать, будто альфа не боялся, что теоретическая встреча с истинным может смешать все его чувства, но вот она произошла, и он уверен как никогда в том, что сделал правильный выбор. Чжунхёк касается руки Хёну, взглядом старается приободрить омегу, прежде чем тот уйдёт снова. Как хорошо, что скоро его смена закончится.
- Вы же не смотритесь совершенно, - продолжает Минки, когда они снова остаются наедине, - А мы с тобой красивая пара. К тому же, родители сейчас вряд ли будут против. Судя по костюму, ты неплохо получаешь, да?
- Минки, - устало вздыхает Чжунхёк, - Послушай, я тоже считаю, что совершил тогда большую ошибку. Я не хочу совершать её снова. И нет, я тебя не понимаю и не имею ни малейшего желания продолжать этот разговор.
- Мы же истинные. Сколько раз ты говорил мне о том, что это самое главное? - упорно продолжает омега, который выглядит теперь недовольным.
- Я встретил того, кто доказал мне, что это не так. У тебя был миллион шансов, и ты отказался от них, не понимаю, что тебе ещё от меня нужно, - Чжунхёк хоть и начинает закипать внутренне, даже голос не повышает. Знает, что с Минки эмоции лучше проявлять по минимуму, потому что это его из себя выводит.
- Ладно, я понимаю, тебе нужно время, чтобы подумать и принять правильное решение. Что же, тогда сейчас я, пожалуй, пойду, - омега криво улыбается и просит принести ему счёт. Похоже, за это время он научился немного лучше владеть собой и не опускаться хотя бы до пустых оскорблений.
- Мне не нужно время, мой ответ - нет, - твёрдо заявляет Чжунхёк, глядя Минки прямо в глаза, но тот заявляет, когда Хёну подходит к нему:
- И всё-таки подумай над моим предложением.
После он, расплатившись, наконец, уходит, и альфа вздыхает с облегчением.

Хёну выглядит задумчивым и грустным, даже когда Чжунхёк берёт его за руку и переплетает его пальцы со своими.
- Это был мой истинный, - говорит он просто, - Но тебе не стоит об этом волноваться.
Слова, кажется, совсем не действуют на омегу, хоть он и кивает в ответ, и тогда Чжунхёк останавливается и притягивает его к себе прямо посреди улицы, благо, она практически безлюдная.
- Расстраиваешься, что он такой красивый? - с улыбкой спрашивает он у Хёну, заглядывая ему в глаза, - Я же тебе рассказывал про него. Это только внешнее. Для меня ты красивее.
Когда омега интересуется, чего истинный хотел от Чжунхёка, тот честно рассказывает:
- Сказал, что развёлся и осознал, что совершил ошибку, бросив меня тогда. Хочет её исправить. Видимо, настолько хочет, что мой отрицательный ответ его не устраивает. Ничего нового, он всегда таким был.
После того, как они заходят в квартиру, снимают верхнюю одежду и разуваются, Чжунхёк ведёт Хёну в гостиную. Сев на диван, он усаживает всё ещё явно подавленного омегу себе на колени и просит, обняв его, глядя на него ласково:
- Расскажи, что тебя беспокоит? Только не говори, что ничего, я же вижу. Не хочу, чтобы ты себе что-то надумал, поэтому расскажи, пожалуйста.

[icon]https://i.imgur.com/tyBbeF3.jpg[/icon][nick]lee joonhyuk[/nick]

0


Вы здесь » Бесконечное путешествие » Неформат » [nc-17] my heart was one


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC