https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/87111.css https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/98288.css
https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/21146.css https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/66837.css https://forumstatic.ru/files/0014/0c/7e/78840.css
https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/57609.css https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/64280.css https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/96119.css
https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/86328.css https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/50008.css
Странник, будь готов ко всему! Бесконечное путешествие открывает для тебя свои дороги. Мы рады видеть любого решившего отправиться в путь вместе с нами, где нет рамок, ограничений, анкет и занятых ролей. Добро пожаловать!
На форуме есть контент 18+

15.06. — 21.06.
АКТИВНЫЕ ОТЫГРЫШИ
ЗАКРЫТЫЙ ОТЫГРЫШ

Здесь могла бы быть ваша цитата. © Добавить цитату

Кривая ухмылка женщины могла бы испугать парочку ежей, если бы в этот момент они глянули на неё © RDB

— Орубе, говоришь? Орубе в отрубе!!! © April

Лучший дождь — этот тот, на который смотришь из окна. © Val

— И всё же, он симулирует. — Об этом ничего, кроме ваших слов, не говорит. Что вы предлагаете? — Дать ему грёбанный Оскар. © Val

В комплекте идет универсальный слуга с базовым набором знаний, компьютер для обучения и пять дополнительных чипов с любой информацией на ваш выбор! © salieri

Познакомься, это та самая несравненная прапрабабушка Мюриэль! Сколько раз инквизиция пыталась её сжечь, а она всё никак не сжигалась... А жаль © Дарси

Ученый без воображения — академический сухарь, способный только на то, чтобы зачитывать студентам с кафедры чужие тезисы © Spellcaster

Современная психиатрия исключает привязывание больного к стулу и полное его обездвиживание, что прямо сейчас весьма расстроило Йозефа © Val

В какой-то миг Генриетта подумала, какая же она теперь Красная шапочка без Красного плаща с капюшоном? © Изабелла

— Если я после просмотра Пикселей превращусь в змейку и поползу домой, то расхлёбывать это психотерапевту. © Кэрка

— Может ты уже очнёшься? Спящая красавица какая-то, — прямо на ухо заорал парень. © марс

Но когда ты внезапно оказываешься посреди скотного двора в новых туфлях на шпильках, то задумываешься, где же твоя удача свернула не туда и когда решила не возвращаться. © TARDIS

Она в Раю? Девушка слышит протяжный стон. Красная шапочка оборачивается и видит Грея на земле. В таком же белом балахоне. Она пытается отыскать меч, но никакого оружия под рукой рядом нет. Она попала в Ад? © Изабелла

Пусть падает. Пусть расшибается. И пусть встает потом. Пусть учится сдерживать слезы. Он мужчина, не тепличная роза. © Spellcaster

Сделал предложение, получил отказ и смирился с этим. Не обязательно же за это его убивать. © TARDIS

Эй! А ну верни немедленно!! Это же мой телефон!!! Проклятая птица! Грейв, не вешай трубку, я тебе перезвоню-ю-ю-ю... © TARDIS

Стыд мне и позор, будь тут тот американутый блондин, точно бы отчитал, или даже в угол бы поставил…© Damian

Хочешь спрятать, положи на самое видное место. © Spellcaster

...когда тебя постоянно пилят, рано или поздно ты неосознанно совершаешь те вещи, которые и никогда бы не хотел. © Изабелла

Украдёшь у Тафари Бадда, станешь экспонатом анатомического музея. Если прихватишь что-нибудь ценное ещё и у Селвина, то до музея можно будет добраться только по частям.© Рысь

...если такова воля Судьбы, разве можно ее обмануть? © Ri Unicorn

Он хотел и не хотел видеть ее. Он любил и ненавидел ее. Он знал и не знал, он помнил и хотел забыть, он мечтал больше никогда ее не встречать и сам искал свидания. © Ri Unicorn

Ох, эту туманную осень было уже не спасти, так пусть горит она огнем войны, и пусть летят во все стороны искры, зажигающиеся в груди этих двоих...© Ri Unicorn

В нынешние времена не пугали детей страшилками: оборотнями, призраками. Теперь было нечто более страшное, что могло вселить ужас даже в сердца взрослых: война.© Ртутная Лампа

Как всегда улыбаясь, Кен радушно предложил сесть, куда вампиру будет удобней. Увидев, что Тафари мрачнее тучи он решил, что сейчас прольётся… дождь. © Бенедикт

И почему этот дурацкий этикет позволяет таскать везде болонок в сумке, но нельзя ходить с безобидным и куда более разумным медведем!© Мята

— "Да будет благословлён звёздами твой путь в Азанулбизар! — Простите, куда вы меня только что послали?"© Рысь

Меня не нужно спасать. Я угнал космический корабль. Будешь пролетать мимо, поищи глухую и тёмную посудину с двумя обидчивыми компьютерами на борту© Рысь

Всё исключительно в состоянии аффекта. В следующий раз я буду более рассудителен, обещаю. У меня даже настройки программы "Совесть" вернулись в норму.© Рысь

Док! Не слушай этого близорукого кретина, у него платы перегрелись и нейроны засахарились! Кокосов он никогда не видел! ДА НА ПЛЕЧАХ У ТЕБЯ КОКОС!© Рысь

Украдёшь на грош – сядешь в тюрьму, украдёшь на миллион – станешь уважаемым членом общества. Украдёшь у Тафари Бадда, станешь экспонатом анатомического музея© Рысь

Никто не сможет понять птицу лучше, чем тот, кто однажды летал. © Val

Природой нужно наслаждаться, наблюдая. Она хороша отдельно от вмешательства в нее человека. © Lel

Они не обращались друг к другу иначе. Звать друг друга «брат» даже во время битв друг с другом — в какой-то мере это поддерживало в Торе хрупкую надежду, что Локи вернется к нему.© Point Break

Но даже в самой непроглядной тьме можно найти искру света. Или самому стать светом. © Ri Unicorn


Рейтинг форумов Forum-top.ru
Каталоги:
Кликаем раз в неделю
Цитата:
Доска почёта:
Вверх Вниз

Бесконечное путешествие

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



[R] Most expected journey

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

[R]Most expected journey

http://savepic.su/5830423.jpg

время действия: начало истории - август, 1910
место действия: все начинается в Лондоне, в особняке господина Честерфилда, далее будет дополняться по мере продвижения событий

участники: Greider – Алистер Честерфилд, Adeline – Каролина Честерфилд, Изабелла –Джек Тэтч, Farenheight - Джон Марлоу, Emily - Эвелин Фитцджеральд

описание эпизода и отступления от канона (если есть):
Дедушка молодого лингвиста Джэка Тэтча пропал много лет назад при загадочных обстоятельствах. И вот однажды юноша обнаруживает в бумагах старого ученого координаты загадочной «Земли Обетованной». Британское королевское общество отнеслось к находке скептически. А вот состоятельный фабрикант Гектор Честерфилд заинтересовался затерянными  землями настолько, что готов на собственные средства снарядить небольшую экспедицию в Южную Америку.

Отредактировано Adeline (2015-07-12 14:33:08)

+4

2

Ах, если бы только он умел вставать раньше! Если бы он действительно это умел, а точнее имел достаточно силы воли, чтобы заставлять себя ложиться раньше восхода солнца, возможно сегодня ему удалось бы, сославшись на какую-нибудь встречу в джентльменском клубе «Диоген», улизнуть из дому до полудня, чтобы не встречаться с кучкой странных гостей дорогого дяди. Часы в просторной комнате молодого господина Честерфилда показывали половину двенадцатого. Жизнь в поместье уже давно шла своим чередом, но, как и всегда, Алистера это совсем не волновало. Его волновала только своя собственная персона, и то, что в эту самую минуту он бы предпочёл ещё пару часов проваляться в кровати, а не вставать с неё, чтобы приготовиться к приходу гостей. Теперь уже было слишком поздно для того, чтобы искать отходные пути. Гектор вернулся со всех своих утренних встреч, и теперь улизнуть мимо его зоркого и цепкого предпринимательского глаза было попросту невозможно. Да и Каролина не уставала стучать в дверь Алистера через каждые двадцать минут и напоминать, что пора бы уже проснуться. Противная девчонка! Как же порой она раздражала своей навязчивостью! Весь вчерашний день, небось, просидела за очередным своим бесполезным, скучным и потому никому не интересным романом. Или по десятому разу перечитывала книги в Лондонской библиотеке. И теперь ей было совершенно плевать на усталость родного брата, который был вынужден присутствовать на приёме госпожи Квотерхайм аж до самых трёх ночи! Всей столице был известен её современный нрав и вечера в стиле культур народов мира. Вчера её огромный дом в Челси был убран в индийском стиле. Повсюду пестрили разные ковры, дымились ароматические трости, и изо всех углов на Алистера пялились улыбающиеся фигурки маленьких Будд. При входе какой-то индус, которого госпожа Квотерхайм привезла аж из Дели, если верить тому, что взахлёб рассказывала мадам Уайтстоун, ткнул Алистеру пальцем в лоб, отчего между глаз у того образовалась красная точка. Алистер хотел стереть, но побоялся, увидев, что очередной экстравагантной выходке безумной богачки не противится никто из собравшихся, даже граф Сеймур. А если уж граф Сеймур улыбается и пробует курить кальян, то разве может Алистер Честерфилд вести себя как-то иначе? К слову, кальян оказался отвратительной вещью: приторный ванильный дым встал Алистеру поперёк горла, и он еле сдержался, чтобы не закашлять в присутствии прочих гостей, пока не добежал до кухни.
В общем и целом, не вечер, а сплошное наказание! Даже предложенная госпожой Квотерхайм музыка была какой-то исключительно странной. А Алистер так надеялся пригласить на вальс дочь мадам Уайтстоун. И пусть юная мисс Уайтстоун, по правде говоря, кажется законченной дурой, но зато является одной из самых симпатичных лондонских невест, и, когда рядом с ней оказывается Алистер, ведёт себя так, будто он не наследник мануфактурщика, а сам герцог Кембриджский. Не говоря уже об огромном приданном, которое дают за неё её знатные родители. А дядя Гектор, ещё когда племяннику исполнилось двадцать, учил, что, обращая внимание на женщину, надо в первую очередь думать о её состоянии, а потом уже смотреть на личико и ножки. Потому Алистеру нравилось флиртовать с наигранно застенчивой блондинкой, и, собираясь на приём, он делал огромную ставку на богатый и большой сад госпожи Квотерхайм, куда хотел увести подышать воздухом юную леди при восходе луны, и, может быть, даже поцеловать её. Он был уверен, что она бы не стала противиться. Судя по её поведению, она сама давно об этом мечтала.
Но мечты остались во вчерашнем дне, не исполненные и полностью разрушенные. Мадам Уайтстоун увезла дочь ещё до десяти вечера, а Алистеру пришлось остаться, потому что госпожа Квотерхайм никак не желала его отпускать. Нет, он прекрасно знал, что его врождённая красота, чувство стиля и манеры делают честь любому аристократическому обществу, да и любому обществу в целом. Но нужно же иметь совесть, в самом деле!
В дверь снова постучали.
- Отстань! – крикнул Алистер, и, замотавшись в одеяло, отвернулся в противоположную сторону.
Каролина ещё пожалеет о своей настырности. Вот только попадутся ему её рукописи, он научит безмозглую сестру уважать его личное пространство.
Однако, в ответ заскрипел замок и через полминуты дверь в покои молодого Честерфилда открылась. Алистер резко поднялся, принимая вместо лежачего положения сидячее, уже намереваясь вылить на сестру целый ухаб возмущений, но перед ним стоял дядя Гектор.
- Я бы отстал, но дело крайне важное, - усмехнулся он, закрывая за собой дверь. – Я распорядился подать в полдень твои любимые бифштексы, так что поднимайся, приводи себя в порядок. Гости будут через два часа.
- Го-ости… - передразнил его Алистер, растягивая слово, и бухнулся обратно на кровать, закрывая лицо одеялом. – Пусть Каролина их встречает, - глухо отозвался его ноющий голос изнутри белоснежной постели.
- Она тоже там будет, - спокойно ответил дядя, открывая дверь огромного гардероба племянника и выбирая ему подходящий костюм. – А тебе нужно её сопровождать, - в ответ комнату огласил недовольный глухой возглас, но Гектор не придал этому никакого значения, перебирая вывешенные в ряд шестьдесят три галстука. – Специально для тебя я приготовил небольшой сюрприз. И когда ты всё узнаешь, поверь, ты не пожалеешь, что проснулся сегодня раньше обеда.
- Сюрприз? – Алистер убрал с лица одеяло и вновь сел на своей огромной, устланной перинами кровати. – Какой сюрприз?
Гектор повернулся к нему лицом, улыбаясь сквозь огромные седые усы, и подошёл ближе, кидая на кровать костюм-тройку песочного оттенка, белую рубаху и багровый галстук в тонкую полоску. Последний писк мужской моды от Chesterfield Textile.
- Вот видишь: теперь у тебя есть отличный повод! - довольно воскликнул мануфактурщик, и направился к выходу. – Меддисон уже приготовил для тебя ванную. Я жду тебя в столовой в полдень.

Бифштекс был отменным. На десерт Алистер потребовал французский круассан с лимонным джемом, и хорошо, что сказал об этом, когда подавали мясо – дворецкий Меддисон успел добежать до пекарни. После плотной трапезы Алистер растягивал время, как только мог, удосужившись почитать утреннюю прессу и выслушав длинный рассказ дяди о состоянии тканевого рынка и возможных перспективах его развития. Алистер понимал, что в идеале, должен был бы прислушиваться к словам Гектора и всё наматывать на ус, но именно сегодня, именно в эти скучные, растягивающиеся в вечность мгновения, его отягощала самая тяжеловесная в мире лень. После часа дня, когда до прихода гостей оставалось около сорока пяти минут, вниз сбежала Каролина. Алистер смерил её оценивающим и не признавшим хорошего вкуса взглядом (право слово, библиотеки и романы погубят его сестру: она совсем не разбирается в модных платьях! Не то, что мисс Уайтстоун), и зарылся в газету. Ещё через полчаса, молодой господин Честерфилд был вынужден признать, что политическая хроника ещё скучнее, чем сестринские романы, ожидание – самое чудовищное в жизни наказание, а гости, которые должны были прибыть с минуты на минуту, уже вызывали у него только раздражение и недовольство.

[NIC]Alistair Chesterfield[/NIC][STA]Lousy with money[/STA][AVA]https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/236x/d1/de/dc/d1dedca50db7c2553a9144ebdcbaba77.jpg[/AVA]

Отредактировано Greider (2016-09-16 01:19:47)

+3

3

тем же утром, около девяти часов утра

- Мистер, Олдридж!
Джейкоб Олдридж, солидный джентльмен около сорока лет, предпочел сделать вид, что не расслышал, как его окликнули. Мужчина продолжал свой неспешный променад по улице, опираясь на все еще модную в определенных кругах трость.
- Мистер Олдридж, подождите, пожалуйста!
На этот раз главный редактор Macmillan Publishers предпочел чуть ускорить шаг, чтобы не встречаться с назойливой девицей.
- Да подождите же вы!
Каролина, придерживая одной рукой ужасно неудобную шляпку, торопливо пересекала улицу, чтобы, наконец-то, нагнать идущего мужчину. Вообще-то, воспитанные юные леди по улицам не бегали. Но обитатели столицы, кажется, давно уже привыкли к чудачествам молодежи, а потому,  встречаясь взглядом с мисс Честерфилд, почтенные джентльмены  лишь чуть приподнимали шляпы в знак приветствия, а леди сдержано кивали. Каролина старалась всем им отвечать дружелюбной улыбкой, хотя половину из них она едва ли могла вспомнить – слишком много людей бывало в доме ее дяди.
- Мистер!
Девушка, наконец-то догнала господина главного редактора и даже смогла коснуться ладонью его плеча.
- А, это вы, мисс Честерфилд, - с  явно наигранным удивлением ответил мужчина.
- Вы опять вернули мою рукопись! – выпалила Каролина, не дожидаясь обязательных вежливых вопросов о здоровье ее дяди и ее личном самочувствии.
Мистер Джейоб страдальчески скривил губы. Нельзя было придумать ничего хуже, чем встреча с очередной неудавшейся романисткой прямо по дороге на службу. Да к тому же Каролина Честерфилд была дамой творчески активной и временами слишком уж назойливой. Ее литературные опусы приходили в Macmillan Publishers регулярно, и столь же регулярно отправлялись обратно. Кажется, конверты и марки для возврата работ Каролины могли бы уже составить отдельную статью редакционных расходов…
- Простите, мисс, но ваша работа не соответствует требованьям издательства, - Олдридж выдавил из себя сухую официальную формулировку. Быть может, кому-нибудь этого было бы достаточно, однако не юной госпоже Честерфилд.
- Но вы ведь напечатали рукопись этой простушки! – с негодованием в голосе заявила девица. – Пусть  и ограниченным тиражом, но в Макмиллан Паблишерс выйдет эта бездарная слезливая история от мисс Патти Смит!
Джейокб возвел глаза к небу. Почтенному джентльмену было интересно, за что же мироздание так разгневалось на него.
- И еще несколько столь же сентиментальных и таких же бездарных историй будет в вашем осеннем сборнике новелл! А мои авантюрные романы вам не нравятся!
Мистер Олдридж предпочел дождаться, когда Каролина, наконец, завершит свою тираду, и лишь после этого попытался объясниться с юной романисткой.
- Знаете что, мисс Честерфилд, работы, о которых вы говорите, не так уж плохи…
Каролина лишь презрительно хмыкнула, не посчитав нужным как-то прокомментировать данное высказывание.
- Кстати, у каждой из них есть своя читательская аудитория.
Девушка усмехнулась, тем самым демонстрируя, что именно она думает о такого рода аудитории.
- А ваши романы, они…
Редактор развел руками, пытаясь подобрать наиболее подходящие к случаю слова.
- Они такие… Такие не настоящие…
- Не настоящие? – Каролина нахмурилась. – Да я вкладываю в них всю душу, а вы говорите, что они ненастоящие!
Девушка сама не заметила, как невольно повысила тон разговора.
- Быть может, вы действительно вкладываете в них душу, дело не в этом, а в том, что вы совершенно не знаете, о чем пишете!
Кажется, мистер Олдридж, наконец-то, понял, что именно хотел сказать, и теперь остановить его было невозможно.
- Джунгли, через которые пробираются ваши герои – это же совершенно книжные джунгли! Такие, как о них пишут во многочисленных популярных у молодежи романах!  В вашем рассказе о тропических лесах нет ни одного живого листочка, ни единой настоящей травинки! Вы, ведь, наверняка, никогда не покидали Лондон, и уж тем более, не бывали в диких джунглях, верно?
Каролина кинула, ошеломленная столь пламенным ответом.
- Вот и не пишите об этом! Не беритесь писать о том, о чем понятия не имеете!
Прохожие уже начинали невольно оглядываться на шумного джентльмена.
- Ваши герои тонут в море, которое едва ли глубже стакана воды! Вы ведь, наверняка, видели море лишь на каком-нибудь респектабельном курорте в Бате. Так и не беритесь его описывать!
Высказав все наболевшее, господин редактор перевел дух и заговорил уже спокойнее.
- Послушайте, мисс Честерфилд, - он даже осторожно коснулся руки Каролины, чтобы привлечь ее внимание к своим словам. – Если хотите зарабатывать писательством…
- Хотя зачем этой девочке зарабатывать писательством? - подумал уважаемый господин. -  Она может весьма беззаботно жить под опекой состоятельного дяди, а потом – брата или мужа, если ей повезет с ее характером…
- Пишите о том, что вам хорошо известно. Я не знаю… о нарядах, о вышивке, о балах, в конце концов, я не слишком хорошо знаю, чем сейчас обычно занимаются юные леди.
Олдридж развел руками, демонстрируя свое полное непонимание этого вопроса.
- У вас неплохой слог и задатки литератора. Но жизни вы совершенно не знаете, хоть и беретесь писать о ней.
Ошеломленная всем сказанным, некоторое время Каролина лишь удивленно смогла на своего собеседника, но, наконец, бойкая девица сумела собраться  с мыслями.
- Вы просто не воспринимаете  меня всерьез, потому, что я женщина и потому же считаете, что я могу писать лишь о рюшечках и бантиках!
Мужчина только отрицательно покачал головой. Жаль, что  вся его пламенная речь была впустую.
- Но я еще заставлю вас изменить свое мнение!
Каролина порывисто развернулась и зашагала прочь…

позже

Войдя в особняк Честерфилдов, девушка, как обычно,  сняла шляпу, затем перчатки и отдал их служанке, после чего собралась было подняться к себе. Каолина прибывала в крайнем раздражении и желала остаться одна. Но дверь в кабинет дяди была приоткрыта, а это означало, что Гектор Честерфилд занят делами с самого утра. Если сейчас она отправиться к себе, не сказав ни слова, то будет ничем не лучше Алистера, постоянно занятого исключительно заботой о своей драгоценной персоне. При мыслях о брате, губы девушки растянулись в кривую ухмылку. Впрочем, она довольно быстро сменилась улыбкой более спокойной.
- Можно, дядя? – девушка замерла на пороге кабинета.
- Да, входи, милая. – Гектор Честерфилд едва поднял голову от изучения бумаг, несомненно важных, для ведения дел мануфактуры. Тон его речи был удивительно ровным и спокойным.
- Я слышала, ты поздно вернулся вчера, а сегодня опять на ногах с раннего утра.
Каролина постаралась ободряюще улыбнуться, дядя заботился о них с братом после гибели родителей, и у девушки ни разу не было повода упрекнуть его за что-то.
- Просто я жду сегодня утром важных гостей, - мужчина все-таки оторвался от своих занятий  и даже сдержанно ответил на улыбку Каролины.
Гости Гектора редко интересовали мисс Честерфилд. Обычно к ним приходили деловые партнеры дяди с невыносимо скучными женами и дочерьми. Сейчас Каролина отчаянно надеялась, что ее не попросят составить им компанию.
- Думаю, тебе бы тоже была интересна эта встреча.
Надежда оказалась тщетной, и теперь ей все-таки придется слушать пустую болтовню престарелых леди и их пустозвонных дочек.
- Я тут, знаешь ли, задумал профинансировать одно путешествие.
Слово «путешествие» подействовало на племянницу мистера Честерфилда действительно волшебным образом.
- Что за путешествие? – весьма живо поинтересовалась Каролина.
Но в ответ мистер Честерфилд лишь загадочно улыбнулся.
- Скажем так, очень далекое.
Любопытная девица собралась было получить от дяди все подробности, которые только возможно, но тут вдруг ей в голову пришла очень неожиданная мысль.
- Так вы, считает, что я ничего не знаю о жизни, мистер Олдридж, и что совсем не умею писать о далеких землях…
- Дядя, - Каролина приготовила для собеседника свою самую очаровательную улыбку. – А ты бы отпустил меня?
- Куда отпустил? – не сразу понял намек мистер Честерфилд.
- Ну, в путешествие, в далекое путешествие.
Господин Гектор в ответ на реплику племянницы лишь рассмеялся.
- Милая, если бы ты хотела отправиться на отдых, тебе стоило только сказать…
- Нет- нет! – торопливо перебила собеседника юная мисс. – Я хочу в самое настоящее путешествие – долгое и трудное.
Кажется, собеседнику стоило усилий не рассмеяться вновь.
- Боюсь, это будет слишком опасно, дорогая.
- Но дядя, послушай, - Каролина теперь совсем уверилась, что это была отличная идея. – Ты ведь выберешь для своего дела самых надежных людей, правда? Значит, в их компании никакая опасность мне не грозит!
Юная леди знала, что дядя не согласиться так легко, однако и она не привыкла так просто сдаваться.
- Отпустить тебя в экспедицию, пожалуй, также невероятно, как заставить Алистера сопровождать тебя. Хотя…
На лице мужчины появилась вдруг странная хитрая улыбка.
- Хотя, я обещаю тебе подумать.  А теперь ступай и переоденься к приему гостей.
Каролина согласно  кивнула и едва ли не взлетела по лестнице на второй этаж. Если ради экспедиции ей придется уговорить брата сопровождать ее… Что ж, это будет делом не слишком приятным.
Улыбка на губах мисс Честерфилд мгновенно увяла.
Но ради далекого и, возможно, опасного путешествия, упрямая девица была готова на все. Даже договориться с Алистером.
Однако поговорить с братом оказалось не так уж легко. Алистер отсыпался после очередного ночного загула и даже не пожелал впустить ее. Девушка тарабанила ему в дверь со всем старанием и усердием, но скоро уверилась в бессмысленности этого занятия. Тогда она отправилась к себе, чтобы переодеться, как и велел дядя.
Девушка собралась довольно скоро. Однако Каролине вдруг пришло в голову, что стоит набросать на листке очередной задуманный сюжет, и за этим занятием немало времени пролетело незаметно. К счастью, когда она, наконец,  спустилась в гостиную, загадочных гостей еще не было. Зато ее брат уже ожидал их при полном параде.
- Ты слышал? – спросила девица, заходя в комнату. – Дядя будет финансировать экспедицию!
- Хотя, это, конечно, далеко не так увлекательно, как покупка новых запонок,
- Каролина все-таки не удержалась от небольшой шпильки.
[NIC]Caroline Chesterfield[/NIC]
[STA]power of words[/STA]
[AVA]http://savepic.ru/11386398.jpg[/AVA]

Отредактировано Adeline (2016-09-16 15:13:11)

+3

4

- Что? – переспросил Алистер, покосившись на сестру с весьма красноречиво выражавшемся на лице пренебрежением. – Какая экспедиция? Кажется, ты перепутала свои фантазии с реальностью.
Нахмурившись, он снова развернул газету, тряхнув её, расправляя листы, чтобы вторично увидеть опостылевшую политическую хронику. Экспедиция! Какая непроходимая глупость! Закинув ногу на ногу, Алистер вошёл в роль богатого бизнесмена, утрудившегося после перенасыщенного очень важными встречами утра, уже не наследника, а полноправного владельца своей мануфактуры. Да-да, именно своей, а не чьей-нибудь ещё. В один миг в голове промелькнули несколько пейзажей, однако не имевших ничего общего с привычными лондонскими достопримечательностями. Если бы сестра могла заглянуть в голову старшему брату, вот в этот самый момент, она бы различила среди его мыслей увиденные с журнальных картинок фотографии Бродвея, статую Свободы, снятую с борта подплывающего к Нью-Йорку корабля, может быть вид Гранд Каньона, и ещё многое-многое другое, имевшее отношение лишь к одной географической точке на планете – Новому Свету, Соединённым Штатам Америки. Эти грёзы согревали Алистеру воспалённое неприязнью сознание. Они давали ему надежду, а может быть, просто мечту на какое-то другое, лучшее будущее. В стране, овеянной лишь красивыми легендами о независимости ни от кого и ни от чего.
- Он не может оплачивать экспедицию, - вдруг выпалил Алистер, опустив газету, с прежними эмоциями уставившись на Каролину. Несмотря на то, что именно Гектор заставил его подняться с постели, а не кто-нибудь другой, вину за свои мучения Алистер концентрировал только на сестре. Вечно из-за неё какие-то проблемы, малолетней неумехи! Вышла бы уже замуж за какого-нибудь библиотекаря!Потому что это совершенно ненадёжное денежное вложение. А дядя, чтоб ты знала, Лин, умный предприниматель, который никогда не ввязывается в авантюры.
Кажется, Алистер хотел добавить ещё пару веских аргументов, приправленных обидными словесными оборотами, но их милую семейную беседу прервал вошедший Меддисон. Мужчина за пятьдесят, типичный англичанин, начиная от привычек и повадок и заканчивая внешними данными, гордо и степенно прошествовал почти на середину гостиной, и с совершенно невозмутимым лицом объявил:
- Прибыл мистер Джек Тетч, к господину Честерфилду.
Чуть кивнув головой в знак согласия с собственными словами и выполненным долгом, дворецкий с тем же по истине королевским достоинством отступил в сторону, пропуская первого гостя. Автоматически приняв «господина Честерфилда» на свой счёт, Алистер чинно поднялся на ноги, смерив вошедшего взглядом богача, не заметив появления с другой стороны дяди Гектора.

[NIC]Alistair Chesterfield[/NIC][STA]Lousy with money[/STA][AVA]https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/236x/d1/de/dc/d1dedca50db7c2553a9144ebdcbaba77.jpg[/AVA]

Отредактировано Greider (2016-09-16 01:20:19)

+2

5

Джек очень любил дедушку, который воспитал внука практически с пеленок. Родители молодого ученого погибли давно, и наш герой их даже не помнил. Дед воспитал его любознательным, он взрастил в его характере любовь к природе, науке и древним культурам. Тэтч очень любил научные фолианты, часто читал их и узнавал что-то новое. В нем было сильно стремление к познаниям, совершенству своего научного ума и желанию делать открытия. Правда, кажется к концу XIX века уже открыли все, что можно было открыть. Так думал Тэтч.
Где-то лет 8 назад дедушка отправился в одну экспедицию. Он оставил юношу в закрытой академии, где он доучивался последний год. Насколько помнил Джек деда, тот всегда был несколько экстравагантным для других, но не для самого Джека. В общем-то, он вырос таким же, сказалось необычное воспитание. Оставалось немного до восемнадцатилетия Джека и он бы вернулся в дом, в котором вырос. Молодой ученый целый год получал конверты и посылки от дедушки, но в один ненастный осенний день письма прекратили поступать. Несколько месяцев юный Тэтч писал письма, в надежде, что дед просто не может ему ответить. Однако через год его все-таки признали без вести пропавшим. Молодой ученый долго не мог с этим смириться, он даже собирался отправиться на поиски родственника, но его отговорили. Вскоре Тэтч понял, что он даже не знает координат, куда отправился дедушка. Так летели месяцы, года. Он поступил в престижный университет. Поскольку, состояние деда ушло на обучение и долги, которые у него оставались, Джеку пришлось не только учиться, но и найти работу. Так он стал подрабатывать в Британском музее естествознания, где не редко собиралось научное общество с различными докладами и рецензиями. Джек часто посещал подобные мероприятия, восхищался учеными мужами и мечтал восхитить их своими открытиями. Но это были пока что мечты.
Спустя два года после исчезновения Тэтча-старшего Джеку пришла загадочная посылка. Распаковав конверт, молодой ученый обнаружил там старинную книгу. На конверте не было отправителя, но Джек был уверен, что это его дедушка послал ему, и что тот не погиб! Книга оказалась настолько старой, что страницы приходилось переворачивать пинцетом. В руки же Джек брал ее исключительно в белых перчатках. Визуально книге можно было дать около тысячи лет. Она была написана на неком древнем языке, а Джек именно и специализировался на древних языках. Он изучал и культуры древних цивилизаций. В надежде докопаться до истины, молодой человек снова стал читать дедушкины старые записи, и, о, чудо! Он нашел то, чего ни разу до этого не видел. Это были некие координаты. Да такие, какие Джеку не были известны. А рядом подпись дедушкиной рукой: "Вот оно! Вот она! Земля обетованная!".
Тэтч был готов отправиться в экспедицию, но ни команды, ни средств у него не было. Единственный способ - убедить ученых Британского общества на эту, так называемую, авантюру. Сам Джек, конечно же, относился к этому серьезно, но над ним посмеялись и вышвырнули вон из аудитории. В обиде на всех и вся Джек решил уже самолично отправиться в путешествие, но один единственный звонок изменил его жизнь.
Некто Гектор Честерфилд очень заинтересовался его идеей найти Землю Обетованную, путь к тем местам, куда еще до селе не ступала нога человека. Быть может, загадочная Атлантида? Или загадочный континент Пацифида? А может быть, Лемурия? Одним словом, этот богач почему-то решил спонсировать экспедицию Джека, снарядив его только самым качественным оборудованием, а также людьми, которые могли бы непременно помочь Джеку. Для этого он пригласил молодого ученого, дабы познакомить с теми, кто будет в его команде.

Надев свой старый и несколько потрепанный твидовый костюм в рыжую клетку, Джек пришел к здоровому особняку господина Честерфилда. При входе он чуть не уронил свою шляпу, но ее успел подхватить дворецкий. Он беззастенчиво рассматривал убранство коридоров и комнат, разевая рот шире варежки. Нет, не сказать, что Джек был лишен воспитанности и галантности. Просто он был довольно простым парнем, который говорит всегда правду и только правду. Его не смущало то, что он беден, но авторитет он уважал. Особенно военных или старших по возрасту.
Джеки рассматривал одну из картин, на которой был изображен некий старец в мундире. Именно в этот момент его громогласно представил дворецкий:
- Прибыл мистер Джек Тетч, к господину Честерфилду.
Джек спохватился и вошел в гостиную. Он глупо улыбался и хлопал глазами. В гостиной находилось два человека, не считая дворецкого. Молодая леди и молодой господин. По наивности своей и незнанию, Тэтч тут же решил, что этот молодой мужчина на вид его же возраста, и является тем самым нанимателем. Джек сделал несколько широких шагов и встал перед молодым фабрикантом, бесцеремонно схватив его за руку и принявшись ее трясти в приветствии.
- Доброе утро, мистер Честерлфилд! - восторженно тараторил ученый. - Я очень рад с вами, наконец, познакомиться! Вы не представляете, какое это было счастье, когда ваш секретарь позвонил мне вчера днем! И это после того, когда остальной ученый мир отказал мне в финансировании! Я уверяю вас, вы нисколько не разочаруетесь во мне! Я хоть и молод, но это ничего не значит в нашем веке! Ведь так? Вы со мной согласны? - Джек наконец отпустил руку мужчины и отошел. Он немного замялся, ибо все это время говорил только он. Его щеки чуточку раскраснелись. Джек обернулся и только теперь заметил позади себя вошедшего мужчину в дорогом костюме. - О, добрый день, сэр. - это уже было сказано несколько сконфужено, потому что в комнате повисла тишина, от которой стало немного не комфортно. Тэтч нервно улыбнулся, уставившись на ковер. В его голову закралась мысль, что он ошибся...
[NIC]Джек Тэтч[/NIC][AVA]http://33.media.tumblr.com/82044ff663e83409161ce78733920b3d/tumblr_nlbkoghEON1u885b4o4_250.gif[/AVA][SGN]http://s9.uploads.ru/FAskU.gif[/SGN]

Отредактировано Изабелла (2015-07-28 19:36:35)

+2

6

Идея всегда казалась ему несусветно глупой... Проверять навык стрельбы на пугливых голубях – все равно, что пытаться пристрелить убегающего врага в спину. С одной стороны легко, а с другой в какой-то степени аморально. Голуби всегда считались птицами мира, и даже такой закоренелый военный как Марлоу это знал. В конце концов, мир так или иначе был конечной целью любой войны, даже если она уводила за сотни миль от дома в дюны и пыльные деревушки Египта, по которым маршировала армия Британской империи.
Джон терпеть не мог расположение своего полка, о чем неоднократно жаловался старшим чинам, но слушать возмущения молодого, только недавно получившего назначение офицера никто не собирался. Кого волновало, что наблюдательный и недоверчивый по природе своей шотландец считает местных опасными и беспокоится за безопасность своих людей? На тот период их войскам ничего не угрожало и ситуация была под полным контролем. По крайней мере, так писали в газетах дома, о которых Марлоу ничего не знал. Тем временем, пока в столице рассказывали об успехах, на глазах у него постоянно случались столкновения, а местные желтые издания поливали британское правительство отборной грязью, не стесняясь в выражениях. Националистам нужен был лишь маленький повод, чтобы восстать и вытеснить их за пределы своего государства… И как на зло повод подвернулся во многом благодаря неудачному расположению полка Джона Марлоу…
Не зря же полковник беспокоился о своих людях: они сами навлекали на свои головы не мало бед, пуль, ножевых ранений и прочих радостей, на которые потом переводили ценные медикаменты. Кто знал, что глупая идея пострелять в голубей завершится таким погромом? Марлоу не следил за своими ребятами как наседка, у него были свои важные и неотложные дела, тем более в период больничного. Болел Марлоу сильно, и потому только виски могло утешить его терзающуюся душу и крайне хворое тело. Виски, коньяк, да все, что в баре найдется, лишь бы не это разведенное пойло, что местные называли вином. Изрядно пьяный, Марлоу возвращался ясным днем в военный лагерь, когда до него дошли вопли, доносящиеся от караульных. Местные жители тут же загородили Джону и так мутный обзор, из-за чего он вынужден был протискиваться через толпу зевак, чтобы разобраться, какого дьявола его офицеры покинули свои посты.
– О`Брайан! – проревел хрипло полковник, оттолкнув последнюю преграду в лице тощего как щепка паренька, - чтоб тебя лепреконы разодрали, сукин ты сын, почему вы… Святая Дева…
В залитом солнце пяточке песка  звездой распластался британский солдат, а нависший над ним местный с испуганными как у дикой лани глазами пытался дозваться до сородичей на родном языке, возделывая к ним в молитве руки. Ошалевший Марлоу пробуксовал еще ближе, обходя ужасную сцену полукругом. Другие солдаты уже давно держали мужчину на мушках, не решаясь ни выстрелить, ни схватить очевидного преступника.
Верещать на родном языке египтянин так и не перестал, кидаясь то к одной молча взиравшей на него стене соглядатаев, то к другой. Жалостливый тон натыкался на испуганные восклицания  в ответ и истеричные вопли тех, в кого бедолага пытался вцепиться крючковатыми пальцами, прося о какой-то помощи.
– Что делать, сэр? – нервно поинтересовался караульный, уже с трудом понимая, ради чего держит преступника на прицеле мушкета. – Он убил нашего!
– Это еще не ясно, – тихо ответил Марлоу, немигающим взглядом прожигая валяющийся на песке труп.
– Он его убил! – крикнули менее дружелюбно настроенные рядовые, которых набралось целый десяток.
– Убийца! Убийца!
Египтянин зашелся в слезах, попятившись и оступившись на трупе, из-за чего большая часть британцев взвилась в едином негодующем порыве.
– Оттащите его оттуда!
– Схватите его! Хватайте его, ребята!
– Полковник!
Так и не дозвавшись до своих, египтянин оглянулся на Марлоу, поняв, что он главный, и со слезами на глазах кинулся на офицера, будто надеясь, что хоть один человек его поймет… Но в наступившей вдруг пронзительной тишине не смог произнести ни единого слова. Выстрел оглушил всех собравшихся, а египтянин, открыв рот, уронил себе под ноги сгусток крови, которой почти моментально захлебнулся, рухнув у ботинок Джона. Лишь потом он вспоминал, как вдали, в горящем мареве за пределами лагеря его солдаты дрались с местными жителями, пытаясь восстановить контроль... Из-за смерти пары голубей и слишком разных по природе своей культур. Откуда Джон Марлоу мог знать, что египтянин, умерший за якобы попытку напасть на старшего офицера британской армии, умолял о помощи для его солдата, лежащего на земле с солнечным ударом. Откуда он мог понимать этот странный, путанный язык, чтобы разобрать хоть одно слово, чтобы понять, что ему не угрожает опасность, чтобы остановить взведенных подчиненных, готовых по первому же сигналу начать расстреливать и так надоевших им местных. В какой хаос превратилась глупая выходка третьего подразделения его полка… Детали происшествия Джон узнал в кабинете генерала Колберта на следующий день.
– Когда местные увидели, что творят твои солдаты, они кинулись защищать этих чертовых птиц, началась стрельба, рядовой Шелдон бросился к лагерю, переволновался, судя по всему, перегрелся и рухнул наземь с солнечным ударом, когда мимо проходил торговец фруктами… – пробухтел генерал, глядя в окно. Стоящий на нетвердых ногах за его спиной полковник всеми силами старался не выдать своего похмелья и жгучей тоски, от которой то мутило, то водило из стороны в сторону.
– И его застрелили, чтобы защитить тебя. У него не было даже перочинного ножа с собой, Марлоу!
Тяжело вздохнув, Джон закрыл глаза, стиснув зубы, словно его ударили по лицу. Смерть гражданских, пускай и местных, была пятном на репутации, причем не только армии, а всего британского правительства. Джон это понимал, но поделать уже ничего не мог. Представители же местного правления требовали наказать всех виновных. Честно вынеся приговор жителям деревни, вступившим в вооруженное столкновение с солдатами британской армии, они желали кары для солдат британской армии, превысивших свои полномочия.
– Я не умею воскрешать людей, сэр, - отозвался наконец Джон, когда генерал тяжело сел за стол.
– Как и я, - оправив густые усы, Колберт закурил трубку и потер висок, - поэтому и выбора нет. Командование требует разбирательства и увольнений. Если ты не можешь держать ребят в узде, то и служить не должен.
– Но, сэр!.. – осознав, к чему клонит начальник, Малоу сделал шаг к столу, но генерал предупреждающе возвел палец к небу.
– Радуйся! Радуйся, слышишь? Что не висишь на том же суку во дворе, как этот несчастный абориген. Ты возвращаешься домой, Джон Марлоу. Радуйся, что живешь.
И все из-за глупой, невероятно глупой идеи пострелять в глупых птиц...
Радоваться жизни с тех пор бывший полковник без вредя для нее уже не мог. Спустя пару долгих месяцев, казалось бы, стоило задуматься о пользе выпивки, которой Джон злоупотреблял во время военной кампании, допустив разгильдяйство в рядах подчиненных. Но увы, от угрызений совести в трезвом состоянии ума спасал лишь алкоголь, а от ночных кошмаров – знатные драки в местных лондонских пабах в тех районах, куда нормальные люди не то что по ночам, днем ходить не рисковали. Джон же напротив из них не вылезал, напрашиваясь на драки каждый вечер. Он был ужасно зол. Так сильно зол, что плевать хотел на то, кого и за что лупит натренированным кулаком. Бывшего военного лишь раз за годы категорически неправильного образа жизни смогли уложить на лопатки. И то в пять морд, которых Марлоу в силу беспросветного пьянства даже не мог вспомнить. Он ничего не помнил, кроме того, что в конце концов ему протянули руку помощи. И эта рука спустя пару лет вывела его на другую сторону улицы от особняка Честерфилдов, приманив хорошими деньгами и какими-то перспективами. Чем-то, что напоминало бы ему о военной службе, и в то же время не было бы столь обременено жестоким уставом, с которым у Марлоу не сложились отношения, как он сам себя заверял, чтобы спокойно засыпать по ночам.
Помятый вид бывшего полковника едва ли подходил даже под тот уличный фонарь, у которого он прислонился плечом, украдкой выпивая из походной фляги, когда мимо проходили подозрительные прохожие в богатых фраках и дорогих чепчиках. Аристократы задирали подбородки, носы, локти… Чего только они не делали и как только не выражали свое пренебрежение, чтобы выразить аристократическое презрение к неожиданно появившемуся на чистой и опрятной улице незнакомцу, словно случайно или опять же по пьяни забредшему из рабочих кварталов в благопристойный район. Вздохнув, Джон в очередной раз осмотрел фасад дома, будто пытался по занавешенным стеклам окон расшифровать свою судьбу. Сердце сковали словно цепями, а разум упрямо твердил, что не его это дело, как не посмотри. И все же выбора почти не оставалось, ведь Марлоу, выпивая, играя в карты, просто засыпая на улице, где каждый второй – вор, успел потерять все ветеранское жалование и влезть в долги, которые ему нечем было платить. Его шанс на лучшую долю ожидал по другую сторону улицы, за богатыми дверьми поместья, о котором он мог лишь мечтать в юности, уходя в армию…
Но прежде, чем Джон задумался о стоимости чужого дома и успел расстроиться собственным возможностям заработать подобный в этом же районе на зло местным, взгляд солдата упал на тротуар перед оградой. Миловидная молодая леди шла под крыльцо того же поместья, к которому уже скоро, если верить старым карманным часам Марлоу, должен был подойти наконец и он сам собственной персоной, сколько бы ее не считали недостойной местного колорита. Ему было назначено, в конце концов, и видимо, той даме тоже, если он правильно понимал типичные для спешащих куда-то людей взгляды.
Заметив, как девушка нечаянно обронила перчатку, Джон с томительным тоскливым вздохом оттолкнулся от столба, который упрямо подпирал последние минуты, и перешел дорогу, оказавшись позади леди, чтобы подобрать оброненную вещицу. Ему стоило поскорее догнать владелицу, пока она не скрылась за дверьми дома Честерфилдов. Судя по наряду и по той же перчатке, которую Марлоу бережно стряхнул и вытер от пыли, девушка была не из местных вод рыбкой, что уже располагало проявить если уж не заботу, то хотя бы солидарность и внимание. Пора было идти в бой, подумал про себя бывший полковник с иронией, от которой на лице появилась горькая улыбка, вполне себе способная сойти за улыбку вежливости. Откашлявшись, чтобы привлечь к себе внимание, Джон первым делом безукоризненно по-военному и без лишних слов протянул леди ее потерянную перчатку с таким видом, будто исполнял служебную обязанность.
– Мисс, простите. Это ваше, – утвердил он и смущенно опустил голову, словно так мог скрыть запах перегара.
[NIC]John Marlowe[/NIC][AVA]http://savepic.ru/7577666.png[/AVA][SGN]http://savepic.su/5768141.png[/SGN]

Отредактировано Farenheight (2015-07-15 14:20:57)

+3

7

[NIC]Evelyn Fitzgerald[/NIC][STA]You were way out of line[/STA][AVA]http://s0.uploads.ru/0sOSb.gif[/AVA][SGN]http://s9.uploads.ru/MGZxo.png[/SGN]

   Встреча была назначена в два часа дня. Привыкшая к постоянным уходам из дома, вещи мисс Фитцджеральд уже были собраны в небольшом кейсе-сундучке, имевших скучное и неприглядное для незнающих и не нуждающихся медицинское назначение. Талию доктора обтягивал кожаный корсет, очерчивая тонкую и стройную фигуру. Красный вельветовый жакет с мило торчащим из под рукавов мехом согревал её тело от несильного холода. Она шагала в такт своему быстро стучавшему сердцу. Голову Эвелин заполняли думы о заманчивом предложении, поступившего от мистера Гектора Честерфилд. Он также сказал, что, вероятнее всего, её помощь даже может и не понадобиться, однако сопроводить несколько его людей в походе-экспедиции мисс Фитцджеральд должна была будучи полностью снаряжённой медикаментами. Эве нужны были деньги, нужно было продолжать делать себе имя замечательного врача, нужно было потешить дух авантюристки, поэтому все эти три пункта не оставили и тени сомнений в душе женщины и она дала согласие мистеру Честерфилд, пригласившего её в назначенный час, который уже приближался, как говорили наручные часы на запястье Эвелин. Скрыв их под рукавом, она сняла зачем-то со своих рук перчатки и несла их в правой ладони. Видимо, ей нужно было что-то ощущать кожей пальцев, дабы перестать нервничать попусту.
   Уже подходя к особняку уважаемого Гектора, мисс начала активнее смотреть по сторонам, ибо было на что и на кого. Люди здесь были заметные, знатные, имевшие всё лучшее и дорогое. Однако Эвелин смотрела на всех этих людей, как на пациентов, ведь все - и бедные, и богатые, и средний класс - были сделаны из одного теста. Под лохмотьями или одеждой скрывалось всё одно и то же. Фитцджеральд смотрела на всё дорогое, в том числе и украшения, как на непозволительную роскошь, поэтому на своей же груди носила лишь средних размеров крест, сделанный из серебра, будто бы спасающего её, согласно легендам, от всякой нечисти, вампиров и демонов.
   "Будто бы им есть до меня дело", - хмыкнула сама себе Эвелин, приостановившись у ворот дома Честерфилд. Она подняла свою голову, считая глазами этажи особняка, но почти сразу обернулась, не ожидая под ухом услышать чужого кашля. Воззарив на лицо незнакомца озадаченный взгляд, с нотками секундного испуга и глубочайшего интереса, Фитцджеральд удивлённо перевела его на перчатку, протянутую ей. Сначала она не поняла, откуда у мужчины дамская перчатка и быстро посмотрела на свою правую ладонь, раскрыв перед собой пальцы. В руке действительно не хватало одной перчатки. Она радостно улыбнулась и облегчённо выдохнула, протягивая пальцы за своей потерянной вещицей.
   - Сердечно благодарю Вас, любезный господин, - дама с улыбкой попыталась ещё раз взглянуть человеку в глаза, заглядывая под смущённо опущенную голову, однако до неё дошёл запах выпивки, вероятно, оставшейся со вчерашнего дня. Её глаза сразу обрели другой характер. Почему-то даме стало жалко этого человека и она с удовольствием помогла бы ему решить его проблемы, да только... кто она ему? Сестре Милосердия, тем более сейчас, нужно было торопиться к мистеру Честерфилд. Хотя Эвелин ещё не знала, что им с незнакомцем предстояло идти по одной дороге и подниматься по той же лестнице, встречая тех же господ.
   "Счастливые не пьют", - пролетело в мыслях дамы, всё никак не способной попрощаться с благородным мужчиной. В итоге она протянула ему свою правую ладошку тыльной стороной вверх и таки решила познакомиться прямо на пороге дома Гектора.
   - Мисс Эвелин Фитцджеральд, - не без улыбки в очередной раз взглянула в глаза господина доктор.

   Вскоре она повторила эту фразу и встречавшим в доме Честерфилд, слегка поклонившись молодой девушке, светящейся своей юностью и красотой и молодому человеку, очень похожим на неё хотя бы внешностью. Почему-то сразу закралась мысль, что они родня Гектору Честерфилду. В гостях Эвелин держалась спокойно, гордо поднимала голову, но держалась вблизи Джона Марлоу, подсознательно ощущая себя рядом с ним в защищённости.

Отредактировано Emily (2015-07-20 13:26:25)

+3

8

В ответ на замечание братца о собственных фантазиях Каролина лишь презрительно фыркнула. Природа совершенно явно обделила Алистера Честерфилда богатым воображением, и фантазии его хватало разве что на выдумывание жутких сочетаний жилета и галстука. На мгновение девушка задумалась:
- Как вышло, что мы родились такими разными? Или, быть может, стали такими?
Но братец не оставил ей времени поразмыслить над превратностями судьбы, а тут же привел аргументы, которые ему самому, безусловно, казались неоспоримыми.
- Скоро сам увидишь, - будто бы безразлично повела плечами Каролина. На самом деле, ей ужасно натерпелось, чтобы дядя поскорее присоединился к ним и сам рассказал все Алистеру.
- Ну, и лицо же у него тогда будет! – подумала барышня, пряча хитрую улыбку.
Мистер Гектор Честерфилд, кстати, ждать себя не заставил и появился довольно скоро, но к этому моменту вниманием Каролины уже полностью завладел первый из прибывших гостей. Вошедший молодой человек явно походил на ученого. Мисс Честерфилд видела немало таких в Королевской  библиотеке – те молодые люди, как правило, имели большой талант к науке (или же, на худой конец, большие амбиции в этой области), но совсем не имели финансирования. Свои будущие великие труды и значимые изобретения они обычно создавали где-то в тесных, полутемных каморках, которые только можно было снять в Лондоне за умеренную плату. А со временем, достигнув, наконец, такого желанного признания часто вспоминали те нищие времена, как лучшие в жизни…
Заговорив, молодой человек только подтвердил догадки Каролины. А «дорогой» братец встретил его со всем присущим ему снобизмом…
Ситуация  грозила вот-вот стать некомфортной, и, несколько мгновений спустя, именно так и вышло. В комнате повисла неловкая тишина, а гость, потупившись, стоял теперь между Алистером и дядей Гектором. Каролине стало ужасно жаль молодого ученого, и, недолго думая, девушка пересекла комнату и оказалась прямо рядом с ним.
- Мистер Тетч, позвольте представиться, я мисс Каролина Честерфилд, и я весьма рада вашему визиту, - девушка порывисто взяла гостя за руку и пожала ее на манер мужского приветствия. Конечно, по этикету ей положено было дождаться, пока кто-то из старших мужчин представит ее, но ожидание это было бы ужасно тягостным!
Каролина хотела уже сама пояснить, кто из присутствующих владелец дома, но сочла это слишком уж нарушающим приличия. Тем более что серьезный дворецкий Честерфилдов как раз сообщил о прибытии новых гостей. Юная леди так и осталась стоять посреди комнаты, чтобы суметь получше разглядеть вошедших. Писателю полагалось быть от природы внимательным и замечать важные детали. Мисс Честерфилд от природы была любопытна, а от этого качества до внимательности рукой подать. По крайней мере, сама Каролина всегда так думала.
Первым делом девушка обратила внимание на броскую красоту вошедшей женщины. Романтическим барышням из популярных любовных романов, которые так презирала Каролина,  не полагалось быть слишком уж красивыми, герой непременно должен был суметь разглядеть их богатый внутренний мир. В жизни, правда, все было совсем не так. Разглядывать внутренний мир молодые люди обычно не спешили, а вот очаровательных женщин разглядывали с удовольствием…
У вошедшего следом мужчины деталей для рассматривания было хоть отбавляй, но Каролина почему-то зацепилась только за его потухший взгляд.
Девушке было теперь ужасно любопытно, кто эти двое и какой будет их роль в грядущей экспедиции. Потому она переступила с ноги на ногу, нетерпеливо ожидая, пока дядя, наконец, раскроет все карты.
[NIC]Caroline Chesterfield[/NIC]
[STA]power of words[/STA]
[AVA]http://savepic.ru/11386398.jpg[/AVA]

Отредактировано Adeline (2016-09-16 15:13:40)

+2

9

Слова сестры Алистер пропустил мимо ушей. Обычная её фразочка, чтобы отмахнуться – чтобы сказать хоть что-нибудь, когда в голову не приходит ни одного веского аргумента. В такие моменты Алистер внутренне раздувался от самодовольства как индюк, ощущая, как в очередной раз одержал верх над глупой, наивной, малолетней сестрой. Он брезгливо прыснул, в лучшей своей манере, когда поднимался со своего места перед вошедшим…
Если бы Алистер Честерфилд жил столетием позже, то его состояние, случившееся с ним, когда молодой человек в очках вцепился в его руку и начал забрасывать словами, можно было бы описать не иначе, как «разрыв шаблона». В нынешнем же, тысяча девятьсот десятом, это принято было называть «громом среди ясного неба», хотя для Алистера гром явно был от динамитной шашки, взорвавшейся у него под ногами. Потеряв всякий контроль над собственным лицом, молодой Честерфилд воззрился на столь же молодого учёного округлившимися от шока и неверия в услышанное глазами. На какой-то момент разум его выдал предположение, что разворачивающийся перед ним театр был жестоким розыгрышем, подстроенным сестрой, но предположение рассеялось в своей слабости почти мгновенно: мистер Тетч, как представил молодого мужчину Меддисон, говорил слишком искренне и, кажется, действительно был учёным. Опасения или больше того – ужас сковал Алистера настолько сильно, что он не смог выдавить из себя и слова, когда мистер Тетч закончил свою сокрушительную тираду. Алистер даже забыл о том, как бесцеремонно и, мягко говоря, некомфортно для него учёный тряс его руку: такую невоспитанность в другое время Честерфилд назвал бы вопиющей и не замедлил бы жестоко укорить виновника в его промахе. Но сейчас мысли его были заняты лишь тем, что дурацкие, наиглупейшие слова Каролины об экспедиции, кажется, оказывались самой реалистичной и самой чудовищной правдой.
Алистер так и смотрел в лицо Тетча, пока Каролина не прервала создавшуюся тишину, даже не замечая появления дяди. Очнулся он лишь тогда, когда голос сестры замолк. Взглянув на учёного, как на самое презренное в мире существо, Алистер сделал шаг назад, и поняв, что позади стоит Гектор, резко обернулся в его сторону.
- Экспедиция?! – одновременно потрясённым и разозлённым тоном взревел он, и его слово повисло над их головами звучным отзвуком, в тот самый момент, когда Меддисон вошёл в сопровождении ещё двоих человек.
Снисходительно улыбнувшись племяннику, Гектор ободряюще похлопал его по спине, что, однако, никак не повлияло на возмущённое выражение лица юноши.
- Мистер Джон Марлоу и мисс Эвелин Фитцджеральд, - торжественно объявил дворецкий и поспешил удалиться: скандалов авторства молодого наследника он наслушался предостаточно за все годы службы в Честерфилд-мэнор.
Гектор сделал несколько шагов вперёд, вставая в центре создавшегося общества, так, чтобы его было видно всем.
- Приветствую вас, господа и леди. Я – Гектор Честрефилд и именно по моим указаниям с вами связывался мой секретарь, мистер Леммони. Позвольте представить моих дорогих племянников, Алистера и Каролину, самых близких людей в моей жизни, и, что уж говорить, практически моих детей.
Алистер отвернулся от дяди, снова воззрившись на собравшихся. Лицо его выражало явное высокомерие, презрение и недовольство, однако, найдя в себе силы помнить о приличиях, он учтиво кивнул головой в знак приветствия, пусть и несколько порывисто. После этого взгляд его скользнул куда-то в сторону, перед тем удостоив вниманием лишь сестру, которая, кажется, вполне себе злорадно растягивала губы. Вредная девчонка! Как же это было чудовищно неприятно: после собственного превознесения признавать катастрофическую неправоту! В голове не укладывалось всё это бездарное действо, а главное, безумно странное. Чтобы Гектор, самый расчётливый человек в Лондоне, финансировал сомнительное предприятие, прибыль от которого, согласно всем логическим вероятностям, составит минус сто процентов. Да это немыслимо! Что такое было в этой экспедиции, что мануфактурщик согласился впустить к себе в дом всех этих людей, увальней и бездарностей, за исключением, разве что, леди Фитцджеральд (о красивых женщинах Алистер так думать не смел), и добровольно вверить им наверняка немаленькие суммы? Это решение противоречило всему, что Алистер знал о брате своего отца, всему, к чему он привык за эти восемь лет.
Однако, выдохнув, будущий фабрикант сумел взять себя в руки, выпрямится, снова входя в роль бизнесмена и представителя истинной лондонской аристократии. Тем временен Гектор, завидев вновь вошедшего в гостиную Меддисона, только теперь с другого входа, быстро проговорил:
- Прежде чем мы приступим к обсуждению нашего дела, прошу вас пройти за мистером Меддисоном, - он махнул рукой в сторону дворецкого и тот учтиво поклонился.
Гостей препроводили во второй кабинет Гектора, располагающийся на том же, первом этаже. Здесь он принимал коллег, партнёров и нередко проводил совещания, касающиеся дел на фабрике. Кабинет был отделан несколькими видами заморской древесины, имел просторное пространство, высокие потолки и два книжных стеллажа, упирающихся в самый верх, на которых стояли отчётные книги, коробки с документацией и прочая литература, касающаяся непосредственно семейного бизнеса. Как-то Алистер взбирался по металлической лестнице, ездящей вдоль стеллажей, и пытался вникнуть в одну, произвольно выбранную им книгу. В ней он нашёл тьму статистических отчётов, расчётов и графиков, заставивших его захлопнуть книгу через полминуты и покинуть кабинет дяди до лучших времён.
Гостей расположили на нескольких мягких креслах, между которыми уже стояли на небольших столиках напитки и различные угощения. Меддисон ходил между ними и предлагал горячие чай и кофе. Алистер занял кресло рядом с дядиным столом, что позволяло ему видеть всех гостей и находиться ближе к хозяину дома, что, несомненно, подчёркивало его, Алистера, привилегированное положение. И, пока суть да дело, выдалась свободная минутка, чтобы, наконец, рассмотреть собравшихся.
Что ж, во-первых, учёный. Алистер даже сказал бы: «учёный». Кажется, этот очкарик был ещё наивнее Каролины, судя по его сияющему взгляду в манере общения под названием «я – открытая книга, прочти меня скорее». Алистер, конечно, мало в этом разбирался, но какие научные теории мог разрабатывать этот юнец (да, Честерфилд сразу же посчитал себя старше, хотя бы в мироощущении)? Теории о том, почему фламинго розовые, а не зелёные? Или научные гипотезы, отчего по радуге не скачут единороги?
Во-вторых, мужчина. На него Алистер смотрел не то, чтобы презрительно – брезгливо и со специально плохо скрываемым отвращением. Когда они шли в кабинет Алистеру показалось, что от мужлана разит выпивкой. Смотрите-ка, два часа дня, а кое-кто уже успел надраться! И хоть постыдился бы приходить в приличное место в таком виде. Присутствие мистера Марвина или Марлоу – как там сказал Меддисон? – было в этом доме явно лишним. Нужно будет напомнить прислуге, чтобы после ухода этого субъекта хорошенько проветрили комнаты и проверили количество серебряных ложек.
В-третьих, мисс Эвелин Фитцджеральд. Пользуясь моментом, когда леди не смотрела на него, Алистер остановил на женщине свой изучающий взгляд. Она была действительно красива. Очень красива. И эта красота была совсем другой, чем та, что привык видеть Алистер в обществе обеспеченных дам и их дочерей. В ней не было невинности белоснежной овечки с золотым колокольчиком на розовой ленте, которых так любили строить из себя светские невесты. На фоне бледной кожи мисс Эвелен так ярко и чувственно смотрелись её чёрные вьющиеся волосы, тёмные глаза и красивые алые губы. Настолько, что Алистер невольно засмотрелся. Но леди подняла свои глаза, перехватывая его взгляд, и молодой Честерфилд тут же прячет свой, отводя в другую сторону. Образ мисс Эвелин так и остался перед глазами, как яркая вспышка света внутри закрытых век. Рука Алистера рефлекторно взметнулась к волосам, поправляя их, неизвестно, зачем. Кажется, это заметила Каролина. Может и ещё кто-нибудь, но Алистер упорно делает вид, что ничего не было.
- Итак, господа и дамы, - подал голос Гектор, когда в руках у каждого был стакан или чашка, а Меддисон удалился, выгоняя вперёд себя любопытную прислугу, - я собрал вас всех здесь сегодня, чтобы подробнее рассказать об экспедиции, на участие в которой вы, надеюсь, дали своё согласие. И, прежде чем перейти к вопросам насущным, я хочу попросить мистера Джека Тетча, нашего учёного-первооткрывателя, рассказать нам предысторию: о драгоценных координатах, которые ему посчастливилось найти. Мистер Тетч, прошу вас.

[NIC]Alistair Chesterfield[/NIC][STA]Lousy with money[/STA][AVA]https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/236x/d1/de/dc/d1dedca50db7c2553a9144ebdcbaba77.jpg[/AVA]

Отредактировано Greider (2016-09-16 01:20:55)

+3

10

Повисла неловкая пауза. Тетч пожалел, что оставил свою шляпу на попечение дворецкого. Ему неприменимо нужно что-то, что бы он мог теребить в руках. Джек сильно нервничал, и думал, как бы только не опозориться еще сильней, чем сейчас. Но, к счастью, к нему подошла молодая особа и представилась как Каролина Честерфилд. Внучка, дочь, племянница? Как мало он однако знает о семействе Честерфилдов! Надо было хотя бы справки навести. Мысль, что он отправится в экспедицию, вскружила ему голову.
- Ох, я тоже рад, - поспешил улыбнуться Джек, но улыбка вышла смущенной и неуверенной.
- Экспедиция?! – воскликнул молодой человек, которому Джек только что тряс руку. Должно быть это тоже родственник известного фабриканта. Пожилой мужчина лишь улыбнулся и похлопал франта по плечу. Он хотел было что-то произнести, но тут в гостиную вошли еще двое. Молодая леди с настолько восхитительной внешностью, что Джек несколько засмотрелся. Джек никогда бы не подумал, но рядом с ней Каролина выглядела серой мышкой. Вскоре Тетч все же понял, что пялится на даму слишком долго. Рядом с ней стоял мужчина, возле которого уже Джек выглядел сморчком. Его звали Джон Марлоу, и, как понял наш герой, этот человек отвечал за военное дело. Вряд ли это был ученый. По крайней мере, Джек знал все научное сообщество, и этого парня видел впервые, а помятый вид его наводил на мысль, что человек не редко прикладывается к бутылке.
- Здравствуйте, - лишь кивнул обоим молодой ученый.
Слово взял пожилой мужчина. Молодая леди и молодой господин в действительности оказались его родственниками, а он, собственно, нанимателем. Джек был сконфужен. Как неудачно все вышло... В отличие от племянницы, племянник вел себя, мягко говоря, высокомерно. Но Джек не замечал этого, внимая Гектору и украдкой поглядывая на мисс Фитцджеральд. Вскоре их сопроводили в кабинет господина Честерфилда. Там Джек уселся в мягкое кресло, сразу же утонув в нем. Несколько непривычная обстановка, и как только богатые в таком доме живут? Здесь сплошной антиквариат. Разве это удобства? Тетч вспомнил о своей кушетке и простом стуле и деревянном столе, за которым он обычно работал по вечерам. От чая молодой человек не отказался, и теперь прихлебывал его, шумя на всю комнату. Его глаза за стеклами очков делались больше, и с интересом взирали на своего нанимателя. Минутой позже фабрикант дал слово Джеку. Тот слегка поперхнулся, затем закашлялся, но поставил чашку на журнальный столик. Он попытался откашляться, а затем встал. Правда, Джек не знал, как лучше поступить. Говорить стоя или сидя, отойти в сторону или остаться на одном месте. В общем, он так и остался стоять.
- Да, собственно, координаты, - начал он, задумавшись. - Мой дедушка был ученым. Известным ученым в наших кругах. Хотя, в общем-то, он был несколько неординарным, часто влезая в различные неприятности, но это не отрицает того, что он был гением. Хотя так мало, кто думал. Люди его считали по большей части сумасбродным. Да, но сейчас не об этом. - Джек откашлялся, явно нервничая и потея. - Много лет назад он пропал, но всего два дня назад, разбираясь в старых записях деда, я наткнулся на примечательные координаты широты и долготы. - Джек ранее заприметил доску в кабинете, прошел к ней и написал на ней мелом по памяти координаты. - Рядом он собственной рукой написал фразу: "Вот оно! Вот она! Земля обетованная!". Я перепроверил, этих координат нет ни на одной существующей карте, но они находятся где-то в Южной Америке. И после этих загадочных координат практически сразу же мне приходит некая книга. Она написана на древнем языке. Я уверен, что ее послал мне дед, давно пропавший без вести, и это своего рода намек к более активным действиям. Я вообще по профессии лингвист, мне еще предстоит перевести книгу... Я понимаю, что путешествие может оказаться бесполезным, но я верю, что мы что-то обнаружим там, куда еще не ступала нога человека!
Он понимал, как это звучит. Похоже на сумасбродную авантюру. Фактически он предлагал людям поверить ему на слово и решиться на эту экспедицию.
- Кажется, у меня все, - произнес он, сев на место, нервно перебирая пальцами.
[NIC]Джек Тэтч[/NIC][AVA]http://33.media.tumblr.com/82044ff663e83409161ce78733920b3d/tumblr_nlbkoghEON1u885b4o4_250.gif[/AVA][SGN]http://s9.uploads.ru/FAskU.gif[/SGN]

Отредактировано Изабелла (2015-08-03 22:02:52)

+3

11

Правильно поговаривали, не судите по внешности, ведь за бедной одеждой может скрываться богатое сердце. И в какой-то степени сказать так можно было об обоих, вдруг столкнувшихся на улице людях. Джон мог ошибиться, что вскоре им идти по одной дороге, но едва он увидел не презрение или натянутое снисхождение к его персоне, а искреннюю доброту со стороны совершенно незнакомой леди, то к удивлению своему даже смог улыбнуться ей в ответ. Коротко и неловко, словно улыбка была ужасно несвойственна его лицу. По правде сказать, так и было, по крайней мере, последние пару лет.
Женщины – удивительные создания, непохожие друг на друга, как не посмотри, ведь любая другая наверняка бы побрезговала не то что подавать явно пившему недавно незнакомому мужчине руку, но и стоять рядом, боясь за свою честь, доброе имя и так далее. Но шутить по этому поводу Марлоу не рискнул, проявив должную со своей стороны, как ему казалось, учтивость. Едва касаясь ее руки, он так же незаметно и достаточно деликатно прикоснулся к ней губами, поспешно выпрямившись и отчеканив имя с фамилией как на рапорте старшему по званию.
- Джон Марлоу, к вашим услугам, мисс Фитцджеральд.
Вздохнув в сторону, Джон с деланной уверенностью предложил даме продолжить путь, и когда оба оказались на крыльце богатого дома, незаметно и украдкой, остановившись за ее спиной, быстро принюхался к себе и почти что удовлетворенно пожал плечами, невинно дожидаясь прихода дворецкого. Бывало явно хуже, поэтому Марлоу для красоты и представительности решил поправить воротник рубашки. Будто это могло что-то исправить в его неопрятном внешнем виде бывалого завсегдатая пабов, с которыми ему предстояло расстаться в ближайшее время на месяц или два.
Куртку Марлоу берег как память о службе, поэтому никогда в ней на улицу не выходил даже в дождливую погоду, и о его военном прошлом говорили разве что помятые галифе, да сапоги, видавшие виды не только Туманного Альбиона, но и далекой Африки. Но военного в нем сходу явно не признали. Появившийся в проеме дворецкий не без причин скептически окинул бывшего офицера сомнительным взглядом, когда шотландец символично козырнул в знак приветствия, проходя мимо.
Марлоу не умел иначе: если он чувствовал себя не в своей тарелке, он ее либо менял, либо бил. А в данном случае ничего не оставалось, кроме как найти себе место с краю, выждать время, выведать ситуацию и, если придется, то выпасть, пока не попал в неприятность. Естественно, Марлоу не стремился свести счеты с жизнью после увольнения, он так расслаблялся, устраивая драки в питейных заведениях, в некоторых из которых его уже даже не пускали, опасаясь новых затрат на ремонт. Ему хотелось приключений даже больше, чем бывший военный смел предполагать и самому себе признаться, но жизнь ценить его научила та же армия, поэтому Джон заранее настраивал себя на то, что если авантюра нанимателя окажется глупой затеей с непомерным риском для жизни, он с такой же легкостью, с какой прошествовал в гостиную, и выйдет.
Желание выйти получило достойную причину еще на пороге просторной комнаты, в которой находилось несколько человек, один из которых, к вящему удивлению Марлоу, мужчина, почему-то возмущенно вопил. Хмуро вздернув одну бровь, Джон тихо прочистил горло, решив оставить первое впечатление о пареньке при себе, бегло бросив угрюмый взгляд на единственного знакомого.
Скрестив на груди руки, Джон бы стал настоящей темной тучей в светлом аристократическом царстве, если бы не ютящаяся с ним рядом мисс Фитцджеральд. Поэтому ему хватило ума не бубнить себе под нос комментарии о происходящем и о том, что видел. А видел Марлоу по сути свою мечту – все подносится на блюде и чопорный англичанишка батрачит на то, чтобы тебе хорошо жилось. Деньги могли творить чудеса.
Проследовав за остальными в другое помещение, которое на деле оказалось не второй гостиной, а большим кабинетом, Марлоу тихо присвистнул и плюхнулся в кресло, закинув ногу на ногу. Мягкая обивка стала для его изрядно напряженного тела самым приятным впечатлением за последний месяц. Опрокинувшись на спинку кресла, Джон потянулся за фруктами, которыми угощали, даже не думая в чем-то себе отказывать или от чего-то стесняться аппетита. Он честно не помнил, что ел на вчерашний ужин или сегодняшний завтрак, поэтому хотел быть сытым и попробовать ту пищу, которой почивали себя богатые мира сего. Лихо закидывая виноградинки в рот, Марлоу несмотря на внешнюю непосредственность занялся по сути тем же, чем и сыночек нанимателя – изучением.
Самого франта Марлоу демонстративно проигнорировал, заинтересовавшись барышней. Так вот как выглядели холеные леди, за руку которых потом ветераны армии сражались яростнее, чем с бедуинами в засаде. Мечтательно вздохнув, Джон присмотрелся и к другому молодому человеку, судя по одним очкам явно ученому, причем настолько ученому, что вряд ли видел в жизни что-то дальше своих книг. И тут до бывшего полковника медленно начало доходить, с кем ему придется иметь дело. Виноградинки разонравились, показавшись неприятно кислыми.
Вновь скрестив руки, Марлоу воззрился на мистера Тэтча как на монумент живому недоразумению, которому наверняка и щелбана для сотрясения мозга хватит с лихвой. Под конец чужой едва ли похожей на ораторскую речи, Марлоу поджал губы и опустил взгляд в пол. Он предпочел вновь смолчать, пятой точкой чувствуя, что ругань на простом обывательском если и отразит мысли собравшихся, его не похвалят за выражение общего настроения. О чем вещал этот тощий школяр? Это какая из стран Южной Америки должна была быть «землей обетованной», чтобы тащиться к ней через Атлантику в компании хилых аристократов? Джон бы еще подумал так о Северной - с янками никогда скучать не приходилось, но в тропики, опять в тропики отправляться ему не хотелось. [NIC]John Marlowe[/NIC][AVA]http://savepic.ru/7577666.png[/AVA][SGN]http://savepic.su/5768141.png[/SGN]

Отредактировано Farenheight (2015-08-04 20:10:03)

+3

12

[NIC]Evelyn Fitzgerald[/NIC][STA]You were way out of line[/STA][AVA]http://s0.uploads.ru/0sOSb.gif[/AVA][SGN]http://s9.uploads.ru/MGZxo.png[/SGN]

   Эвелин продолжала сохранять спокойствие в непривычной обстановке, где дворецкий или, проще говоря, просто раб, обхаживал гостей и своих хозяев. Доктор первым делом посмотрела на него, когда нашла себе место присесть на мягком кресле подле господина Марлоу.
   "Вроде не выглядит уставшим или несчастным", - аналитически изучив прислугу, Эва сглотнула, когда тот медленно протоптал дорожку мягких шагов в дорогой обуви с серебряным подносом в левой руке.
   - Кофе, - не растерялась мисс, но улыбнулась весьма и весьма растерянно в знак благодарности. Она сидела с выпрямленной спиной (корсет иного не позволял) и бесшумно попробовала отпить пару глотков из кружки очень красивого сервиза. Поставив её на блюдце, Фитцджеральд с интересом разглядывала узоры на ней, пока неожиданно не подняла свой взгляд на, почему-то, Алистера, словно почувствовав или заметив краешком глаза, как кто-то всё это время смотрел на неё. Леди даже не успела ничего высказать своими тёмными глазами племяннику Гектора Честерфилда, как молодой человек отвёл свой взгляд в сторону. Тогда в глазах мисс Фитцджеральд сразу вспыхнула озадаченность и непонимание, отчего та даже вздёрнула головой, поведя её в сторону. Что хотел показать этим жестом Алистер? Хорошо, а что тогда не хотел показывать? Как ей вести себя в такой ситуации в их обществе? Украдкой на неё посматривал и молодой учёный, очки которого, к слову, поднимали настроение Эвелин, но более внимания этот юноша привлечь так и не смог, увы и ах. Также изучающими взглядами одаривали её и Каролина с мистером Гектором.
   "Да что же это такое?" - неуверенно отложив кружку со своим ещё тёплым кофе в сторону, мисс Фитцджеральд всё же не удержалась, чтобы не потянуться за карманным зеркальцем, находившегося в пиджаке женщины. Раскрыв его в ладонях, Эвелин взглянула на себя с естественным женским страхом - вдруг со мной что-то не то и поэтому на меня все так смотрят?!
   Пока доктор смотрела в зеркальце, рука её снова не специально уронила перчатку вниз, под ноги Джону Марлоу. Та слегка повела губами, постепенно расширяя губы в улыбке от неловкости ситуации и порозовев от смущения, от того, что ей приходится лишний раз напрягать молодого, уже знакомого человека; и негромко произнесла ему, чтобы другим не особо громко доносилось до любопытных ушей.
   - Я прошу прощения, господин Марлоу, - она подняла бы и сама непослушный кусок кожи, но корсет не позволял сгибаться и опускаться леди так низко. Чисто физически, не подумайте. Чтобы как-то придти в себя от неловкости, брюнетка вновь пригубила кружку кофе и с сердечной благодарностью в глазах приняла перчатку обратно.
   Вернёмся к неуклюжей ораторской речи мистера Тэтча. С каждым его словом, Эва то и дело вздыхала и понимала, с какой целью её наняли.
   "Да это смертный приговор!" - возмутилась про себя женщина, но сразу припомнила, что организуют всё богатые люди, с опытом и сертификатами - можно было себя успокоить. Ох, ну неужели им можно доверить свои жизни? Серьёзно?
   - Звучит..., - Эвелин не удержалась, чтобы не прокомментировать по окончанию всего рассказа учёного. Женщина встала на ноги, оставив перчатки лежать на подлокотнике, и подошла к окну, обняв себя руками, взглянув при этом на противоположную улицу.
   - Безнадёжно, - обернулась она, с жалостью в глазах посмотрев в круглые очки Джека. Он с таким энтузиазмом выпалил пламенную речь, с такими искренними и трепещущими от надежды глазами, что Эвелин набрала в свою грудь побольше воздуха. Она перевела взгляд на Гектора Честерфилда, вежливо заинтересовавшись.
   - Какая от этого путешествия выгода Вам, дорогой Гектор? Что я упустила из рассказа уважаемого Джека Тэтча? Ведь всё может оказаться настолько ужасно, что одного доктора может и не хватить, - обеспокоилась Фитцджеральд, разведя руками, - Это рискованно. Мы можем и не доплыть до "Земли обетованной".
   Эвелин отрицательно покачала головой, прикоснувшись пальцами до своих алых губ. На словах всё выглядело замечательно, интересно и захватывающе, а кто гарантирует им безопасность? Жизнь - не кино, извините.

Отредактировано Emily (2015-08-05 15:56:34)

+2



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC