https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/87111.css https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/98288.css
https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/21146.css https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/66837.css https://forumstatic.ru/files/0014/0c/7e/78840.css
https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/57609.css https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/64280.css https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/96119.css
https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/86328.css https://forumstatic.ru/files/0008/c8/71/50008.css
Странник, будь готов ко всему! Бесконечное путешествие открывает для тебя свои дороги. Мы рады видеть любого решившего отправиться в путь вместе с нами, где нет рамок, ограничений, анкет и занятых ролей. Добро пожаловать!
На форуме есть контент 18+

15.06. — 21.06.
АКТИВНЫЕ ОТЫГРЫШИ
ЗАКРЫТЫЙ ОТЫГРЫШ

Здесь могла бы быть ваша цитата. © Добавить цитату

Кривая ухмылка женщины могла бы испугать парочку ежей, если бы в этот момент они глянули на неё © RDB

— Орубе, говоришь? Орубе в отрубе!!! © April

Лучший дождь — этот тот, на который смотришь из окна. © Val

— И всё же, он симулирует. — Об этом ничего, кроме ваших слов, не говорит. Что вы предлагаете? — Дать ему грёбанный Оскар. © Val

В комплекте идет универсальный слуга с базовым набором знаний, компьютер для обучения и пять дополнительных чипов с любой информацией на ваш выбор! © salieri

Познакомься, это та самая несравненная прапрабабушка Мюриэль! Сколько раз инквизиция пыталась её сжечь, а она всё никак не сжигалась... А жаль © Дарси

Ученый без воображения — академический сухарь, способный только на то, чтобы зачитывать студентам с кафедры чужие тезисы © Spellcaster

Современная психиатрия исключает привязывание больного к стулу и полное его обездвиживание, что прямо сейчас весьма расстроило Йозефа © Val

В какой-то миг Генриетта подумала, какая же она теперь Красная шапочка без Красного плаща с капюшоном? © Изабелла

— Если я после просмотра Пикселей превращусь в змейку и поползу домой, то расхлёбывать это психотерапевту. © Кэрка

— Может ты уже очнёшься? Спящая красавица какая-то, — прямо на ухо заорал парень. © марс

Но когда ты внезапно оказываешься посреди скотного двора в новых туфлях на шпильках, то задумываешься, где же твоя удача свернула не туда и когда решила не возвращаться. © TARDIS

Она в Раю? Девушка слышит протяжный стон. Красная шапочка оборачивается и видит Грея на земле. В таком же белом балахоне. Она пытается отыскать меч, но никакого оружия под рукой рядом нет. Она попала в Ад? © Изабелла

Пусть падает. Пусть расшибается. И пусть встает потом. Пусть учится сдерживать слезы. Он мужчина, не тепличная роза. © Spellcaster

Сделал предложение, получил отказ и смирился с этим. Не обязательно же за это его убивать. © TARDIS

Эй! А ну верни немедленно!! Это же мой телефон!!! Проклятая птица! Грейв, не вешай трубку, я тебе перезвоню-ю-ю-ю... © TARDIS

Стыд мне и позор, будь тут тот американутый блондин, точно бы отчитал, или даже в угол бы поставил…© Damian

Хочешь спрятать, положи на самое видное место. © Spellcaster

...когда тебя постоянно пилят, рано или поздно ты неосознанно совершаешь те вещи, которые и никогда бы не хотел. © Изабелла

Украдёшь у Тафари Бадда, станешь экспонатом анатомического музея. Если прихватишь что-нибудь ценное ещё и у Селвина, то до музея можно будет добраться только по частям.© Рысь

...если такова воля Судьбы, разве можно ее обмануть? © Ri Unicorn

Он хотел и не хотел видеть ее. Он любил и ненавидел ее. Он знал и не знал, он помнил и хотел забыть, он мечтал больше никогда ее не встречать и сам искал свидания. © Ri Unicorn

Ох, эту туманную осень было уже не спасти, так пусть горит она огнем войны, и пусть летят во все стороны искры, зажигающиеся в груди этих двоих...© Ri Unicorn

В нынешние времена не пугали детей страшилками: оборотнями, призраками. Теперь было нечто более страшное, что могло вселить ужас даже в сердца взрослых: война.© Ртутная Лампа

Как всегда улыбаясь, Кен радушно предложил сесть, куда вампиру будет удобней. Увидев, что Тафари мрачнее тучи он решил, что сейчас прольётся… дождь. © Бенедикт

И почему этот дурацкий этикет позволяет таскать везде болонок в сумке, но нельзя ходить с безобидным и куда более разумным медведем!© Мята

— "Да будет благословлён звёздами твой путь в Азанулбизар! — Простите, куда вы меня только что послали?"© Рысь

Меня не нужно спасать. Я угнал космический корабль. Будешь пролетать мимо, поищи глухую и тёмную посудину с двумя обидчивыми компьютерами на борту© Рысь

Всё исключительно в состоянии аффекта. В следующий раз я буду более рассудителен, обещаю. У меня даже настройки программы "Совесть" вернулись в норму.© Рысь

Док! Не слушай этого близорукого кретина, у него платы перегрелись и нейроны засахарились! Кокосов он никогда не видел! ДА НА ПЛЕЧАХ У ТЕБЯ КОКОС!© Рысь

Украдёшь на грош – сядешь в тюрьму, украдёшь на миллион – станешь уважаемым членом общества. Украдёшь у Тафари Бадда, станешь экспонатом анатомического музея© Рысь

Никто не сможет понять птицу лучше, чем тот, кто однажды летал. © Val

Природой нужно наслаждаться, наблюдая. Она хороша отдельно от вмешательства в нее человека. © Lel

Они не обращались друг к другу иначе. Звать друг друга «брат» даже во время битв друг с другом — в какой-то мере это поддерживало в Торе хрупкую надежду, что Локи вернется к нему.© Point Break

Но даже в самой непроглядной тьме можно найти искру света. Или самому стать светом. © Ri Unicorn


Рейтинг форумов Forum-top.ru
Каталоги:
Кликаем раз в неделю
Цитата:
Доска почёта:
Вверх Вниз

Бесконечное путешествие

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Бесконечное путешествие » Архив законченных отыгрышей » [R] Бытовое безумие


[R] Бытовое безумие

Сообщений 1 страница 30 из 31

1

[R] Бытовое безумие

время действия: вечер
место действия: квартира

участники: AKBO - безумец
Val - безумие

описание эпизода и отступления от канона (если есть):
Для безумного обычные вещи обретают другой смысл. И чайник, и звонящий телефон, и тлеющая сигарета, и вода, что капает из крана. И сама квартира, выходить из которой нельзя.

+4

2

За окном ветер поднимает в воздух пыль. Грязную, серую, пахнущую ботинками. На подошве остатки опавшей когда-то давно листвы.
Чьи-то руки в другом конце города не спеша тянутся к телефонной трубке, чьи-то пальцы методично набирают номер и чьё-то ухо плотно прижимается к куску чёрного пластика.
Ровное дыхание загоняет в провода телефонных линий длинные, протяжные гудки.
За окном ветер гоняет тучи.
В проводах дыхание гоняет гудки.

Телефон привлекает внимание за секунду до звонка. Будто пытается предостеречь. Будто предупреждает.
"Не бери", - шуршит ветер с улицы.
"Не бери", - тикают стоящие на полки часы.
"Не бери", - шипит неисправный телевизор в соседней квартире.

Комната взрывается громким звуком. Немелодичный гудок. Гудящая мелодия.
"Не бери", - ревёт телефон, сотрясаясь сам, сотрясая стол, сотрясая пространство.
Появляется желание выдернуть провод, но он извивается, словно змея, норовящая укусить.
"Не бери", - шепчет выбравшееся из глубины подсознания шестое чувство.

Звонок из звука превращается в кислоту, разъедающую воздух. Она разливается по комнате, подбираясь всё ближе и ближе, она тянется к окнам, к выходу в коридор, она почти достаёт до находящегося в комнате человека.
Зачем ты звонишь, перестань звонить перестань
Кислота стекает по стенам и капает с потолка.
Она всё ближе.

Человек в другом конце города ждёт, когда ему ответят или когда вызов завершится. Он по проводам перегоняет кислоту.
Кислота тянется всё ближе. [NIC]Телефон[/NIC] [STA]не бери[/STA] [SGN] [/SGN] [AVA]http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/01/68616b3e6ca097eddb36c26ffb7cd8df.jpg[/AVA]

+5

3

Он сжимает пальцами виски, что бы хоть как-то заглушить это шорох, этот шепот, это дуновение невысказанных слов.  От телефонной трели в мозгу взрываются фейерверки, Он чуть напугано смотрит на телефон, поджимает губы, качает головой.
Он не возьмет.
Медленно поднимается с кресла, где, кажется, он просидел уже не одну сотню лет, сжавшись в комочек, сроднившись с красной обивкой из которой то там, тот тут выползают тонкие хаотично торчащие нити. Встает на ноги, просунув бледные тощие ступни в старые зеленые тапки.
Он не возьмет.
И неуверенно шаркает к столу, на котором буквально разрывается телефон. Он затравленно оглядывается по сторонам, словно спрашивая: "А можно я не буду этого делать?" Его душит обстановка квартиры: душат стены, воздух, окна, трель телефона. Сердце бьет в груди, замирая и трепеща на каждом ударе.
Он не возьмет.
Рука осторожно поглаживает телефонную трубку, будто загривок бродячей собаки. Бросится ли? Позволит ли почесать себя за ухом? Он не знает.
Ему нужно бежать. Спасаться. Спрятаться. Просто необходимо.
Но он вдыхает, облизывает пересохшие губы. Закрывает глаза, и тут же их открывает, широко распахивая. От этого нельзя сбежать. Он должен делать, то, что должен, и не поддаваться своим страхам. Он же взрослый самостоятельный человек, он знает, что все это неправда, что всего этого нет. Что это просто звонит телефон. Наверно ошиблись номером.
Но внутри всё замирает и дрожит. Он согласен с тем, что его окружает. Согласен, но не может не взять трубку. Он должен ответить.
Должен.
Од хватает трубку быстро, не позволяя себе передумать, опасаясь, как бы его не отругали, не наказали. Делает пару шагов назад, обходя хищный телефонный кабель, не касаясь телефонного провода. Всё хорошо.
Алло? – голос дрожит. Он ожидает услышать на том конце голос: уверенный, человеческий, теплый. И боится этого. Лучше бы молчали. Лучше бы ничего не говорили. Человеческому голосу нет места в его мире. Этот голос всё равно не скажет, то что ему так необходимо услышать.
[NIC]Безумец[/NIC] [STA]есть только ты и комната[/STA] [AVA]http://s1.uploads.ru/K9CDj.png[/AVA] [SGN] [/SGN]

Отредактировано AKBO (2016-05-07 07:38:42)

+5

4

"Не бери", - в последний раз прокричал громкий, оглушающий телефонный звонок.
Трубка на ощупь гладкая и холодная. Тишина по ту сторону телефонных проводов - шершавая и влажная. Тишина в комнате с наконец-то заткнувшимся звоном - ломкая и сухая.
Дыхание напоминает шипение. Искаженное помехами, что прячутся в проводах. Молчит. Ждёт. Чего ждёт?
Не нужно было брать трубку не нужно было не нужно было брать
Секунды растягиваются, становятся вязкими, липкими, медлительными.
Звонящий в другом конце города молча слушает незнакомый голос.
Трубка телефона пропитывается чем-то тёплым и начинает греть руку. Она будто прилипла, сковала движения, прижилась к коже.
Секунды тянутся невыносимо долго.
- Простите, - голос ровный и спокойный, напоминает штиль, напоминает море. - Должно быть, ошибся номером.
Что-то оглушительно щёлкает: пугает, человек вздрагивает. Голос принадлежал кому-то неправильному, кому-то ошибочному. По тихой водной глади идут нарастающие кольца.
В трубке раздаётся протяжный стон. Гудки длинные, громкие, с надрывом. Так стонут от страха, так стонут от боли.

Страх. Телефону страшно.
Телефон испуган и кричит.

Он передаёт свой страх через громкие стоны, похожие на плач, через трубку, которую так сложно выпустить из руки.
Страх обволакивает человека, страх обволакивает комнату. Шорохи, скрипы, чужие, странные звуки. И стоны, что бегут по проводам телефонных линий. Тени елозят по стенам чёрными тряпками.
В этой комнате слишком много слишком много слишком много
Круги, что пустил на водной глади ошибочный голос, перерастают в волны. В комнате начинает штормить.
Дверь в коридор тихо приоткрывается.
Комната тонет в страхе. Телефон стонет в ухо. [NIC]Телефон[/NIC] [STA]не бери[/STA] [SGN] [/SGN] [AVA]http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/01/68616b3e6ca097eddb36c26ffb7cd8df.jpg[/AVA]

+4

5

Ему надо опустить трубку на рычаг. Надо. Но руки дрожат, не желая слушаться, крепче стискивая горячий и влажный от пота пластик. Гудки не дают ответа. Лишь осознание, что он сделал что-то ужасное. Непоправимое. Недопустимое. Ошибочное. Ему хочется открутить время назад и никогда – никогда-никогда – не вставать с кресла, сродниться с ним, срастись, и исчезнуть из реальности. И что бы этого всего никогда не было.
Или было?..
Он задыхается погребенный под тяжелым, липким, парализующим страхом. Можно было бы сопротивляться, пытаться выбраться, и разум все ещё бьется в клетке апатии, пытаясь докричаться, донести одну простую – разумную – мысль. Ничего не произошло.
Он смотрит на темную, глубокую, затягивающую щель между дверью и косяком, и не может оторвать от неё взгляд.
Ничего не произошло.
Трубка падает на пол, когда он резко разжимает пальцы и порывисто бросается к двери. Только бы успеть! Он хватает влажной, потной рукой ручку, и со всей силы тянет на себя, залапывая её, закрывая. Только бы успеть! Сердце отчаянно бьется в груди. Он полубезумным взглядом окидывает комнату, что-то отчаянно ища глазами. Что-то лишнее, ненужное, противоестественное, мешающее, беспокоящее. Но комната не изменилось ни на йоту. Успел? Мысль робкая, оглушающе тихая, наполненная неуверенной надеждой.
На секунду становится хорошо.
А потом волосы на загривки встают дыбом. Большая, тяжелая капля пота скатывается по шее, исчезая где-то под воротом мятой рубахи. Сердце в ужасе замирает. Не успел. Человек опускается на корточки и отчаянно шепчет.
Не надо, – и уговаривает себя, сам не слыша убежденности в своем голосе. – Всё хорошо.
[NIC]Безумец[/NIC][STA]есть только ты и комната[/STA][AVA]http://s1.uploads.ru/K9CDj.png[/AVA][SGN] [/SGN]

Отредактировано AKBO (2016-05-07 07:39:19)

+4

6

На несколько минут в комнате воцарилась тишина. Её, казалось, даже можно было потрогать кончиками пальцев. Тёплая, гладкая, скользкая. В ушах появился тонкий свист, периодически превращающийся в шёпот.
"Страшно?" - спросила тишина. Но страх уже отходил.
Как отходит вода в открытый слив. Маленький водоворот засосал в себя все эмоции и на короткое время тишина забралась внутрь. Объективность стала субъективной. Абсолютно всё - притворство. И эта телефонная трубка, и этот страх, и даже голос, который оказался ошибкой.
Захотелось вздохнуть с облегчением. Реальность перестала быть окружением, став всего лишь фикцией. А если ненастоящее, значит, неопасное.

Точка точка точка
Тире тире тире
Точка точка точка

Что? Бам-бам-бам. Откуда?
Звук просочился из-под двери, как просачивается свет. Нарастает. Будто кто-то маленьким кулачком стучит по стене. Маленьким, несуществующим детским кулачком. Тонкие пальцы отбивают чечётку по бетону.

Точка точка точка
Тире тире тире
Точка точка точка

Стук стал более отчётливым. Будто детский кулачок теперь стучит не по какой-то абстрактной стене, а по закрытой несколько минут назад двери.
"Спасите", - отозвался в голове тонкий голос, сливающийся с "бам-бам-бам", вытекающий из него.
"Наши", - голос дрогнул, как дрожит огонь свечи на сквозняке, как дрожат стёкла при сильном ветре. Будто голосу страшно. Или будто пытается напугать. На секунду показалось, что из-под двери сейчас заглянут в комнату бледные детские пальцы. Дешевый трюк.
"Души", - высокие ноты сменились совсем недетским басом, перекричавшим "бам-бам-бам", заставившим от испуга вздрогнуть.

Точка точка точка
Тире тире тире
Точка точка точка

Кто? Зачем?
Кран в ванной. Настойчиво отбивает морзянкой недвусмысленный призыв. Чего он хочет? Зачем так громко? "Бам бам бам" - бьёт каплями воды, словно кулаками, по белой скользкой поверхности.
Зачем он зовёт? [NIC]Кран[/NIC] [STA]• • • − − − • • •[/STA] [SGN] [/SGN] [AVA]http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/01/5ab94fb1a5029a6f568e0e2924bcccd4.jpg[/AVA]

+3

7

Он вдыхает раз, другой. Расправляет плечи. Откидывает голову назад, затылком упираясь в дверь. Улыбается. Пока неуверенно и осторожно, пугливо, но уже вполне отчетливо.
Он почти счастлив. Паническая атака прошла. Жизнь прекрасна. Он улыбается прислушиваясь к мягкой, теплой, блаженной тишине квартиры. И улыбка медленно увядает.
Он не знает морзянки. Учил когда-то в школе, но не знает. Это и не важно. Хватает того, что он слышит. Это напрягает, настораживает. И злит.
Он замирает, тяжело сглатывает. Напряженно поворачиваясь к двери одним боком, он усиленно прислушивается. До звона в ушах. До звездочек перед глазами.
Человек отшатывается от двери, падая на четвереньки, и быстро-быстро добирается до стола. На мгновение пугливо прижимаясь к ножке, покрытой слегка растрескавшимся лаком. Только на мгновение, но...
"Какого черта?!"
Вскочив на ноги, Он сердито выдыхает. И не раздумывая и лишнего мгновения в пару шагов оказывается около двери, распахивая её настежь. Да кто они такие, что бы пугать его!
- Кто здесь?
Голос глухим эхом отдается в коридоре. Боевой задор медленно откатывает, но злость всё ещё остается. Он готов доказать себе, что здесь тихо и безопасно. Что тут он может спрятаться от всего мира.
[NIC]Безумец[/NIC][STA]есть только ты и комната[/STA][AVA]http://s1.uploads.ru/K9CDj.png[/AVA][SGN] [/SGN]

Отредактировано AKBO (2016-05-07 07:39:26)

+4

8

"Я здесь, я!" - старательно отбивает кран прозрачными каплями по гладкой поверхности ванной.
Кран не может говорить. Кран не может кричать. Кран бы и рад попытаться, но рот у него только для того, чтобы капать слюной. Он не может позвать на помощь так, чтобы было понятно.
Он может только отбивать призыв о помощи, точка точка точка тире тире тире точка точка точка.
Крану хочется сказать, что ему неприятно, ему больно, он так больше не может. Вода собирается, переполняет и капает, капает, капает. Его должны были закрыть - но закрыли не плотно. Что это значит? Это значит бам бам бам.
От собственного беспокойства крану становится тошно. Он всего-то хочет, чтобы наступила тишина. Покой. Чтобы пересохло, чтобы не было воды, чтобы наконец-то воцарила гармония.
Но вода мешает, вода капает, капает, капает, собирается внутри, давит своей силой, заставляет отдавать последние силы на то, чтобы выплевывать три маленькие капли, а за ними три большие. Пока не услышал. Пока не помогут.
Избавьте меня от этого.

На вопрос "кто здесь" спешит ответить не только кран. Квартира скалиться в улыбке, улыбку освещают фары заезжающих во двор машин. Множество пристальных взглядов из-за каждой двери, каждого угла. Под таким пристальным вниманием можно растеряться. Не "кто" здесь, а "сколько" здесь.
А кран продолжает барабанить свой призыв. [NIC]Кран[/NIC] [STA]• • • − − − • • •[/STA] [SGN] [/SGN] [AVA]http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/01/5ab94fb1a5029a6f568e0e2924bcccd4.jpg[/AVA]

+3

9

Он медленно, тяжело, размеренно дышит. Сердце стучит быстро-быстро, но он пытается успокоиться, пытается контролировать дыхание. Пытается. И не может. Сердце набатом бьет в ушах.
Он прислушивается до звона в ушах, надеясь услышать, разобраться, понять. И медлит на пороге не в силах перешагнуть его. Забиться обратно в кресло, накрыться с головой пледом. И не слышать, не думать, не чувствовать.  И возможно тогда... возможно тогда... станет легче, тише. Станет нормально.
Он вздрагивает от последней мысли. От резкого звука капель. И решительно шагает через порог. Два больших быстрых шага по коридору и остановка. Он переводит дыхание, и делает ещё один шаг. Вот так.
Положив руку на холодную металлическую ручку двери, он медлит, тянет время, собирается силами. Сейчас он боится. Он боится, что там – в ванной – кто-то есть, кто-то выжидает, кто-то его ожидает. Но ещё больше он боится, что там никого нет, что он никому не нужен. Он не хочет быть один. Не сейчас, не здесь.
И ему очень хочется обернуться. Сейчас. Сейчас же! Ему кажется, что кто-то смотрит ему в спину. Между лопаток свербит. Он передергивает плечами, но взгляда от двери не отрывает.
Я, – голос срывается. – Я захожу!
Он распахивает дверь и обводит ванную сумасшедшим взглядом. Зрение его подводит, мир пульсирует и плывет под ногами. Никого. Он моргает. Глубоко вдыхает. Пытается успокоиться. Падение капель нервирует. Бьет по ушам, по нервам, по сердцу, по мозгам.
Надо прекратить.
И он протягивает руку. И поворачивает вентиль на кране. И сует голову под обрушившийся водопад холодной воды.
Хорошо.
Вода стекает по шее, затекает за шиворот, давит на затылок холодным клином.
И он чуть поворачивает голову. И хватает губами холодные, ледяные струи.
[NIC]Безумец[/NIC][STA]есть только ты и комната[/STA][AVA]http://s1.uploads.ru/K9CDj.png[/AVA][SGN] [/SGN]

Отредактировано AKBO (2016-05-07 07:39:29)

+4

10

- Я захожу! - раздаётся в дверях, и вот уже не так одиноко. Не так пусто.
Кран мог бы вздохнуть с облегчением, умей он дышать. Громкое эхо падающих капель сделало своё дело - обратило внимание. Скоро закончится. Скоро всё закончится.
Его вентиля касается рука, живая, оттого тёплая, из-за собравшейся внутри холодной воды кран уже позабыл, что значит тепло. Вентиль начинает двигаться, он наконец-то прекратит эту неопределённость падающих капель, вот так, - радуется кран, - вот так, так, так, да...
Барьеры убираются и вода не собирается, противно переливая за край. Вода течёт сильным потоком, так, как и должна течь. Кран почти счастлив.

У воды привкус железа и полузабытого прошлого. Déjà vu, - говорят французы, когда хотят описать то, что уже было.
Уже была вода, была холодной. И были воспоминания. Полузабытого, отчего-то очень далёкого и почти чужого прошлого.
У цветущих трав приятный аромат, он свежий и успокаивающий. На небе ни одной тучи, а потом раз - и гроза, как будто по щелчку пальцев, неожиданно и досадно. Холодные капли падают в беспокойную реку, переполняя её воды, заливают цветущие травы и больше нет приятного аромата. Ветер гнёт деревья и гром раздирает небеса. Вода с неба - холодная, и холодно ровно до тех пор, пока не добежишь до дома. Тогда становится тепло, и тепло делает это воспоминание приятным.
Приятным. И запах трав, и дождя, и грозы.
У дождя всегда свежая прохлада.

Есть и другие. Картинки меняются, и вкус воды больше не отдаёт железом. И свежестью дождливого летнего дня.
Вода солёная, неприятная, почти горькая.
Волны идут одна за одной, бьются о берег, о скалы, о небо на горизонте. Ветер усиливается и шторм тоже - усиливается. Чайки не летают над синей, сероватой водой, не кричат и не виднеются вдали очертания кораблей. Волны оттягивают назад, туда, где цвет морской воды темней. Где он страшный, почти чёрный, потому что там, дальше, от дна уже не оттолкнёшься. Хочется выбраться назад, на рыхлый песок или на крупную гальку, но не к воде цвета ночного неба, потому что дна - нет.
Но волны не отпускают, волны бьют по голове, затаскивают под воду, затягивают на глубину, неприятно жгут глаза солёной водой.

Неприятно. И море, и шторм, и глубина без дна.
Вода становится отвратительна, и от холода воротит.

Кран счастлив, что выплеснул всё, что в нём находилось. Это похоже на крик, если бы кран мог кричать. Его крик породил воспоминания.
Воспоминания, которые слишком яркие, которые вдруг захотелось стереть, они кажутся такими далёкими, такими чужими. Будто не собственные.

В другом конце квартиры раздаётся еле слышный свист. Как будто у того, что его издаёт, не хватает сил быть громче. Свист сиплый, хриплый, почти беззвучный.
Чайник.
Чайник?! Когда человек успел поставить чайник?.. [NIC]Кран[/NIC] [STA]• • • − − − • • •[/STA] [SGN] [/SGN] [AVA]http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/01/5ab94fb1a5029a6f568e0e2924bcccd4.jpg[/AVA]

+3

11

Но в первый момент он благодарен этому резкому, положительному свисту. Благодарен за то, что он выдерживает его в реальность. Он сосредотачивается на свиста, старается абстрагироваться от шума воды, от шума карманного водопада, от воспоминаний которые он приносит, навевает, открывает.
Он закрывает глаза. Свист чайника становится громче. Он прислушивается к нему. И ищет в себе силы встать с бортика ванны, на который он уселся, что бы удержаться на ногах под шквалом наваждений. Холодная вода капает с волос за шиворот, стекает ледяными ручейками по шее, пробегает между лопатками. Он передергивает плечами, и рубашка прилипает к спине, промакивая капли, останавливая ручейки. Сама она от этого становится холодной и влажной, и продолжает неприятно липнуть к телу.
Свист набирает обороты и он морщится.
- Да иду я, иду.
Он недовольно ворчит, протягивает руку, заворачивая кран и замирает. До него внезапно доходит, что если чайник свистит, значит он закипел, значит его кто-то поставил. Он напрягает память, морщится, но не может вспомнить.
- Я же не ставил чайник? - растерянно спрашивает он у крана, у своего отражения в круглом зеркале, у кафельной плитке на полу, у свистящего чайника. Он не надеется на ответ. Да, он и не нужен, потому что, - Кто если не я?
Тяжело вздохнув, он всё-таки выходит из ванной, включая свет. Если чайник не снять с огня, будет... плохо. А кто, если не он снимет чайник? Кто отключит? Только он! Только тот, кто включал! Ведь так же? Да?
[NIC]Безумец[/NIC][STA]есть только ты и комната[/STA][AVA]http://s1.uploads.ru/K9CDj.png[/AVA][SGN] [/SGN]

Отредактировано AKBO (2016-05-07 07:39:39)

+4

12

В квартире то и дело чувствуется чьё-то присутствие. Это либо раздражает, либо пугает, но никогда - оставляет равнодушным. Словно не ты замкнулся в квартире от внешнего мира, а квартира замкнула от него. Запечатала.

Огонь медленный, но это не делает его добрее. Он одинаково горячий и злой, будь то зажжённая спичка или целый пожар.
Лёгкое пламя щекочет дно. Его языки, едва дотягиваясь, вылизывают чайник, пока что не обжигают, пока что - всего лишь тёплые. Это могло быть приятным, если бы чайник не знал, что последует после.
Огонь - это, пожалуй, лучшее средство, которое может вывести кого угодно на чистую воду. Если бы чайник имел секреты - он бы высказал их все, он бы рассказывал без остановок и не раздумывая о смысле выданного. О, он бы всё, всё рассказал огню... Но у чайника нет секретов. И чужих он не знает. Поэтому каждый раз, когда его ставят на огонь, ему приходится просто бездумно кричать. Он бы и рад сдерживаться - да не получается.
Он бы и рад врать - но не умеет.

Языки голубоватого цвета, вырывающиеся из-под конфорки, медленно из тёплых и мягких становятся обжигающими и колючими. Медленно. Очень медленно. Сегодня его поставили на мучительно медленный огонь. Чайник не понимает, зачем это происходит, какова цель день ото дня раскалять его на ненавистной плите, но это похоже на замкнутый круг, страшный ритуал, цель которого в вечном повторении. Сначала огонь нагревает до боли его дно, затем переходит во внутрь, доводя до кипения и переполняя паром.
Чайнику очень жаль, что он вынужден это терпеть. Он был бы не против, чтобы у него откололся носик или сломалась ручка и его выкинули на помойку. Что угодно лучше, чем это.
Медленно тишину кухни разгоняет свист. Сначала очень тихий и почти незаметный. И никто не приходит.
Огонь продолжает свои пытки и свист начинает расти. Чайник кричит не ради того, чтобы кто-то пришёл - в эти моменты ему всё равно, он не способен осознавать свои действия. Он кричит только потому, что невозможно не кричать.
Свист нарастает и нарастает, теперь он вполне громкий для того, чтобы можно было услышать в другой комнате.

Ох, как же чайник кричит.

Горячий пар вырывается и растворяется в воздухе. Ручка раскалилась и теперь за неё нельзя браться. [SGN] [/SGN] [NIC]Чайник[/NIC] [STA]свистеть в доме - плохая примета[/STA] [AVA]http://savepic.net/6577748m.jpg[/AVA]

+1

13

До кухни он доходит за минуту. Тратит несколько бесконечных секунд, рассматривая в зеркале свои глаза: чуть покрасневшие, с парой лопнувших сосудов на каждый глаз, и от того кажущиеся больными. Он трет их тыльной стороной ладони, надавливая, желая вдавить их вглубь черепа или вовсе стереть с лица вместе с крупными прохладными водными каплями. А затем он ещё пару мгновений тратит на то, чтоб выключить свет в ванной и плотно прикрыть дверь. Оставить человека с больными красными глазами там, в темноте. Оставить и забыть.
Пятнадцать маленьких шагов отделяют ванную от кухни. Он преодолевает их как можно быстрее. Он преодолевает это расстояние за десять шагов и вываливается в пустую кухню. Чайник кричит. Пар стоит над ним столбом. Человек смотрит на него, на них и поспешно бросается к плите. Протягивает руку, хватаясь сам ручку, и тут же её отдергивает, вскрикивая.
Чайник тяжёлый. Так просто с ходу одной рукой его не поднять. Чайник горячий. Так просто его не снять с плиты. Пластик на ручке раскален и обжигает, оставляя на коже красный жалящий след. Он поднимает руку и осторожно качается ожога кончиком языка. Руку прошибает резкой жалящей горячей болью. Человек вскрикивает. Чайник кричит.
- Да, замолчи же ты!
Он злобно смотрит на чайник, а затем озирается по сторонам. Свист ввинчивается в уши, давит на виски.
- Замолкни! Заткнись. Замолкни!
Он просит, уговаривает, умоляет, заклинает кухонную утварь. Он сходит с ума. Он хочет что бы чайник замолчал. И замахивается рукой, ударяя тыльной стороной по блестящему боку чайника сбивая того с плиты. И отскакивает в сторону, когда по полу растекаются волны и брызги крутого кипятка.
[NIC]Безумец[/NIC][STA]есть только ты и комната[/STA][AVA]http://s1.uploads.ru/K9CDj.png[/AVA][SGN] [/SGN]

Отредактировано AKBO (2016-05-07 07:39:46)

+2

14

Он пришёл. Человек, что ежедневно ставит его на огонь, пришёл.
Чайник едва заметил это, он почти ничего вокруг не видел. Он кричал.
Ох, как же чайник кричал...
Свист, хриплый надрывный свист:
- А вот и ты, сссссука.
Обжигает его раскалённой ручкой, что даже не в сто раз рез меньше, чем то, что испытывает он сам. Что ещё он может сделать? Только это. Отдать своё тепло. Отдать свой жар. Раскалить что-то, помимо самого себя.
Чайник бы с радостью затопил всю эту кухню в кипятке. Чтобы смотреть, как заживо варится её хозяин, как раскаляются ножи и вилки, как растворяются пластиковые ручки, как остывает холодильник, как слазят со стен обои и как дохнут бегающие по плитке тараканы. Возможно, только передав те же чувства другим, он бы перестал кричать.
И стал бы смеяться. О, он бы громко смеялся. Громче их всех. Заглушил бы своим смехом любой свист или крик, не будь ему так больно.
Человек орёт на него, пытается перекричать - но тщетно, чайник не может так просто взять и заткнуться. Он хотел бы, да он, сука, с радостью, но как это возможно, когда ты горишь?!
Резкий удар сбивает с толку. Поверхность плиты кажется неестественно холодной, волны кипящей воды покидают его, как покидает дурная кровь больного человека. Чайнику всё ещё больно, но его свистящий крик угасает.

Горячая вода, разливаясь по полу, не остывает. Она передаёт свой жар плитке на полу, стенам, всему, до чего сможет дотянуться. Становится жарко. Неприятно жарко: горячо.
Но это кажется естественным и... правильным. Всё и должно быть так: горячо. Чем горячее, тем больше шансов, что станет спокойнее, что жар выжжет из квартиры всю дрянь, что в ней сидит, что не даёт нормально вздохнуть, что наблюдает, наблюдает, наблюдает.
Маленькие, синие языки пламени, пляшущие на плите, переливаются, словно призывают к действию. [SGN] [/SGN] [NIC]Чайник[/NIC] [STA]свистеть в доме - плохая примета[/STA] [AVA]http://savepic.net/6577748m.jpg[/AVA]

+1

15

Рука болит, рука горит, на руке наливается цветом овальный продолговатый ожог. Он глухо вскрикивает, всхлипывает, заглатывая изрядное количество воздуха, и торопливо дует на поврежденную руку. Рука отзывается новой вспышкой тупой боли. Он тут же прекращает дуть и окидывает пол ненавидящий взглядом. Взгляд задерживается на чайнике, и он сдерживает желание пнуть его. Останавливает горячая лужа на полу да поющая рука.
Он вздыхает и осторожно пробует танком наступить в разлитую воду, что бы добраться до печки. Подошва тот час же намокает, но держит. Он осторожно, почти на цыпочках, подходит к плите, шагая так широко, как только можно, и убирает газ. Для полного счастья ему сегодня только взрыва не хватало!
Ручка на плите слегка нагрелась, синее пламя лижет бурые железные перекладины.Даже после отключения газа, опираться на плитку, не говоря о самой комфорке, не рекомендуется.
- Ну, и что делать? - вопрос полон обреченности. Он стоит спиной к плите и тоскливым взглядом окидывает кухню. Разгром и погром. Попил чая, называется. Что делать он знает, но собирается силами. Надо убираться.
Он роняет голову на грудь и горестно вздыхает. Его уже не волнует парящее озеро, посреди которого он стоит, чайник, валяющейся на боку около стены. Ожог на руке и мокрые штаны, защитивший его от огненных брызг, его тоже не волнует. На целую минуту его не волнует ничего в этом мире, да и сам мир не волнует.
А потом становится душно. Не то, что бы душно становится только сейчас, просто  игнорировать духоту запертой кухни становится невозможно. А вместе с ней и жжение в руке, и ощущение на коже горячей влажной ткани, и пар обвивающий щиколотки, и хлюпающая вода под тапками. Реальность спешит о себе напомнить.
Он делает осторожный шаг к чайнику. Тот ещё горячий и человек остерегаться брать его голой рукой. А потому втягивает руку в рукав и пытается взяться на ручку сквозь ткань. Горячо. Влажно. Но терпимо. Он поднимает чайник и устало выговаривает ему:
- Ну, что ж ты так?
И трясет, проверяя сколько воды осталось там, заглядывает внутрь, надеясь на лучшее. Он как-то на строился на чай, заслышав чайник. Правда понимает он это только сейчас.
[NIC]Безумец[/NIC][STA]есть только ты и комната[/STA][AVA]http://s1.uploads.ru/K9CDj.png[/AVA][SGN] [/SGN]

Отредактировано AKBO (2016-05-07 07:39:50)

+1

16

- Возьми карабин и застрелись.
Если бы чайник умел говорить, он сказал бы именно это. Но он не умеет. Он, как ни крути, всего лишь чайник. В него наливают воду и ставят на огонь, он служит для приготовления чая, растворимого кофе и порошкового картофельного пюре. Его и сейчас можно было бы использовать по назначению, да не осталось воды. Кто будет его слушать? Правильно, никто.
Или сумасшедший. Чайник не обладает голосом, но посыл слышен: произносится собственными мыслями, ошибочно слышится из шума на улице. Галлюцинация или иллюзия. Не более. Если осознавать нереальность - значит, всё в порядке.
- За-стре-лись, - повторяет чайник. Или голос в голове. Или иллюзия. За окном громко сигналит машина. И дует ветер.
Почему именно карабин? Его нет в квартире; он совсем не удобен для подобных суицидальных замашек.
...Зачем чайнику вообще желать человеку смерти? Со зла? Обиды?
Или это не чайник желает?
Или это сама квартира хочет убить?
Квартира. Хочет. Убить.
Звучит жутко, гротескно и почти смешно. Квартира - это всего лишь стены, двери и мебель. Она не может желать точно так же, как чайник не может говорить. Глупый, озлобленный чайник. Пусть и дальше остаётся в своей кухне-тюрьме с ежедневными пытками.
Мысли, роящиеся в голове, хочется выкинуть. Выкурить сигарету, или попытаться заснуть, или посмотреть телевизор... [SGN] [/SGN] [NIC]Чайник[/NIC] [STA]свистеть в доме - плохая примета[/STA] [AVA]http://savepic.net/6577748m.jpg[/AVA]

+1

17

Он почти слышит ответ и от этого вздрагивает всем телом. Убить? Его? За что? Он растерянно моргает. Он ежится под порывами воображаемого ветра.
Чайник пуст. Пуст, гулок и глух. И нем.
От чайника осталось лишь оболочка. Ему кажется, что чайник сиротливо-одинок. И это неправильно. Так не должно быть.
И вся квартира сиротливо-одинока, вместе с чайником, краном и телефоном, вместе с тапочками, креслом и им. И от того она злится. И от того она скалится. Ему хочется закричать и сбежать: в спальню закутавшись с головой в одеяло. Или напротив разбить кулаками зеркало, разбить кулаки о зеркало, что бы только ярость, радость и злость. Ему хочется... но делает он что должен.
Подожди, сейчас, – он делает пару шагов и глухо ударяет чайник о дно раковины. Чайник должен быть полон. Он открывает кран, и слышит, как холодные струи бьют о жестяное дно. Он слышит этот ливень, этот сплошной поток. Слышит, но не видит, поскольку, взяв тряпку, опускается на корточки и долго возит уж насквозь промокшей тканью по теплой луже. Поднимается, выжимает и снова. Вдох-выдох. Смотреть только перед собой, но ничего не видеть.
В конце концов, тряпка начинает скорее размазывать воду по блеклому выцветшему линолеуму, чем собирать её. Он встает и торопливо кидает тряпку в раковину, закрывает воду и практически вылетает из кухни. Прочь. В гостиную, к креслу и телефону, к телевизору и пепельнице. Заглушить пустоту квартиры.
[NIC]Безумец[/NIC][STA]есть только ты и комната[/STA][AVA]http://s1.uploads.ru/K9CDj.png[/AVA][SGN] [/SGN]

Отредактировано AKBO (2016-05-07 07:40:02)

+2

18

Никого со мною нет
На стене висит портрет
По слепым глазам старухи
Ходят мухи
мухи_________
мухи_____________

Из окон в комнату заглядывают блики фар проезжающий мимо машин. В воздухе пахнет чем-то едва уловимым и странным, наверное, так бы пахла тревога, будь у неё запах.
Телевизор включён. Беззвучное изображение наблюдает за человеком по ту сторону экрана. Изображение кажется нечётким и оттого блёклым, чтобы рассмотреть, приходится едва ли не щурится. На секунду создаётся впечатление, что картинка в телевизоре тоже сужает глаза, будто пародирует, насмехается, наблюдает за реакцией. Хочется включить звук и узнать, говорит ли изображение, но пульта нигде нет. Наверное, упал и закатился под диван, как и всегда. Или находится где-то на видном месте, но упёрто остаётся незамеченным.
Хорошо ли, - говорю, -
под стеклом в твоем раю?

Человеку по ту сторону экрана сейчас явно лучше, чем человеку, застрявшему в этом тревожном состоянии. В этой тревожной, пахнущей отчаянием квартире. На секунду и вовсе появляется желание выключить телевизор, потому что картинка раздражает. Там, под стеклом старого ящика, - другой человек из другого мира. У него всё иначе и его жизнь - другая, возможно, более спокойная, возможно, менее. Он раздражает.
На экран садится муха, потирает лапки, словно затевает коварное. Интересно, она чувствует неладное? Слышится ли ей в тишине пустой квартиры не привычный свист в ушах, которым человек сам для себя возмещает отсутствие любых звуков, а нечто совсем, совсем другое?
Вряд ли. Мухе, наверное, всё равно. С чего бы её волновало.
По щеке сползает муха,
отвечает мне старуха:
— А тебе в твоём дому
хорошо ли одному?*

На секунду возникает вопрос, на который сложно найти ответ. Он не просто звучит в мыслях, он как будто тихо нашёптывается кем-то на ухо, из пустоты, словно возникший сам по себе: "Сошёл ли я с ума?".
Вероятно, нужно было спросить себя об этом многим, многим ранее. Сейчас дать ответ сложно. Почти невозможно. Что такое "нормально", где стоят рамки, кто устанавливает их и кто даёт определение? Как можно знать наверняка?
Сошёл ли я с ума?
Человек в телевизоре медленно кивает головой. И телевизор - выключен. И картинка - всего лишь собственное отражение. [AVA]http://savepic.net/6930610.jpg[/AVA] [NIC]Телевизор[/NIC] [SGN] [/SGN] [STA]говорящий ящик[/STA]
____________________________

* - стихотворение А. Тарковского "Портрет"

+1

19

Он быстро смаргивает и изучает полубезумными глазами пол. Пересчитывает пятнышки на крапчатом линолеуме: одно, другое, третьё, вот ещё одно, и ещё... Взгляд медленно и неотвратимо добирается до ножек лакированной тумбочки, на которой стоит пузатый телевизор. Он бегло, воровато поднимает взгляд, боясь (или надеясь?) что ему не показалось, что телевизор включен и там идет какая-то странная бестолковая передача, которыми этот ящик просто забит до верху. И можно будет подойти и включить звук. И рассмеяться тихим истерическим смехом над своей мнительностью.
Но экран пуст и черен.
И он торопливо, облегченно вздыхает. И несмело поднимает голову. И всматривается в темную муть экрана. И пристально рассматривает своё чуть выпуклое отображение. Задирает нос, крутит головой, убеждается, что отражение покорно и послушно.
Губы дрожат. Он готов в любой момент то ли завыть, то ли зарычать, то ли вовсе расплакаться.
М-м-молчишь? – он цедит сквозь плотно сжатые губы, и недовольно хмурится. – Вот и молчи!
Он заявляет это со всей ответственностью и злостью. Будут тут всякие телевизоры его пугать! Он победно улыбается и протягивает руку к кнопке запуска.
Телевизор щелкает и светлеет.
Он откидывается назад и садится прямо на пол, устремляя взор на экран. В уши устремляется звук, наконец-то живой звук! Он улыбается и щурится.
[NIC]Безумец[/NIC][STA]есть только ты и комната[/STA][AVA]http://s1.uploads.ru/K9CDj.png[/AVA][SGN] [/SGN]

Отредактировано AKBO (2016-05-07 07:40:11)

+2

20

На выпуклом экране старого телевизора активно вещает молодая женщина с кучерявыми рыжими волосами. Она похожа на какую-то кинозвезду или известную певицу, мысль этой схожести так навязчива, что через неё не может пробраться воспоминание, кого именно она так напоминает. Женщина, по всему видимому, журналистка или ведущая новостей. Или каких-то политических дебатов. Камера периодически переключается на другого человека - мужчину в возрасте, с синим галстуком поверх голубой рубашки.
- Моя кампания предполагает существенные изменения в этой сфере, - с серьёзным лицом говорит он, иногда поправляя наушник в том ухе, которое не видно телезрителю.
На секунду помехи перебивают картинку, но быстро проходят.
- Мерзость, - говорит женщина перед тем, как изображение снова прервали беглые помехи.
Это слово как будто выводит из оцепенения. С чего ей произносить его в эфире? Не вяжется.
- Мерзкая, отвратительная погода: без конца льёт дождь и тучи никак не уходят с неба. Я не люблю такую погоду, она внушает тоску и тревогу. Я люблю солнце и лёгкий ветерок, тогда живётся приятнее и спокойнее. Было бы забавно, если бы на этот город обрушилась волна.
Неуместные и непонятные фразы льются из экрана и вызывают лёгкое недоумение. Странно, что женщина говорит об этом. У неё спокойный и монотонный голос, она говорит без выражения и у неё тусклая мимика. Она как будто скучает.
- Свет из окна почти не попадает сюда, освещение только от лампочек, а оно зрительно портит цвет кожи. И блеск у волос какой-то жёлтый, синтетический.
А потом звук пропадает: женщина немо открывает и закрывает рот, эмоции ничего не выражают, моргает редко.
- Следующий год будет сложный и к нему нужно подготовиться, - говорит мужчина с синим галстуком, когда звук возвращается. - А ты, ты, будь добр, не пялься.
На секунду создаётся впечатление, что человек в голубой рубашке обращается непосредственно напрямую к зрителю. Одному единственному, который это слышит.
- Мне неприятно на тебя смотреть, - медленно произносит женщина, когда камера переключается на неё. - Ты отвратительно выглядишь, будто не спал много суток, твои штаны в пятнах, а под глазами тёмные синяки. И живёшь ты в отвратительном месте.
- Там, в ящике, рядом с диваном, открой его, - говорит мужчина, активно жестикулируя руками. [AVA]http://savepic.net/6930610.jpg[/AVA] [NIC]Телевизор[/NIC] [SGN] [/SGN] [STA]говорящий ящик[/STA]

+1

21

Улыбка гаснет. От трет взопревший лоб тыльной стороной ладони. Бледные губы шепчут слова, повторяя их за диктором. Он этого не хочет. Он в это не верит. Он не хочет их говорить. Не хочет их слышать. Но он не может ни отключить звук, ни оторвать взгляд, ни зажать уши.
Он не может.
Не может.
Трясет головой. Массирует виски. Но продолжает прислушиваться, жадно ловить взглядом движения губ.
Ему открывается какое-то таинство, что-то очень-очень важное и потому непонятное. И надо очень-очень внимательно слушать. Комната дрожит и расплывается, двоится, как мираж над дорогой в жаркий день, как нагретый воздух, как нечто незначимое и иллюзорное. Настоящее – только синий экран и люди на нем и их голоса в его голове.
Он сжимается как от удара, когда они его замечают. Когда они его обсуждают. Когда они с ним говорят.
Он отрицательно качает головой и желает вжаться в невидимую стенку позади его спины. Но стены нет, и он только сжимается в комок. Он моргает мокрыми ресницами и испуганно смотрит на экран, будто маленький ребенок, которого несправедливо обидели.
Я... я... – он пытается оправдаться. Он не знает, что собирается говорить, но хочет что-то сказать. Он спал! И он любит свою квартиру! Он хороший! Он правильный! Он... Он не знает что сказать. Поэтому он почти с облегчением выдыхает и бросается выполнять просьбу, приказ.
Руки скользят по деревянной поверхности, пальцы обхватывают пластиковую ручку. Он открывает ящик далеко не с первой попытки. Ящик тяжелый и плохо поддается. Он засовывает руку в образовавшееся отверстие и вытаскивает на свет его содержимое. Носок, красное одеяло, два пластиковых кубика, коробка просроченных петард, открытая колода карт, игральная фишка, зажигался в виде пистолета или пистолет в виде зажигалки,  второй носок, старую тетрадь с лекциями (с лекциями ли?), простынку. Пальцы парят по пустому дну ящика в попытках найти что-либо ещё. Например, пульт от телевизора. Или какую-нибудь коробочку с красной кнопкой. Или какую-нибудь карточку. Или ещё что-нибудь необычное.
[NIC]Безумец[/NIC][STA]есть только ты и комната[/STA][AVA]http://s1.uploads.ru/K9CDj.png[/AVA][SGN] [/SGN]

Отредактировано AKBO (2016-05-07 07:40:58)

+1

22

Чайник может вскипеть от злости: карабина нет. Нет и не было, стреляться не из чего, разве что прожечь себе висок зажигалкой, если в ней ещё осталось, чему гореть. Колода потрёпанных старых карт рассыпается по полу, пиковая дама и тройка червей отлетают в сторону и замирают рядом.
Пальцы шаркают по опустевшему ящику и неожиданно на что-то натыкаются: острый пластик больно впивается под ноготь. Сначала кажется, что это пика игрушечного солдатика, но это не солдатик, это маленький динозавр, которые обычно встречаются в детских наборах из магазинов игрушек. Динозавр раньше был полностью зелёным, но сейчас местами побелел, одна из коротких передних лапок оторвана, пасть открыта в беззвучном рычании.
Чей это динозавр? О нём нет воспоминаний.
Боковое зрение выхватывает зазор в дне ящика. Ах точно, дно - двойное. Под неплотно прилегающим деревянным прямоугольником пусто, только одинокая фотография: загнутый край, матовое покрытие.
На ней изображены четверо людей. Человек смотрит и видит себя в одном из них. Он молод, юн, он - почти ребёнок, в клетчатой рубашке и светлых штанах. Рядом стоит высокая тучная женщина в широкополой шляпке, у неё длинное летнее платье в незамысловатый узор и маленькая сумочка в руках. На шее жемчужное ожерелье, она единственная не улыбается: то ли забыла, то ли считает, что так выглядит лучше. Кто она? Мать? Нет, не мать. Бабушка? Слишком молода. Родственница? Едва ли. Подруга? Не знает...
Рядом с женщиной парень в лихо сдвинутой на бок кепке и футболке с номером три. Он широко улыбается и выглядит, как предводитель подростковой банды. А рядом с ним - молодая девушка, на ней короткий сарафан тёмного цвета, волосы заплетены в косу. Она смотрит немного в сторону. У неё красивая улыбка.
Почему-то не получается вспомнить, кто эти люди. Или когда эта фотография была сделана. На заднем фоне - подъезд, проходящий человек получится смазанной тенью. Нет воспоминаний. Никаких нет.
На обороте фотографии - текст. Глаза щурятся, руки подносят карточку ближе к глазам, но прочитать не получается, будто буквы скачут и намеренно остаются непрочитанными. Год закрашен чёрным маркером: 12. 07. ■■■■
Что же? Что же на ней написано?! Может, темно? Может, потому не видно?
Встать включить свет? Взять зажигалку?
Почти получается рассмотреть фразу "в гостях у...", но, может, просто кажется? Что же там написано?.. [NIC]Ящик[/NIC] [STA]двойное дно[/STA] [SGN] [/SGN] [AVA]http://savepic.ru/7391093.jpg[/AVA]

+1

23

Он всматривается в пожелтевшую от времени фотокарточку и  хмурится. Он водит пальцем с обкусанным ногтем по глянцевой поверхности, и мучительно пытается хоть что-то вытащить из собственной памяти. Но в памяти почему-то всплывает только одуряющий запах сирени и белые бабочки, обсадившие куст. Он помнит эти штаны, после того, как он зацепился на гвоздь, у них был ещё крутой шов на штанине, который неприятно впивался в лодыжку, стоило только упасть. Он чешет ногу, вспомнив об этом неприятном моменте. Эти штаны всё ещё где-то здесь. А рубашку, мать использовала как подстилку, для котенка, которого он притащил с улицы лет в семь. Серого кота с рыжей подпалиной он уж года три не видел.  Отстранено появляется мысль позвонить матери, спросить как она, как кот… Кто на фото? Он хмурится и вновь смотрит на оборот фотокарточки. Середина лета.  Он вновь переворачивает карточку, смотрит на изображение. Может, если удастся вспомнить место, он вспомнит, в гостях у кого он был? Но место не вспоминается. Сирень и бабочки. Целых четыре куста покрытых «живыми» белыми цветами. Они ловили их просто так, на спор, собирали целые стаи, а потом отпускали белым салютом. Или не отпускали, а рвали крылья, давили, вскрывали.  Он морщится, и старается забыть. Дети жестоки. Буквы на обороте напоминают тех самых бабочек: то живых, то подавленных. И от этого становится ещё тошнее.
- Да, что же это такое! - Он вскакивает на ноги. И решительно в два шага подходит к стенке, ударяя по выключателю. Он должен узнать что это за фото! Он зло смотрит на телевизор, ведущих уже не видно, там показывают какой-то праздник в городском парке. Внезапно вспоминается синий, как небо шарик, и слова «Мелкий, смотри не улети». Он сжимает кулак, не обращая внимания, что край карточки погнулся.
[NIC]Безумец[/NIC][STA]есть только ты и комната[/STA][AVA]http://s1.uploads.ru/K9CDj.png[/AVA][SGN] [/SGN]

Отредактировано AKBO (2016-05-07 07:41:03)

+1

24

Лёгкий щелчок. Пробуждение. Свет слегка мигает, подрагивает, лампочка в состарившейся люстре старая и кашляет. Она чувствует себя неоправданно обделённой: она каждый вечер работает на износ, она отдаёт свой свет, она отдаёт своё тепло, а в замен - что? Правильно, ничего.
Но лампочка всё равно будет работать, будет светить, не обращая внимания на то, что её не замечают и что ею не дорожат. Она отдаст весь свой свет, до последней капли. Она отдаст себя. Не нужно ничего в замен. Ей не жаль.

Подрагивающий желтоватый свет падает на оборот фотографии. "В гостях у Марии". Тьфу, и оно того стоило? Где долгожданное просветление? Где скачок памяти? Кто ты, Мария, такая?!
"Мария"... Имя кажется знакомым. Вернее, оно и есть знакомым, эта женщина на фотографии та самая Мария. Родственница? Наверное, какая-то дальняя. Новый взгляд на фотографию будто переносит в тот солнечный летний день. Пыльная дорога у подъезда, равнодушные прохожие, старый подъезд, внутри с осыпавшейся штукатуркой. То был хороший день? Весёлый? Интересный? Почерк аккуратный и мелкий. На имени Марии чернила в ручке, вероятно, стали кончаться: оно слегка бледновато. Чуть ниже той же бледнеющей ручкой дописано: "В память об Александре". Рядом что-то всё так же зарисовано чёрным маркером. Кто такой Александр? Парень на фото? Или кто-то совсем другой? Что зарисовано маркером: года жизни?.. Вопросов больше, чем ответов.
Что это такое, когда собственная жизнь кажется чем-то далёким и незнакомым?..

Лампочка начала тихо гудеть.
Со мной всё в порядке, - тихо говорит она сама себе. - Я ещё долго прослужу. Я ещё долго...
Свет начинает подрагивать, мигать. По комнате заплясали причудливые тени.
Я не гасну, нет, - сквозь гудение, как мантру, повторяет она. - Я не оставлю в темноте комнату, я не оставлю в темноте тебя, я не дам себе перегореть.
В маленькой вольфрамовой нити, в прозрачной стеклянной оболочке, кто бы знал, что столько упорности? Тепла становится больше, чем света: лампочка горит, у неё как будто сильный жар, она готова вот-вот... умереть?
Умереть, - обречённо гудит лампочка. - Я готова умереть. Я умру за свет. Я умру за тебя.
Последние минуты агонии не видны стороннему наблюдателю. Лампочка вдруг загорается ярче, как горела всегда, будто перебои в электричестве прекратились и она готова светить так же исправно, как раньше. Но потом свет в последний раз мигает и раздаётся выстрел.
Наверное, именно так стрельнул бы карабин из мечт чайника. Хотя, нет, конечно, не так... Гораздо громче, гораздо сильнее. Но от неожиданности взрыв лампочки пугающий. По всей комнате разлетается стекло.
Всё резко погружается в полумрак сумерек. [NIC]Лампочка[/NIC] [STA]меня не ценили[/STA] [SGN] [/SGN] [AVA]http://savepic.su/5800704.jpg[/AVA]

+1

25

Он вздрагивает всем телом, толи от темноты, толи от взрыва. Перед глазами ещё летают фантомные лампочки, затейлевые спирали, перекрученные вольфрамовые нити. Он моргает. Перед глазами, будто выженная в сознании, стоит надпись с фотокарточки.
- Мария, - он шепчет тихо, неуверенно, стараясь продраться сквозь дебри памяти. Надпись не дала ничего. Он водит пальцем по гладкой поверхности хмурится. Темнота наступает со всех сторон. Он стоит и терпеливо ждёт, когда глаза привыкнуть к сумраку и темнота начнет раступаться.
"Мелкий, считай до десяти!" Слова всплывают в памяти с целым ворохом других ощущений. В кладовке темно, пыльно, узко, по правую руку у стены стоит стелаж с старыми книгами, уходящий до бесконечности вверх, слева висит какая-то одежда, в которой так здорово делать гнездо ипрятаться от взрослых. Ему пять и одному ему очень неуютно в этой знакомой кладовке. Откуда-то сверху смешивается мягкий шерстяной плед, проетый молью, он ощущает его локтем и начинает считать.
- Один, два, три... - голос отражается от стен в пустой квартире. Пледа нет. Темноты тоже. Голубоватый свет от экрана телевизора заливает всю комнату. Он трясет головой и проводит большим пальцем по фотографии. Ему двадцать с хвостиком, и Марию он не видел более десяти лет. В этом он уверен. Он думает, что неплохо было бы позвонить матери, спросить про кота, про Марию, узнать, что случилось с Александром. Всё это почему-то кажется безумно важным. Он делает шаг к телефону, под рефленой подошвой хрустит стекло. Сперва прибраться. Сщелкает выключатель, пустой патрон следует вытащить и вставить на его место новую лампу, кажется под телевизором осталась ещё одна. Он подходит к телевизионому ящику и долго шарит рукой в верхнет отделении тумбочки. Вот и коробка.
[NIC]Безумец[/NIC][STA]есть только ты и комната[/STA][AVA]http://s1.uploads.ru/K9CDj.png[/AVA][SGN] [/SGN]

Отредактировано AKBO (2016-05-07 07:41:25)

+1

26

На смену одной придёт другая. Лампочка умерла, да здравствует лампочка. Свет погас, да здравствует...
Новая должна была гореть так же ярко и светить так же долго. Но она не такая; она другая, её свет будто от луны, а не солнца, он уже не просто синтетический, он какой-то иной. Перепутал коробки в магазине. Недоглядел. Вместо тёплой купил холодную. Теперь комната, как пространство под уличным фонарём на втором перекрёстке от дома. Как студия фотографа. Как холодный, промозглый морг.
Но лучше ведь это, чем разряжённый телевизором полумрак?
- А мне казалось, хуже уже некуда. Теперь здесь ещё ужасней, - тихо констатировала женщина с экрана, скорым движением поправляя причёску.
Мимолётное воспоминание из детства на пару секунд вернулось снова. Оно тёплое и мягкое, но далёкое и потёртое, словно старая фотография. А затем память делает скачок.

Солнце медленно клонится к горизонту. С веток свисают сочные, спелые вишни. Почти не кислые.
- Четыре, - громко говорит парень в полосатом берете.
Он замахивается и кидает вишнёвые косточки в стакан, стоящий у забора. Стакан далеко и попасть сложно, он вот ни разу ещё не попал, а Александр - он умеет... Из семи раз - четыре. Две улетели дальше, одна стукнулась о стекло и отлетела. Совсем рядом. Так близко.

Александр. Тот самый? Тот самый. Тёплое, приятное воспоминание. На фотографии он выглядит всего немногим старше, чем в воспоминании. Полосатый берет был сдвинут точно так же, как и кепка на снимке.

На берегу шумно резвятся дети, трещит костёр ближе к лесу, а посередине озера плывёт одинокая лодка рыбака.
- Пять! - гордо заявляет Александр. - Пять минут! Не веришь?
Его улыбка хитрая, как и прищур глаз, с тёмно-каштановых волос капает вода.
- А смотри!
Александр ныряет под воду. Вода мутная, его плохо видно, из-за ряби он почти исчез. Шесть, семь, восемь секунд... Минута... Минута и десять... На секунду, чуть дальше места, в котором он нырнул, появляются небольшие круговые разводы. На воде что-то есть. Что-то едва заметное.
- Соломинка! Соломинка - не честно!

Наверное, друг. Или двоюродный брат. "В память об..." Что же с ним произошло?
Память - как огромный ящик с сотнями папок. Перебираешь, перебираешь, ищешь нужную, не можешь найти. [NIC]Лампочка[/NIC] [STA]я не она, другая[/STA] [SGN] [/SGN] [AVA]http://savepic.su/5800704.jpg[/AVA]

+2

27

Он ошалело моргает и обхватывает голову руками, не зная что лучше: не помнить ничего или не помнить только главного? Он трясет головой и щурится на мертвенно белый свет. Комната выглядит чужой и тревожной. Он плюхается на кресло и слепо шарит рукой в поисках пульта. Телевизор раздражает. Телевизор мешает.
- Да, заткнись уже!
Телевизор его единственный собеседник. К сожалению он ничего хорошего не говорит и не советует.
- Если ничего путного посоветовать не можешь!
Он сжимает губы и недовольно сопит. Воспоминания наваливаются как из дырявого решета. Лето. Деревня. Вишневый сад. Пруд с здоровенными карпами. Костер. Он напрягает память, пытаясь вытащить на поверхность что-нибудь ещё. Сейчас пригодился бы горячий чай. Какао.
В тот день шел дождь и он промок до костей. Зонт тоже промок. Черный зонт, как тучи, как свежевзрытая земля, как его костюм. В тот день они вернулись с кладбища и его отпаивали сладким горячим какао. А он всё никак не мог согреться.
Он моргает, и возвращается в реальность. упираясь взглядом в экран телевизора. Перед глазами всё ещё стоит свежая могила и темные воды озера. Он больше не быть в том городке. Он больше никогда там не хотел побывать. Он хотел забыть.
Он тихо всхлипывает. рассматривая собственные колени, в которые взгляд уперся не осознано. Смотреть на женщину диктора сложно, он чувствует себя виноватым. Но всё-то он поднимает взгляд.
- Я виноват. Это из-за меня.[NIC]Безумец[/NIC][STA]есть только ты и комната[/STA][AVA]http://s1.uploads.ru/K9CDj.png[/AVA][SGN] [/SGN]

Отредактировано AKBO (2016-05-07 07:41:28)

+1

28

Рыжеволосая женщина напоследок вскидывает брови и пожимает плечами. Чёрные ставни выключенного телевизора схлопываются на ней, мигая на прощание белым светом. Теперь поверхность пуста, и в комнате теперь тихо.
Настолько тихо, что слышно жужжание летающей под потолком мухи.
- Я виноват. Это из-за меня, - тихий голос разрезает тишину, а вместе с ней дрогнул барьер памяти.
Дрогнул, но не пал: что-то мешает, не даёт заглянуть дальше. Что-то сдерживает. И оно сопротивляется.

В тот день моросил лёгкий дождь, но было тепло, только ветер обдувал прохладой. Зонта не было ни у кого, дождик оказался столь же внезапным, как и дальнейшее происшествие.

Приоткрывшаяся завеса высвободила кусочек воспоминания. Но мозаика не сложится без все остальных. Нужно напрячь память, нужно вспомнить, нужно...

Кто-то пустил на воду кораблик из газеты, но его быстро прибило каплями усиливающегося дождя. Похолодало: уже нужно уходить домой. Но его нет... всё ещё нет.

Тревожные настроения вдруг пронзили память, как игла пронзает живую плоть. И даже холод из воспоминания будто бы высвободился, заставил поёжиться, вызвал дрожь. Или дрожь не из-за этого?..

В рюкзаке лежит чистое полотенце: оно толстое и мягкое, обернувшись в него, можно согреться. Погода ведь становится всё хуже и хуже, вся вода идёт рябью от бьющихся капель, люди уходят с озера, прикрывая головы сумками и покрывалами. На песке остаются маленькие кратеры.

Барьер. Сопротивляющийся. Не дающий вспомнить.
Что было в тот день? ЧТО?

Дождь усилился и... и...

Были ли в тот день молнии? Это важно, это отчего-то очень важно, будто молнии - ключевой элемент в разгадке...
Виноват ли? Виноват?!
Молнии, бьющие в песок и в воду, молнии, не касающиеся земли, а просто мечущиеся по небу... Далёкие раскаты грома, или - тишина? Было? Или не было?
"Отвечай!" - грозно рявкнул чей-то голос внутри.
И ещё один вопрос, которые звучит тише, но кажется не менее важным: какого цвета?.. Какого цвета были кроссовки, небрежно скинутые почти у самой воды: синие или белые?

С экрана телевизора теперь снова смотрит знакомый и одновременно такой далёкий человек. Блеклое отражение. [AVA]http://savepic.net/6930610.jpg[/AVA] [NIC]Телевизор[/NIC] [SGN] [/SGN] [STA]говорящий ящик[/STA]

+1

29

Он с шумом втягивает в себя воздух и отчаянно качает головой. Не желая слушать, не желая слышать. Он не хочет помнить, не хочет знать. Он хочет обратно, во вчерашний день, когда сумасшествие только кружило рядом, пило чай из красной чашки с обломанной ручкой, было привычным, домашним, безопасным и неощутимым. Он хочет на два часа назад, на час, на десять минут... Он хочет что бы всё было нормально. Он хочет помнит. Он хочет знать.
Отражение в телевизоре в первый момент пугает. Он закрывает глаза, до боли жмурится, втягивая голову в плечи. Рациональные мысли, что здесь нет ничего страшного, всё просто привычно и обыденно, застревают и не проходят. Но тем не менее он приоткрывает глаза, подсознательно ожидая, что вот сейчас что-то произойдет. Ничего. Он смотрит на свое отражение, и оно плывет, теряет четкость, складываясь в какие-то другие очертания. Виски ломит от усиленной мысленной работы. Ещё чуть-чуть и он заработает мигрень. Точно заработает. Если уже не получил её. Хочется обхватить голову руками и сжать, что бы она не треснула напополам, как спелый арбуз. Он хмурится, но не поднимает руки.
Ничего - это самое страшное. Любая ситуация должна иметь свой апогей. Натяжение должно кончаться разрывом. Ливень должен кончаться грозой. Напряжение должно находить выход, а не рассеваться втуне. Оно и не рассеивается. Оно всегда во что-то выливается. Но это не всегда сразу заметно. Уж, лучше б в тот день была гроза, а не трагедия. Он понимает это со всей ясностью и четкостью.
- Они... - голос дрожит, и приходится облизать губы, что бы начать ещё раз. - Они были синие.
Синие кроссовки, с стоптаными задниками и белыми шнурками. Носы у них были разбиты в хлам и явственно просили каши. Память внезапно фокусируется но отдельной детали. Настолько ярко, что сейчас он может рассказать о них то, что никогда бы не рассказал тогда. когда они у него были. На правом ботинке под подошву забилась трава, а на боку красовалась бурая вытертость, он где-то умудрился вляпаться в краску. Он жмурится, и трясет головой, надеясь выкинуть из неё четкую, отвратительно четкую картинку.
[NIC]Безумец[/NIC][STA]есть только ты и комната[/STA][AVA]http://s1.uploads.ru/K9CDj.png[/AVA][SGN] [/SGN]

Отредактировано AKBO (2016-05-07 07:41:32)

0

30

Синие потёртые кроссовки, внезапно вынырнувшие из, казалось, давно забытых воспоминаний, послужили катализатором. Всё вдруг вспомнилось, всё, что мозг почему-то безжалостно блокировал: и бесполезные длительные поиски, и бесполезные громкие крики.

Воображаемый судья поднял пристальный взгляд.
Воображаемый процесс начался.

"Виновен ли?", - вновь спросил внутренний голос. Нырок в собственную память: поиски причин. Поиски чего-то, что могло бы...

- Он звал тебя с собой, - произнёс чей-то скрипучий голос. Воображаемый обвинитель? - Он не хотел идти сам, а ты отказался, сказал: не хочу! Не захотел! И когда дождь начался - тоже не захотел! И когда его долго не было - тоже!

Память, словно воображаемый защитник, молча кивает: у неё нет возражений. Не захотел. Действительно, не захотел: потому что начало холодать, потому что лезть в воду уж никак не тянуло.
Но одно воспоминание противоречит: "и когда его долго не было..." Когда капли дождя стали тяжелее и начали падать чаще, когда шла одна минута тревожного ожидания за другой, - когда наступило роковое "долго"?.
Неправда: он не ждал долго, он забеспокоился почти сразу, когда почувствовал неладное, когда разводы на воде стали какими-то особенно резкими.
Что-то заставило бросить всё и сломя голову кинуться на поиски, не смотря на дождь, прохладу и предыдущее "не хочу".

- Когда было слишком поздно, - проскрипел злой голос. - Когда уже ничем не мог помочь!

Он после долго думал: стоит ли себя винить? Так долго, что мысль превратилась в навязчивую манию и поглотила разум. Так долго, что нить потерялась, утонула в потоке страха, боли и горечи; всё забылось, осталась только тревога, темнота и чувство потерянности. И чайники заговорили. И телефоны начали источать яд.
Так стоит ли? Кто он такой, чтобы решать такие вопросы, чтобы уметь спасать, кто он, всесильный, что ли?!

- Виноват, - зло шипит голос обвинителя.

Виноват ли? - вопрошали собственные мысли.

Воображаемый судья сощурил пристальный взгляд. Словно строки дела, читал вдруг прояснившуюся память, искал зацепки и несостыковки, что угодно, что смогло бы оправдать или доказать виновность. Всё проносилось перед глазами, будто переживалось вновь. И озеро, и дождь, и смерть.

- Не виновен, - лениво сказал судья и стукнул воображаемым молотком по воображаемой гладкой поверхности.

Годы забытья ради минуты воспоминаний. "Ничего не мог сделать, - словно эхо за судьёй, сказал внутренний голос, - но пытался". [NIC]Безумие[/NIC] [STA]судья[/STA] [AVA]http://savepic.su/6195825.jpg[/AVA] [SGN] [/SGN]

+1


Вы здесь » Бесконечное путешествие » Архив законченных отыгрышей » [R] Бытовое безумие


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC