https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/87111.css https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/98288.css
https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/21146.css https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/66837.css https://forumstatic.ru/files/0014/0c/7e/78840.css
https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/57609.css https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/64280.css https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/96119.css
https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/86328.css https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/50008.css
Странник, будь готов ко всему! Бесконечное путешествие открывает для тебя свои дороги. Мы рады видеть любого решившего отправиться в путь вместе с нами, где нет рамок, ограничений, анкет и занятых ролей. Добро пожаловать!
На форуме есть контент 18+

15.06. — 21.06.
АКТИВНЫЕ ОТЫГРЫШИ
ЗАКРЫТЫЙ ОТЫГРЫШ

Здесь могла бы быть ваша цитата. © Добавить цитату

Кривая ухмылка женщины могла бы испугать парочку ежей, если бы в этот момент они глянули на неё © RDB

— Орубе, говоришь? Орубе в отрубе!!! © April

Лучший дождь — этот тот, на который смотришь из окна. © Val

— И всё же, он симулирует. — Об этом ничего, кроме ваших слов, не говорит. Что вы предлагаете? — Дать ему грёбанный Оскар. © Val

В комплекте идет универсальный слуга с базовым набором знаний, компьютер для обучения и пять дополнительных чипов с любой информацией на ваш выбор! © salieri

Познакомься, это та самая несравненная прапрабабушка Мюриэль! Сколько раз инквизиция пыталась её сжечь, а она всё никак не сжигалась... А жаль © Дарси

Ученый без воображения — академический сухарь, способный только на то, чтобы зачитывать студентам с кафедры чужие тезисы © Spellcaster

Современная психиатрия исключает привязывание больного к стулу и полное его обездвиживание, что прямо сейчас весьма расстроило Йозефа © Val

В какой-то миг Генриетта подумала, какая же она теперь Красная шапочка без Красного плаща с капюшоном? © Изабелла

— Если я после просмотра Пикселей превращусь в змейку и поползу домой, то расхлёбывать это психотерапевту. © Кэрка

— Может ты уже очнёшься? Спящая красавица какая-то, — прямо на ухо заорал парень. © марс

Но когда ты внезапно оказываешься посреди скотного двора в новых туфлях на шпильках, то задумываешься, где же твоя удача свернула не туда и когда решила не возвращаться. © TARDIS

Она в Раю? Девушка слышит протяжный стон. Красная шапочка оборачивается и видит Грея на земле. В таком же белом балахоне. Она пытается отыскать меч, но никакого оружия под рукой рядом нет. Она попала в Ад? © Изабелла

Пусть падает. Пусть расшибается. И пусть встает потом. Пусть учится сдерживать слезы. Он мужчина, не тепличная роза. © Spellcaster

Сделал предложение, получил отказ и смирился с этим. Не обязательно же за это его убивать. © TARDIS

Эй! А ну верни немедленно!! Это же мой телефон!!! Проклятая птица! Грейв, не вешай трубку, я тебе перезвоню-ю-ю-ю... © TARDIS

Стыд мне и позор, будь тут тот американутый блондин, точно бы отчитал, или даже в угол бы поставил…© Damian

Хочешь спрятать, положи на самое видное место. © Spellcaster

...когда тебя постоянно пилят, рано или поздно ты неосознанно совершаешь те вещи, которые и никогда бы не хотел. © Изабелла

Украдёшь у Тафари Бадда, станешь экспонатом анатомического музея. Если прихватишь что-нибудь ценное ещё и у Селвина, то до музея можно будет добраться только по частям.© Рысь

...если такова воля Судьбы, разве можно ее обмануть? © Ri Unicorn

Он хотел и не хотел видеть ее. Он любил и ненавидел ее. Он знал и не знал, он помнил и хотел забыть, он мечтал больше никогда ее не встречать и сам искал свидания. © Ri Unicorn

Ох, эту туманную осень было уже не спасти, так пусть горит она огнем войны, и пусть летят во все стороны искры, зажигающиеся в груди этих двоих...© Ri Unicorn

В нынешние времена не пугали детей страшилками: оборотнями, призраками. Теперь было нечто более страшное, что могло вселить ужас даже в сердца взрослых: война.© Ртутная Лампа

Как всегда улыбаясь, Кен радушно предложил сесть, куда вампиру будет удобней. Увидев, что Тафари мрачнее тучи он решил, что сейчас прольётся… дождь. © Бенедикт

И почему этот дурацкий этикет позволяет таскать везде болонок в сумке, но нельзя ходить с безобидным и куда более разумным медведем!© Мята

— "Да будет благословлён звёздами твой путь в Азанулбизар! — Простите, куда вы меня только что послали?"© Рысь

Меня не нужно спасать. Я угнал космический корабль. Будешь пролетать мимо, поищи глухую и тёмную посудину с двумя обидчивыми компьютерами на борту© Рысь

Всё исключительно в состоянии аффекта. В следующий раз я буду более рассудителен, обещаю. У меня даже настройки программы "Совесть" вернулись в норму.© Рысь

Док! Не слушай этого близорукого кретина, у него платы перегрелись и нейроны засахарились! Кокосов он никогда не видел! ДА НА ПЛЕЧАХ У ТЕБЯ КОКОС!© Рысь

Украдёшь на грош – сядешь в тюрьму, украдёшь на миллион – станешь уважаемым членом общества. Украдёшь у Тафари Бадда, станешь экспонатом анатомического музея© Рысь

Никто не сможет понять птицу лучше, чем тот, кто однажды летал. © Val

Природой нужно наслаждаться, наблюдая. Она хороша отдельно от вмешательства в нее человека. © Lel

Они не обращались друг к другу иначе. Звать друг друга «брат» даже во время битв друг с другом — в какой-то мере это поддерживало в Торе хрупкую надежду, что Локи вернется к нему.© Point Break

Но даже в самой непроглядной тьме можно найти искру света. Или самому стать светом. © Ri Unicorn


Рейтинг форумов Forum-top.ru
Каталоги:
Кликаем раз в неделю
Цитата:
Доска почёта:
Вверх Вниз

Бесконечное путешествие

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



[R, AU, The Hobbit] One last time?

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

[R, AU, The Hobbit] One last time?

http://savepic.su/5336986.png

время действия: события книг
место действия: за Мглистыми горами, что на восток, что на запад

участники: Thorin Oakenshield & Bilbo Baggins (a.k.a. Farenheight & Риано)

описание эпизода и отступления от канона (если есть):
Когда эльфы предложили Бильбо отправиться в его последнее путешествие, он согласился без раздумий. В Средиземье ему уже не за что было держаться, а Заокраинный Запад сулил долгожданный покой для его усталой, старой души. Но тень поверженного Саурона, собрав последние силы, проскользнула сквозь брешь во времени в прошлое и по случайности забрала с собой хоббита. Так, заснув под закатным солнцем Валинора, Бильбо неожиданно для себя очнулся в Шире, более полувека назад, ровно в то утро, когда Гэндальф позвал его в поход к Одинокой Горе.

[NIC]Thorin Oakenshield[/NIC][AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/10/debb2fd9c539f8fd127173ecfdc19bd4.png[/AVA][SGN]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/10/4878c789bbf61f6d4226c781878e364c.png[/SGN]

Отредактировано Farenheight (2015-10-17 21:51:00)

+1

2

[NIC]Bilbo Baggins[/NIC][AVA]http://s7.uploads.ru/m7sTb.png[/AVA]
[audio]http://pleer.com/tracks/6082756Q5gp[/audio]
Когда спала молочная завеса тумана и дождей, воды успокоились, и холодный морской ветер присмирел. Белый чёлн мягко скользил по тёмным волнам, словно сам Вала Ульмо нёс его в могучей ладони.
- Земля! - воскликнул кто-то из эльфов, и Бильбо приподнялся, сощурив плохо видящие глаза. Вокруг простиралась бескрайняя звёздная бездна, но вдалеке, где кончалось небо, из моря поднимался одинокий остров - Тол-Эрессеа. Неприкаянный клочок цветущей земли в безвременье между вечностью и смертным миром и последний приют для всех усталых душ, чьё время почти иссякло.
Чёлн глухо ударился о пристань, опустился трап с резными перилами, и племянник помог Бильбо сойти вниз. Старый хоббит стеснялся своей немощности, нетвёрдых ног и вечно дрожащих рук, не способных уже взяться даже за перо. Годы всюду следовали за ним, прятались в каждой морщинке, в каждом хриплом вздохе, размывали память и взор так, что явь заволакивало зыбким маревом сна. Лишь иногда ночью при свечах или свете камина он становился прежним собой, помнящим всё хорошее и плохое, всё горькое и радостное, всё дорогое сердцу и мимолётное. Он перебирал воспоминания, как гладкий речной жемчуг, и переполнялся неизбывными сожалениями и щемящей тоской, которая известна только тем, кто прожил достаточно долго. Но потом старость закрывала его подслеповатые глаза и возвращала в блаженное забытье.
За пристанью Бильбо и Фродо ждала повозка, запряжённая пегой кобылкой. Они тепло распрощались с Гэндальфом, Элрондом и прекрасной Галадриэль, возница хлестнул поводьями, и, поскрипывая колёсами, повозка двинулась вперёд. Дорога вывела её из города Аваллонэ и зазмеилась между сонных холмов и забытых остовов, обвитых диким плющом, пока не скользнула в сосновую рощу, за которой, на зелёном утёсе расположился дом из белого камня.
Повозка остановилась у ажурной, железной калитки, где их встретила эльфийка, смотрительница дома, и сообщила, что отныне они будут жить здесь и ни в чём не нуждаться, потому что так распорядился владыка Элронд. Бильбо утомился после далёкого пути, поэтому племянник сразу проводил дядю в его комнату на втором этаже и уложил в кровать, заботливо укрыв лёгким летним одеялом.
- Иди, мой мальчик, тебе тоже следует отдохнуть, - сказал Бильбо, поворачиваясь лицом к открытому настежь окну, и Фродо молча вышел и притворил за собой дверь. По правде говоря, он уже давно не был мальчиком и даже не юношей. В его волосах прорезалось серебро, а голубые, как васильки, глаза растеряли все драгоценные искры молодости. Бедный, бедный Фродо... По вине Бильбо ему пришлось нести неподъёмную ношу через полмира, чтобы потом навсегда потерять часть самого себя. Шрамы Фродо не прекращали болеть, а проклятое кольцо до сих пор тяготило их обоих. Кто бы мог подумать, что эта неосторожно подобранная  безделица может причинить столько зла? Бильбо вспомнил тот день, когда впервые надел кольцо. Оно спасло ему жизнь, но цена оказалась чересчур высокой. Сейчас он бы с готовностью пожертвовал собой, лишь бы оно никогда не покидало мрачных сводов пещеры Голлума. Прошло больше пятидесяти лет, но старый хоббит не смог забыть ничего - ни поход, ни Одинокую гору, ни её погибшего короля, которого любил так отчаянно и беззаветно, как никого во всём мире. Если бы Бильбо только позволили вернуться назад, он бы написал историю заново. Жаль, что реки никогда не потекут вспять. И бессмысленно было придаваться мечтаниям о том, что уже нельзя изменить, и о тех, кого нельзя вернуть.
За окном солнценосная ладья озарила небосклон на востоке, и в её лиловом сиянии взошёл Вингилот. В Шире Бильбо часто встречал рассветы и наблюдал за движением утренней звезды, никогда не находя в ней сходства с кораблём из древний преданий. Приплыв на Тол-Эрессеа, он тайно надеялся, что наконец сможет разглядеть и само судно, и сказочного морехода, и, быть может, волшебный сильмарилл, освещающий Вингилоту путь в вечной мгле Небесных Морей, но, увы, звезда так и осталась крохотной горящей точкой, приютившейся у самого края небес. Бильбо ощутил разочарование и тяжело вздохнул. Тол-Эрессеа казался таким же обычным островом, как десятки других в Средиземье. Вместо обещанного покоя в воздухе витала светлая, древняя печаль. Но, наверно, стоило подождать, пока больное сердце не успокоится; тогда, возможно, незримые силы залечат израненную память и принесут умиротворение.
Бильбо закрыл глаза и попытался уснуть. В полудрёме ему чудились чужие голоса и смутные шорохи, непонятная тревога обжигала холодом грудь изнутри. Однако же усталость оказалась сильнее. Под шёпот ветра и далёкие крики чаек он забылся беспокойным сном.

Его разбудил шум с улицы и назойливый луч солнца, упавший на лицо. Перевернувшись на другой бок, Бильбо разлепил тяжёлые веки и испуганно замер, даже забыв на мгновение, что надо дышать. Перед ним была его комната в Бэг Энде - дубовый комод, трёхногий табурет, пара сундуков, плетёный коврик, настенные светильники; всё в безупречном порядке и вычищено до блеска.
"Я, наверно, ещё сплю", - подумал Бильбо и сел на кровати - не той, на которой засыпал. Во всём теле вдруг появилась странная лёгкость.
- Фродо! - позвал он, но ответа не последовало. Стало жутко.
Краски, запахи, звуки - сон казался слишком настоящим. Бильбо ущипнул себя за бок пару раз и очень удивился, почувствовав боль. Потом он выглянул в окно - сердце ухнуло камнем вниз живота. За зелёными апрельскими полями Хоббитона сверкала быстротечная Байуотер, в чистом небе проносились стаи лесных птиц, на жёлтых дорожках суетились озабоченные утренними делами соседи. Обув свои мягкие тапочки, Бильбо выбежал на улицу в одной ночной сорочке и жадно вдохнул свежий воздух.
- Доброе утро, мистер Бильбо! - поздоровался с ним проходящий мимо садовник Хэмфаст с корзиной саженцев в руках. - Вы сегодня припозднились, я смотрю.
- Доброе, Хэмфаст... - изумлённо ответил Бильбо, ведь Хэмфаст уже давно отошёл от дел, и новым садовником Бэг Энда стал его сын Сэмуайз - они с Фродо были неразлучными друзьями, если память не играла с ним злую шутку.
"Да где же Фродо?", - хоббит оглянулся по сторонам, пытаясь найти своего племянника, но вдруг заметил приближающуюся к Бэг Энду непривычно высокую для здешних мест фигуру в серой хламиде, остроконечной шляпе и с деревянным посохом.
- Гэндальф! - воскликнул он, выскакивая за калитку.
- Я не ожидал такого тёплого приёма, мастер Бэггинс, - беззвучно рассмеялся седой волшебник, - но мне приятно, что Вы так рады меня видеть. У меня к Вам есть одно занятное дело. Я ищу участника для своего приключения.
- Приключения? - переспросил Бильбо, задумчиво нахмурившись. - Но...
- Я понимаю, что хоббиты - народ миролюбивый и не любящий лишних потрясений, - перебил его Гэндальф, - но также считаю, что это приключение пойдёт Вам на пользу и, быть может, в выгоду, а меня порядком развлечёт. Вы просто обязаны отправиться в него со мной.
- В Вашем приключении, - внимательно глядя на волшебника и ещё не вполне понимая, что именно происходит, медленно произнёс хоббит, - участвуют гномы?
Гэндальф приподнял кустистые брови и усмехнулся в бороду.
- Да, мастер Бэггинс. И я весьма удивлён, что Вы об этом осведомлены. Впрочем, не буду спрашивать, откуда у Вас такие подробности. Так, Вы согласны?
- Согласен, - не успев подумать, ляпнул Бильбо. - Встретимся завтра на рассвете в Бэкландском лесу. Доброго утра!
Не давая Гэндальфу возможности возразить, хоббит быстрым шагом направился обратно в смиал. Проходя мимо зеркала в прихожей, он резко остановился. Из отражения на него снова смотрел молодой хоббит с каштановыми волосами и незамутнёнными старостью, ясными, как весеннее небо, глазами. В ужасе он попятился назад и бессильно осел на ящик с приданым его матушки. Мысли метались в голове, как разъярённый осиный рой.
"Я же был на Тол-Эрессеа. Где Фродо? Почему я здесь?", - Бильбо крепко зажмурился, надеясь, что наваждение отступит. - "Если это не сон, то я вернулся в прошлое к началу похода на Эребор. Значит, все живы".
Неожиданное осознание прошило его насквозь, как солнечный луч.
- Торин жив, - прошептал он, открывая глаза и видя перед собой то же молодое отражение. Сердце налилось кровью, затрепетало, словно пойманная в ладони синица. Судьба подарила ему возможность всё исправить, и было бы глупо ей не воспользоваться.
"Больше никто не погибнет", - твёрдо решил про себя Бильбо и поднялся. Нужно было хорошо продумать план, собрать все необходимые вещи и решить, куда деть запасы еды, потому что путешествие затянется надолго. Он всё ещё не верил то, что вернулся на полвека назад, но медлить не собирался.
[SGN]http://s2.uploads.ru/6SJeD.png[/SGN]

Отредактировано Риано (2015-10-17 01:10:29)

+1

3

Торин смотрел вслед удаляющимся гномам, и сердце его с каждым стуком погружалось в море бесконечной злости и гнева. В голубых глазах застыла пелена разочарования, и он едва ли видел что-то перед собой, когда последний посланник покинул просторную залу, оставив короля в изгнании один на один с его тяжелыми думами. Опустив себя в каменное кресло, служащее троном в прекрасных Чертогах, гном свесил голову, наконец прикрыв веки и разжав затекшие от напряжения кулаки. Никто не поможет, никто не рискнет, таков был их ответ. Тяжелый вздох разнесся в наступившей тишине. На что он мог надеяться, когда созывал представителей всех родов гномов? Он, наследник безумцев, бедняк, бездомный, лишь чье упрямство не позволило сгнить где-то заживо, прося милостыню. На что он надеялся, прося их помочь вернуть Одинокую гору в законное владение народа Дурина? В его владения, которые уже вряд ли заслуживал. Его род был проклят, став печальным примером того, как власть и жажда золота губят гномов, превращая их в беспринципных безумцев, не способных защитить свое королевство и подданных от страшных мук и агонии не менее страшной памяти. Его дом был захвачен огнедышащим драконом почти два века назад. И то, что Смауга не видели последние шестьдесят лет, вряд ли говорило о том, что ящер просто умер в золотых чертогах, оставив богатство народа Дурина без присмотра. Это богатство все еще было недоступно, и лишь в памяти немногих выживших еще имело хоть какой-то вес. Они так долго жили в изгнании, найдя приют в Синих горах, что уже даже те немногие, последовавшие за Торином в Эред Луин, не желали возвращения в дом предков так далеко на враждебном востоке. Ради чего бы пришли сражаться гномы других родов, если род Дурина давно был обречен драконом прозябать на чужой земле и высекать свои чертоги в чужом камне, постепенно забывая о родных краях?
Торин не был королем-под-горой, которому присягали в верности, как наследнику старшего из Праотцов. Без Аркенстона, дара Махала, его власть не имела опоры, а трон был не больше чем миражом в кошмарных снах, возвращающих гнома в Эребор, потерянное королевство за Мглистыми горами.
- Не отчаивайся, nadadê, - на поникшие плечи осторожно опустились руки драгоценной сестры, и лишь поддавшись незаслуженной ласке, Торин поднял взгляд на Дис и вымученно улыбнулся. Она была рядом, когда брат пытался убедить других гномов отправиться с ним в поход, чтобы целая армия сразилась с драконом, а не жалкая горстка из тринадцати гномов, среди которых первыми в бой кинулись родные племянники. Только родня отважилась поддержать Дубощита в опасном походе. Только родные понимали, как невыносимо горько было смотреть на рассветы, зная, что солнце поднимается там, где раньше жили гномы Эребора. Только сестре Торин однажды признался, что после встречи с волшебником Гэндальфом загорелся надеждой, какой раньше не испытывал всю свою долгую жизнь… Дис знала, как много значило счастье и благополучие для брата, оставшегося во главе немногочисленного народа, как нужно было ему оправдать ошибки предков в чужих глазах и в своих собственных, отомстить, отвоевать законные земли и вернуть забытую честь. С тех пор, как Гэндальф Серый сел к нему за стол холодным вечером в таверне «Гарцующий пони», заронив в раненую душу веру, а в голову – идею, что не все потеряно, Торин потерял сон и покой.
- Мне кажется, что я сгораю… Как искры в уставшем от огня горниле, - со вздохом поникнув головой вновь, гном устало прижался щекой к щеке сестры, обнявшей его сбоку за шею, - если поход закончится ничем… Я не вернусь сюда с позором, nun'anu'ê. Я не смогу…
- Я знаю, - едва заметно вхслипнув от слез, сестра мягко стиснула кольцо заботливых рук и отпустила брата, утягивая за собой за руку, чтобы поднялся с кресла и пошел за ней следом.
- Поэтому обещай, что добьешься своего, - воинственно и требовательно попросила Дис, со знакомым упрямством в ярких глазах, таких похожих на отцовские. – Обещай, что мои мальчики вернутся ко мне. Обещай, что сам вернешься… И тогда мы вместе отправимся домой!
Прильнув в объятия, сестра крепко стиснула Торина, как когда-то давно столь же сильно, едва они вернулись после битвы у Азанулбизар без Фрерина.
Прижав к себе Дис, Торин зажмурился, собираясь с духом и силами, которые так нужны были не только для похода, но и для того, чтобы сестра поверила в его слова, услышав в них волю и желание исполнить клятву.
- Benthar dumê…
***
«Как тут можно жить?..» - удивлялся Торин, в который раз останавливаясь на очередной развилке странно петляющих тропинок. Узкие и желтые, извиваясь, они пролегали через поля и холмы, прячась за высокими оврагами, похожими один на другой как капли воды. И в самом деле, едва Дубощит оказался в Шире, его глазам предстало бесконечное зеленое море, преодолеть которое можно было разве что вплавь, да по высоким волнам. Но когда Торин въехал на один из таких холмов, его прогнали, требуя не колотить копытами пони по крыше, и ему было ужасно неловко до сих пор, хотя раздражение постепенно затмевало собой всякий стыд. Алмазного цвета трава покрывала землю, колыхалась на ветру вместе с пышными цветами, кустами и ветвями приземистых деревьев, в тени которых Торин мог передохнуть минутку и попытаться найти единственную дорогу напрямик к Бэкландскому лесу. Когда-то давно гномы шли мимо этих земель по северным забытым тропам у павшего королевства Ангмар, и теперь, спустя столько лет Дубощит даже радовался, что в былые времена лихо не занесло их в Шир. Они бы не дошли до Синих гор, заблудившись в этом зеленом океане, где каждый встречный житель больше походил на разомлевшую под солнцем спелую картофелину, пугающуюся одного лишь вида гнома. Благо, что была ночь, и прохожих с каждым часом становилось все меньше. Уже никто не мешал Торину, пялясь ему вслед или в упор, что существенно отвлекало от непосильной задачи добраться до восточных границ хоббитской земли. В темноте гномы видели прекрасно так же, как и днем, поэтому Дубощиту не составило труда рассмотреть все те же тропинки, по которым к своему вящему недовольству проехался кое-где по кругу. К середине ночи гном все же добрался до леса, где у широкой тропы разбили лагерь остальные гномы его отряда. Огонь костра освещал небольшой пяточек земли под открытым звездным небом и самих гномов, уже прибывших на место сбора. Он оказался последним из прибывших и потому самым ожидаемым. Едва его пони темным силуэтом нарисовалось на тропе поблизости, как первыми появление дяди заметили Фили и Кили, поспешив навстречу. С племянниками Торин не виделся почти три месяца, и потому встреча оказалась душевной и теплой.
- Irak`adad! – первым делом на шею кинулся Кили, едва Торин спрыгнул на землю, и лишь получив свою порцию законных объятий отпрянул, уступив место брату.
- Дядя, - скромно, но все равно радостно поприветствовав Торина, Фили встал рядом с братом, забрав поводья пони в свои руки. Троица дружно направилась к костру, где с мест повскакали все без исключения.
- Долгая была дорога, ты устало выглядишь, - улыбался радушно Балин, похлопав Дубощита по плечу.
- Торин! – прежде чем накинуться на кузена проревел Двалин с дерзким смешком. Не дав Торину опомниться, Двалин уже лез словно в драку со жгучим энтузиазмом. Схлестнувшись в упрямом противоборстве, чтобы лишить один другого опоры, братья по крови и по оружию на радость окружающих не стали затягивать привычную меру силой, и Торин победил, от души стукнув ботинком по чужому в знак приветствия и финала боя. Устал он, конечно, сильно, но не настолько, чтобы давать Двалину радость победы в столь утомительный для Дубощита день. Ему самому нужен был повод приободриться. Сев у костра между племянниками, гном с благодарностью взял из рук Бомбура миску с супом и принялся есть впервые за день и потому с аппетитом, несмотря на весьма скромную порцию.
- Ну что там было, в Эред Луин? Они все пришли?
- Да, послы всех семи королевств, - с улыбкой ответил Торин, ведь пускай встреча закончилась ничем, его уважили, придя на тот совет.
- И что сказали гномы Железных Холмов? Даин с нами?..
Торин собрался с духом и с тяжелым вздохом признался, обведя всех присутствующих взглядом и слегка прищурившись не то от досады, не то от усталости: - Они не придут… Мы затеяли этот поход, нам в него и идти… Но где же Гэндальф, почему его нет? Уже почти рассвело.
- Волшебник на то и волшебник, чтобы появляться как по-волшебству! - умно заметил Бофур, и добавил, вскинув вверх в радостном жесте раскуриваемую трубку. - Скоро к нам прибудет наш Взломщик! – воодушевленно воскликнул Бофур, и остальные гномы подхватили возглас, сразу воображая, каким удачным окажется их поход и что в конце их ждет успех. Дубощит поневоле поддался всеобщему хорошему настроению, хмыкнув от души искренне. Конечно, его обрадовала весть о том, что к ним присоединится обещанный Гэндальфом вор, но после увиденных по дороге других хоббитов, Торин едва ли представлял, как будет выглядеть их мастер Взломщик и, что важнее всего, окажется ли он действительно незаменимым участником отряда…
[NIC]Thorin Oakenshield[/NIC][AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/10/debb2fd9c539f8fd127173ecfdc19bd4.png[/AVA][SGN]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/10/4878c789bbf61f6d4226c781878e364c.png[/SGN]

Отредактировано Farenheight (2015-10-17 21:50:45)

+1

4

[NIC]Bilbo Baggins[/NIC][AVA]http://s7.uploads.ru/m7sTb.png[/AVA]
Переодевшись в своё повседневное платье, первым делом Бильбо направился в сад, нашёл Хэмфаста, жующего горбушку хлеба под яблоней, и сообщил ему, что сегодня же ночью намерен покинуть Шир на неопределённый срок. Садовник был весьма озадачен, но с уважением отнёсся к решению своего господина и пообещал, что будет тщательно присматривать за всеми грядками, кустами и деревцами, пока тот не вернётся.
- Вы такой неожиданный, мистер Бильбо, - качая головой, усмехнулся Хэмфаст. - Куда же вы отправитесь?
- Если я скажу, мой милый друг, ты мне не поверишь, - Бильбо похлопал его по плечу, неловко улыбнулся и вернулся в смиал, чтобы закончить ещё несколько важных дел перед отбытием.
Он решил написать письмо старому Фоско Бэггинсу, своему двоюродному дядюшке, и пригласить его детей пожить в Бэг-Энде. Взглянув на генеалогическое древо своей семьи, где имя каждого хоббита сопровождалось датой и местом рождения, Бильбо задумчиво нахмурился и закусил нижнюю губу. Было странно и немного страшно осознавать, что Дрого, будущему отцу Фродо, недавно только исполнилось тридцать три года, и он, вероятно, ещё даже не помышлял о женитьбе на Примуле Брендибак и не подозревал о том, чем для них может обернуться обычная прогулка на лодке по Брендивайну. Бильбо помнил, каким потерянным и одиноким увидел юного Фродо, лишившегося обоих родителей, в гулких коридорах Бренди Холла - его лицо осунулось, яркий румянец на щеках побледнел, скорбь остро очертила скулы и легла под голубыми, как васильки, глазами неподъёмной усталостью.
"Мой бедный мальчик", - подумал Бильбо, прикрыв рот ладонью и едва сдерживая слёзы, - "на этот раз всё будет по-другому".
Он всем сердцем желал предотвратить горести и злоключения и желал спасти всех, кто пал несправедливо, даже если при этом придётся погибнуть самому. Раз солнце двинулось вспять, нельзя было упускать ни одной возможности сделать мир хоть капельку светлее.
Быстро закончив письмо для Фоско, Бильбо запечатал его сургучом и положил в карман пиджака. Ему бы хотелось посидеть тут, за любимым рабочим столом, вспомнить свою прошлую жизнь, аккуратно разложить все мысли по полочкам и свыкнуться с неожиданным возвращением, но на это совершенно не хватало времени, так что хоббит поднялся со стула и пошёл собираться в дорогу.
Вещей он взял с собой немного - на порядок меньше, чем в прошлый раз, и исключительно самое необходимое, не забыв и про носовой платок. По привычке Бильбо заглянул в сундук, где раньше хранил находки и трофеи из своих путешествий, однако очень удивился, обнаружив там лишь аккуратно сложенное постельное бельё и махровые полотенца.
"Ох, совсем вылетело из головы", - закрывая крышку сундука, вздохнул Бильбо, - "я же ещё никогда не покидал пределов Шира".
Остаток дня он бродил по рынку, закупая припасы, строчил письма остальным родственникам и разговаривал с соседями, предупреждая их об отъезде, наводил уборку и на всякий случай прятал столовое серебро. Вечером, когда уже стемнело, он испёк огромный противень черничных кексов, чтобы с утра угостить гномов, а потом, вздремнув пару часов, перехватил дорожный посох поудобнее и ступил за порог дома.
"В поход, беспечный пешеход, уйду, избыв печаль...".
Солнце ещё крепко спало на востоке, и по чёрному, как дно колодца, небу плыли рваные облака. Под ногами хрустел рассыпчатый гравий. Бильбо закрыл глаза на мгновение и улыбнулся лёгкому ветру, доносящему нежный запах цветущих слив.
Чем ближе был Бэкландский лес, тем тревожнее становилось на душе. Хоббит до дрожи боялся себя чем-либо выдать, показаться подозрительным или не понравиться гномам, но больше всего - боялся увидеть Торина. Его имя он пытался забыть всю жизнь, и в конце концов сдался и перестал пытаться. Их прочная, немыслимая, сложная связь вросла в самое сердце Бильбо так глубоко, что ни время, ни старость не смогли её даже притупить. Он не переставал любить Торина и часто размышлял, уносясь в своём воображении в безнадёжные мечты, как могла бы сложиться их совместная судьба, если бы гном остался жив.
Дорога взобралась на каменный мост и нырнула в подлесок. Хоббит остановился в нерешительности, глядя на розовеющий край небес. Нет ли другого пути?
"Что за глупости?", - он тряхнул курчавой головой и разом отбросил сомнения, шагнув вперёд, под сень зеленеющих дубов и буков. Лагерь гномов отыскался довольно быстро, и, похоже, там никто не спал.
- Доброе утро! - остановившись недалеко от костра, поздоровался Бильбо. При виде знакомых, родных лиц друзей в груди защемило. - Меня зовут Бильбо Бэггинс, и я Взломщик. К вашим услугам!
Он низко поклонился и, старательно избегая смотреть на гномов, чтобы случайно не столкнуться взглядом с Торином, протянул стоявшему рядом Бофуру пухлый льняной мешок.
- Тут черничные кексы для всех. Я подумал, что вам захочется подкрепиться перед выходом.
[SGN]http://s2.uploads.ru/6SJeD.png[/SGN]

+1

5

- А говорили, что гномы скрытный народ, - раздался из темноты знакомый хрипловатый голос, и вскоре его долговязый обладатель в сером балахоне и остроконечной шляпе появился в пяточке света, опираясь на посох как на походную палку, будто он вовсе не был волшебный. Когда в последний раз старый маг встречался с гномами, лицо его выражало страшную тревогу, суть которой он никому не поведал, хотя признался, что беспокоился о гнетущей тишине вокруг Одинокой горы. Но в эти предрассветные часы спустя месяцы после минувшей встречи в Бри Гэндальф выглядел на удивление бодро для своих седин, если не сказать весело.
Оставив на половину недоеденную миску, Торин молчаливым жестом пригласил волшебника присесть в их кругу, пока они ждали утра, и маг согласно кивнул, кряхтя и суетясь, прежде чем устроиться на невысокий пенек, который мгновенно освободил для него учтивый Ори, перебравшись под крыло к брату Дори.
- Здесь нам нечего опасаться и не от кого скрываться, - заметил мягко Балин, оглядываясь в сторону, где была дорога, ведущая к уютным смиалам, - очень дружелюбный народец, эти хоббиты.
- Настолько, что с трудом верится, что один из них может быть вором… - хмуро буркнул Двалин, еще раздосадованный своим проигрышем. Переглянувшись с Торином, в чьем взгляде Двалин прочел то же беспокойство, гном обратился напрямую к магу.
- Подойдет ли нам хоббит для столь опасного дела?
- Я и за некоторых присутствующих и то бы не поручился... – в бороду хмыкнул Балин, осторожно осмотрев собравшихся у костра.
- Что? Ты сомневаешься в нас?!
- Да мы…
- Да я!..
- Сражения у нас в крови!..
- Мы воины!..
Хор возмущенных голосов прервал нетерпеливым взмахом руки Гэндальф.
- Что касается вашего вопроса, мастер Двалин, то я уверен, что хоббит подойдет для этого дела как нельзя кстати. Полурослики бесшумны и аккуратны, к тому же дракону не знаком запах хоббитов, что сыграет нам на руку…
- Если бы еще был в том прок, - снова скептически отметил Балин, - главный вход запечатан, а если мы рискнем раскапывать завал, то дракон наверняка услышит.
- Если он еще живой! Пророчество нельзя отрицать, - важно заметил Глоин, с почтением кивнув в сторону старшего брата, - Оин прочитал знаменья, а знаменья говорят, что время пришло!
- Воронов видели летящими обратно к горе, как и было предсказано. Когда древние птицы вернутся в Эребор, правление зверя закончится, – важно подтвердил Оин.
- В важном деле нельзя полагаться на одну удачу, - тихо заметил Нори, чья профессия просто обязывала быть еще и осведомленным, а не только ловкачом. – Уважающий себя вор не пойдет на дело, если оно безнадежное, - пожал плечами гном, сникнув под тяжелыми взглядами собравшихся у костра.
- А я не боюсь дракона! – вдруг воскликнул Ори. – Я всажу ему гномьей стали по самые гланды!
- Сядь лучше! – утянув младшего брата назад за штанину, Дори чуть ли не подзатыльниками начал нравоучать юнца, приговаривая: - До горы еще нужно добраться, а путь опасен!
- И что? С нами же волшебник! – отметил со смехом Кили, и все взгляды снова оказались направлены на Гэндальфа, закурившего свою трубку.
- Я не всесилен, мой дорогой Кили, - поперхнувшись, Гэндальф с улыбкой переложил свой посох поближе, уложив себе на плечо, будто для опоры. – Нам понадобится помощь, потому что, как заметил мастер Балин, главный проход в гору запечатан, а это значит, что нужно найти другой…
- Но в горе нет таких проходов, - недоверчиво заметил Балин, взглянув на Торина, по сомнению на лице которого старый гном и сам засомневался в высказанном предположении.
Тем временем Гэндальф с невозмутимым видом приподнял руку, хитро вздернув кустистые брови. В свете костра сверкнул с виду обыкновенный стальной ключ…
- Откуда он у тебя?.. – затаив дыхание спросил Торин, не в силах оторвать взгляда от ключа. Подобные ему гном не видел уже больше сотни лет, и потому не верил, что однажды увидит работу старых мастеров Эребора вновь.
- Твой отец отдал мне его на хранение, - не вдаваясь в подробности, чтобы лишний раз не напомнить гному о желании разыскать потерянного отца, маг вручил ключ Торину со словами: - Теперь он твой.
- Если есть ключ, должна быть и дверь, - сделал логичное заключение Фили, переглянувшись с дядей. Торин все еще сжимал в руке тот самый ключ и молчал, пытаясь собраться с мыслями, уносящими его назад, домой, к Одинокой горе, попасть в которую можно было бы через тайный проход, если бы не одно но…
- Но гномьи двери невидимы, когда закрыты, - напомнил всем Гэндальф, доставая из-за пазухи сверток, оказавшийся сложенной картой. – Здесь говорится о тайном проходе на нижний ярус в Одинокой горе. Ответ на вопрос, как попасть внутрь, точно сокрыт где-то на этой карте, у меня не хватает знаний ее разгадать, но… - задумчиво посмотрев на Торина, волшебник продолжил. - В Средиземье найдутся те, кто это сможет.
Подняв взгляд в ответ, Торин понял, о чем говорил Гэндальф, не решаясь сказать вслух свои планы. Маг прекрасно знал, что Торин Дубощит ненавидит эльфов и считает их своими злейшими врагами, и помощи у них искать не станет, что не требовалось говорить вслух и самому Торину.
- Дело, которое я задумал, требует от всех скрытности и изрядной доли мужества, если мы будем осторожны и разумны, я верю, что нам это под силу.
-…Для этого нам и нужен взломщик! – догадался Ори.
- Кто-то идет, - первым заметил движение в стороне Кили, вскочив на ноги.
Тревога сама собой мгновенно заполнила тяжелеющую тишину, пока в свете костра не появился Бильбо. Услышав за спиной голос, Торин повел одним только взглядом в его сторону, сначала спрятав ключ, и лишь после встал полубоком, надменно и оценивающе осматривая пришедшего последнего участника отряда. Сложив руки на груди, гном наклонил слегка голову, с трудом сдерживая издевательскую усмешку на губах. И это вор? По одеянию мистера Бэггинса можно было сказать, что живет он более чем в достатке. Щуплый с виду, мягкотелый даже, совершенно не похожий на воров, чья жизнь сложна и постоянно сопряжена с опасностями.
- Значит, это и есть хоббит… - с тихой иронией произнес Торин, встав напротив мистера Бэггинса, пока Бомбур суетливо копошился с поклажей, которую в столь близком присутствии предводителя отряда почему-то хотелось спрятать. Равно как и Бильбо, которому могло достаться за одно лишь появление, разочаровавшее почти всех гномов.
- С черничными кексами вместо оружия, - осмотрев так называемого вора с головы до ног, Торин обернулся к Гендальфу, одним лишь взглядом выражая досаду и определенную степень злости. Он просил найти четырнадцатого участника отряда, а не обузу, которую придется защищать в дороге до самого Эребора.
- Пустынные земли не место для неженок, которые не могут постоять за себя, - буркнул с еще пущим негодованием Двалин, вперив в Бэггинса такой взгляд, от которого можно было бы рухнуть наземь наповал. Гном сомневался в Бильбо с самого начала, а теперь даже не верил, что был настолько прав в своих сомнениях.
- Кого он может ограбить? Посмотрите только на него… - хмыкнул Нори, знавший воров самых разных пород и мастей, и никогда прежде – таких выхоленных, как Бильбо.
- Там слишком опасно, а мы и так сильно рискуем… - всплеснул руками Дори, беспокоясь, естественно, больше всего о брате Ори, который тоже удивленно рассматривал подоспевшего к рассвету хоббита, явно ожидая что-то более…Воровское.
- Ничего не получится, его просто убьют по пути и нас заодно! – заворчал Глоин, и очередной хор голосов шумом вспугнул сидящих на ветках деревьев неподалеку птиц. Но вся стая их судорожно захлопала крыльями, покидая опасное место, когда даже огонь костра вдруг превратился в жалкие язычки слабого пламени, боящиеся той могучей тени, что разрослась во все стороны от волшебника.
- Довольно! С меня хватит этих споров. Если я сказал, что Бильбо Бэггинс тот, кто нам нужен, значит, так оно и есть!
Торин не испугался гнева мага, хоть и слегка отпрянул, но все равно горделиво вздернул подбородок, медленно подойдя ближе. Склонившись так, чтобы только Гэндальф услышал, Торин равнодушно предупредил: - Я не гарантирую ему безопасность. И не буду отвечать за его судьбу.
Видеть в тот момент лицо волшебника Торину и не надо было, чтобы понять, как тот вдруг забеспокоился за жизнь своего Взломщика. Нельзя было забывать об опасностях путешествия, о важной миссии, которая ляжет на плечи вора, когда и если они вообще доберутся до Одинокой горы. Питать иллюзии из-за очевидной симпатии к хоббитам нельзя было даже Гэндальфу Серому, и Торин не собирался рисковать всем походом из-за этой симпатии.
- Согласен, - в конце концов, принял окончательное решение маг, и гном отошел на шаг, внимательно взглянув в чужие глаза, словно ища правдивого ответа на немой заданный вопрос «уверен ли ты?». Задумчиво покивав головой, Торин вздохнул и приказал, даже не оглянувшись на хоббита:
- Дайте ему контракт. [NIC]Thorin Oakenshield[/NIC][AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/10/debb2fd9c539f8fd127173ecfdc19bd4.png[/AVA][SGN]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/10/4878c789bbf61f6d4226c781878e364c.png[/SGN]

Отредактировано Farenheight (2015-10-17 21:50:28)

+1

6

[NIC]Bilbo Baggins[/NIC][AVA]http://s7.uploads.ru/m7sTb.png[/AVA]
Почувствовав на себе оценивающий взгляд Торина, Бильбо опустил голову. Пускай это сошлют на робость или даже трусость, но ему было слишком тяжело смириться с тем, что гном снова живой, снова тёплый и стоит рядом, не подозревая о том, что ждёт впереди. На плечи тенью опустилась усталая память и вкрадчиво зашептала об отдыхе, о возможности отказаться от похода, вернуться домой, прожить тихую, спокойную жизнь без опасностей, волшебников и драконов и забыть о разбитом сердце, но Бильбо отмахнулся от неё, как от назойливой мухи.
"Память - это оружие, а не камень, болтающийся на шее", - подумал хоббит и, собрав силы и втянув воздух в грудь, осмелился наконец посмотреть на гномов.
Все были точно такими, какими он успел их запомнить. Крепкими, здоровыми, вдохновлёнными; в каждом свирепым огнём подгорных кузниц пылала пугающая решимость и готовность следовать выбранному пути до победы или смерти. Они потеряли дом, королевство и многих сородичей, но - не надежду и, несмотря на пережитые тяжбы, сохраняли задор и лёгкость духа. Бильбо их не осуждал за вполне обоснованное недоверие и на возмущённые возгласы только горько усмехнулся. Он ещё сумеет доказать, насколько полезным и порой незаменимым может быть.
- Дайте ему контракт.
К нему, кряхтя, подошёл седой Балин, выудил из-за пазухи сложенный несколько раз пергамент и отдал хоббиту для ознакомления. Бильбо сделал вид, что бегло пробежался глазами по строчкам - договор он запомнил чуть ли не наизусть, потому взял его с собой в Ривенделл и в последние годы часто перечитывал, кропотливо восстанавливая в памяти каждую деталь своего путешествия и ужасно боясь что-либо забыть.
- Меня всё устраивает, - хмыкнул Бильбо и, взяв у Балина угольный карандашик, поставил свою роспись.
- Добро пожаловать в отряд Торина Дубощина, мастер Бэггинс, - старый гном добродушно улыбнулся в бороду. Он был одним из немногих, кто относился к хоббиту без явного пренебрежения. Бильбо хорошо с ним ладил и уважал за мудрость, осторожность и милосердие. Когда придёт время, он обязательно отговорит его от возвращения в Морию, где Балин, Ори и Оин погибли от бича балрога и отравленных стрел, и, быть может, сумеет спасти ещё несколько жизней.
Отряд почти завершил сборы и погружал поклажу на пони; Гэндальф, насвистывая какую-то песенку, отвязывал свою гнедую кобылку от ствола молодого деревца. Роща встречала прохладный рассвет нежным щебетом зарянок, травы, унизанные росой, словно драгоценными бусинами, качались на ветру, пахло свежестью и апрельским цветением.
Бильбо хотел молча дождаться отбытия в стороне, но не удержался и, вопреки здравому смыслу, подошёл к Торину. Ему хотелось ещё раз посмотреть на него заглянуть в лицо, потому что отчаянное сердце рвалось из груди, и трудно было сопротивляться этому желанию.
- Мистер гном, - Бильбо кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание. Пальцы слегка подрагивали от волнения, - порой хватает всего одной маленькой песчинки, чтобы склонить чашу весов в ту или другую сторону. Пожалуйста, не недооценивайте мой народ. Мы не так просты, как ведём себя, и, я уверен, Вы ещё успеете в этом убедиться, - хоббит искренне и тепло улыбнулся, глядя в глаза Торину, и уже почти развернулся, чтобы уйти, как вдруг кое-что вспомнил. - Кстати, Вы когда-нибудь слышали историю о моём прадеде и орочьем вожде Гольфимбуле? Если захотите услышать, то спросите у Гэндальфа. Он чудесный рассказчик.
С этими словами Бильбо уважительно поклонился и отправился искать себе свободного пони.
[SGN]http://s2.uploads.ru/6SJeD.png[/SGN]

+1

7

Торин застыл на месте, внимательно наблюдая за удаляющимся хоббитом. Что-то необъяснимое тревожило в нем Дубощита, едва гном увидел мистера Бэггинса, с самого начала, и тревога его с последними словами, звучавшими в ушах до сих пор, лишь усиливалась, словно Торин, не желая того совсем, но все же прикоснулся к какой-то тайне. Нельзя было сказать, что гном страдал от чрезмерного любопытства, чтобы поинтересоваться напрямую, почему в чужих глазах была невыразимая печаль, понятная лишь немногим на этом свете. Но он видел ее и был смущен тем, как легко она нашла отголосок в собственном сердце.
Казалось, что каждое слово приносило едва заметную боль, а Торин не представлял себе для нее причины существенней, чем задетая честь и память предков. Но он упрямо отмахивался от навязчивой мысли, что за храброй просьбой не недооценивать стоит нечто большее, чем просто желание отстоять свою задетую насмешками гордость. Все живые существа на свете стремились к личной выгоде, в том Торин был уверен как никто другой, поэтому он не допускал ни прежде, ни теперь мысли о том, что кто-то может просто быть благородным по своей природе. Это величие души было одним из достояний гномьего народа, и лишь гномам была ведома такая боль, когда кроме памяти ничего не остается.
Чаще всего чужие беды были мелочны и прозаичны, хоть и казались проблемами, неразрешимыми без высших сил. В конце концов, Дубощит надменно вздернул подбородок, наконец закрепив поклажу на седле пони, больше не обращая внимания на суету вокруг и отгородившись от всех в самом начале процессии. Хоббита никто не тащил в поход насильно, чтобы так переживать за свою судьбу, едва ли начав путешествие, да и по контракту ему было обещано ровно столько же, сколько остальным участникам похода, если в конце пути их ждет удача. А это значило, возвращаться мистер Бэггинс мог втрое, вчетверо, а может и всемеро раз богаче, чем наверняка был до сих пор, при условии, что выполнит свою часть сделки.
И как не странно, когда гном наконец уселся в седло, рядом, верхом на лошади, оказался Гэндальф. Волшебник и сам от чего-то внимательно наблюдал за полуросликом, задумчиво нахмурив лоб и поджав губы, будто впервые не знал, что делать. Скорее всего, он слышал слова Бильбо, и, почувствовав внимательный выжидающий взгляд Торина, перевел его на гнома, почти что с досадой фыркнув и цокнув языком, чтобы тронуться первым в путь. Дубощит скомандовал всем трогаться с места, перекрыв шум возни и беззаботные голоса, и поджал пони бока пятками, с едва заметным вздохом последовав за магом.
Длинная вереница из тринадцати гномов, волшебника и хоббита растянулась по широкой тропинке, ведущей к людским землям. На ясном небе с запада их преследовали белые кучевые облака, солнце яркими лучами заливало сочную зеленую траву и режущие воздух каменные глыбы, пока мощенная дорога не привела их в земли Бри. В раскинувшийся у перепутья двух дорог город отряд так и не зашел, обогнув каменные стены с севера и направившись в неприветливый край Тролльего нагорья через Непогожие холмы. Там в укутанных туманом холмах под покровом ночи гномы и разбили первый лагерь, чтобы отдохнуть и набраться сил перед длительным переходом через Мглистые горы. В Троллистой пуще путники никогда не задерживались, особенно по ночам, памятуя о былых временах, из-за которых густой лес и приобрел свое страшное название.
Выбрав наиболее безопасную позицию, повыше да чтобы со спины никто не подкрался, на свой страх и риск они разожгли костер и быстро перекусили. Пока остальные укутывались в пледы, подперев головы мешками, Торин первыми в дозоре оставил племянников, как самых молодых и выносливых, а сам устроился неподалеку от них, дремать, полусидя на едва ли удобном для сна камне. Конечно, отдыхать нужно было всем без исключения, но гном предпочитал суровые условия любому комфорту, чтобы быстро просыпаться. Он всегда оставался настороже, кого бы не назначил следить за лагерем, ведь это был далеко не первый поход в жизни короля в изгнании.
С одной стороны Торин недоверчиво относился ко всем и ко всему по своей природе, таковы были гномы, и вряд ли на свете жил хоть один простодушный. С другой, он слишком беспокоился об успехе мероприятия. Поэтому любую угрозу или опасность хотел почувствовать или даже услышать первым. Тем более, Фили и Кили еще не внушали Дубощиту уверенности, чтобы полностью полагаться на их ответственность, а собственная лишила Торина покоя десятки лет назад…
Устроившись более-менее комфортно, гном уложил голову на камень и поднял взгляд на темное полотно небосвода, где уже не видно было звезд и луны из-за постепенно смыкающихся облаков. Утром наверняка пойдет дождь и замедлит их ход, а днем они перейдут реку и окажутся в Пуще. Пони устанут, значит, возможно, и следующей ночью придется делать привал. Мысли уносили его все дальше по забытому давно тракту к Мглистым горам, и Торин не заметил как закрыл глаза, все еще видя черное полотно, но уже собственного воображения, возвращающего домой… К его тоске такими долгими окольными путями, словно через обрывы и расщелины, где застревал в изгнании, живя среди людей и ненавидя всей душой эльфов.
Ночь обошлась без происшествий. Едва на спящий отряд полились первые капли моросящего дождя, Дубощит первым разбудил все же заснувших в середине ночи племянников и следом всех остальных командным голосом.
- Поднимайтесь! Время не ждет, нужно выдвигаться!
Кряхтение и копошение перекрыл собой раздавшийся вдруг громовой раскат, и дождь забарабанил по голым камням, приминая траву в блестящее скользкое одеяло. Вскоре весь отряд был на ногах, собрав спешно вещи, закинув на седла. Пони медленно зашагали по глубоким лужам к виднеющемуся с оврага броду, после которого их со всех сторон окружил дремучий лес Троллистой Пущи. Солнце засияло спустя пару часов изнурительного перехода по высоким холмам, где каждый шаг бедным пони давался с непосильным трудом под промокшими тюками и ездоками. Когда к вечеру впереди вдруг замаячили огни, Торин искренне понадеялся, что живущие тут некогда с согласия эльфов люди не будут против компании гномов, бредущих по их угодьям. Их с каждым годом оставалось все меньше несмотря на плодородные земли, но теплилась надежда, что зрение не обманывает и впереди ждет теплый очаг.
- Фили, Кили, разведайте, что впереди, - приказным тоном повелел Дубощит, одним лишь взглядом напоминая братьям о том, что они успели провиниться и теперь должны доказывать свою пользу.
Когда племянники скрылись в заросшем сорняками поле, оставив своих пони на попечении старших, Торин слез с Шармана, замотавшего густой гривой, и хмуро прищурился в ту сторону, где мелькали огни в окнах приземистого дома.
- Я думаю, что нам лучше продолжить путь, - прокряхтел над ухом Гэндальф.
- Куда же? – хмуро отозвался Торин, не отрывая взгляда от поля перед собой.
- Мы можем добраться до Ривенделла.
- Я тебе уже говорил… Я и близко не подойду к этому месту.
- Но почему? – с нарастающим возмущением вопросил маг. – Эльфы помогут нам. Дадут нам кров, еду, мудрый совет.
- Мне не нужны их советы, – процедил сквозь зубы Дубощит, грозно сверкнув глазами в сторону мага, упрямо игнорирующего ту правду, которую Торин не мог забыть или простить, никогда и ни за что, даже если то была цена уюта и покоя перед перевалом в горах.
- У нас есть карта, которую нам не прочесть, - словно не заметив вспышки гнева, Гэндальф все равно продолжил настаивать на своем. - Элронд нам поможет.
- Поможет?.. – переспросил Торин, наконец обернувшись к волшебнику лицом. С каждым вздохом он чувствовал все больше злость, а в словах явственно чувствовался яд непростительной обиды, с которой приходилось мириться и жить больше сотни лет.
- Дракон напал на Эребор… Какая помощь пришла от эльфов? Орки грабили Морию, - отведя взгляд в сторону, настолько неприятно было вспоминать о старом гномьем королевстве, Торин со звенящей жестокостью напомнил о неоспоримом факте: - Оскверняли священные залы… Эльфы смотрели и ничего не делали. Ты предлагаешь искать помощи у тех, кто предал моего деда, предал моего отца…
- Они вернулись, - пискнул Ори, прервав тяжелый разговор, и Торин резко обернулся, встретив племянников.
- Что там?
- Фермер с семьей… Ужинают, - запыхавшись от того, что торопились, выпалил Кили.
- Там есть амбар, думаю, мы бы в нем все поместились, если нам, конечно, позволят, - добавил Фили, сомневаясь, впрочем, как и все остальные, что люди будут искренне рады пришедшим незваным гостям. Но какой был выбор, когда сгущался мрак, и голодные желудки надо было чем-то наполнить, чтобы оставались силы?
- Все за мной, - приказал Торин, ведя пони под уздечку к домику фермера. – Попросим о ночлеге, еду приготовим свою, большего и не надо… - хмуро буркнул гном, проходя мимо мага, явно раздосадованного и упрямого едва ли меньше, чем сам Дубощит.[NIC]Thorin Oakenshield[/NIC][AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/10/debb2fd9c539f8fd127173ecfdc19bd4.png[/AVA][SGN]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/10/4878c789bbf61f6d4226c781878e364c.png[/SGN]

Отредактировано Farenheight (2015-10-17 21:50:10)

+1

8

[NIC]Bilbo Baggins[/NIC][AVA]http://s7.uploads.ru/m7sTb.png[/AVA]
Бильбо с трудом удавалось скрывать своё восхищение и волнительный трепет при виде родных лесов, прорезанных сетями давно исхоженных тропинок. Каждый камень, каждый куст черники и каждая капля росы напоминали ему о прошлой жизни, которая теперь казалась тревожным, зыбким, расплывчатым сном. Но боль и горечь слишком глубоко отпечатались на сердце, чтобы не вспоминать о них ежечасно, и это помогало сохранять холодный рассудок.
По дороге и во время привалов Бильбо иногда тайно наблюдал за Торином, не решаясь заговорить. Он боялся сказать что-нибудь лишнее или повести себя неуместно, поэтому попросту избегал его общества. Так проще. По крайней мере, до тех пор, пока он окончательно не свыкнется со своим положением.
Его не переставали мучить тяжёлые мысли о том, какая чудовищная сила заставила время пойти вспять, и чем это в итоге может обернуться. Пару раз за мрачными размышлениями хоббита заставал Балин и отвлекал непринуждёнными разговорами о дурной погоде, мастях пони, старыми походными историями и воспоминаниями. Бильбо, прожив необычайно долгую для своего маленького народца жизнь, теперь хорошо его понимал и с удовольствием поддерживал беседу.
К вечеру следующего дня отряд достиг небольшого людского поселения с несколькими фермами, большая часть из которых была, к сожалению, заброшена. Неухоженная почва заросла сорняками, лохматые чучела подкосились, и оставленные плуги покрылись красно-бурой ржавчиной. Люди теперь покидали эти места по вполне объяснимой причине - горные тролли. Бильбо отчётливо помнил, как едва не стал частью их ужина, и не пожелал бы никому такой участи.
Все остановились, когда Фили и Кили отправились на разведку, и хоббит невзначай подъехал ближе к Гэндальфу и Торину, чтобы послушать их разговор. Несмотря на разумные доводы волшебника, Торин ожидаемо не собирался обращаться за помощью к эльфам. Значит, они снова потеряют время и подвергнут себя опасности из-за врождённого гномьего упрямства, а в итоге всё равно окажутся в Ривенделле, потому что другого пути не останется.
"Но ведь можно как-то избежать промедления", - Бильбо задумчиво нахмурился, перебирая пальцами поводья. - "Я что-нибудь придумаю".
Вскоре вернулись братья и доложили, что впереди дом фермера, где можно было попросить о ночлеге.
"Не тот ли это фермер, которого съели тролли?", - хоббит удивлённо хмыкнул, вспоминая, как в прошлый раз они наткнулись на разорённое, пустое жилище. Значит, в этот раз они значительно опережали время.
Отряд проехал ещё четверть лиги и остановился у маленького каменного дома, из высокой трубы которого столпом валил дым, а в запылённых окнах горели свечи. Пока Торин и Балин договаривались с хозяевами и остальные гномы готовились к ужину, расположившись около амбара, Бильбо изучал двор, проверял, чтобы пони были крепко привязаны к изгороди, и внимательно прислушивался к малейшему шуму в сумерках.
- Мастер хоббит, - с улыбкой позвал его Бофур, мешавший огромным половником густое варево в котле, - доставайте Вашу плошку, скоро похлёбка сварится.
- Спасибо, но я не голоден, - немного беспокойно ответил Бильбо и покосился в сторону леса, - перекусил кексами и сбил весь аппетит. А где Гэндальф?
- Видел, как он собирал вещи и направлялся к своей лошади, - пожал плечами гном. - Волшебники, что с них возьмёшь! Всегда поступают так, как им вздумается.
- Ох, - только и смог произнести Бильбо и ринулся к коновязи. К счастью, он застал Гэндальфа как раз в тот момент, когда тот уже забирался в седло. - Постойте! Вы должны остаться!
Волшебник смерил его хмурым, изучающим взглядом из-под седых бровей.
- Вы ведёте себя крайне подозрительно, мастер Бэггинс.
- Клянусь, Вы позже всё поймёте, - хоббит обезоруживающе поднял руки, - но сейчас...
Он не успел договорить. Ужасный грохот и треск раздался из леса, земля задрожала под чьими-то тяжёлыми шагами. Бильбо побледнел, беспомощно посмотрел на Гэндальфа и, развернувшись, поспешил к гномам, но увидел стоящего на крыльце дома фермера и сперва обратился к нему:
- Прячьтесь с семьёй в погреб. Прячьтесь и не выходите, пока кто-нибудь из нас за вами не придёт.
Фермер испуганно кивнул и закрыл за собой дверь на ключ.
"Вряд ли замок остановит троллей, если они доберутся до дома", - промелькнула в голове невесёлая мысль.
Шаги звучали всё ближе, но никого не было видно - только качающиеся кроны деревьев и стаи разбуженных птиц на сером небе. Хоббит подбежал к Торину и невольно схватил его за предплечье, привлекая внимание.
- Это тролли, - сказал он. - Их трое, вооружены дубинами и ножами.
[SGN]http://s2.uploads.ru/6SJeD.png[/SGN]

+1

9

- Путники, говорите?.. - с подозрением прохрипел фермер. Пожилых лет щуплый мужчина явно не ожидал в столь поздний час визитеров, да еще и вооруженных, не говоря уже о том, что гномов, коих не видел лет тридцать на своем веку. Опершись плечом на дверной косяк, старик не убрал в сторону вилы, с которыми открыл дверь, полагая, что его пришли грабить среди ночи. Но и применять их уже не стремился, особенно когда за спиной появились дети. Слишком маленькие, чтобы быть сыном и дочерью, а значит, внуки, юнцы жались к дедушке в страхе, но в детских глазах вопреки волнению все равно сияло неподдельное любопытство.
- Они будут жить с нами, деда? – потянув старика за штанину, спросила кудрявая девчушка. Балин умиленно хмыкнул, Торин же скромно кашлянул, напоминая о сути разговора, что по-хорошему и послужила бы ответом для детей.
- Так мы можем переночевать в вашем амбаре? – с нажимом повторил свой вопрос Дубощит, когда со стороны леса вдруг послышался резкий шум и грохот, подобный раскату грома. Земля встряхнулась, будто на нее уронили тяжелые камни. Но окружающие пущу скалы казались нерушимо крепкими и недвижимыми… А грохот повторялся и множился, будто кто-то шел им навстречу.
Наставления хоббита для людской семьи гном пропустил мимо ушей, хмуро вглядываясь в темноту и постепенно различая, как вдалеке что-то прогибает деревья и сминает кусты. Но присмотреться как следует к темноте леса ему не дали, и в том была вина Бильбо, по лицу которого читался самый непростительный для Торина порок - страх. Одернув руку, гном пронзил мистера Бэггинса испепеляющим взглядом. Безоружный хоббит вновь показался Дубощиту непростительной обузой, навязанной Гэндальфом, и не было ничего хуже обнаружить, что их новый спутник еще и настолько труслив, что не может держать себя в руках. Вытащив меч из ножен, Торин спрыгнул с крыльца фермерского домика и оказался в тесной компании своих сородичей, так же готовых к бою, чтобы не появилось из-за кромки леса на полянке, где стоял дом и амбар.
Почувствовав чей-то взгляд со спины, Дубощит оглянулся на домик и увидел в окне испуганное личико внучки фермера, которую в тот же миг забрали чьи-то заботливые руки. Переступив с ноги на ногу, чтобы встать в стойку, Торин стиснул от злости зубы:
- Надо увести напасть от дома… Рассредоточьтесь и спрячьтесь в траве!
Гномы мгновенно рассыпались кто куда в разные стороны, исчезнув из поля зрения за считанные секунды аккурат в тот момент, когда на опушке появился первый тролль. Грозно перекатываясь с ноги на ногу, неповоротливая туша налегла на хилое деревце, не вынесшее веса. Сломав ствол как соломинку, тролль махнул рукой кому-то за своей спиной, и на дальнем крае поляны появился второй, менее громоздкий на вид, но потому еще более опасный. Даже через расстояние их беседу прекрасно было слышно:
- Опять овец красть? Надоело!
- У них уже давно нет овец, мы всех съели!
- Тогда зачем мы идем к старикашке?
- Затем, дурень, чтобы его самого съесть! Или ты хочешь весь день голодать?..
Пригибаясь к земле, будто это могло как-то укрыть троллей от чужих взглядов, негодяи грузно шествовали прямиком к домику фермера и его семьи, не зная, что рядом снуют гномы с оружием наготове.
Лезть на громил в открытом бою было крайне рискованным делом, особенно когда горный тролль мог раздавить сразу трех гномов одним лишь своих шагом. Поэтому притаившийся в тени Торин с каждым глубоким и быстрым вздохом решался на не менее рискованный отвлекающий маневр, чтобы тролли забыли про фермера, найдя добычу поближе к себе, и желательно бы последовали за новой целью. Дождавшись, когда те прошествуют мимо, тряся тяжелой поступью землю, Дубощит выскочил из укрытия и воткнул клинок в подколенку самого толстого из двух.
Дикий рев вознесся к ночному небу, когда тролль запрыгал на одной ноге, бешено махая руками, чтобы сбить вдруг напавшее на него нечто.
- Что за напасть! Что меня ранило?! Гно-о-ом?! Откуда здесь гном?
Ловко увернувшись от громадного кулака, Торин оскалился в дерзкой ухмылке и поспешил прочь от фермерского домика, туда, где прятались Двалин и Балин. Пробежав между притаившимися в тени братьями, Торин даже не обернулся, когда оба гнома нанесли поспешившему в погоню троллю новые раны на голени и пятке, от чего тот снова взвыл и ударом кулака чуть не свалил обоих с ног. Второго же, судя по звукам и мельтешению, заинтересовали Фили и Кили, которым помогали Глоин и Оин.
Негласная тактика понравилась всем без исключения – измотать троллей, так, чтобы они не смогли никого ранить и распрощались с жизнями почти без сопротивления. И все бы пошло по плану, не раздайся вдруг со стороны амбара вопль и пронзительный вой третьего.
Два ноющих тролля, оставив гномов, поспешили на выручку сородичу, а отряду, собравшемуся вместе, ничего не оставалось кроме как последовать за ними, потому что как только все оказались рядом и убедились, что никто не пострадал, стало ясно, кого же нашел у амбара третий тролль.
- Полурослик… - прорычал Двалин, перехватывая свои молоты поудобнее.
- Быстрее за ними! – скомандовал Дубощит, первым кинувшись к амбару. [NIC]Thorin Oakenshield[/NIC][AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/10/debb2fd9c539f8fd127173ecfdc19bd4.png[/AVA][SGN]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/10/4878c789bbf61f6d4226c781878e364c.png[/SGN]

Отредактировано Farenheight (2015-10-17 21:49:56)

+1

10

[NIC]Bilbo Baggins[/NIC][AVA]http://s7.uploads.ru/m7sTb.png[/AVA]
От гневного взгляда Торина стало не по себе. Бильбо даже не помнил, когда в последний раз видел в его глазах что-то, кроме печальной нежности и искренней заботы, и только сейчас в полной мере осознал, как сильно ему не хватало этого. История их невозможной любви вряд ли появилась бы на страницах книг, не вдохновила бы поэтов на громкие баллады и не стала бы бродить вместе с менестрелями по миру, переливаясь в струнах старенькой лютни игривыми мотивами, но, видят боги, была чище и светлее, чем большинство других историй. И потому Бильбо трепетно хранил её в своём сердце и памяти и не рассказывал никому - ни Гэндальфу, которому доверял все свои тайны, ни Фродо, с которым находил самое глубокое душевное понимание.
Сглотнув горький ком, засевший в горле, хоббит сжал ладони в кулаки и побежал к амбару. Пока вокруг царила суета, и гномы были заняты троллями, следовало отсидеться в стороне и подумать над тем, как переубедить Торина и наутро отправиться сразу в Ривенделл.
В пустом амбаре, где раньше, видимо, держали овец, у боковой стены отряд свалил в одну кучу все свои вещи - походные сумки, котомки с едой, плащи. Бильбо присел рядом и осторожно выглянул наружу. Бой уже начался. Тролли с грохотом вышли из леса, явно не ожидая встретить свирепых вооружённых гномов, и какое-то время вовсе не понимали происходящего, а гномы тут же воспользовались этой заминкой, чтобы получить преимущество. Но сразить трёх чудовищ, чья кожа твёрже и грубее дубовой коры, непросто даже для самых опытных воинов.
"Значит, до меня никому пока нет дела", - Бильбо задумчиво нахмурился и постучал пальцами по чьей-то сумке, пытаясь сообразить, как ему лучше поступить. Его беспокоила навязчивая идея. Так как ни одна сила в этом мире не могла изменить пылкой ненависти Торина к эльфам, пытаться уговорить его с помощью здравого смысла бесполезно. Придётся пойти на хитрость или, быть может, подлость.
Бильбо отыскал среди сумок ту, что принадлежала гному, торопливо открыл её и выудил оттуда сложенный в несколько раз пергамент.
"Карта к Одинокой Горе", - развернув его, утвердительно кивнул хоббит. Он намеревался украсть её и держать при себе, чтобы не оставить отряду иного выбора, кроме как следовать за ним в Ривенделл. А если кто-то попытается отнять карту силой, то Гэндальф несомненно встанет на защиту своего Взломщика. Единственное, что вселяло сомнения - это потеря доверия Торина.
"Он и без того считает меня ненадёжным. Я украду карту, и он никогда не станет мне доверять", - подумал Бильбо, но в душе уже принял решение. Он аккуратно сложил пергамент и положил во внутренний карман своего пиджака.
Вдруг у входа в амбар послышались тяжёлые шаги, и огромная серая голова появилась в проходе. Увидев хоббита, тролль с гадкой усмешкой потянулся к нему мясистой рукой. Бильбо не успел и ахнуть, как оказался пойман - крепкие пальцы до боли стиснули его бока.
- Берт, Уилл, я нашёл гномьего детёныша! - закричал тролль, если старая память не подводила, по имени Том, и гордо вынес свою добычу из амбара, рассмеявшись тонким, неприятным, скрипучим смехом, словно перемалывая между зубами мокрую гальку.
- Я не гномий детёныш, - кряхтя от напряжения, почти спокойно произнёс Бильбо. Он не боялся за себя, но в то же время не хотел подводить гномов.
- А кто же ты, гномий детёныш? - удивлённо посмотрев на него, спросил Том.
- Ты, мой друг, наклонись поближе, и я тебе прошепчу, - когда голова тролля оказалась достаточно близко, хоббит сильно ткнул его пальцами в глаз. Том взвизгнул, разжал хватку, и уронил добычу на землю.
[SGN]http://s2.uploads.ru/6SJeD.png[/SGN]

+1

11

Отряд подоспел как раз вовремя, чтобы стать свидетелями достаточно неожиданной сцены, от которой что у впечатлительного Нори, что у весьма азартных Кили и Фили открылись в удивлении рты. Даже Торин не сразу понял, что случилось, удивленно глядя на хоббита, которому посчастливилось освободиться от опасного врага. Вопреки ожиданиям гномов их мастер Взломщик оказался достаточно изворотлив, чтобы ранить своего обидчика, несмотря на весьма крепкую хватку тролля и его кровожадный нрав. Громила разжал лапу и выронил Бильбо, которого тут же утащили в сплоченное кольцо для защиты с оружием наготове, чтобы в любой момент защитить и помочь хотя бы вовремя удрать, если дело станет худо. Насколько худо и куда подевался Гэндальф оставалось загадкой. Таркун исчез, словно его и не было в компании Торина, о чем подумали все гномы, оказавшись у амбара в надежде на поддержку сильного союзника. Маг бы им пригодился, поскольку гномы вопреки всеобщему мнению тратить силы на каждого врага просто ленились, копя силы к важным, по-настоящему опасным битвам. Но глядя на разъяренные и хищные оскалы троллей сам Торин прежде всего переживал за своих сородичей, которым надо было пережить эту ночь даже без помощи мага, куда бы его не унес ветер, и дойти до той самой важной битвы. А это значило не скупиться на удары секиры и меча, будь то дикий зверь или горный тролль.
Закрыв своими спинами мистера Бэггинса, гномы оказались прямо перед троицей с Эттенских высот с дубинками и ножами наперевес. Берт, Уилл и Том казались щуплыми представителями своего народа, но все же грозного и опасного, где бы не посчастливилось встретить даже столь недалеких увальней. Задумавшись на миг о том, что действительно не ожидал встретить горных троллей, Дубощит поудобнее ухватился за рукоять своего боевого топора, вставая в выжидающую стойку. Повисла гнетущая тишина, как штиль перед бурей, которую почти одновременно нарушили обе стороны, кинувшись друг другу навстречу с криками и яростным ревом. Распределившись на три партии, гномы ринулись каждый к выбранной цели, начав резать, колоть, рубить и колотить по тролльим мясистым ногам. Разница в росте не позволяла им сражаться на равных лицом к лицу, и потому гномы всячески старались опустить троллей на уровень вытянутой руки, чтобы положить конец столь досадному сражению. Уворачиваясь от взмахов дубинками, кидаясь в стороны от ножей, сверкающих в блеклых огнях из дома фермера и в свете луны, сияющей ярким одиноким диском на небосводе, они сражались столь яростно и отчаянно, погрузившись в пучину схватки, что не сразу заметили, как от испуга разбежались пони. Уилл, завалившись на бок от удара Двалина по голени, сломал загон, в котором те ютились, вспугнув несчастных животных до полусмерти. Маленькое стадо поспешило единым порывом на волю, в панике игнорируя наличие живой преграды в лице хоббита, замешкавшегося у них на пути. Краем глаза заметив беду, Торин отбил топором удар ножа Берта и кинулся к Бильбо, сбив его с ног как раз перед носом у испуганной Минди, пони Дори, чье дикое ржание раздалось уже где-то над их головами и стремительно уносилось в темную даль. Дождавшись, когда пони пронесутся мимо, Торин резко вскочил на ноги, подхватывая упавший топор, и поспешил к Двалину на помощь. Пригнувшийся к земле гном подбросил кузена достаточно высоко, чтобы Торин смог всадить топор в сжатый кулак Тома, в котором барахтался и ругался Глоин. С диким воем и не менее дикой болью в рассеченных до кости пальцах тролль выронил свою добычу и получил еще пару ударов от разъяренного Оина в ступни. Ни одного из гномов тролли так и не смогли удержать в своих руках, братья смело бросались в бой на защиту родных и друзей, едва кому-то одному грозила опасность. В итоге тролли так устали и вымотались, что начали ежиться и пятиться по мере сил, хотя удрать от гномов им не позволяли те же габариты, которыми они пытались раздавить своих соперников.
Тяжело дыша, Торин хотел было кинуться в погоню, но резко передумал, задержав на полшаге не менее импульсивного чем сам Дубощит Кили, преградив тому рукой путь.
- Пускай! Свое они с лихвой получили, - оперевшись на топор как на посох, Торин быстро перевел дух и осмотрелся вокруг. Удаляющиеся за скалы тролли его уже не сильно беспокоили. Бросив короткий взгляд на хоббита, чье присутствие показалось даже немного странным после битвы, гном от досады стиснул зубы, вспомнив про пони. Отделавшись лишь царапинами да синяками от ударов, гномы потеряли своих скакунов, и дальнейший путь им надо было рассчитывать уже исходя из тягот пешего перехода. Натужно вздохнув, он убедился, что все остальные тоже целы, и потому не сразу заметил, как из-за угла домика показались удивленные и испуганные лица людей. [NIC]Thorin Oakenshield[/NIC][AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/10/debb2fd9c539f8fd127173ecfdc19bd4.png[/AVA][SGN]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/10/4878c789bbf61f6d4226c781878e364c.png[/SGN]

Отредактировано Farenheight (2015-10-17 21:49:43)

+1

12

[NIC]Bilbo Baggins[/NIC][AVA]http://s7.uploads.ru/m7sTb.png[/AVA]
Когда тролль повалился на изгородь, и непрочное дерево разлетелось в щепки, Бильбо едва не попал под копыта испуганных пони, которые в ужасе понеслись прочь. К счастью, рядом оказался Торин и сбил хоббита на землю, защитив собой от опасности. Воздух дрожал от грохота копыт и оглушительного воя монстров, железного звона и криков, но на пару коротких мгновений Бильбо ощутил себя в тепле и уюте, крепко прижатый к груди гнома. Ему даже почудился стук чужого сердца через несколько слоёв плотной одежды, и душа снова налилась неизбывной, нездешней печалью.
Почувствовал ли Торин хоть что-то? Едва ли. Он сделал то, что считал правильным, и, не раздумывая, сделал бы то же самое для любого члена своего отряда. Гном мощным рывком поднялся на ноги и схватил боевой топор, тут же позабыв про хоббита. Бильбо, тем временем, ползком добрался до безопасного места и сел, прислонившись боком к шершавой стене амбара. В ушах всё ещё немного звенело от резкого удара о землю, дыхание сбилось. Рукой он придерживал край пиджака, под которым была спрятана украденная карта.
"Как же Торин разозлится, когда всё поймёт", - подумал Бильбо, сокрушённо покачав головой. Превыше всех добродетелей Торин ценил верность и потому не прощал предателей. Поглощающее разочарование и презрение в его взгляде тогда, на крепостной стене Эребора, довольно ярко отпечатались в памяти. - "Он чуть не сбросил меня на скалы, узнав про Аркенстон".
Но и в этот, и в тот раз Бильбо действовал из искренних порывов, не умышляя зла, и на благо самого Торина.
"Надеюсь, воровство не войдёт у меня в привычку".
Бой длился ещё несколько минут. Поверженные тролли скрылись в тёмной роще, и Торин сказал:
- Пускай! Свое они с лихвой получили.
- Но так они вернутся сюда следующей ночью, - раздался в общем гомоне голос Кили. - И семья фермера будет в опасности!
Его поддержали дружным гулом, так что вскоре весь отряд гномов кинулся по следу врагов.
"Отлично", - Бильбо осенила идея, и он быстро вскочил и побежал в амбар за своими вещами. - "Это моя возможность уйти незамеченным и к рассвету уже быть с картой в Ривенделле".
Чтобы выиграть себе ещё немного времени, хоббит сгрёб в кучу охапку сена в углу и накрыл её своим одеялом. Пока гномы заметят его отсутствие и обнаружат пропажу, он будет уже далеко.
"Если повезёт, меня не хватятся до утра. Если нет... что ж, придётся поторопиться".
Бильбо, перебросив через плечо походный мешок, направился к дому фермера и настойчиво постучался. Человек неуверенно приоткрыл дверь, но, увидев, кто стоял перед ним, с облегчением выдохнул.
- У вас есть пони? - не дав ему проронить ни слова, спросил Бильбо.
- Д-да... - опешил человек. - Старая уже, зовут Гвоздика. А почему спрашиваете?
- С позволения, я её у вас одолжу. Появились срочные дела. Если мои друзья спросят, куда я отправился, скажите, что маг знает.
Бильбо вежливо улыбнулся, чуть склонил голову и, развернувшись, пошёл отвязывать пони. От волнения казалось, что по жилам струится не кровь, а кипяток; ужасно дрожали колени. И лишь отъехав от фермы на полторы лиги, хоббит успокоился и смог сосредоточиться на дороге, с трудом различимой в непроглядной темноте.
[SGN]http://s2.uploads.ru/6SJeD.png[/SGN]

+1

13

На что мог рассчитывать Торин, принимая в свой отряд именно этих гномов? Что в минуту опасности они будут избирательно остерегаться тягот и страшиться пустить в ход свое тяжелое оружие ради чужого блага? Что, зная о грозящей кому-то беде, они поддадутся той же ненависти, что бурлила в крови и тяготила его собственную душу, оставив кого-то на произвол судьбы? Конечно, нет. В его отряде участвовали храбрецы, готовые рискнуть собственной жизнью и благополучием ради давно забытой страны, где большинство из них ни разу не было. Ради гнома, однажды призвавшего их вспомнить о своих предках, о том наследии, что уже не единожды было силой отнято у народа Дурина. Одни были безмерно преданы ему с самого детства в Синих горах, слушая сказки об Эреборе и мечтая однажды увидеть королевство своими собственными ясными глазами. Другие же надеялись вернуть утраченное – честь, гордость, быть может, даже свое благородство. То украденное богатство, что вместе с царством и бескрайним морем золота подмял под свои когтистые лапы дракон. Они были воинами, лордами, королями, и в отличие от тех же эльфов никогда не боялись вступить в бой с противником, многократно сильнее и опаснее их самих.
Глядя на Кили, возмущенного решением дяди, и на Фили, всегда поддерживающего вспыльчивого брата не только делом, но и аргументами, против которых у Торина редко бывали возражения… Да и на всех остальных друзей и родных, тяжело пыхтящих, но при этом ни капли не потерявших пыла схватки, Дубощит устало и даже слегка пристыжено вздохнул. Кивнув племяннику в ответ, Торин подхватил топор поудобнее для новой грядущей битвы, ринувшись вместе с остальными гномами в чащу леса. Бегали тролли едва ли быстро, но зато бардака и преград на пути у гномов они оставляли вдоволь, ломая деревья, валя тяжелые сучья или целые стволы на узких тропах, ведущих к скалистому ущелью. Даже валуны, сорвавшись с насиженных мест, катились им навстречу, угрожая вдавить преследователей в сырую после дождя землю. Потому подойти к беглецам близко оказывалось едва ли посильной задачей, ведь все еще вооруженные, упрямые горные тролли одним взмахом своих тяжелых дубинок отбрасывали их с диким ревом назад.
Пытаясь отрезать троллям путь, часть гномов ринулась на опережение, надеясь остановить бег врага, чтобы навязать схватку. Но незнание лесной местности сыграло с ними злую шутку: кто-то свалился в овраг, кому-то пришлось выкарабкиваться из кроличьих нор, куда тяжелые гномы проваливались с завидным постоянством, другим же пришлось спешно выпутываться из колючих и цепких зарослей, куда угораздило влететь не по своей воле. В итоге отряд растянулся настолько, что Торин уже не видел всех своих соратников, преследуя одного из троллей в одиночестве. А впереди уже виднелись скалы. Неприветливые острые глыбы нависали над лесом, словно застывшие волны, приглашая дерзнуть и пройти под их сводом в мглу, таящуюся внутри пещер, куда стремились добраться тролли. Быть может, ради подкрепления, ведь никто не знал и вряд ли мог предположить, сколько злобных тварей спустилось с Эттенских высот. Представив, что они стремительно несутся к своей погибели, Дубощит поневоле затормозил, надеясь перехватить по пути и остальных гномов, ведь опасность с каждым шагом к скалам лишь разрасталась как та же ночная мгла.
И вдруг впереди зажегся свет. Белый, ясный, как солнечный луч, свет разрезал темноту, пустив причудливые тени на застывшие каменные глыбы тянуться прочь от источника волшебного огня. Падая на тропы за деревьями, кустами, каждым листиком и камушком, что валялся на дороге, тени становились все длиннее, настолько яркой была эта вспышка, словно звезда упала с неба, не переставая сиять небесным светом. Успев зажмуриться и отвернуться, Торин прикрыл глаза рукой, не выпуская топора. Он чувствовал, как свет словно насквозь проходит через все живое и неживое вокруг, закрадывается в самое нутро, высветляя потаенные мысли и страхи, желания и надежды, а найдя их – отправлялся дальше, за спину, где в свою очередь подоспели опешившие спутники. Мир снова стал прежним, яркий свет постепенно сошел на нет, оставив после себя уже не тени, а десятки вопросов, удивление и благоговейный ужас – перед гномами возник маг. Гэндальф медленно обходил застывшего в каменное изваяние тролля, ворчливо фыркая на уже никому не способную причинить вреда тварь с такой спокойной невозмутимостью, словно чудесный свет и не был чем-то волшебным.
– Гэндальф, – не без удивления позвал мага опешивший Дубощит, словно впервые увидел. Точно так же, как когда-то в Бри темной дождливой ночью в «Гарцующем пони», куда Торин пришел после долгой дороги поесть и отдохнуть, а сам волшебник – чтобы найти странствующего гнома и напомнить об Эреборе.
Удивленные гномы обступили застывшего со страшной гримасой на морде тролля, пиная и тыкая оружием, будто проверяя, действительно ли вместо плоти и крови получился цельный камень без намека на жизнь и бьющееся где-то под толстой сальной кожей сердце. Пока остальные глумились и усмехались незадачливым троллям, застывшим в странных позах, Торин подошел к волшебнику, хмуро взирая снизу вверх, но ни капли не стесняясь своего явного негодования. Им не пришлось бы столько времени потратить на сражение, если бы маг пустил в ход свой посох раньше и не покинул бы спутников у домика фермера и его семьи так незаметно и так опрометчиво. Впрочем, свои поступки опрометчивыми Гэндальф вряд ли считал, сведя кустистые брови на хмуром лбу.
– Куда ты уходил, позволь узнать?
– Посмотреть что впереди, – словно очевидное разъяснил волшебник, оперевшись на посох.
– И что же ты нашел впереди? – раздраженно поинтересовался Торин, явно не ожидая последовавшего ответа.
– Пещеру троллей, что же еще.
***
– Какая вонь…
– Фу…
– Жуть!
Лучше не скажешь, и в самом деле. Зайдя в пещеру вторым, следуя за магом, Дубощит ненадолго прикрыл нос и рот рукой, от омерзения и презрения к нечестивым созданиям, что обитали в пещере раньше, и от того, сколько ужасов они успели оставить на прогнившем полу. Засыпанный сухой листвой полог земли прикрывал уже изрядно иссохшие кости и черепа всякой разномастной живности, неудачно попавшейся троллям в лапы: от мелких крыс до крупных овец, которых наверняка пас спасенный гномами фермер. Еще свежие обглоданные кости нелицеприятной кучкой валялись у самого порога, привлекая к остаткам мяса мух. Зловоние становилось все сильнее, чем дальше проходили гномы, не без любопытства осматриваясь по сторонам. Раньше им не доводилось оказываться в такой берлоге. Ходили слухи, что тролли тоже любили коллекционировать доставшиеся им трофейные редкости да ковывать свое собственное оружие, коим только тролли и могли пользоваться. Кое-где среди мусора и оставшегося от прежних хозяев хлама действительно бледно поблескивали наконечники тяжелых булав и топоров размером с Ори. На удивление незваных гостей в самом неприметном углу нашлось сваленное бесполезное для троллей золото. Оставив спутников разбираться с неожиданным богатством, Торин тем временем заметил весьма странный для троллей набор оружия. Ни по размеру, ни по изысканности мечи, сваленные среди прочих орудий под человеческую руку, не подходили громадным созданиям, их сюда сложившим.
Взяв два из них, Торин с благоговением передал Гэндальфу один из клинков, себе оставив более тяжелый и громоздкий на вид меч. Он был кузнецом и ценил искусную работу с первого взгляда, впервые в жизни увидав нечто столь идеальное, будто и рукоять, и сверкающий, несмотря на пыль и паутину, металл были единым целым в едином направлении.
– А где же Бильбо? – только сейчас заметив пропажу хоббита, Гэндальф резко обернулся назад к гному, встрепенувшемуся с явной неохотой и раздражением. Неужели полурослик потерялся по пути?
– Где вы видели его в последний раз? – требовательно поинтересовался волшебник, будто Торин был виноват в том, что мастер Взломщик либо не умел бегать, либо не умел искать дорогу в лесу.
– У амбара, где и тебя обыскались, когда ты был нужен, – ворчливо отозвался Дубощит, одевая ножны через плечо, чтобы повесить меч себе на спину.
– Завязывайте с этим! – прикрикнул на закопошившихся с кладом друзей Торин, обходя волшебника, чтобы выйти из пещеры. – Надо вернуться и отдохнуть перед утром.
Сильнее обычного от досады вдавив посох в землю, Гендальф услышал нехарактерный звон вместо глухого стука, обнаружив еще один клинок. Короткое лезвие венчалось красивым завивающимся узором эльфийской работы, равно как эльфийской работы был и тот меч, что выбрал себе сам Дубощит в качестве трофея. Но если Бильбо бы оценил красоту именно эльфийских кузнецов, скажи о том маг, то Торину говорить о происхождении клинка старый волшебник решил повременить.
***
– Это все твоя задумка была с самого начала! – от ярости шипя, Торин обличительно ткнул пальцем в сторону обескураженного известиями Гэндальфа, обескураженного не менее чем прочие собравшиеся, что Дубощита ничуть не смутило и лишь больше разозлило. Обнаружив пропажу сначала хоббита, а потом и путеводной карты, которая должна была открыть отряду тайну нахождения сокрытого от глаз прохода в Одинокую гору, отряд услышал самое невероятное для того объяснение от фермера.
– Ваш друг отправился в путь и просил передать, что маг знает, куда, – повторил с презрением Дубощит, – он мне не друг, - с чувством ненависти возразил гном, отрицательно мотнув головой, и злобно сощурился. – Так куда же отправился твой взломщик? К эльфам же, не так ли? Продавать секреты моего народа предателям!
– Этому должно быть какое-то другое объяснение, – попытался встрять Балин, но Дубощит и слушать старого кузена не стал, подняв предостерегающе руку, чтобы беседа не перешла в ссору. В голове гнома просто не укладывалось, как он мог оказаться столь наивен и недальновиден. Конечно же, нельзя было поручать искать еще одного участника отряда беспечному колдуну, любимцу эльфов, непостоянному как ветер в поле. И уж тем более нельзя было доверять тайну Эребора чужеземцу, не представляющему, как много значил не только для самого Торина, но и для всего его народа тот жалкий клочок бумаги, что Бэггинс утащил в Ривенделл.
– Возможно, Бильбо хотел помочь тебе сделать правильный выбор, который будет во благо и тебе, и твоим спутникам, – снисходительно медленно прохрипел Гэндальф, надеясь, что его слова пробьются через решительное гномье упрямство.
– Все что сделал мистер Бэггинс – это лишил нас права выбирать, – угрюмо проворчал Торин, перекладывая вещи, чтобы лечь спать поодаль от всех своих сородичей. – С рассветом выдвигаемся в путь.
***
По древней дороге отряд с первыми лучами солнца направился к затерянному в долине Имладрис Последнему Приюту, обители лорда Элронда. Но никакие обещания еды, отдыха и полезного совета, а главное – помощи с картой, - не радовали сердце Торина Дубощита, отправившегося к своим злейшим врагам без всякого на то желания и, что хуже всего, без воли. Деваться было некуда, кроме как находить следы в цветущем живом лесу, чей живописный массив, постепенно поднимающийся вверх по склону, делил пополам гремящий поток Бруинена. Граница Пустоши оказалась куда приветливей степных равнин, усеянных обломками древних строений Первой эпохи. Когда-то на месте валунов, украшенных древними рисунками и письменами стояли великие города, а дороги всегда полнились караванами да расхаживались простыми путниками, пересекающими Рованион и Эриадор по своим делам. Теперь же перед ними раскрывался просторный Бруиненский брод, после которого до Ривенделла, по словам оптимистично настроенного Гэндальфа, оставалось совсем немного. Вверх по скалам гномы поднимались весь день и вечер, оставшись на привале на весьма удобно расположенном склоне гористой местности, где все подступы к лагерю хорошо просматривались, а дикие звери избегали стороной. Утром же дойдя до края долины, откуда открывался вид на водопады, шумящие и искрящиеся в лучах яркого солнца, Торин все же перегородил проход для мага на пол пути к начавшемуся на склоне серпантину, встав поперек дороги.
– Эльфы не дадут нам своего благословения на этот поход, если они уже прознали о наших целях… Они попытаются нас остановить, – предостерегающе заявил гном тихо и с чувством неприкрытой обиды, поскольку едва ли желал признать тот факт, что беспокоился о возможных преградах со стороны властителей чужой земли… Какой бы красочной и беззаботной она не казалась на первый взгляд. Это не был страх, естественно, но Торин не хотел навлечь беду на свой отряд, отправив в логово к врагу.
Словно прочитав его мысли по лицу, Гэндальф снисходительно вздохнул.
– Недобрые мысли в этой долине только у тебя, Торин. Конечно, эльфы постараются нас уберечь от бед и опасностей, поджидающих на пути. Это их долг. Как и твой – вернуть свою родину.
Напомнил волшебник, поймав отчасти горестный, отчасти и решительный взгляд гнома, кивнувшего на мудрые слова в ответ.
– Поэтому говорить буду я, – напоследок самодовольно заявил Гэндальф, обходя Дубощита, чтобы начать спуск к мосту, слабо заметному с такой высоты, раскинувшемуся у самого берега бурного речного потока.
Чем ближе был Последний приют, тем чаще гномы бросали любопытные взгляды на величественные колоны и арки, мосты и беседки, каменные скамейки и витражи, переливающиеся в солнечном свете. В долине дышалось совсем иначе, нежели чем на высоком склоне ущелья, с которого спускался отряд Торина. Воздух был оживляющий, придающий сил, как чистая вода для уставшего с дороги странника, коими они и были, ступив на земли Дома Элронда... Но как только в поле зрения оказались молчаливо взирающие на компанию гномов стражники, вставшие на проходе к дверям в Приют, вся иллюзия благоприятной атмосферы и радушия резко сошла на нет. Гномы ютились поближе друг другу, не рискуя расходиться дальше, чем на пару метров, переговариваясь украдкой и выжидая, когда же явятся эльфы, чтобы принять путников.
[NIC]Thorin Oakenshield[/NIC][AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/10/debb2fd9c539f8fd127173ecfdc19bd4.png[/AVA][SGN]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/10/4878c789bbf61f6d4226c781878e364c.png[/SGN]

Отредактировано Farenheight (2015-10-17 21:49:30)

+1

14

[NIC]Bilbo Baggins[/NIC][AVA]http://s7.uploads.ru/m7sTb.png[/AVA]
[audio]http://pleer.com/tracks/5656142h6Sm[/audio]
Быстрый стук копыт по дороге отдавался слабым эхом. Впереди и позади - чёрная ночь, слева и справа - старый, угрюмый  лес, сплошная стена деревьев, почти смыкающаяся над головой. Но Бильбо не боялся ни темноты, ни того, что могло в ней таиться, крепко сжимал поводья и думал только о том, чтобы пони не споткнулась и не оступилась. Если повезёт, ещё до рассвета он прибудет в Ривенделл.
На памяти Бильбо скрытая обитель эльфов была тихой и уставшей, и последние искры древнего света, который раньше наполнял сердца старших детей Илуватара надеждой, почти угасли. Вся долина словно застыла на пороге осени, погрузившись в светлое, печальное молчание. Только ветер гулял там свободно, убаюкивая высокие травы и разбрасывая прошлогоднюю листву.
Дорога стала спускаться вниз, воздух похолодел, и послышался отдалённый переплеск воды - пони приблизилась к броду говорливой Бруинен. Бильбо натянул поводья, чтобы Гвоздика остановилась, и поднял глаза на небо, где серебристая ладья Тилиона медленно правила свой путь между серых облаков.
- Что же я делаю... - тяжело вздохнул хоббит. Ему с трудом верилось в то, что он украл карту и сбежал с ней к эльфам, пускай и ради большего блага. А если бы по пути на него кто-нибудь напал и ограбил или убил? Такая глупая неосторожность поставила бы под удар главную цель всего путешествия и окончательно подорвала шаткое доверие Торина - и, правде говоря, Бильбо даже не знал, чего опасался больше. Но он сумел добраться до брода невредимым, а сразу за ним уже начинались владения Элронда, хранимые могущественными чарами волшебного кольца.
Спешившись и взяв пони под уздцы, хоббит двинулся дальше, осторожно пересёк реку, взобрался вверх по склону и долго брёл сквозь душистый еловый бор, пока вдали не приметил огонь сторожевого костра. Подойдя ближе, Бильбо увидел двух эльфов в лёгких кожаных доспехах и с луками за спиной.
- Galu! - выйдя в круг света от костра, произнёс он на синдарине.
Эльфы не выглядели удивлёнными, но всё равно смотрели на него с подозрением.
- Nathlo i nathal, - сказал один из них. - Man cerir hí?
- Im Bilbo. Ni randir, - хоббит поднял руки, показывая, что не имеет при себе оружия и не замышляет недоброго. - Odulen an Elrond tirad.
- Am man?
- Ú-pedin, - Бильбо покачал головой.
Эльфы обменялись недоверчивыми взглядами и что-то прошептали друг другу, принимая решение о том, как поступить с нежданным гостем.
- Aphado nin, - наконец ответил эльф и направился прочь от костра. Хоббит пошёл за ним.
Последний Приют встретил его догорающими свечами, гулкой пустотой мраморных залов и сонной тишиной. Казалось, даже мифические герои на искусно вышитых гобеленах уснули от усталости. Спустя какое-то время владыка Имладриса спустился и поприветствовал Бильбо на общем наречии. Он был одет в богатое платье бордового бархата мелкой вязью золотых узоров по рукавам. Голову украшал плетёный венец с тёмными гранатами и жёлтыми халцедонами.
- Извините, что потревожил Вас в такой час, - хоббит вежливо поклонился. - Я друг Олорина.
- I mellon-o-mellonen mellonen, - с ответным поклоном сказал Элронд. - Чем я могу помочь?
- Олорин просил предупредить Вас, что приедет сюда днём вместе с отрядом гномов, - соврал Бильбо. - Он надеется, что Вы поможете им прочесть одну старинную карту.
- Что ж, мы всегда рады гостям, - после недолгой паузы Элронд задумчиво улыбнулся и завёл руки за спину. - Если это всё, что Вы хотели сказать, то можете отдохнуть в гостевых покоях, а днём мы встретим Олорина и займёмся картой.
- Guren glassui.

В полдень к Бильбо пришёл слуга и проводил в трапезный зал. Круглый стол, застланный белой скатертью, был уставлен серебряными подносами с фруктами и ягодами, орехами и медовыми лепёшками. Вспомнив, что со вчерашнего вечера ничего не ел, хоббит жадно набросился на еду и потом ещё попросил добавки.
После трапезы его встретил Элронд.
- Ваши друзья уже тут, - сказал он, и они вместе отправились к главному входу встречать гостей.
Бильбо старался держаться за спиной у эльфа, чтобы гномы не заметили его раньше времени. Или же ему попросту не хотелось случайно столкнуться взглядом с кем-либо из них и увидеть в чужих глазах разочарование.

Перевод с синдарина:

- Здравствуйте!
- Приветствуем гостя. Что вас привело?
- Меня зовут Бильбо. Я странник. Я пришёл увидеть Элронда.
- Зачем?
- Не могу сказать.
...
- Друг моего друга - мой друг.
...
- Благодарю от всего сердца.

[SGN]http://s2.uploads.ru/6SJeD.png[/SGN]

+1

15

Ожидание оказалось недолгим, ведь эльфы, как и гномы, не любили томить гостей на пороге, отличаясь гостеприимством и радушием. Но гномы в свою очередь не желали видеть добродетели любимцев Илуватара, предпочитая вспоминать лишь их пороки, коих по мнению казад было не мало. Не видели они и того, что могло бы стать поводом к примирению между двумя издавна враждующими народами, равно как и эльфы первый шаг к спокойствию делать явно не торопились... Тому свидетельствовали столетия недружелюбных отношений, передавшихся от предков к потомкам почти что в первозданном виде и качестве – ненависть пылала все тем же яростным огнем, сияющим теперь в глазах настороженных гномов.
У Дубощита для ненависти был более чем достойный повод, и даже слова Гэндальфа не могли утихомирить гнева, что жил в нем с того самого дня, как эльфы предали их народ и бросили Эребор без поддержки в лапах огнедышащего дракона. К такой трагедии легко было приписать боль и разочарование от бездействия так называемых союзников у восточных и западных врат Казад-дум, куда гномы от чистого сердца открывали двери для соседей из Имладриса и Лориэн в былые времена. Закаленные в боях и предательствах сердца гномов с трудом прощали, если вообще были на то способны, и еще труднее милость давалась королям семи родов, ведь им следовало быть примерами для своих подданных. Как же тяжело было помнить, кем они являлись на самом деле, полно и ясно, без слабостей, присущих оскорбленным, без горечи, присущей потерявшим и без слепоты, присущей однажды прозревшим на все слабости и грехи друзей и соседей.
Когда к гостям вышел хозяин Последнего Приюта, гномы прежде заметили ютящегося за его спиной хоббита, отчасти радуясь тому, что мастер Взломщик смог добраться до долины в целости и сохранности. Но обида за обман и кражу, совершенную пускай и ради благих целей, оставила заметный отпечаток на лицах гномов, искаженных ожесточенностью и горделивым холодом. И так с самого начала сомневающиеся в надежности хоббита, представители отряда Торина и он сам отныне даже не знали, как можно верить нанятому вору, если он посмел обмануть их доверие и привел во вражеский стан. Безопасный, уютный вражеский стан, но кто он был, чтобы вмешиваться в ход вековечной вражды, втягивая гномов в ненужные им отношения с эльфами Ривенделла?
Зато Торин помнил, кто он такой, хотя от злости избавиться оказался не в состоянии. Гном важно выступил вперед отряда, демонстративно удерживая меч перед собой, опираясь на эфес своего нового клинка как на трость. Элронд не стал подходить к гномам ближе, почувствовав не то показательную важность момента, не то решив уделить внимание сначала давнему другу Гэндальфу. Эльф заключил Таркуна в теплые объятия, после чего удосужился поприветствовать и гномов, выжидающе следящих как за самим эльфийским владыкой, так и за его стражниками, стерегущими проходы к огромному Дому.
– Приветствую и тебя, Торин, сын Траина, – свысока, но не надменно произнес Элронд, от чего-то явно заинтересовавшись мечом, что держал в руках гном. Скользнув взглядом по маркировке на эфесе, Элронд намеревался было спросить у Гэндальфа что-то явно важное и тревожащее эльфа, но Торин не дал ему сказать и слова, пригвоздив к каменному полу взглядом ютящегося позади владыки Ривенделла Бильбо. Холодным был этот взгляд, но в то же время обжигающим как лед, настолько противоречивые чувства всколыхнул в душе гнома вид мастера Взломщика, голову которого он мог бы снести одним ударом за предательство. Чуть крепче взявшись за рукоять меча, Торин обратился к Элронду с нескрываемым ядом в голосе:
– Вижу, и воров вы приветствуете так же радушно, как странников, – выдавив презрительную улыбку, гном не обратил внимания на запротестовавшего одним лишь кряхтением Гэндальфа.
– Господин гном несколько преувеличил небольшое непонимание между нами в пути, – попытался замять ситуацию маг, но гном был непреклонен. Дубощиту было все равно, что подумают эльфы и сам Элронд, он был слишком зол на Бильбо, и в присутствии своих врагов не собирался быть великодушным и милостивым к предателям, коими они все являлись.
Снисходительно вздернув брови, владыка Ривенделла скосил хмурый взгляд на Бэггинса, после чего с такой же снисходительностью и отеческой мягкостью кивнул на меч гнома:
– Пожалуй, воровство близко не только хоббиту, как я вижу, ведь этот меч принадлежит моей семье, но почему-то оказался в твоих руках.
Вспыхнув от гнева, гном взглянул с разочарованием на оружие как на живое создание, оказавшееся еще более подлым существом, нежели чем эльфы или самонадеянные хоббиты. Страшнее упрека после всех пережитых невзгод для Торина просто не существовало. С глубоким вздохом собрав волю в кулак и подняв меч острием вверх, Дубощит хладнокровно сделал еще шаг вперед. Глядя друг другу в глаза, два предводителя застыли в напряжении, сковавшем даже воздух, ведь едва гном поднял оружие, как эльфы стражники выхватили луки и стрелы, а самые близкие к ним охранники – длинные и острые мечи, способные разрезать любую преграду на своем пути.
– Я был бездомным… Бедняком, шахтером, торговцем, кузнецом… Но никогда – вором, – холодно продекламировал Дубощит, развернув меч рукояткой вперед к эльфу, чтобы протянуть оружие законному владельцу, раз он считал себя таковым. Удивительный жест поразил всех присутствующих, и даже возмущенный поведением Торина Гэндальф не смог произнести и слова, выжидающе поглядывая на Элронда, решением которого должна была закончиться неожиданная встреча с наследником Дурина. Тот был слишком горд и упрям, чтобы оправдываться, откуда же взялся меч Эктелиона спустя столько лет у гномов, но владыке Ривенделла не нужно было уточнять у Торина правду, чтобы понять – явно не воровским путем.
Спустя долгое мгновение затянувшегося молчания, Элронд улыбнулся и кивнул. Он взял меч, отойдя в сторону.
– Добро пожаловать в Последний Приют, – произнес эльф, приглашая всех рукой пройти к лестнице, ведущей к парадному входу в Дом.
Тихо вздохнув, Торин оглянулся на своих спутников, молчаливым кивком дав согласие идти следом, и повел отряд за собой и владыкой Элрондом, демонстративно игнорируя присутствие Бильбо.
Гномов разместили с максимальным комфортом, не навязывая ни апартаменты, ни правила поведения, позволив им самим выбирать, где переночевать. Не желая покидать друг друга, казад посчитали пригодной для грядущего ночлега просторную веранду, выходящую на восток, где и сбросили тяжелую поклажу, после чего отправились на пир. Услужливо приготовленному эльфами столу они без стеснения устроили разнос, по привычке веселясь от души, пока Торин, Гэндальф и Элронд обсуждали саму цель их визита.
– Полагаю, Бильбо рассказал о карте, – осторожно поинтересовался Таркун, заправляя за воротник салфетку. Бросив быстрый взгляд на Торина, все еще угрюмого и хмурого, несмотря на радушие эльфов, маг с напускной простотой улыбнулся эльфу, словно речь шла не о древней карте народа Дурина, а о чем-то пустяковом и едва ли значимом.
– Действительно, – согласился Элронд, усевшись на своем стуле с вальяжностью, достойной эльфийских королей, взмахнув сложенной аккуратно картой в воздухе, – но не объяснил вашего интереса в ней.
– Интерес чисто научный, – соврал Таркун, чтобы Торин не успел испортить ситуацию новой вспышкой гнева. – На ней есть скрытые письмена, которые я никак не могу найти.
– Лунные руны, – подсказал Элронд с ироничной улыбкой, будто поймал старого друга на смешной оплошности.
– Ах! – воскликнул маг, хлопнув себя по колену, – их легко не заметить!
– И в самом деле, ведь эти руны можно будет прочитать только при свете луны, в свете которой они были написаны. Сегодня ночью мы сможем проверить, судьба ли привела вас в Ривенделл, Торин, сын Траина… Или случай.
Бросив подозрительный взгляд на Бильбо, которому тоже довелось присутствовать на ужине, эльф продолжил неторопливую беседу с магом, пока остальные гномы пытались есть и дебоширить, испытывая эльфийское терпение.
Когда же начало смеркаться, а на небе вновь засияли звезды, Торин оставил спутников на веранде, где они пытались пожарить запасы, прихваченные собой в пути, чтобы немного прогуляться перед посещением лунного камня, хранящегося на отвесной скале у подножия Приюта.
Пройдя в древний и величественный зал, заполненный книгами, гном поневоле вспомнил библиотеку Эребора, намного больше и просторнее, хранящую древние тома как золото в сокровищнице, с гномьей заботой и драконьей ревностью. Хотя многие бы могли сказать, что разницы между ними нет… Но Дубощит ее видел и знал по себе, поскольку гномы могли отречься от своего богатства, в то время как дракон не мог насытиться даже всеми сокровищами мира. А таковых в Эреборе было не счесть. Тяжелая тоска сковала сердце Торина, бродящего среди старых книг и ветхих свитков, и лишь блеск металла, отражающего сияние редких звезд в сводчатый потолок библиотеки, смог отвлечь его от тяжелых дум и воспоминаний.
Меч короля людей, обломки Нарсиля. Встав на специальную ступеньку, чтобы своими глазами увидеть древний клинок, гном в почтении и благоговении провел рукой над поверхностью источающего холодный свет, не смея к нему прикоснуться. Со вздохом склонив голову и спустившись к подножию статуи, хранящей реликвию, Торин наконец заметил соглядатая, коим был Бильбо, застыв на месте. [NIC]Thorin Oakenshield[/NIC][AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/10/debb2fd9c539f8fd127173ecfdc19bd4.png[/AVA][SGN]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/10/4878c789bbf61f6d4226c781878e364c.png[/SGN]

Отредактировано Farenheight (2015-10-17 21:49:17)

+1

16

- Сегодня ночью мы сможем проверить, судьба ли привела вас в Ривенделл, Торин, сын Траина… Или случай.
"Нет, я привёл Торина сюда, а не судьба и не случай. Когда же все перестанут на меня смотреть, как на главного заговорщика?", - Бильбо нахмурился, мрачно глядя на свою пустую тарелку. Гномы намеренно избегали его общества, эльфы не доверяли, а Гэндальф глядел на него с некой опаской и любопытством, присущим только тем, кто прожил долгую жизнь и повидал слишком многое, но вдруг столкнулся с чем-то ещё не изведанным. Если бы только был простой способ объясниться и с гномами, и с эльфами, и с магом, Бильбо им бы сразу воспользовался, а пока он и сам не вполне понимал, что с ним произошло.
После ужина хоббит бродил по пустым коридорам Приюта, считал лестничные пролёты и ступеньки, наблюдал, как уплывает за розовый горный хребет солнечная ладья и владычица звёзд Элберет рассыпает на темнеющем небосклоне ярко-белые жемчужины.
- О, Элберет, - со вздохом прошептал Бильбо, закрыв глаза и сжав пальцами переносицу, - дай твоему свету направлять меня. Я боюсь сбиться с пути.
Он никогда не просил помощи у валар и искренне надеялся, что они откликнутся или хотя бы придадут ему духовных сил. Тело хоббита стало молодым, но в душе, израненной и измятой, искалеченной временем, жила усталость, лишающая всякой воли и доблести, и в моменты слабости, когда неоткуда сыскать поддержки, она ощущалась ярче всего. Единственным, что не позволяло сдаваться, была отчаянная любовь к Торину и горькая память его смерти.
Бильбо сцепил руки за спиной, развернулся и медленно побрёл дальше, смотря себе под ноги, на искусную мраморную мозаику. В другой жизни он бродил по этим коридорам вместе с эльфами, насвистывая незатейливые песенки. Голова была забита беззаботными рифмами и обрывками строчек, эльфийскими словами и именами древних героев, которые просились на бумагу. И Бильбо покорно всё записывал, будто под диктовку, в свою Алую Книгу. С грустью он вдруг осознал, что книги ещё не существует, как не существует его стихов и многочисленных переводов.
[NIC]Bilbo Baggins[/NIC][AVA]http://s7.uploads.ru/m7sTb.png[/AVA]
"Мне придётся всё восстанавливать", - хоббит задумчиво пожевал нижнюю губу, - "может быть, добавлю пару новых стихотворений, внесу кое-какие правки в старые...".
Размышляя, он и не заметил, как вышел в просторный, светлый зал. На одной из стен висело полотно, на котором был изображен последний бой Исилдура, а напротив стены стояла статуя, держащая на руках щит с обломками легендарного меча Нарсиля. Бильбо хотел подойти ближе, но в зале вдруг появился Торин. В груди что-то болезненно натянулось.
"Смогу ли я вернуть его доверие?", - думал он. Гном спустился ближе к статуе и, похоже, заметил стоящего в тени хоббита.
Бильбо неловко улыбнулся и подошёл к Торину, всё равно держась на почтительном расстоянии, чтобы не нарушать границ.
- Мне бы хотелось извиниться, - начал он, глядя в чужие, голубые, как огранённые сапфиры, глаза, - за то, что сбежал с вашей картой. Но иного выхода у меня не было. Вы бы не согласились идти к эльфам, а владыка Элронд - единственный, кто может прочитать лунные руны. Поэтому я не жалею о том, что сделал.
[SGN]http://s2.uploads.ru/6SJeD.png[/SGN]

+1

17

- Конечно, не жалеете, - хмыкнул Дубощит, отводя взгляд в сторону, словно смотреть на хоббита было ниже его достоинства, равно как и удивляться чужому предательству, натерпевшись подобного отношения вдоволь за сотню лет. В какой-то степени так оно и было, ведь гном являлся королем своего народа, а чужеземец был не более чем простолюдином, пускай и с какой-то военной родословной, о которой Торин так и не спросил у Гэндальфа. Да и маг успел разозлить предводителя отряда достаточно, чтобы и с ним свести общение к вынужденным репликам в ответ. Вокруг всегда были нечестивцы и предатели, чему тут удивляться…
Торин не умел прощать, по крайней мере, не приходилось прежде. Тем более, когда он знал, что его действительно обманывают, ведь что-то случилось, когда Таркун покинул гномов перед встречей с троллями. И до сих пор молчал об этом, словно не доверял гномам. А Торин, привыкнув ожидать самого худшего и насмотревшись на лгунов, уже знал, что маг скрывал от них какую-то правду, не желая унижаться и выведывать ее напрямую. Но какую-то все же важную правду. Свою правду утаивал и хоббит, потому Дубощит до сих пор считал их в неком заговоре, суть и смысл которого еще предстояло выведать, либо уже через пару часов, либо позже.
Сложив руки перед собой, Торин подошел поближе к картине, где был нарисован бой при осаде Барад-Дура, оказавшись тем самым спиной к Бильбо. Пытливый взгляд скользил по полотну, где темную силу олицетворял собой Саурон, а свет – наследник Гондора. Последний союз был действительно последним объединением между гномами, людьми и эльфами, хотя про первых люди и эльфы вспоминали редко, поскольку и на стороне Саурона гномы так же сражались с завидным упрямством. Их народу не приходилось выбирать союзников, когда наступали тяжелые времена, и во многом они жили так, как вынуждали жить соседи, будь то алчные и мелочные дунландцы или жестокие и кровожадные истерлинги. Не приходилось выбирать и представителей в маленький отряд, стремящийся к Эребору. Затянувшееся молчание Торин сам и развеял, снизойдя до общения с вором.
- Я должен был предусмотреть важный пункт в контракте. Пункт о том, что воровать у нанимателя запрещено, - холодно заявил Дубощит, иронично добавив, - но, видимо, о доброй воле в Шире не слышали, как и о том, чем может закончиться кража у гномов.
А ведь о войнах после воровства у народа казад до сих пор помнили те же эльфы, да и лишь самые наглые да рискованные люди готовы были перейти дорогу гномам. Почему же хоббиты были так бесстрашны? Что двигало ими, а конкретно Бильбо, вдруг решившим оставить праздную жизнь в Хоббитоне и отправиться в долгое и опасное путешествие? Глупость, смелость или не ведающая границ жадность?
- Извинения мне не нужны, я не прощаю предателей, - сказал он с нажимом, слегка вздернув бровь, - и если снова узнаю о краже за своей спиной, пощады не ждите, мистер Бэггинс. Эта карта принадлежит мне по праву, и только я могу ею распоряжаться.[NIC]Thorin Oakenshield[/NIC][AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/10/debb2fd9c539f8fd127173ecfdc19bd4.png[/AVA][SGN]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/10/4878c789bbf61f6d4226c781878e364c.png[/SGN]

Отредактировано Farenheight (2015-10-17 21:49:02)

+1

18

[NIC]Bilbo Baggins[/NIC][AVA]http://s7.uploads.ru/m7sTb.png[/AVA]
- Я не боюсь кары, - спокойно и уверенно произнёс Бильбо, не отводя взгляда от Торина. Раньше хоббит стал бы рассыпаться в извинениях или застыл бы в пристыженной тишине, но теперь ему действительно было нечего бояться. Он видел войну и смерть тех, кого любил, пережил одиночество и тенета безумия, взошёл на свой белый корабль, как на погребальную ладью, и пересёк безбрежные морские просторы, чтобы обрести покой за краем этого мира, но вернулся к тому, с чего начал. Чего он мог страшиться? Разве только того, что рок свершится, и история снова повторит себя. - Когда верю, что поступаю правильно.
"Даже если ты меня за это возненавидишь", - добавил он про себя и слабо растянул губы в улыбке, надеясь, что Торин ничего не прочитает по его лицу.
Поступать правильно, к сожалению, не всегда означало поступать праведно. Приходилось жертвовать собственной честью и нравственностью, чтобы делать верный выбор, и это разрывало Бильбо изнутри. Неизвестно, на сколько ещё хватит его выдержи прежде, чем он проговорится кому-нибудь о том, что произошло в действительности. Нести такое бремя одному было слишком тяжело.
"Надеюсь лишь, что в конечном счёте все мои старания окупятся".
Затянувшееся молчание становилось неловким, и хоббит развернулся лицом к эльфийскому полотну, которое видел уже столько раз, что смог бы воспроизвести каждую деталь по памяти, обладай он хоть толикой таланта к живописи. Но, увы, скользить пером по бумаге ему удавалось лучше, чем кистью по холсту, и иногда он об этом жалел, потому что некоторые чувства было невозможно выразить словами - они не умещались в предложениях, теряли свой смысл в сухих буквах и растворялись в чернилах, и только цвета могли передать их целостность.
Незаметно в зале появился Линдир и, вежливо склонив голову, сказал:
- Владыка Элронд ждёт вас .
Бильбо вздрогнул от неожиданного звука чужого голоса, вырвавшего его из задумчивости:
- Ci vilui, Lindir, - растерянно поблагодарил его хоббит. - Telim.
Линдир снова поклонился и ушёл, скрывшись за резной аркой, ведущей в коридор.
- Не будем испытывать терпение хозяина, - тихо проронил Бильбо и направился к выходу из залы.

Перевод с синдарина:

- Ты очень добр, Линдир. Мы идём.

[SGN]http://s2.uploads.ru/6SJeD.png[/SGN]

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC