https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/87111.css https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/98288.css
https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/21146.css https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/66837.css https://forumstatic.ru/files/0014/0c/7e/78840.css
https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/57609.css https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/64280.css https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/96119.css
https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/86328.css https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/50008.css
Странник, будь готов ко всему! Бесконечное путешествие открывает для тебя свои дороги. Мы рады видеть любого решившего отправиться в путь вместе с нами, где нет рамок, ограничений, анкет и занятых ролей. Добро пожаловать!
На форуме есть контент 18+

15.06. — 21.06.
АКТИВНЫЕ ОТЫГРЫШИ
ЗАКРЫТЫЙ ОТЫГРЫШ

Здесь могла бы быть ваша цитата. © Добавить цитату

Кривая ухмылка женщины могла бы испугать парочку ежей, если бы в этот момент они глянули на неё © RDB

— Орубе, говоришь? Орубе в отрубе!!! © April

Лучший дождь — этот тот, на который смотришь из окна. © Val

— И всё же, он симулирует. — Об этом ничего, кроме ваших слов, не говорит. Что вы предлагаете? — Дать ему грёбанный Оскар. © Val

В комплекте идет универсальный слуга с базовым набором знаний, компьютер для обучения и пять дополнительных чипов с любой информацией на ваш выбор! © salieri

Познакомься, это та самая несравненная прапрабабушка Мюриэль! Сколько раз инквизиция пыталась её сжечь, а она всё никак не сжигалась... А жаль © Дарси

Ученый без воображения — академический сухарь, способный только на то, чтобы зачитывать студентам с кафедры чужие тезисы © Spellcaster

Современная психиатрия исключает привязывание больного к стулу и полное его обездвиживание, что прямо сейчас весьма расстроило Йозефа © Val

В какой-то миг Генриетта подумала, какая же она теперь Красная шапочка без Красного плаща с капюшоном? © Изабелла

— Если я после просмотра Пикселей превращусь в змейку и поползу домой, то расхлёбывать это психотерапевту. © Кэрка

— Может ты уже очнёшься? Спящая красавица какая-то, — прямо на ухо заорал парень. © марс

Но когда ты внезапно оказываешься посреди скотного двора в новых туфлях на шпильках, то задумываешься, где же твоя удача свернула не туда и когда решила не возвращаться. © TARDIS

Она в Раю? Девушка слышит протяжный стон. Красная шапочка оборачивается и видит Грея на земле. В таком же белом балахоне. Она пытается отыскать меч, но никакого оружия под рукой рядом нет. Она попала в Ад? © Изабелла

Пусть падает. Пусть расшибается. И пусть встает потом. Пусть учится сдерживать слезы. Он мужчина, не тепличная роза. © Spellcaster

Сделал предложение, получил отказ и смирился с этим. Не обязательно же за это его убивать. © TARDIS

Эй! А ну верни немедленно!! Это же мой телефон!!! Проклятая птица! Грейв, не вешай трубку, я тебе перезвоню-ю-ю-ю... © TARDIS

Стыд мне и позор, будь тут тот американутый блондин, точно бы отчитал, или даже в угол бы поставил…© Damian

Хочешь спрятать, положи на самое видное место. © Spellcaster

...когда тебя постоянно пилят, рано или поздно ты неосознанно совершаешь те вещи, которые и никогда бы не хотел. © Изабелла

Украдёшь у Тафари Бадда, станешь экспонатом анатомического музея. Если прихватишь что-нибудь ценное ещё и у Селвина, то до музея можно будет добраться только по частям.© Рысь

...если такова воля Судьбы, разве можно ее обмануть? © Ri Unicorn

Он хотел и не хотел видеть ее. Он любил и ненавидел ее. Он знал и не знал, он помнил и хотел забыть, он мечтал больше никогда ее не встречать и сам искал свидания. © Ri Unicorn

Ох, эту туманную осень было уже не спасти, так пусть горит она огнем войны, и пусть летят во все стороны искры, зажигающиеся в груди этих двоих...© Ri Unicorn

В нынешние времена не пугали детей страшилками: оборотнями, призраками. Теперь было нечто более страшное, что могло вселить ужас даже в сердца взрослых: война.© Ртутная Лампа

Как всегда улыбаясь, Кен радушно предложил сесть, куда вампиру будет удобней. Увидев, что Тафари мрачнее тучи он решил, что сейчас прольётся… дождь. © Бенедикт

И почему этот дурацкий этикет позволяет таскать везде болонок в сумке, но нельзя ходить с безобидным и куда более разумным медведем!© Мята

— "Да будет благословлён звёздами твой путь в Азанулбизар! — Простите, куда вы меня только что послали?"© Рысь

Меня не нужно спасать. Я угнал космический корабль. Будешь пролетать мимо, поищи глухую и тёмную посудину с двумя обидчивыми компьютерами на борту© Рысь

Всё исключительно в состоянии аффекта. В следующий раз я буду более рассудителен, обещаю. У меня даже настройки программы "Совесть" вернулись в норму.© Рысь

Док! Не слушай этого близорукого кретина, у него платы перегрелись и нейроны засахарились! Кокосов он никогда не видел! ДА НА ПЛЕЧАХ У ТЕБЯ КОКОС!© Рысь

Украдёшь на грош – сядешь в тюрьму, украдёшь на миллион – станешь уважаемым членом общества. Украдёшь у Тафари Бадда, станешь экспонатом анатомического музея© Рысь

Никто не сможет понять птицу лучше, чем тот, кто однажды летал. © Val

Природой нужно наслаждаться, наблюдая. Она хороша отдельно от вмешательства в нее человека. © Lel

Они не обращались друг к другу иначе. Звать друг друга «брат» даже во время битв друг с другом — в какой-то мере это поддерживало в Торе хрупкую надежду, что Локи вернется к нему.© Point Break

Но даже в самой непроглядной тьме можно найти искру света. Или самому стать светом. © Ri Unicorn


Рейтинг форумов Forum-top.ru
Каталоги:
Кликаем раз в неделю
Цитата:
Доска почёта:
Вверх Вниз

Бесконечное путешествие

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



[NC-17] Nymphetamine Overdose

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

[NC-17] Nymphetamine Overdose

http://i.imgur.com/QK2HqB4.gifhttp://i.imgur.com/fibUmyi.gifhttp://i.imgur.com/55iCyUn.gif

время действия: конец августа, поздний вечер
место действия: квартира Осборнов в Лондоне

участники: Bend Sinister, Emily

описание эпизода и отступления от канона (если есть):
Не прячь музыку - она опиум
Для никого, только для нас.
Давай вечером умрем весело,
Поиграем в декаданс.
Накрась ресницы губной помадой,
А губы лаком для волос
Ты будешь - мёртвая принцесса,
А я - твой верный пёс. (с)

0

2

Бог дарует любовь, но Дьявол делает то же самое своим языком.
Один, два, три.
Уже третий день, когда взгляд пустых зрачков ловит экран мобильного, чтобы не пропустить Самый Важный Звонок. Ноги прекрасно стоят на земле, но когтистые пальцы уже предательски подрагивают, сжимая микрофон.
- Мартин?
Грохот гитарных партий замолкает, и несколько пар зрачков в линзах внимательно смотрят лишь на него одного. Слишком много ненужного сейчас внимания.
- Чего?- нервное напряжение в голосе ясно дает остальным понять - это случилось снова. Они уже знают, чего ожидать. Чёрт возьми, да они и сами такие.
- Ты пропустил целое вступление. Давай уже сворачивайся, завтра отрепетируем.
- Оу, мой друг...- он говорил сладким спокойным голосом, но именно такой тон и был красным индикатором для команды,- Не слишком ли много прерогативы ты взял на свои плечи?
Нервы натянуты до предела; еще пару дней, и состояние можно будет назвать критическим.
- Никаких. Завтра. Играем. Прямо сейчас.
Язык облизывает сухие черные губы, изголодавшиеся по ангельской пыли. Третий день обещает быть непростым.
-
- Слушаю. Да ладно, кроме шуток?! Я заеду в пять, никуда не уходи.
Поблекшие глаза вновь горят страстью и счастьем; чертов Скаронски, он все-таки сделал это сделал и как всегда донельзя вовремя. В назначенный час Мартин приходит с точностью швейцарских часов. На точеную женщину с пикантным сюрпризом он смотрит с нескрываемым вожделением - без малейшего контекста, у нее его доза. Чистейший, лучший кокаин.
- Сколько?- молвит он с отчетливым нетерпением. Затуманенный мозг с легкостью готов услышать запредельную цифру. Стефан знает - Осборн заплатит любую сумму, и сегодняшний день не станет исключением.
-
Собственную квартиру он застает потонувшей в агрессивных сырых аккордах и не может сдержать улыбки.
- Алиша.
Любимое имя тает на языке словно сахар. Жена его не слышит, она надежно занята игрой на гитаре, и это понятно: куда-то нужно выбросить лишние эмоции. Как-то нужно искать иные способы расширить сознание.
Плавно подойдя сзади с грацией черной кошки, Мартин оставляет букет красных роз на журнальном столике и по-собственнически притягивает миссис Осборн за талию, вдыхая ее аромат так жадно, словно она и была его наркотиком. Впрочем, так оно давно и обстояло.
Когда аккорды прекращают хлестать тишину в комнате, Мартин разворачивает ее лицом к себе, нежно скользнув когтями по белой щечке жены от виска до самого подбородка, затем опустившись вниз по ключицам и пройдясь по аккуратной желанной груди.
- Ты совершенствуешься с каждым днем. Изумительная игра,- унизанные перстнями с колдовской символикой пальцы пафосно зааплодировали. Мартин склонился в изящном книксене и, взяв букет со столика, вручил его Алише.
- Это тебе, моя королева. И не только это,- с нарастающей интригой в дрожащем голосе, мужчина спешит пояснить,- Я достал.
Дьявольские искры в его глазах безошибочно дают понять что именно.
- Они здесь,- Мартин опустошает внутренние карманы, из каждого доставая по несколько пакетиков ангельской пыли за раз. Если бы не узнаваемое лицо, это был бы слишком опрометчивый способ хранения подобных вещей,- Нам хватит надолго.
Совсем скоро возлюбленный яд купирует вены и забьет глотку. Скоро их вознесение вновь удастся. Хотя... какое, к черту, вознесение? Великое грехопадение; как обычно и никак иначе. Три, два, один. Милая Алиша, чувствуешь, как накалился этот чертов воздух?[SGN]http://s17.postimg.org/b6c0wyw1r/image.jpg[/SGN][NIC]Martin Osbourne[/NIC][AVA]http://s12.postimg.org/segb0wju5/9999.jpg[/AVA][STA]бордель в подсознании[/STA]

0

3

[NIC]Alisha Osbourne[/NIC][STA]Devil's little sister[/STA][AVA]http://s3.uploads.ru/JRGU7.png[/AVA][SGN]http://s2.uploads.ru/DPpJl.jpg[/SGN]

   Она была жива. Уже хорошо, но недостаточно. Осборн была одна, а ведь уже кончалась не то, чтобы ночь - всё утро она проживала без него и всё ей казалось кошмаром. Воскресшая в середине дня белоснежка устало поднялась с дивана, на котором снова вчера отрубилась в майке и шортах. Алиша терпеливо переживала дрожь в пальцах, стоны в венах и жар/холод в теле, в ожидании своего супруга. Сейчас ещё было не так страшно, вполне себе можно было существовать. Вот она, например, плавно пролетела до холодильника в мягких тапках и, открыв дверцу, что-то из него вытащила... это колбаса?
   Заставив себя съесть пару бутербродов, она запила прохладным лимонадом еду и вышла на балкон, закрывая своё красивое лицо руками, согнувшись в животе, когда та присела в кресло. Свежий Лондонский воздух противно взбодрил её плечи, за которые она взялась, ощущая пальцами, какие же они были ледяными.
   "Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы Мартин пришёл, как можно быстрее", - даже будучи атеистом помолилась девушка, подняв голову к тёплому небу. Но и оно казалось ей злым, а солнце чужим. Тогда она поднесла сигарету к губами и прикурила её зажигалкой, втягивая в себя дозу никотина. Но не эта доза была нужна красавице.
   "Помоги ему в пути... помоги ему добраться до меня... помоги ему, пожалуйста", - её глаза были прикрыты, а голова запрокинута назад. Двигалась сейчас только рука, подносящая периодически синий Winston к красным губам... это помада?
   Она прошлась до ванной. Да, действительно, забыла вчера смыть и сейчас она была размазана. Алиша умылась, почистила зубы, расчесалась. Заново накрасилась. И закрылась в комнате. Полазила в телефоне, запостив в соц. сети странную запись про космос, подразумевая под ним свой наркотик, даже выставив тэг #drugs, чтобы её поняли. Откинув мобильный, она взяла в руки электрогитару, подключила её к усилителю и ударила по струнам медиатором, зажимая левой рукой струны. У неё не было сил играть соляки, поэтому девушка отбивала пальцами ритм-партии, пытаясь игрой заглушить в себе всё.
   "Аминь, детка", - она ходила по комнате, не находя себе место, продолжая игру. Хобби действительно отвлекло от проблем и Алиша не растворялась с головой в ужасной ломающей конечности боли, которая с каждым часом становилась более ощутимой.
   Но долго так продолжаться не могло. От нарастающей боли и слабости, девушка стала играть мелодии всё жёстче, быстрее, психоделичнее и крайне агрессивно. Её музыка звучала тяжелее самих Bend Sinister и было очень жаль, что рядом не оказалось диктофона, чтобы муж потом оценил бы игру любимой. И, о боже, она начала петь. Скомбинировав свою жесть, которая кричала из комбика, Алиша пела практически со слезами старого доброго KoЯn'а и его "Thoughtless", крича на весь дом на слове "screaming":
— All of my hate cannot be found
I will not be drowned by your thoughtless scheming
So you can try to tear me down
Beat me to the ground I will see you scre-e-e-a-aming
, - но она не услышала, как в дом кто-то вошёл... это Мартин?
   Вздрогнув и резко соскочив с мелодии, ударив небрежно рукой по струнам, та обернулась. Её застали врасплох... та напоминала собой беззащитного зверька, загнанного в угол, прикрывающегося гитаркой. Выдохнув, она прижала ладонью струны, чтобы они не издавали звуков, и утёрла выступившие слёзы.
   — Тупая боль опять проснулась, - пожаловалась Алиша, снимая с себя ремень гитары, выключив усилитель одной кнопкой и утопая в объятиях любимого мужа, ткнувшись носом в его кожаный плащ. На её лбу выступал пот, сама же она была холодной, а глаза... в них читался фейерверк и целая коллекция чувств, что было удивительно, как девушка умудряется удерживать в себе столько всего и не устраивать скандалы. Ей больше не приходилось скромно и громко подыхать в одиночестве.
   "Достал" - эхом протарабанило по ушам сладкое слово. Она не сразу улыбнулась - поначалу её лицо выдавало чуть ли не страх, нежную обеспокоенность и бессмысленную озабоченность. Алиша расплылась в усталой полуулыбке и совсем не устало приняла букет роз, поднеся их к своему носу и вдохнув их аромат. Она прикрыла глаза.
   А открыла их уже лёжа на диване. Полу-вздох/полу-стон. Повернув голову, девушка заметила своего спасителя, поверженного долгожданной дозой. Она перебросила через него ножку и села сверху него, желая, видимо, поблагодарить, но все слова были забыты. Она наклонилась вперёд, чтобы накрыть его губы своими и раствориться в нём. Они целовались жгуче... настолько, что к горлу подступал непонятный комок. Алиша не сразу определилась, что это чувство было обычным возбуждением. Она тёрлась через ткань своих шорт о пах Мартина - сначала неосознанно, а после ей понравилось. Жене Осборна стало жарко, что та резко оторвалась от его губ, и выгнулась назад, запрокинув голову и сорвав с себя майку, светя перед глазами спасителя своими обнажёнными сиськами.
   Алиша гладила его лицо, шею и плечи руками и не могла остановиться, чтобы не продолжать ёрзать на нём промежностью. Её кровь сходила с ума внутри её и бурлила кипятком по бесконечным венам, разнося во всему организму сумбур желаний и адреналина.
   — Мартин... - она попробовала имя мужа на вкус, промурлыкивая "р", растягивая "н". Она летала. Летаешь ли и ты со мной, милый Мартин в этом чёртовом воздухе?

0

4

- Наконец-то,- говорит Мартин куда-то в пустоту внезапно охрипшим голосом, откидывая голову назад, чтобы избавиться от приставучих волос. Он наконец-то был снова свободен; в ноздрях слегка саднило, но то была самая сладкая боль, которую только можно было представить. Вены больше не жгло адским пламенем, тело отныне не билось в конвульсиях. Он снова достиг своей гармонии.
Своего хаоса.
Внезапно становится слишком душно в этой одежде. Кожаный плащ летом - какое редкостное, однако, извращение. Материя опаляет кожу, сдавливает бледное горло, мешает освободиться окончательно.
- Лишнее, лишнее, это все лишнее,- повторяет Мартин точно в бреду бывалого безумца, стягивая с себя ненужный хлам. На ватных ногах, путаясь в мыслях, вниз по наклонной - спустя серию мигающих кадров он обнаруживает себя лежащим спиной на диване; Мартин полностью обнажен, закутан лишь в сладко разлившееся по телу вожделение. Это все неправда, они все нам нагло врут - кокаин стирает не разум, а границы морали, установленные скучными серыми людьми. Он возвышает.
Почувствовав прикосновение бархатистой кожи, Мартин распахивает глаза, ловля расширенными зрачками образ жены, и тут же оказывается пойман в ее хитрые сети. Теперь уже понятно - дороги назад нет. И не надо.
Он позволяет ей вести игру, возможно просто потому, что не сразу осознает происходящее. На почти животный поцелуй он отвечает голодно и жадно, забывая дышать: они кусают друг-другу губы, проталкиваются языками, орально имитируя половой акт, играют с огнем как с послушным ребенком. Когда она отрывается, Мартин еще пару мгновений пытается поймать в воздухе ее уста. Если затуманенное зрение не обманывало, теперь они были черными; кажется, он забыл стереть помаду, и теперь она, аляповато размазанная по чувственному рту Алиши, добавляла в ее образ еще больше порока. Потрясающая, перфектная, тотальная - его личная суккуба с развратно оголенной грудью, его лучший яд.
- Эти шортики...
Мартин наконец проявляет инициативу и запускает руку сразу под ткань трусиков супруги и нащупывает мокрую промежность. На его губах чернеет довольная улыбка; собственное тело уже давно среагировало бесстыдной эрекцией.
- Тоже. Чертовски. Лишнее.
Мужчина запустил внутрь своей прекрасной девы сразу два пальца, но тут же вынул, желая ее раззадорить. Вытащив руку из-под ткани, он жадно облизал ее нектар с пальцев, нарочито медленно растягивая каждое движение языка и по-кошачьи зажмурившись от удовольствия.
- Сладкая девочка,- с шутливой пылкостью прошептал Мартин, прикрыв на секунду глаза. Затем он встал так резко, словно был марионеткой, которую внезапно дернули за все нити одновременно. Оказавшись сверху, он поспешно принялся расстёгивать эти злополучные шорты, словно у них было недостаточно времени. Попутно он оставлял мягкие укусы на ее шее и груди вперемешку с рваными поцелуями. Очень скоро тонкое тело Алиши оказалось хаотично измазано в остатках его черной помады. В контрасте с белой кожей это смотрелось до безумия возбуждающе.
Когда черновласая суккуба осталась без одежды, Мартин рывком встал с дивана и открыл дверцу помпезного дорогого комода, вытащив оттуда красное полусладкое вино, и быстро откупорил. Затем поспешил вернуться к жене.
- Пей,- тон был не приказным; скорее, он просил ее это сделать, учащенное дыхание сбивалось с ритма, почти болезненное возбуждение заставляло его просить о не самых обычных вещах. Затем он и сам сделал пару глотков из горлышка, а оставшуюся жидкость разлил по столь желанному телу. Если бы вино не имело в себе бордовые оттенки, то показалось бы, будто Алиша лежит в собственной крови. Не сдержавшись, Мартин с явственным безумием в глазах припал к ее телу и принялся вылизывать жгучую жидкость, начав сначала с невинных мест вроде острых плечиков и кончая промежностью. Ее и так сладковатый сок стал еще вкуснее, перемешавшись с алкоголем.
Наконец, не в силах дальше терпеть, Мартин склонился над женой, раздвинув пошире стройные длинные ноги и приобняв за тонкую талию.
- Королева желает forbidden fruit?- промурлыкал он с нарастающей в голосе страстью и одним рывком вошел в податливое тело. Накалившийся воздух наполнился его кратким, но искренним стоном безумного наслаждения. Готова ли ты, милая Алиша, взлететь со мной еще выше?[SGN]http://s17.postimg.org/b6c0wyw1r/image.jpg[/SGN][NIC]Martin Osbourne[/NIC][AVA]http://s12.postimg.org/segb0wju5/9999.jpg[/AVA][STA]бордель в подсознании[/STA]

0

5


   Не хватило бы и целой библиотеки слов для описания состояния супругов. Они словно перевоплотились в других существ, более чувственных и чувствительных, хорошо приспособленных к восприятию невидимого. Она грациозно развела руками в стороны, напоминая "самолёт", удерживала на Мартине равновесие, пока его рука не оказалась в самом сердце "летающего аппарата". Она распахнула глаза и взглянула на лицо супруга, полное разврата и предвкушения безумного секса.
   Алиша сожмурила глаза от неожиданного проникновения его пальцами внутрь и всхлипнула, положив свои руки себе на груди, сжимая её в ладонях. Но он решил поиграть. Как известно, жена не жаловала сюрпризы и неожиданности. Но никто не говорил, что она отрицательно относится к ним в постели. Она посмотрела ему в глаза, скользнув взглядом по его губам, которые он обмазывал её соком. Пошло улыбнувшись и хихикнув в ответ на его слова, Алиша расслабилась.
   Но сразу ей пришлось заволноваться. Нет, ей совсем не было под силу самой летать по комнате также, как сейчас соскочил её муж. И картинка настолько резко сменила себя, что пришлось прикрыть глаза и снова ничего не понимать. Только ощущать, как её раздевает её вожделение, её порок, её любовь. Она выглядела такой чумазой и обессиленной под его сильным телом, мало соображая, что сейчас будет происходить.
   - Вино? - неуверенно произнесла Алиша, не понимая, откуда столько энергии в Мартине. Как он его открыл? Да хоть зубами, хоть о край стола, какая разница? Она послушно подчинилась, приподнявшись на локтях и выпив прямо из горлышка бутылки три уверенных глотка, смакуя полу-сладкое. Осборн тоже отпил, но оставшимся добром начал поливать жену. Сначала ей было прохладно от жидкости, потом она, словно ребёнок, со смехом сделала пару движений руками, будто она в нём плескается.
   Бутылка отлетела в неизвестном направлении, зато в известном направлении направился изучать тело Алиши язык Мартина. Она не могла молчать. Не могла и говорить. Только выть, стонать, кричать. Могла ещё хватать его за волосы, прижимая его лицо к своей промежности, получая неизгладимое впечатление от безупречного кунилингуса. Он посасывал своими губами внутренние половые губы, теребил языком клитор, проникал им внутрь. Ей оставалось только брыкаться под ним и заполнять тишину сладкими заводящими стонами.
   Потом всё остановилось. Самое настоящее затишье перед бурей. Что могло родиться в этой буре?
   - ...forbidden fruit, - ответил муж, придерживая её за ножки и разводя их в разные стороны. Она не успела подготовиться, но успела посмотреть ему в глаза и, едва кивнув, почувствовала, как он протыкает её твёрдым членом. Она закричала, ударившись затылком о мягкий диван. Утонув где-то между реальностью, царством Морфея и загадочным астралом, Алиша, кажется, вырубилась от счастья. Но так показалось одной лишь ей, ведь время летело с необъяснимым медленным темпом. Она повстречала в своих закоулках разума всех своих друзей-демонов где-то далеко. Её успели короновать и разрисовать её тело красивыми разноцветными узорами. Алиша была королевой этой прекрасной зори. А Мартин был её покорным слугой.
   Когда её душа вернулась в её тело, она резко, подобно Мартину, приподнялась под ним, насколько это было возможно, и с размаху одарила мужа пощёчиной по щеке, желая раздразнить и спровоцировать в нём не зверя... чудовище.
   - Oh, c'mon, - её взгляд мог показаться надменным, - Так, чтобы я завтра не смогла спокойно сидеть! - а вот её тон звучал далеко не, как просьба. Самый настоящий королевский приказ. Не сорвёшься ли ты, милый мой Мартин, с такой высоты?
[NIC]Alisha Osbourne[/NIC][STA]Devil's little sister[/STA][AVA]http://s3.uploads.ru/JRGU7.png[/AVA][SGN]http://s2.uploads.ru/DPpJl.jpg[/SGN]

0

6

..никто не смог бы так грезить от опиума, гашиша и кокаина, как грежу я, вдыхая аромат твоих волос..

В последнее время его девочка заметно осмелела; пассивная и готовая следовать за ним на край земли в жизни, в постели она превращалась в диву порока. Звонкая пощечина вырывает у Мартина глухой животный рык и раззадоривает бесов в голове, и так чертовски активных после долгожданной дозы внутривенного счастья. Безумный взгляд, звериный оскал и напряженные до предела мышцы, пульсирующие от священного яда в крови и захлестывающего желания. Если любой другой взглянет на его лицо сейчас, он обязательно вздрогнет, перекрестится и поспешит сбежать восвояси, трусливо поджав драный хвостик. Но не Алиша, о нет... Чертовка, стерва, дьяволица, она же знает, что сейчас будет.
Потому что ей того и надо.
Потому что сейчас будет очень, очень хорошо.
- Как бы ты не пожалела, sweetheart....- шепчет он ласковым, почти родительским тоном, но в нем слышны нарастающие нотки угрозы. Намотав ее черные длинные волосы на кулак, он резко оттягивает назад ее голову и рывком заходит сразу на всю длину, благо у Лиш выделилось достаточно природной смазки, чтобы обеспечить себе любимой безболезненное проникновение. Внутри у жены было горячо, узко и дьявольски приятно, а вкупе и с вскруженной от наркотиков головой ощущения приумножались в тысячу раз.
Слыхали забавные истории, как бывалые наркоманы теряют координацию, становятся медлительными, по-даунски смотрят в одну точку? Эти идиоты вам все наврали! Только под вожделенной дозой Мартин чувствовал, что он жив и свободен как треклятая птица; вот как это бывает: в самом начале воздействия он обычно пассивен и запутан, но потом.. потом энергия бьет через край, опаляет изнутри, заставляет его играть по ее правилам. Сейчас был тот самый момент. Колоссальный всплеск сил. Он пляшет под дудку таблеток, белых порошков и шприцов, пахнущих лакрицей и его безумием. Но главная загвоздка здесь в том, что давно перестав быть хозяином положения, он всё равно наслаждался этим до кончиков пальцев и абсолютно. не хотел. ничего. менять.
Мартин не занимался любовью - он трахался. Вбивался в ее лоно так, словно хотел ее убить, но был недостаточно смел, чтобы проделать это классическим образом. Пальцами свободной руки скользил ей в рот, играл ими с ее языком, заставлял посасывать. Все еще грубо придерживая свою королеву за голову, он блуждал ртом по досягаемым участкам раскаленного тела, подхватывал острыми зубами набухшие аккуратные соски, оставлял бессчетное количество засосов, которые наутро будут похожи на кровоподтеки после хорошей драки; по сути, хороший секс особо не отличается от хорошей драки. По крайней мере, уровень адреналина в обоих случаях примерно одинаковый. 
Сколько времени прошло? Двадцать минут? Сорок? Он давно потерял счет, потому что в мире его галлюцинаций не было часового пояса. Мартин всё так же жадно врывался в жену, но они отчего-то лежали не на привычном диване, а в каком-то дивном саду, смутно напоминающем Эдем. Вокруг них было множество красных как кровь яблок и резвящихся змей. Скользкие гады обвивали их тела, норовили укусить, лезли под кожу - он точно чувствовал прикосновение холодных чешуек к горячей коже, их раздвоенные языки под эпителиальной тканью. Внезапно, райский сад затрясся, его глюк стал рушиться как карточный домик. Голубое дивное небо сменилось высоким потолком в их доме. Помотав головой и встряхнув длинными слипшимися от пота и вина волосами, Осборн взглянул в прекрасное личико жены и понял; оргазм близок.
Не желая так быстро расставаться с эйфорией, он покинул ее тело, так что его возбуждённый орган теперь болезненно ныл о концовке. Мартину нравилось мучаться. Это новая степень ощущений, это следующий уровень.
Отпустив наконец волосы Алиши, он принимается их гладить, утешая жену как маленького ребенка.
- Ненасытная шлюшка,- протягивает с такой пылкой нежностью, словно это был отменный комплимент,- Иди ко мне.
Новые галлюцинации тянули к нему свои похотливые руки, но он не обращал внимания, слишком давно и плотно он сидел на кайфе, чтобы его можно было ими удивить. Пока декорации снова менялись, Осборн привстал на колени, взял супругу за шею как котенка и прижал ее лицом сначала к низу живота, а затем и все ниже, без лишних слов взывая к действиям. Тело пульсировало так отчаянно, что казалось, прикоснись она одними лишь губами, он не выдержит и кончит. Перед глазами все вертелось как в кривом зеркале. Это самая странная и опасная стадия после порции кокаина, но при правильном подходе из нее можно выжать больше всего наслаждения. Милая Алиша... я срывался чертову тысячу раз, но ради тебя готов снова и снова.[SGN]http://s17.postimg.org/b6c0wyw1r/image.jpg[/SGN][NIC]Martin Osbourne[/NIC][AVA]http://s12.postimg.org/segb0wju5/9999.jpg[/AVA][STA]бордель в подсознании[/STA]

Отредактировано Bend Sinister (2016-02-10 22:05:11)

0

7


   Ах, как же он злобно рычит... как же неадекватно смотрит... как же дико кривит губы! Она закусила свои губы в предвкушении желанного безумия.
   - Давай быстрей! Меня уже знобит, - ухмыляется под мужем дива, тряхнув чёрной капной волос перед тем, как их он их начал наматывать на пальцы. Алиша вскрикнула в очередной раз от его резкости и грубости. Перфектный доминант, одёжку которого любила в последнее время примерять на себя миссис Осборн. Но у неё не получалось, как она считала, добиться такого же эффекта, какой она всегда получала от своего возлюбленного. О, нет. В этом Мартину не было равных, хотя бы потому что Лиша - играла, а он - жил. И они поменялись ролями, где они оба живут.
   Она ощущала лёгкую боль внутри себя, но её перебивало ощущение заполненности внутри себя. Стенки внутри неё стягивались, обволакивая детородный орган мужа, который упирался ей до самого конца. Но ей хотелось ещё глубже. Дальше предела. Она хотела, чтобы он насквозь прошёл через неё, выходя изо рта. Но таких дъявольски длинных членов не существует. И Алиша снова взлетела.
   Она летает... нет, что это? Она - что? Падает?! Сорвалась, утопает, провалилась сквозь мокрую от вина и пота кровать (разве это был не диван?). Алиша кричит, потому что до мозга костей больше всего на свете боится высоты. Но её спаситель крепко держит её за волосы, не отпуская держит её в зубах, держит членом за вагину; обвивает и сама руками его шею и плечи, чтобы не упасть... Однако она всё равно кричит, зажмурив глаза, поддаваясь глюкам и растворяясь во тьме, пока они не упали вместе в другое измерение. Вот они за мгновение миновали Лимб, где Харон, бессмертный перевозчик душ умерших, будучи в этом месте обычным бесом, презрительно хмыкнул им, скупо сведя губы, провожая их взглядом вниз, к Миносу, демону со змеиным хвостом, обвивающим новоприбывшие души и небрежно швырнул их в кроваво-красный котёл. Атмосфера напоминала древний злой Ад: всюду пылал огонь, в языках пламени которого танцевали шлюхи Дъявола, которых желали разорвать своими хуями рогатые черти. И вскоре они получили своё и устроили немедля оргию. Стоны Лиши и Мартина слились со всеми криками этих существ, но единственное отличие от хаоса было в том, что пара жарилась в котле, наполненном вином и кровью. Она чувствовала, как плавает в горячей воде, но боли от этого не ощущала. Так разве бывает?
   "Стоп..."
   Стоп, игра. Привет, реальность.
   Оказалось, что жарил её лишь один Мартин. На диване. Она открыла глаза, как раз тогда, когда Мартин вынул из неё свою плоть. Нет, почему? Не останавливайся, спаситель!
   "Я сделаю всё, что угодно", - и повиновалась его рукам, прижимаясь исстрадавшими от укусов и посасываний губами к его тёплому животу. Она прошла по нему языком, прикрыв глаза, тепло дышала на его кожу. Тропинкой поцелуев приближалась к его стволу и жадно, без какой-либо прелюдии, она погрузила его в рот. Её глаза исподлобья следили за выражением лица Матина, не отвлекаясь ни на секунду, пытаясь уловить каждое движение его зрачка и глаз в общем. Посасывая большой кусок плоти, весь вымазанный в её выделениях и теперь уже слюне, она осторожно вводила его себе до самого горла, умудряясь зацеплять языком и его яички. Но как наступил естественный в технике глубокого минета рвотный рефлекс, Алиша оттолкнулась от него и, чуть отдышавшись, попросила у мужа, что возвышался над ней, как господин.
   - Прошу. В меня. Я скоро. Ещё немного, - она осторожно начала подниматься и поворачиваться к нему спиной, не отрывая уставшего от счастья взгляда от его глаз, продолжая смотреть на него и из-за плеча. Она медленно опустилась на диван, опираясь о мокрую ткань руками и ждала, когда её лоно снова потеряет пустоту, вновь обретая заполненность. Вскоре она положила свою правую руку себе на промежность и начала пальцами ласкать себя круговыми движениями. Её чувствительный клитор принимал игру и охотно отзывался ей, одаривая всё её тело волнами подступающего ощущения оргазма.
   Не было сил выносить эти муки... Её тело принимало Мартина и не могло быть никак иначе. Даже не было в мыслях запускать туда кого-то ещё, что вы... на то они и супруги. Безумные, мать их, супруги, которые не смогли бы выжить всецело друг без друга. Она стонет, снова и снова вздыхая, повторяя сладкое имя, растягивая "р", промурлыкивая "н". Мартин Мартин Мартин. Мартин! Да-а, это был только её Мартин. Единственный и неповторимый. Её король, её пёс, её господин, её слуга. Он - всё. Алиша отдала ему всю себя, не оставив вне поля зрения ни единого спрятанного кусочка.
   В глазах вспыхнул свет. Она обернулась, насколько это было возможно, чтобы увидеть её икону, её лик божий, её Мартина. Это был первый уровень.
   Её тело затряслось под ним, изнемогая от всего сумбура, что происходил с ними всю эту короткую вечность их непрекращающейся ебли. Это был второй уровень.
   Кровь проносила по всему телу необъяснимую волну незабываемых ощущений, от которых Лиша могла только выгнуться в спине и закричать во весь голос. Это был запредельный уровень.
   Внизу всё заныло и загорелось от продолжающихся толчков и излишей мастурбации. Это был смертельный уровень. Она упала на живот, неровно дыша, через рот захватывая себе в лёгкие жадно воздух, который в комнате был невыносимым от наставшей в нём духоты. Ей дали то, чего ей не давал никто, кроме милого... милого Мартина, которого я тяну вниз за собой, тащу на крыльях летать и просто люблю тебя, милый Мартин.
[NIC]Alisha Osbourne[/NIC][STA]Devil's little sister[/STA][AVA]http://s3.uploads.ru/JRGU7.png[/AVA][SGN]http://s2.uploads.ru/DPpJl.jpg[/SGN]

0

8

Sick and weak from my condition
This lust, a vampyric addiction
To her alone in full submission
None better
Nymphetamine

Знобит. Больно, сладко; сладко, больно, вместе и по очереди. Повсеместно холодно и горячо одновременно, словно кто-то с хорошим чувством юмора ошпарил его кипятком, а затем принялся водить кубиками льда по ошалевшей коже. Откинув голову назад и прикрыв глаза, Осборн не чувствовал ничего, кроме сотни мелких паучков под кожей и губ Алиши на своей плоти. Зарывшись бледными пальцами в смоляные растрепанные волосы, Мартин направлял ее так, как хотел того сам, заставляя брать до самого основания и вновь отпуская, чтобы та успела насладиться кратким потоком воздуха.
"Я назову тебя своим наркотиком".
Ему больше не хочется открывать глаза, чтобы постоянно меняющиеся декорации комнаты не мешали ярким ощущениям от оральных ласк. Потрясающее чувство... когда тело не реагирует ни на что кроме того, на чем концентрируешься сам. Вы можете его бить, можете трахаться прямо на его коленях, щелкать назойливыми пальцами прямо перед глазами, вопить в ухо, но он не почувствует абсолютно ничего. В голове настойчиво пульсирует мысль, что сейчас они находятся под водой - кажется, галлюцинации перешли на новый мысленный уровень - нервные конечности поддержали эту теорию, так что теперь Мартин явственно ощущал глубокое погружение, в ушах характерно заложило от пения моря, вода забивалась в ноздри и горло, стекала бесстыдными каплями по торсу и вновь обволакивала всей своей материей. Сквозь эту густую пелену Осборн услышал далекое эхо, которое отчего-то говорило голосом его жены, и повиновался на автоматическом уровне, не вникая в суть слов, но в то же время прекрасно понимая, о чем идет речь.
Разлепив веки, он все еще чувствовал себя под водой, но взор видел лишь его дьяволицу, соблазнительно устроившуюся на животике и тем самым приоткрывшую ему отличный вид сзади. Слегка заторможенно, Мартин склоняется над белым стройным телом, словно внимательно изучая и пытаясь впитать в себя каждый мучительно знакомый изгиб.
"И безвозвратно подсяду на тебя, мучаясь от чудовищной ломки всякий раз, когда нас разделяют километры. Не зови меня романтиком - я конченый наркоман. Я хочу быть внутри тебя и хочу тебя внутривенно".
Он вновь врывается в ослабевшее желанное тело, но уже не с таким озверением как раньше. Однако, пыла у него наврядли поубавилось, разве что оставшаяся энергия уходила на то, чтобы исследовать губами ее тело, уже не такое идеально-мраморное от красных засосов и черных разводов их косметики. Она.. выглядит.. Так чертовски пошло.. и в то же время умудряется оставаться королевой. Сучка и богиня в одном грязном точеном лице. Вот так, наверное, и рождаются демоны.
Мартин досадно ошибся, но подметил это с затаенным торжеством - конец был не близко. Секс под кокаином длителен и без малейшего убытка ощущений, он не сравнится с любым другим наркотиком, разве что экстази. Если примете кислоту, вам будет мерещиться, что ваш партнер превращается в вонючего жирного кабана, и только если вы не извращенец в  последней инстанции, дальнейший акт просто не может иметь место быть. Вколете героин - будете сидеть, упрямо тупя в одну точку, и если очень повезет, сумеете помастурбировать вялый орган. Грибы же не требуют излишних комментариев; максимум, что у вас получится, это вместе смотреть на стены и пытаться понять, как они дышат.
Кокаин совмещал в себе все. Веселые и тошнотворно правильные докторишки упорно твердят, будто спустя пару лет употребления ангельской пыли можно заполучить импотенцию, депрессию, атрофию мозга, но Мартин точно не замечал за собой и женой подобных пороков. Эти глупцы в белых халатах ничего не понимают. Они не чувствуют так, как чувствуют они; не любят так, как любят они.. Два любовника, два смертника, разве может что-то пойти не так? Только не с ними. Смерть не угонится за этой парой. Осборн сейчас был готов поклясться головой, что они бессмертные! Осборн сейчас не сдерживает стона, когда под определенным наклоном совершает очередное поступательное движение в попытке достигнуть той самой точки G, о которой слагают легенды для взрослых. В тот же момент его сознание снова улетает... где они? Кажется, Венеция.. Позолота, красный плюш... Бар в стиле рококо, отделанный розовым. Да, точно Венеция. Их воздух насыщен пагубной сладкой субстанцией, напоминающей сгнивший мед. Люди в помпезной одежде потягивают через гипсовые трубочки разноцветную сперму. Алиша сидит у стойки на табурете, покрытом розовым шелком, длинным черным языком вылизывая теплый мед из хрустального бокала. Губы ее тонкие и лилово-синие, как половые губки, а глазки пусты и равнодушны, выражая одну лишь похоть. У нее нет сердца, и питается она исключительно людскими кошмарами. У ее ног устроился иссиня-черный цепной пес о трех головах и жалобно поскуливал всякий раз, когда хозяйка до костей царапала его шкуру. У пса абсолютно одинаковые человеческие лица; перфектно белые, с четко-очерченным черным ртом и пустыми зрачками. У него нарушена дикция, поэтому он умеет только стонать и скулить. Пса зовут Диаваль, но Алиша ласково зовет его Мартин, мурлыкая "р" и протягивая "н". Внезапно она выгибается и кричит во весь голос, падая на живот и роняя бокал с вязким медом. Вслед за ней начинает рушится зал, настолько просторный, что порою казался гротескным. Друг за другом золотые стены падают, обнажая то ли реальность, то ли очередной глюк. Современная квартира, где-то в рамочке стоит фотопортрет счастливых молодожён: новоиспеченная супруга облачена в красное как кровь платье и счастлива, супруг же окутан в неизменный черный цвет, на сей раз оказавшийся костюмом. Настенные часы бьют метроном внутреннего отбоя. Они лежат на диване, имея друг-друга как сучек; Мартин - буквально, Алиша - морально. Кажется, это реальность.. возможно, искаженная. Осборн давно перестал в чем-либо разбираться.
Тело затряслось в судорогах, и Мартин, мало что понимая, кончил прямо в жену. Какой-то писклявый голос в защелках сознания прокричал, что он забыл о контрацепции, но быстро замолк за ненадобностью. Какая к чёрту контрацепция... он кончал в нее чертову тысячу раз, и никогда это не оборачивалось сюрпризами. Они оба мертвы, оба бесплодны. Кокаин не терпит снисходительное отношение. Он дарит наслаждение, кайф и эйфорию, но плата за него отнюдь не только драные фунты.
"Моя белая нимфа. Моя безжалостная доза самого дорогого амфетамина".
Отстранившись, Мартин еле переводит дыхание. Мир перед глазами медленно встает в законную позицию. Осборн проводит по волосам, убирая их назад вместе с потом, и растягивается наверх словно кошка. Таз приятно ломит после активного акта, а шею и вовсе сводит от вечных попыток изловчиться и расцеловать жену где только возможно. Мартин встает на ватных ногах, уволакивая за собой Алишу, и долго прижимает к себе. В вертикальной позиции они оба шатаются и напрягают все мышцы, чтобы сохранить координацию. Доза уже почти без остатка была жадно поглощена их кровью, и срочно требовалась еще одна порция счастья.
Дрожащими пальцами Мартин берет жену за лицо и притягивает к себе, оставляя рваные поцелуи на бархатной коже и шепча какой-то ласковый бред.
- Ним-фе-та-мин.
Выговаривает по слогам, закрыв глаза. Он давно это придумал для своей дьяволицы. Подходящий титул для его персонального сексуального наркотика. Кажется, Мартин уже не может разбирать, на что он подсел больше, на кокс или жену. Привык считать, что на то и то в равной мере.
- Я хочу еще. Вдохнуть. Мне нужно.
"Упадешь ли ты со мной с небес еще раз, милая Алиша? Мы слишком хорошие любовники, чтобы прохлаждаться в раю. В аду мы будем единоликими господами. Надо только упасть. Всего-то нужно немножко больше дозы. Чтоб лишь пол грамма не доставало до передозировки. До окончательного грехопадения". [SGN]http://s17.postimg.org/b6c0wyw1r/image.jpg[/SGN][NIC]Martin Osbourne[/NIC][AVA]http://s12.postimg.org/segb0wju5/9999.jpg[/AVA][STA]бордель в подсознании[/STA]

0

9

Fold to my arms
Hold their mesmeric sway
And dance her to the moon
As we did in those golden days

   Куда... ещё... выше? Зачем... ещё... ниже? Остановитесь, не превращайтесь в рабов-зомби! - шепчет избитый желанием здравый смысл. Но кто его вообще слышал? А во время самого лучшего оргазма в мире разве люди вообще что-нибудь слышат? Жёсткий, грубый секс с мужем и под кайфом, от которого телепортируешься в другое измерение - не в этом ли свобода и счастье, а, здравый смысл? Тебе не ведомы эти радости жизни, потому что ты всего лишь ненужная часть сознания, выдуманная стереотипами и навешанная комплексами.
   Испытав на своём теле все сладкие муки, Алиша лежала лицом к этому счастью. Её глаза были закрыты, губы замерли в полуоткрытом состоянии, нос чесался изнутри. Мёртвая принцесса не слышала собственных мыслей, всецело отдаваясь сказке, которую они построили с Осборном и химией. Она была зависима от них обоих, словно становилась вампиром, жаждущей вкусить крови, чтобы продолжить своё существование и утолить голод. К чёрту всех, кто осуждал их и ставил на них тяжёлый крест, предсказывая скорый развод или, чего уж мелочиться, смерть. Удивляйтесь дальше, гопота, святоши и шмары, живучести супругов. Они будут жить всем назло, пока вы сами будете умирать за своими гаджетами, не замечая пролетевший автомобиль; за своей работой, от которой повеситесь из-за нервного срыва; за своей женой/мужем, потому что вы их просто не любите. Человек прожигает жизнь там, где ему не нравится быть. Смысл тратить время на людей/работу/место жительства там, где вы больше всего жалуетесь? Ох... недоумки разучились быть счастливыми в погоне за деньгами, сексом или что им ещё там нужно?
   Потухали не зажжённые церковные свечи. В них угасала вся освещённость, намоленная попами в золотых одеяниях. Вспыхивали и деревянные кресты, оберегающие священнослужителей от нечисти. Это горел вечный огонь похоти с запахом тёплого мёда. Он развращал радость в сердцах, руководя желаниями и раздаривая божественные оргазмы, выстреливая ими, словно из арбалета. Дротик настиг и её, и его, усилив сексуальные ощущения, замедляя эякуляцию. Она чувствовала себя, по очереди, живой и мёртвой до самых кончиков её пальцев; чувствовала жизнь в своих собственных волосах, ресницах, ногтях; чувствовала смерть во всём своём ослабевшем теле.
   Она распахнула глаза, когда Мартин, как котёнка, поднял её с кровати. Когда это он уже успел выйти из неё? Не осознавая происходящего, девушка охнула и набрала побольше кислорода, выдохнув его на вздохе. Алиша больше опиралась на мужа, нежели держала равновесие сама. Ловит губами его поцелуи, перехватывает уста в свои, кажется, пытается перехватить и инициативу, но ни черта не получается, потому что пассивная по натуре и легко была приструнена. Открыв глаза на сладком слове, она заметила, как Мартин закрыл свои веки. Она устало выгнула губы в улыбке.
   - Мой Нимфетаминовый мальчик, - она водила своими руками по его щекам, целовала глаза, кусала мочку уха, словно вновь взывая к игре, провоцируя второй раунд. Но сейчас перехватывала внимание и желание не она, а третий в их отношениях. Кокаин. Лиша понимающе кивнула и прошла вместе с мужем до стола, на котором безобразно был рассыпан кокаин, словно они готовились месить тесто для пирога и это была обычная мука. Она сидела у него на коленях, стараясь не мешать процессу, отодвигалась, когда муж наклонялся для вдоха. Сегодня начинала нюхать Алиша после возвращения своего романтика с цветами, и сейчас настал момент, когда ей следовало подождать своей очереди. Она видела в их отношениях абсолютное взаимопонимание, идиллию. Бог, по сравнению с ними, был жалким капризным девственником-волшебником, взмахом руки оплодотворивший Марию без какого-либо наслаждения ни для неё, ни для себя. Лишь поэтому их не взяли бы в Рай - место их в тёплом Аду, в котором их не станут мучить, а возьмут на работу в качестве слуг Дьявола.
   Нанюхиваясь до остекленения, они откинулись на спинку кресла в полу-мёртвой обнимке, плотно зашторив веки от света. Тело чесалось от движения мелких гадов под кожей. Она тряхнула головой, заставив придти в себя. Взгляд первым делом нащупал занавески. Не обратив внимание на то, как распускаются вышитые на них дорогие цветы, миссис Осборн решила проверить сколько сейчас было времени.
   ha:ha - смеялись электронные часы, пряча от взгляда зелёно-карих глаз все арифметические цифры. Снова тряхнув головой, теперь уже посильней, Алиша поднялась на ноги, утопая в мягком ковре, словно в болоте. Схватившись за Мартина, та решила его растрясти, чтобы тот пришёл в себя.
   - Только не засыпай, мой малыш, - она говорила это с просьбой или с заманчивым предложением? Я не расслышала. И она не знала. И Мартин только-только глаза продрал, не понимая что к чему и от чего.
   Сквозь зыбучий ковёр, Али направилась, придерживаясь одной рукой о стенку, прямо. Её нечистое нагое тело плыло по большой квартире в поисках... она ещё не знала, куда шла. Так же, как и Алиса, не зная всех правил игры, погналась за опаздывающим Мартовским Зайцем, угодив в яму с целой вселенной Страны Чудес, так и сейчас Алиша выбросила из своего имени одну букву и уже сразу стала Алисой, в красивом платье с пышной юбкой, прямыми чёрными волосами, воспринимая все знаки, как подсказки. Вот их свадебная фотография, на которой чья-то рука показывала в сторону. Подняв глаза, Осборн направилась на запад, в своей квартире. Каждый шаг преодолевался с невероятным усилием, ведь ноги грязли в чёрти чём. И с каждым разом, это чёрти что становилось ещё более вязким.
   Подойдя к стальной (или стильной? одна буква ничего не решает) двери, девушка на картине подмигнула ей, и она распахнула дверь, заглянув туда, придерживаясь двумя руками за дверные косяки, поддаваясь вперёд.
   Перед ней предстал тёмный кабинет Дьявола, который сидел, как ни в чём не бывало, в дорогом чёрном костюме с лямками на плечах от штанов, словно сейчас, ровно в ha:ha, должно было начаться их запланированное за месяцы собеседование.
   - Прошу, проходите, - вежливо рыкнул, кивая рогатый. Включив рукой свет, Алиша подошла к зеркалу. Она видела в нём совершенно не стекляшки.
   - Наш SPA-центр может предоставить Вам услуги по успокоению души, - интеллигентно продолжал Сатана, подойдя вплотную к Алише и, дотронувшись до её лица, словно это был сам Мартин, повернул её голову в сторону.
   - Миссис, погрузитесь в котёл. Это просто необходимо для Вас! - он подошёл к крану, из которого начала течь кровь. Не боясь такого яркого цвета, Лиш и сама подошла, дотронулась до поверхности жидкости, проверяя её температуру. Обретя уверенность в себе и поверив словам Владыки Зла, она забралась туда целиком и стала ждать, когда котёл наполнится кровью до конца, чтобы та смогла расслабиться и насладиться ванной сполна. Её руки умудрились смахнуть бутылёк с пенкой, опрокинувшийся в котёл, кровь начала пениться до немыслимых размеров, поднимая её до самого потолка. Она начала смеяться от щекочущих спину пузырьков и начала петь странные песни, смутно напоминавших архив творчества мужа с её партиями её нежного вокала.
   Плескаясь в крови, она не задумывалась, откуда она лилась и по каким трубам пускали все эти драгоценные капли. Она вновь почувствовала себя вампиром и решила, что и ей тоже нужна кровь для того, чтобы продолжить свой жизненный цикл. Алиша решила попробовать эту злосчастную кровь на вкус.
   - Я уже на дне, милый Мартин. В Рай я стучалась - у нас не приняли документы. Жду тебя в SPA-центре в Аду около котла с кровью ровно в ha:ha по Лондонскому времени. Не забудь одеть шляпу или вылизать себе яйца, я же Алиса, ведь ты - мой Шляпник или Чеширский кот, - и кто тут ещё романтичный и ласковый бред нёс?

[NIC]Alisha Osbourne[/NIC][STA]Devil's little sister[/STA][AVA]http://s3.uploads.ru/JRGU7.png[/AVA][SGN]http://s2.uploads.ru/DPpJl.jpg[/SGN]

0

10

Pour submission into me
No church shall bar our paths
Seductive evil drink...
your fill of the bleeding christ in your arms

Совсем немного волшебного эликсира, и те, кто когда-то хотел отправиться в космос, исполняют свои мечты по несколько раз в день.
Пару капель живительной влаги, и те, кто грезил о семейной идиллии, обнимают подушку и шумно кончают в простыни, исходясь от ломки на мокром грязном белье.
Надоедливые причудливые фантасмагории долго мучают, прежде чем отпустить на волю, и самое страшное - это когда ты понимаешь, что эта самая воля - гораздо более отвратительное пространство, чем тонкое уютное ложе твоего навязчивого сюрреалистичного воображения.
Мартин вдыхает дорожку, бережно наклоняясь, пока в сильных руках, перманентно красных от эфемерных подкожных тварей, покоится его белая нимфа. Он терпеливо ждет кульминации.
На полупрозрачном помутневшем стекле стола беспорядочно покоятся остатки их званого ужина, будто кто-то очень неуклюжий уронил открытую пачку сахара. Алкоголь в сосудах бушует, запертый, не желая самоаннигилироваться; Нежно... томно... тонко... долго... скоро в его голову придет новое восприятие, как внезапное чужеродное вторжение злого инородного тела в привычный организм. Пока Алиша вдыхает свою новую порцию, Мартин временно не может осязать и ощущать, однако лениво ведет языком по коже супруги, пробуя на вкус солоноватые излишки; ничего не чувствует, но на вкус должно быть как пот, духи и сперма, как и обычно.
Мартин видит, как разрывается реальный мир в зрачках супруги, как умирает секунда за секундой полный горечи привкус под онемевшим языком. Он знает об этом лучше всех... Лучше, лучше, лучше всех... Еще когда нес ценный груз под обшлагом плаща, еще когда только планировал нести, с трепетом ожидая Самый Важный Звонок.
Реальность вновь теряет свои очертания. Мартин любит свои галлюцинации. Мартин любит свою жену, которая является в них постоянной, долгожданной и неизменной гостьей. В них они всегда знакомятся по-другому и проживают новые сценарии. Поэтому они обречены на вечную страсть в отношениях. Они не могут устать друг от друга.
"Тебе знакомо это чувство?"
На этот раз... Сидя за столиком в полумраке.. в зале, убранном в стиле отчасти восточном, отчасти современном.. когда трепещущие в нарядных подставках свечи бросают пятна света на стены с эффектными узорчатыми следами.. он заметил ее. Мартин сразу же понял, что видит Алишу не впервые – они встречались и раньше, точнее, он видел ее здесь же, за угловым столиком, как и сейчас за чашкой кофе; и еще - однажды он встретил ее на улице – она шла по площади Пикадилли, ничего не видя, как слепая, и вокруг нее была пустота, от которой ему стало холодно.
Мартин не заметил, как сигарета догорела до фильтра – она начала тлеть, запахло паленым; обжигая пальцы, он неловко возился с пепельницей, украдкой продолжая наблюдать.
Алиша опять была во всем черном, только белые манжеты виднелись из-под наглухо застегнутого френча, шелковый шарф был заколот впереди какой-то изящной брошью, поблескивающей в темноте; шелковая алая лента в странно уложенных волосах. Во всем, даже в чертах лица, явственный налет архаики: галантный век, старые кружева; наверное, у ее духов такой сильный запах, что перехватывает дыхание, а дома есть трость с серебряной рукояткой. Заняв весь стол какими-то большими листами, она умудрялась писать или рисовать почти при полном отсутствии света.
Глядя на нее, он думал безумными мыслями: вот человек, о котором стоит тосковать, которому стоит посвящать горячечные тексты и томительные часы; вот та, кто может заставить его стонать – и он находится в трех метрах от нее. С таким же успехом она могла постигать нирвану в другом полушарии. Собственная слюна показалась ему горькой, потому что он умирал мгновение за мгновением.
Наконец, не слыша вокруг ничего, кроме монотонного гула, похожего на звук, живущий внутри морских раковин, он подошел и стал у нее за спиной – она быстро рисовала посетителей ресторана, каждого в отдельности, одного за другим; просто лица вне времени и места, вырванные из конкретных обстоятельств, их личные истории можно было сочинять, переписывать заново.
Алиша запрокинула лицо и посмотрела на него снизу вверх – глаза неестественно блестели; потом молча указала на соседний стул – манжеты оказались действительно кружевными, на пальцах – серебряные перстни, странные, очень большие и тусклые.
Она взяла новый лист и несколькими точными линиями набросала его лицо; прорисовала глаза так, что они стали казаться влажными, полными ожидания; потом посмотрел на него. Не отрывая взгляда от его лица, Алиша, одной рукой все еще сжимавшей карандаш, удерживала его портрет на столе, а второй стала медленно разрывать его пополам. От шелеста бумаги ему стало невыносимо жарко, он почувствовал, как у него встает.
Не говоря ни слова, Алиша собрала листы в большую папку с красивым тиснением; они расплатились каждый по своему счету.
Не говоря ни слова, они вместе вышли на улицу, она поймала машину, но он не слышал ее голоса, когда она говорила шоферу, куда ехать, стоя в этот момент на отдалении.
Не говоря ни слова, она привела его в старую квартиру, темную и пустую; от пары свечей комната показалась совсем мрачной, вовсе не приспособленной для жизни, так много в ней было излишеств и так мало самого необходимого.
Не говоря ни слова, она разделась, точными, уверенными движениями избавившись от своего сложного костюма, и помогла ему, все еще пребывающему в замешательстве, избавиться от одежды; осмотрела его со всех сторон, будто статую, случайно возникшую здесь, и потом неторопливо опустилась на темное покрывало. Мартин никогда не видел ничего подобного – в смысле, ему не с чем сравнить это из своего опыта, наверное, он только воображал что-то похожее – хорошо, что он хотя бы мог это воображать: ее тело совершенно гладкое и белое, как бумага; свободный конец красной ленты упал ей на плечо; левая рука, унизанная кольцами, закрывает сердце; лицо – бесстрастно, но пальцы правой вытянутой руки чуть подрагивают.
Мартин почувствовал, что дрожит, и прижался к ней весь, не в силах что-либо делать или говорить, не ощущая ничего, кроме этой дрожи.
Молча, Алиша позволила абсолютно все.
И она заставляла его стонать.
- Только не засыпай, мой малыш
"Ч-что.. Лиша, ты здесь?" В зыбучей реальности он вздрогнул и протер глаза. Когда он окончательно проснулся, в комнате было темно, на коленях пусто, свечи из грез уже догорели и погасли. Он вдруг решил, что еще ночь, и снова уснул. На этот раз, ему показалось, что навсегда.
Самая неприятная стадия депрессии и суицидального настроения надвигается неожиданно. Он просыпается через пять минут и смотрит в потолок. Комната, просто комната. Рядом с ним совсем никого, но ему почему-то страшно. Он вспоминает, как они занимались любовью. Он скучал, как будто после долгой разлуки… Он был сверху… тело под ним податливо – он знал, что она поддается – губы мягкие, кажется, он мог расслабиться, чувствовать себя в безопасности из-за… наверное, из-за предсказуемости, он не опасался, что ему сделают больно, нет, не в физическом смысле, главное, что он не опасался… он двигался, он был внутри и снаружи одновременно.
Теперь он проснулся в пустоте.
Оно нарастает внутри – откуда это странное чувство, будто сейчас, именно сейчас ему чего-то недостаёт… ему некому это сказать, разбудить... но он не двигается, понимая, что этого нельзя делать, что если он попытается, то поймет всю бессмысленность такой попытки, нет, это окончательно все испортит, приумножит страх и безнадежность.
Кольцо на безымянном пальце, как единственная реальность – холодное, из белого золота, прочное… но ведь это не спасает, нет, это не лекарство... где Алиша? Его взгляд блуждает… он смотрит вверх, не ожидая увидеть там что-то, это взгляд без конечной точки – просто не видеть конца, потому что это тоже слишком страшно – это определенность… он не знает, почему не чувствует себя в безопасности здесь и сейчас, это что-то внутри, совершенно невыносимое, медленное, разматывающееся, как холодный липкий клубок, очень длинная нить, наверное, бесконечная… "бесконечная" - хорошее слово, в первую очередь своей неопределенностью… тепло снаружи и холод внутри, и еще там скрывается нечто невыносимое, что ему хотелось рассказать и объяснить, найти слова, найти слушателя. Мартин отворачивается. Звук дыхания неуместен… умереть? Нет, не то. Спертый воздух наполняет его прокуренные легкие. Вся эта невыносимость вот-вот перестанет быть контролируемой, он ненавидит себя за эту мысль, сразу пришедшую в голову, впрочем, он ненавидит себя слишком за многие мысли… страх нарастает – это нечто сложное, пульсирующее в голове, во всем теле, подобно предчувствию судороги… он пытается определить словами то, что завладело им сейчас, но ему это не удается, и помощи ждать неоткуда. Может быть, что-то и могло бы его спасти, но здесь этого нет… может быть нет и вообще не было… а может, было… связи рвутся… клейкие нити повисают в пустынном воздухе.
- Алиша! Где же ты, моя белая нимфа?
Почти слезно, моляще, одержимо. Мартин поворачивает голову отчего-то в сторону входной двери, чтобы увидеть, как жена входит в комнату по его зову… он сразу знает, что ее здесь нет, и быть не может, и не будет никогда – и страх начинает течь через край, он захлебывается словами, которых никто не слышит, но он смутно надеется, что эти слова все-таки существуют…что они находятся и, найденные, падают с его языка, как отрава, покидающая измученное болезнью тело. Он надеется, что она его слышит: он по памяти смотрит на ее обтянутые черным острые колени… она сидит совсем рядом, но лица ты он не видит, смотрит снизу - только рука в перстнях, свесившиеся черные пряди и вот колени…остального он не видит или не хочет видеть, или не помнит. Всегда чего-то не хватает. Воронка ужаса вращается медленнее, но он все еще хочет говорить, сохраняя неподвижность. Теперь ему кажется, что дверь приоткрыта, и Алиша на самом деле вошла и сидит рядом, и это вселяет беспокойство, или не вселяет, он продолжает искать источник верных слов. Хотелось бы застыть в пустоте, отдохнуть в ней, чтобы ощущение невозможности-чего-то-важного, наконец, отпустило, но ведь оно не отпустит, ненастоящая Алиша рядом так и говорит: "Но ведь оно не отпустит",  отвечая на его мысли; что же делать? Ему начинает казаться, что судорога приближается. Он знает, что оправданий для него не существует. Возможно, это жена говорит, он точно не уверен. Мартин хочет, чтобы ненастоящая Алиша не уходила, он готов даже заплакать сейчас, пока никто не видит и не узнает об этом, но и оставаться здесь ей тоже нельзя. Алиша встанет и уйдет прямо сейчас… но ведь ее здесь нет, следовательно, она может остаться.
- Я уже на дне, милый Мартин.
Мужчина видит, как воображаемый образ его супруги шепчет это одними губами и уходит. Она уходит! Он беспомощен! Однако, после фразы в воздухе повисает нечто такое, что заставляет забывать сны и вырвать странное депрессивное состояние.
В голове по очереди мелькают мысли: "Что со мной было?" - раз, "Где я?" - два, "Где Лиша?" - три. Кажется, на этот раз он перегнул палку и вдохнул слишком много, позволив лекарству стать ядом. Никогда еще безысходное состояние не длилось так долго. У многих подобные случаи оборачиваются суицидом, заголовки второсортных газет пачками пестрят об этом. "Надо научиться себя лучше контролировать, я был в чертовом шаге от передозировки, вот дьявол."
Тем не менее. Звук открытой воды дал все нужные на данный момент ответы. По его зову безумный Шляпник с улыбкой Чешира и в облачение Адама проложил траекторию в ванную комнату, с каждым шагом по капле сцеживая боль в ватном теле. Когда он показывается в дверях... "Спа-центр?", молчание повисает в воздухе, сквозь него он отчетливо слышит звон посуды и вкрадчивый шепот, затем непонятные надсадные стоны за плотно закрытой дверью ванной (?) комнаты; внутри собственных не скрытых линзами зрачков начинают вращаться глубокие и злые водовороты, похожие на развратные черные дыры; выпитое вино, как разбавленный священный огонь, аккуратно разъедает все внутренние прорехи, делая происходящее еще более непонятным.. еще более... Собственный вздох захлестывает с головой, вновь переворачивая еле приходящее в себя сознание в изящном танцевальном пируэте; За спиной Мартин видит маленьких слуг в ошейниках, у них ангельские крылья, дьявольские хвосты и ничем не покрытые Адамовы яблоки. Они робко шепчут за его спиной:
- О Алиса, как прекрасна она этой ночью; ее кожа свита из лучшего сатина во всем Зазеркалье, а пальцы так тонки, что кажется, будто они сделаны из слоновой кости; ее священный лик похож на царственную луну посреди оскалившегося холщового неба.
Слуги смеются, бегут по комнате и лихорадочно подпрыгивают. Они называют друг-друга "Тру-ля-ля" и "Тра-ля-ля", звонко хохочут и что-то наперебой рассказывают. Одновременно споткнувшись, девиантная парочка падает в воду и испаряется. Их оголившиеся органы всплывают наружу, окрашивая воду в вульгарный багровый цвет.
Выпустив изо рта сиреневатый дым, Мартин на манер мудрой гусеницы из сказки Кэролла откладывает кальян на невесть откуда возникший большой зеленый лист и складывает ладони в издевательском намеке на молитву:
- О Алиса, как прекрасны твои черты этой ночью.
Среди помутневших, как обгоревшее стекло, вздутых пошлых теней, зависших вокруг наполненного бассейна, его силуэт заходит в воду медленно и неспешно; степенная походка единственной преданной псины своей эксцентричной Богини.
- Твои скулы как будто вырезаны из цельного куска бледно-розового гранита.
Приблизившись к потерянной в Стране Чудес девушке, Мартин вцепляется пальцами в ее мокрые и оттого еще более черные волосы, затем вожделенно придвигает к себе и жадно целует в влажный рот. Потом, еще, еще и еще. Кусает их до крови. Зализывает поврежденные места. Вновь кусает. Снова целует. Отрывается, учащенно дыша и безумно бегая глазами по столь знакомому, но кажущимся эфемерным, лицу.
- Твои обнаженные губы, алые от беспокойства и частых поцелуев, скроены из лепестков роз, выкраденных из Эдема.
Обвив талию жены руками, он буквально заставляет ее погрузиться под воду. Там распахивает глаза, которые нещадно щиплет от вездесущей воды, но его это не волнует - он изучает свою Алису. Внезапно подплывшие близнецы-утопленники вновь заливаются смехом и повторяют словно мантру:
- О наша Алиса, ее фигура тонка, как стройная греческая статуя, молочно-белая от безгрешности и рисовой пудры, покрывшей плавные контуры.
Их хохот под водой растет и становится громче до тех пор, пока они не лопаются прямо в ней. Тогда Мартин испуганно осознает, что в легких не осталось воздуха, и рывком вытягивает их обоих на поверхность, припадая ухом к груди жены. Сердце стучит. Крылья носа двигаются. Она распахивает мокрые глаза и часто дышит. Она жива.
Вздохнув с облегчением, он проводит пальцами от ее губ вниз до самого лона, затем поднимается до линии талии, перечеркивает ее и скользит рукой обратно наверх, как будто он пытался что-то начертить, скорее всего пентаграмму.
- На что Вы готовы сейчас, моя Червонная Королева?
Дрожащими пальцами он кровавым вязким шрифтом тщательно вырисовывает у нее прямо на лбу текст, который видит лишь он сам и его шаловливые слуги-черти: Fraternally yours, 666[SGN]http://s17.postimg.org/b6c0wyw1r/image.jpg[/SGN][NIC]Martin Osbourne[/NIC][AVA]http://s12.postimg.org/segb0wju5/9999.jpg[/AVA][STA]бордель в подсознании[/STA]

0

11

I adore you everyday
I love you everyday
I got all the time in the world
To wait for you

I'm in love with you...

   Вся красота мира, которую я вижу, чувствую или слышу не может сравниться с тобой, милый Мартин. Жизнь - от самых недр земли до верхушки высочайшего небоскрёба - это неостановимый безумный процесс непрекращающегося падения или взлёта человеческого развития или деградации. Среди всех офисных кабинетов, в которых мысленно проведёт она по столам рукой, ярких парков аттракционов, в которых мысленно присядет рядышком с застывшими посетителями и среди всех кафешек, где она нескромно нальёт себе сама кофе латте, обязательно с карамелью, она поймёт, что нет ничего важнее любви. Нет ничего важнее тебя, милый Мартин.
   Она закрывает глаза в настоящей реальности и вскоре обнимет собственные колени до твоего прихода в уютном джакузи, кажущийся ей чугунным ведьминским котлом, в котором варили запретные сатанинские зелья из крови грешников, девственниц и младенцев. Она не понимает происходящего, расправляя свои крылья в другой реальности, взлетая из проклятого Ада, оставив Дьяволу записку, что сходит в гости на Землю, пространство, между небесами и его преисподней. Взмахивая пушистыми белыми крылышками, которые она выкрала из пыльного чулана Владыки Зла, она летела, желая снова встретиться с любимым, не желая променивать его более ни на какого другого владыку. Пространство заполонилось летящими карманными часиками, пружинами, какими-то рукописями в пламени и стимпанковскими шестерёнками. Всё в беспорядке плыло по воздуху, словно в невесомости.
   - О Алиса, как прекрасны твои черты этой ночью, - действительно, это правда. Она всё ещё была Алисой. Это пышное платье, эти рукава фонарики и чулки в чёрно-белую полосочку. Нужно было лететь на этот голос, что молился на неё, она чувствовала это.
   Разлепив веки и оголив перед образом идеального мужчины глаза, кажущиеся ей чёрными, как сама лакрица, она подплыла к нему, утопая в его мягких руках. Её крылья рассыпались на миллионы перьев и миллиарды пуха, что наполнили бассейн, в котором они оказались в шальной невесомости. Поддаваясь не то Шляпнику, не то Чеширскому коту, они опошляют невинную сказку своим страстным поцелуем. Так не целовались милые парочки, родители или вообще кто-либо на этой Земле. Так целовались только они - на голову больные друг другом Осборны.
   Она глядит в его глаза влюблённо и верит ему. Верит каждому слову, представляя, как из гранита гномы-труженики вырезают её скулы; как скульптор создаёт её прекрасное стройное тело; как маленькие феи потрошат лепестки красных роз в Эдемском саду и приносят их эльфам, что за швейной машинкой кроят её губы. Она замирает в полуулыбке, желая дотянуться до его губ, разойдясь в новом поцелуе, продолжая эту сладкую запретную главу невинной книги Кэррола. Она обнимает его плечи, закрывает глаза, жмётся к нему упругой грудкой... и... они резко оказываются под водой. Алиш(с)а не ожидала этого и тут же её гибкое тело начало брыкаться, извиваясь змейкой, из-за не набранного воздуха и неподготовленных лёгких. Девушка не боялась смерти, как ей раньше всегда казалось и была к ней готова - верила она, однако инстинкты самосохранения всегда срабатывали у людишек очень точно, как часы. С трудом раскрывая под водой глаза, она встречается взглядом со своей судьбой и ловит себя на безумной мысли... что нет на земле лучшей смерти, чем от рук любимого человека.
   "Убей меня", - поселяется странная идея в её голове и она водит своими руками по его груди, пока не хватает пальцами его за горло, неуверенно сжимая шею в пальцах, не желая при этом причинить вреда, ей, скорее, больше хотелось припугнуть его также, как и её Мартин. Вскоре муж выдёргивает их обратно. Она жива. Он жив. И всё-таки они бессмертные! Осборн откашлялась, нахлебавшись водой, но зла не держит. Лишь картинка перед её глазами, словно обидевшись, улетела в небытие, показывая перед ней вновь настоящую реальность, но искажённую. Все миры её - и красочного стимпанка и забавного Ада отображалась на потолке, нависая над их домашним джакузи в ванной комнате. Через какое-то время оттуда стали появляться взгляды, отнюдь недобрые. Мохнатые существа, с разными мордами животных, кажется, бесы и черти. Они шептались друг с другом, когда Мартин снова ластился к своей супруге. На мгновение она обернулась на одного из дьяволёнков и прислушалась. Они командовали? Нет, предлагали сделку. Ты нам это, а мы тебе всё, что пожелаешь. Вот только это - давно было отдано бесценно мистеру Осборну. Её душа принадлежала всецело ему, я уже не говорю о теле. И не могло быть иначе.
   - На что Вы готовы сейчас, моя Червонная Королева? - она вздрагивает. Не столько от прикосновений, сколько от того, как он её назвал. Обратная часть её, жестокая и деспотичная, не любящая никого, кроме себя. Ей плевать на Червонного Короля, она злится на Валета и больше всего на свете ненавидит Алису. Зачем ты подобрал именно эти слова, милый Мартин? В них столько оскорбления, по отношению к её личности. Это подстёгивает её сознание пошатнуться и сбиться с пути, вновь блуждая по ненормальной с ума сошедшей Стране Чудес или Веществ.
   Она заткнула свои уши ладошками, потому что бесы в этой чёртовой помпезной ванной комнате просто сошли с ума! Вместе с ней! С ума!
   - Ты только взгляни в его отвратительные глаза! Он только что хотел утопить тебя в собственной ванной, чтобы заменить тебя другой сучкой, ихихих, - гоготали бесы, рыком сплёвывая слова вместе с зубами прямо им на чистый кафельный пол.
   - Хватит, - закричала она, согнувшись, словно уворачиваясь от летящих в неё гнилых слов, - Я люблю Мартина! - страдальчески, но очень убедительно произносит Алиша, отчего бесы в её собственной голове не подчинялись ей, как мужу, а, напротив, пытались управлять ей и манипулировать. Разбить её, сломать, поржать, использовать и подчинить. Это было наказание Дьявола за воровство? Разве он не поощряет грехи?
   И внутренняя началась борьба. Они давили на неё гадостями и мёртвым ребёнком, а она шептала, зарывшись в объятия своего верного слуги, покачиваясь и всё ещё закрывая уши, произнося слова с остервенением сумасшедшего.
   - Он - мой глоток воды среди сухой пустыни. Моя доза кокаина во время ломки. Мой алкоголь и никотин. Мой свет в конце тоннеля. Мой океан. Моё счастье. Моя радость. Моя любовь. Моя страсть. Мой секс. Мой муж. Мой милый Мартин. - перед её глазами начали всплывать обрывки воспоминаний. Она вспоминает их первый поцелуй в пьяном угаре, первую ночь, первую ревность... по её щекам начали течь слёзы. Чувствуя так, словно сейчас вот-вот навсегда потеряет своего милого Мартина, девушка расходится в безумной грустной клятве, произнесённой ей на свадьбе много лет назад.
   - Я, Алиша Морроу, беру тебя, Мартина Осборна, в мужья, зная, что в моем сердце ты всегда будешь моим единственным, моим верным партнером по жизни, и моей настоящей любовью. Обещаю быть рядом всегда с тобой и поддерживать тебя, почитать тебя, дорожить тобой, быть рядом и в горе, и в радости, в хорошие времена, и в плохие,  любить и лелеять тебя всегда. Я обещаю тебе это от всего сердца, и до конца моих дней, - взахлёб произнесённые слова забирали у неё все силы. Она просто плакала, не желая верить словам чертей, не желая смерти мужа, ведь только так бесы могли получить её душу, за которую она могла получить то, чего желала. Но как объяснить им, что ей ничего не нужно, кроме милого Мартина?
   Объяснять ничего не пришлось. Они расступились. Разрывая стены в ванной комнате, словно проходя сквозь все реальности и альтернативные вселенные, за ней вернулся владыка.
   - Ты предала меня, девчонка, - в гневе выругался Дьявол, - Придётся обезглавить его за тебя, - Алиша вцепилась в Мартина, устав плакать. Нет, нет, нет! Только не Мартина, не забирайте у ней ВСЁ!
   - Проваливай, лукавый, я не отдам тебе моего мужа! - усталыми глазами Алиша явственно глядела в зеркало так, словно образ окаянного представал перед ней во всех красках. Хрупкое тельце неформалки затряслось в руках Мартина. Казалось, ничего не могло привести её в чувство от этого ужасного глюка.
   - Голову. С. Плеч.
   - Мартин. - шепчет она, - Спаси. Нас.

[NIC]Alisha Osbourne[/NIC][STA]Devil's little sister[/STA][AVA]http://s3.uploads.ru/JRGU7.png[/AVA][SGN]http://s2.uploads.ru/DPpJl.jpg[/SGN]

0

12

http://i.imgur.com/YsPAh5L.gifhttp://i.imgur.com/gyqH11E.gif
If our world were to cease right now in the midst of this
Wide naked bliss, these started scared vows
I would break the universe in two
Just to side with you

Вода залита кровью. В ней плавают рваные куски человеческого мяса, глазные яблоки с лопнувшими капиллярами, разбитые разорванные сердца, ветхие ломкие кости. Жидкость остается на бледной коже неровными алыми разводами, засыхает и въедается в окоченевшую плоть. Его девочка что-то говорит, а он в ответ лишь отчужденно кивает, заворожённо наблюдая за багровыми пятнами и вдыхая в легкие весь поднявшийся смрад от плавающих останков. Пытается понять, откуда: вероятно, кого-то убил, пока шел домой в Ад или приготовил жертву для своей Персефоны и столь опрометчиво забыл о ней. Кровь. Стекает с век, обволакивает тела, бьется в сознании. Алая кровь, вязкая как горячая глина и сладкая как сгнивший мед.
Она обещает ему быть рядом до конца своих дней, и он заливисто смеется, опрокинув назад отяжелевшую голову; серьезно? До конца? Но мы же бессмертны. Ты только что прокляла себя на вечную жизнь со мной, значит ты либо перфектно безумна, либо безнадежно глупа, но я знаю тебя слишком хорошо и давно, чтобы иметь неосторожность предполагать второй вариант. Давай свергнем рай и будем единоличными правителями этого мира? Давай сделаем это вместе! Мы ведь выше, изящнее, идеальнее всей этой серой однородной толпы. Наши натренированные тела принимают в себя любую дрянь, не откликаясь сумасшедшими революциями. Мы занимаемся медленной и планомерной кормежкой избалованных внутренних демонов с раскрытыми призывными пастями и желтыми крючковатыми когтями, впившимися во внутренности. У нас нет и никогда не было души - ее придумали маленькие развязные девочки с воспаленной фантазией, пытающиеся объяснить внезапно возникшие внематочные беременности. У нас нет сердца - его существование не доказано, а пустые места тоже могут ощутимо болеть.
Она выглядит испуганной, усталой, изможденной. Эксцентрик-король выпил до дна все соки своей королевы. Она просит о помощи, а ему просто нравится, как смотрятся его укусы и засосы на ее белой как сам снег коже. Наблюдает с нескрываемым восхищением и хорошо скрытым самолюбованием, злостно ликует: пускай все знают, что она принадлежит ему, пусть со страхом наблюдают за яркими покраснениями и представляют себе монстра во плоти, пусть пишут статьи о слепой любви утонченной принцессы к крестьянскому тирану, пускай завидуют им так, что сгниют заживо в своей скучной жизни. Они живут как смертники и именно поэтому никогда не умрут. Так почему она боится, зачем взывает о помощи? Расскажите мне, Королева, я буду готов погибнуть ради Вас еще сотню тысячи раз.
Черный коготь мягко скользит по одному из оставленных синяков. Внезапно в его усталых глазах вновь загорается безумие, словно он был тлеющим угольком, которого вдруг жадно лизнуло большое пламя. Коготь давит на кожу так сильно, что та лопается и истекает редкими алыми каплями.
- Этот мир требует гораздо больше крови, чем мы ему можем дать. Но давай... хоть немного насытим его.
Хищно оскалившись, высовывает язык - кажется, во рту надолго застрял цветочный аромат ее выделений - слизывает проступившие капли, часть оставляет лениво стекать по губам и подбородку, жмурится от блаженства, как кот. Да что как - он и есть кот, но не завлечешь его простым молоком и скудной рыбой. Только она знала, что ему действительно нужно. Только он знал, что когда-то сделал самый правильный выбор. И, возможно, ему стоит озвучить это вновь. Возможно, именно это спасет ее. Их. Обоих.
- Я так чертовски люблю тебя, маленькая шлюшка. Ты, ты... черт бы тебя побрал, да опоздал уже, ты моя, слышишь? Хочу быть с тобой, хочу сдохнуть с тобой, хочу от тебя детей, даже готов полюбить этих ни черта не соображающих зародышей, готов прощать им все, что угодно, сливать на них все внимание и все деньги, хочу, чтобы ты жила вечно, чтобы ты была бессмертна, чтобы они несли часть тебя через тысячи лет вперед, чтобы все знали, насколько ты прекрасна, чтобы все исходили желчью, дохли от зависти, от внутренней дисгармонии, чтобы у всех всегда все было плохо, только у тебя хорошо, всегда, всегда, всегда.
В ванной комнате становится тесно, ее пространства не хватает, чтобы дышать полной грудью, она давит нещадно, Страна Чудес больше не хочет принимать у себя белокурую гостью в голубом платье, но Чеширский негодяй так успел к ней привязаться, что готов сбежать за ней в неизвестный ему доселе мир. Вода высыхает, земля уходит из под ног. Чешир берет на руки свою Алису, и от подобного контакта его улыбка становится еще шире, чем обычно. Он смеется, кружит Алису на сильных руках. Ванные декорации сменяются спальной комнатой. Он вытирает Алису от кровавой воды и бережно кладет на мягкую поверхность. Это странная любовь; кровать нетронута. Секс у них бывает везде, но только не в ней, она создана лишь для того, чтобы периодически навещать Морфея, вовлекая его похотливые ручки в свой нерушимый тандем. Зло не дремлет, но иногда ему нужна передышка. 
"Я хочу, чтобы у них были лица из асбеста и карминовые губы, хочу, чтобы у них были темные одежды и тонкие белые руки, хочу, чтобы были длинные черные волосы и острые скулы. Хочу, чтобы они вобрали в себя лучшее, что есть у нас с тобой, лучшее, что могло бы быть, самое -самое лучшее. Хочу, чтобы они читали Эволу и Гегеля, хочу, чтобы они были перфектными актерами, чтобы они умели рисовать и молчали, когда не спрашивают. Хочу выдержку и убийственную эстетику в каждом движении, хочу свершения акта, в результате которого произойдет ожидаемая кульминация".
- Ты невыносима, ты будешь еще более красива в подвенечном платье. Давай пошлем всех нахуй, пускай оно будет черным и насквозь пропитанным кровью.
"Я знаю, я perfect pervert, мои мысли отвратительны, но, черт возьми, я знаю толк в эстетике. Иронично, ведь на самом деле оно было белым. Кристально белым, но всё равно местами немного темнее ее мертвенной кожи. Контрастно оттеняло ее черные губы. Она была похожа на Белую Королеву. У моей Алисы много ипостасей, но она не терпит сравнений. Я был схож с ее преданным Шляпником, в цилиндре, строгом черном костюме и безумным бегающим взором, а чаепитие мне заменяли реки терпкого вина и ее горькие слезы от потерянного дитя".
Ложится сверху, прижимает к телу, прикрывает веки, но не может заснуть, оставить ее в покое. Снова тянется окровавленными губами, а во рту намертво застрял привкус железа. Целует, но не так грубо, как раньше - нежнее. Гладит, но не так остервенело, как раньше - мягче. Входит, но не так резко, как раньше - медленнее. Луна любопытствует из-за чернильных облаков, стучится в окошко, наблюдает за своими детьми как самый избирательный вуайерист. Эта ночь обещает быть долгой.

Standing on the cliffs that kiss burning winds
We are risen together
Brazen, exalting, a hiss of triumph rings
I am yours
...Yours immortally

Вчера он видел, как развратно рванула луна на небе, залитом шампанском; вчера под кожей плавился нимфетамин, а голова отделилась от тела и медленно предпринимала неясные действия, то порываясь курить, то планируя выйти в окно, то и вовсе забываясь в неустанных самозабвенных ласках. Вчера Алиса стала Червонной Королевой и отрубила все головы в грешном королевстве. Мартин не помнит ничего точно. Мартин лишь помнит, что было слишком хорошо.
Просыпается, тянется, словно пантера, зарывается в волосы и взъерошивает на дикий утренний манер, трет помутневшие глаза. В голове стоит гул и тянет виски, но это правильная боль, так должно быть. Она означает, что ломка придет очень нескоро. Ломка - это неправильная боль, она пробирает до самых костей и грозится сломать хребет. Ее стоит опасаться.
Ловит себя на мысли, что чего-то остро не хватает. Нет, точнее кого-то. Шарит вслепую по кровати, пока не находит желаемое(ую). Гадко ухмыляется, обнаружив, что на диве нету одежды. Утро добрым не бывает, говорите? Просто вам так не повезло с дьяволицей, как повезло ему. Подавитесь.
- Good morning, sweetheart.
Мурлычет прямо в ушко, переворачивая девушку к себе лицом. Льнет, пристает, как будто дитя, которому вручили самую желанную в мире игрушку. Ну как же тут отвлечься? Она совсем рядом, совсем доступная. Манит пальчиком, сверкает глазами, зовет губами. Вот он, самый сладкий наркотик из всех возможных. Самый сладкий яд.
- Алииииса,- смеется, обнажив клыки, притягивая к себе поближе. Еще мутное сознание свято верило, что это правильное имя - голубое платье, белые косы, невинные бледно-розовые губы, и потерянный взгляд, требующий спасения и помощи, разве не так? И никакого желания вставать, лишь легкая слабость по всему телу и сильное удовлетворение происходящим. Если хоть кто-то сейчас подумает ему позвонить, хоть продюсер, хоть сестра, хоть Дэвид Кэмерон, пошлет не глядя. Не привык омрачать сакральные моменты.
...to be continued...[SGN]http://s17.postimg.org/b6c0wyw1r/image.jpg[/SGN][NIC]Martin Osbourne[/NIC][AVA]http://s12.postimg.org/segb0wju5/9999.jpg[/AVA][STA]бордель в подсознании[/STA]

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC